Постановление от 2 февраля 2025 г. по делу № А57-6086/2017

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-6086/2017
г. Саратов
03 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 февраля 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника – гражданки ФИО1 на определение Арбитражного суда Саратовской области о завершении процедуры реализации имущества гражданина от 30 сентября 2024 года по делу  № А57-6086/2017 о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Мироновка, Питерского района Саратовской области, адрес: <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>),

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении потовых отправлений от 24.12.2024, отчетом о публикации судебных актов от 06.11.2024, 10.12.2024, 24.12.2024,

УСТАНОВИЛ:

30 марта 2017 года в Арбитражный суд Саратовской области обратился кредитор – ФИО2 с заявлением о признании должника – гражданки ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25 сентября 2017 года по делу № А57-6086/2017 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, до 18 января 2018 года, финансовым управляющим ФИО1 утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10 апреля 2018 года гражданка ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 04 октября 2019 года, финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО1 утверждена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 30 сентября 2024 года процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от обязательств, полномочия финансового управляющего должника ФИО3 прекращены.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом в части неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить в обжалуемой части.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на то, что суд первой инстанции, принимая решение о неосвобождении должника от обязательств, не учёл, что имущество, которое было реализовано по сделкам, признанными судом недействительными, возвращено в конкурсную массу, реализовано и денежные средства направлены на погашение требований кредиторов. В этой ситуации освобождение должника от исполнения обязательств позволит достичь социально-реабилитационной цели потребительского банкротства путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Как разъяснено в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Из апелляционной жалобы должника следует, что он не согласен с принятым по делу судебным актом в части неосвобождения должника от исполнения обязательств, следовательно, судебный акт подлежит пересмотру только в обжалуемой части.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит изменению или отмене в обжалуемой части по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что реестр требований кредиторов ФИО1 сформирован в общей сумме 66 715 493 руб. 24 коп.

От реализации имущества, взыскания в результате применения последствий недействительности сделки, получаемой пенсии поступили в конкурсную массу денежные средства в сумме 5 683 524 руб. 05 коп., из конкурсной массы исключен прожиточный минимум на сумму 514 000 руб.

Денежные средства от реализации конкурсной массы направлены на частичное погашение требований кредитора, обеспеченных залогом имущества, оставшиеся денежные средства для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, и расходов, связанных с реализацией предмета залога в порядке п.5 ст.213.27 Закона о банкротства, на частичное погашение