Постановление от 29 января 2018 г. по делу № А76-4488/2017

380/2018-4469(2)

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-16425/2017
г. Челябинск
29 января 2018 года
Дело № А76-4488/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2018 года. Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Калиной И.В., судей Матвеевой С.В., Сотниковой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.12.2017 по делу № А76-4488/2017 (судья Соколова И.А.).

В судебном заседании участвовали:

финансовый управляющий ФИО3 (паспорт, далее – податель апелляционной жалобы), его представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 02.10.2017, далее – представитель подателя апелляционной жалобы);

представитель ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 29.09.2016, далее – представитель ФИО5);

представитель ФИО2 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 17.04.2017, далее – представитель должника);

представитель ФИО8 – ФИО9 (паспорт, доверенность от 27.09.2017, далее – представитель ответчика);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО10 (паспорт, доверенность от 03.11.2016, далее – представитель банка).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.03.2017 по заявлению кредитора - ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник).

Определением от 20.06.2017 (резолютивная часть от 16.06.2017) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением суда от 13.11.2017 (резолютивная часть от 08.11.2017) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Финансовый управляющий ФИО3 подал в арбитражный суд заявление (вход. № 36629 от 16.08.2017), в котором просил признать недействительным договор от 02.04.2015 дарения недвижимого имущества ФИО11 (л.д. 4-8).

Определением суда от 17.08.2017 заявление финансового управляющего принято к производству суда; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО12 (л.д. 1).

Определением арбитражного суда от 08.12.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 не согласился с указанным определением, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Податель указывает, что с учетом процентов, по состоянию на 01.04.2015, размер обязательств должника составлял 24 718 679 руб. 45 коп. Суд ошибочно принял во внимание не общую сумму обязательств по возврату займов, а лишь обязательства с наступившим сроком исполнения. Срок возврата оставшихся займов наступал уже в апреле-мае 2015 года. В настоящее время общий размер задолженности ФИО2 перед кредиторами составляет 43 492 116 руб. 09 коп. основного долга, 199 руб. 20 коп. пени. Указывая на наличие у должника на момент оспариваемой сделки иного имущества, суд не учел, что на начало процедуры банкротства стоимость имущества должника являлась недостаточной для удовлетворения требований кредиторов. Отчуждение имущества по оспариваемым сделкам дарения являлось частью целенаправленных действий должника по уменьшению конкурсной массы с целью избежать обращения взыскания на имущество по требованиям кредиторов. По состоянию на 01.04.2015 должник владел имуществом стоимостью 12,610 млн. руб., а не 25,5 млн. руб., как указывает должник. Размер возмещения материального ущерба в размере 11 680 тыс. руб. несоразмерен кредиторской задолженности (43 492 тыс. руб.). Должник распорядился принадлежащим имуществом с намерением причинить вред кредиторам, поскольку задолженность не погашалась.

Совместно с апелляционной жалобой в материалы дела поступила выписка из ЕГРП в отношении ФИО2 Суд, в порядке ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в приобщении выписки, ввиду ее наличия в материалах дела.

До начала судебного заседания ФИО2 и ФИО8

представили в арбитражный апелляционный суд отзывы на апелляционную жалобу, в которых отклонили доводы апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность определения суда. Протокольным определением, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приобщил отзыв к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 (даритель) и ФИО13 (в настоящее время – ФИО8 (л.д. 30)) 02.04.2015 заключен договор дарения нежилого помещения № 5 общей площадью 39,7 кв.м., расположенного по адресу: <...>; государственная регистрация права собственности произведена 08.04.2015 (л.д. 11).

21.06.2017 ФИО8 передала спорное нежилое помещение в залог ФИО12 (л.д. 12-13).

Сделка совершена между близкими родственниками (матерью и дочерью) (л.д. 29-30).

Сделка заключена 02.04.2015 - за 2 года до возбуждения дела о банкротстве 30.03.2017.

В реестр требований кредиторов должника включено два конкурсных кредитора: ФИО5 и ПАО «Сбербанк России» (л.д. 110-124).

Требования перед ПАО «Сбербанк России» установлены определением суда от 16.10.2017 (резолютивная часть от 12.10.2017) в размере 348 934 руб. 38 коп. (в том числе кредитные средства 338 499 руб. 53 коп., проценты за пользование кредитом 10 235 руб. 65 коп., неустойка 199 руб. 20 коп.).

Требования перед ФИО5 установлены определением суда от 20.06.2017 (резолютивная часть от 16.06.2017) в размере 11 059 180 руб. 91 коп. (в том числе заемные средства 8 000 000 руб., проценты за пользование займом 2 971 917 руб. 80 коп., судебные расходы 87 263 руб. 11 коп.). Требования были основаны на решении Центрального районного суда г. Челябинска от 21.10.2016 и апелляционном определении Челябинского областного суда от 16.02.2017.

В решении приведен перечень четырех договоров займа (расписок), по трем их которых срок возврата наступил до даты подписания оспариваемой сделки дарения (02.04.2015):

- от 06.10.2014 на сумму 1 800 тыс. руб. сроком до 06.01.2015 под 3 % в месяц;

- от 21.10.2014 на сумму 600 тыс. руб. сроком до 21.01.2015 под 6 % в месяц;

- от 12.11.2014 на сумму 1 600 тыс. руб. сроком до 12.03.2015 под 3 % в месяц (т.1 л.д. 19-20, 21-24 основного дела о банкротстве).

Требования перед ФИО5 также установлены определением суда от 13.11.2017 (резолютивная часть от 08.11.2017) в размере 32 084 200 руб. (в том числе заемные средства 15 500 000 руб., проценты за пользование займом 16 584 200 руб.). В указанном определении суда приведен перечень договоров займа (расписок), по двум из которых срок возврата наступил до даты подписания оспариваемой сделки дарения (02.04.2015):

- от 05.06.2014 на сумму 1 500 тыс. руб. сроком до 05.09.2014 без процентов;

- от 18.06.2014 на сумму 1 500 тыс. руб. сроком до 18.09.2014 под 6 % в месяц.

Судом указано, что к 02.04.2015 размер обязательств ФИО2 по основному долгу (возврату заемных средств) составлял 7 000 тыс. руб. и около 1 500 тыс. руб. процентов за пользование заемными денежными средствами.

Суд указал на наличие у должника на момент заключения оспариваемой сделки имущества стоимостью 25,5 млн. руб., а также на недоказанность факта прекращения исполнения должником части денежных обязательств, сославшись на получение в январе-феврале 2015 года от реализации имущества денежных средств в размере 4,5 млн. руб. (л.д. 98-103), на кредитование ФИО5 ФИО2 вплоть до сентября 2015 года.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства недостаточности имущества ФИО2 на момент осуществления оспариваемых сделок также отсутствуют.

Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, не соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции

настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку оспариваемый договор заключен 02.04.2015, то есть сделка совершена до 01.10.2015, а ФИО2 на момент совершения сделки не имела статус индивидуального предпринимателя, и по своему характеру сделка предпринимательской не является, то она может быть оспорена только на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1

Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения сделки дарения отсутствовала недостаточность имущества ФИО2

Между тем данные выводы суда являются недостаточно обоснованными, так как сделаны без надлежащего исследования и оценки представленных доказательств в совокупности.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему

внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства суд по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, что предполагает право апелляционного суда на переоценку доказательств по делу.

Из реестра требований кредиторов должника (л.д. 110-124) следует, что общий размер требований части 2 раздела 3 реестра составляет 43 492 116 руб. 09 коп., из них перед ФИО5 (установлены определениями суда от 20.06.2017 в размере 11 059 180 руб. 91 коп., от 13.11.2017 в размере 32 084 200 руб.

Указанная задолженность возникла из договоров займа (заключенных в период с июня 2014 года по сентябрь 2015 года), срок по которым наступал в течение сентября 2014 года – сентябрь 2015 года.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В результате совершения оспариваемой сделки ФИО2 утратила право собственности на имущество, что привело к невозможности его включения в конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

Отчуждение имущества произведено должником при наличии задолженности в сумме 8 500 тыс. руб., а также за короткое время до прекращения исполнения иных заемных обязательств, общей суммой более 34 000 тыс. руб.

В силу семейных отношений об указанных обстоятельствах ФИО8 было известно.

В отзыве на заявление об оспаривании сделки должник указывает на наличие имущества на момент заключения сделки, общей стоимостью 25 510 000 руб.

Вместе с тем, из выписки ЕГРП в отношении ФИО2 по состоянию на 19.04.2017 (л.д.67-71) апелляционным судом установлено, что:

- в декабре 2014 года должником отчуждены 2 жилых помещения, 2 земельных участка,

- в феврале 2015 года - квартира,

- в апреле 2015 года - 2 земельных участка, 3 здания, 2 жилых дома, 1 помещение (по оспариваемому договору);

- в мае 2015 года - квартира.

Три помещения (указанные в отзыве под номерами 3, 8, 9), общей стоимостью 12 900 000 руб., принадлежали ФИО8, а не ФИО2 (л.д. 59-61).

Оставшееся имущество частично было реализовано в июле, сентябре 2015 года, в марте 2016 года.

При этом доказательств того, что от реализации объектов денежные средства должником были направлены на погашение требований кредиторов, не имеется.

То обстоятельство, что по состоянию на 02.04.2015 срок исполнения обязательств по части договоров не истек, на что обратил внимание суд первой инстанции, не свидетельствует об отсутствии у должника при совершении сделки дарения цели уклонения от расчетов с кредиторами, обязательства перед которыми наступили через короткий срок после совершения сделки.

Исходя из общего размера обязательств, составляющих сумму свыше 43 млн.руб., ФИО2 и ФИО8 не могли не осознавать, что в течение непродолжительного времени после прекращения заемщиком исполнения обязательств поступят требования кредиторов об уплате задолженности и об обращении взыскания на принадлежащее должнику имущество.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений. Данное правило предполагает, что совершая гражданско-правовые сделки, участники оборота действуют разумно и добросовестно.

Между тем в рассматриваемом случае, ФИО2 суду не даны какие-либо объяснения в отношении иной цели совершения сделки, чем уклонение от расчетов с кредиторами.

Доводы о том, что спорный объект изначально принадлежал ФИО8 и был передан ФИО2 по договору дарения в январе 2014 года для оформления кредита, не опровергают установленных судебной коллегией обстоятельств. Доказательств того, что квартира приобретена ФИО8 за счет личных средств, сбережений, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что одновременно финансовым управляющим оспаривается еще пять договоров дарения, заключенных между должником и ответчиком.

Вышеприведенные обстоятельства и условия, в которых совершалась оспариваемая сделка, свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом.

ФИО2, находясь в тяжелом финансовом положении, осознавая возможность предъявления к ней претензий имущественного характера, о чем в силу семейных отношений знала и ФИО8, вопреки разумному и добросовестному поведению, преследуя цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника ФИО8, совершила сделку дарения в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами.

Злоупотребление сторонами сделки правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлены обстоятельства, подтверждающие умышленное поведение должника и ответчика по

осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред кредиторам, следует признать, что договор дарения от 02.04.2015 нежилого помещения в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительным (ничтожным).

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку договор дарения от 02.04.2015 признан судом недействительным, в порядке применения последствий недействительности сделки нежилое помещение № 5 площадью 39,7 кв.м., с кадастровым номером 74:36:0408001:1201, расположенное по адресу: <...>, подлежит возврату ФИО8 в конкурсную массу должника ФИО2

Доводы апелляционной жалобы признаны судом обоснованными, определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции не допущено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.12.2017 по делу № А76-4488/2017 отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 удовлетворить.

Заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 02.04.2015 нежилого помещения № 5 площадью 39,7 кв.м., с кадастровым номером 74:36:0408001:1201, расположенного по адресу: г. Челябинск, ул. Елькина, 63 А, заключенный между Якуповой Светланой Викторовной и Найдановой Ксенией Андреевной.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить ФИО2 нежилое помещение № 5 площадью 39,7 кв.м., с кадастровым номером 74:36:0408001:1201, расположенного по адресу: <...>. Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 000 (двенадцать тысяч) руб., в том числе 6000 руб. за рассмотрение дела по существу судом первой инстанции, 3000 руб. за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер, 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.В. Калина

Судьи: С.В. Матвеева

О.В. Сотникова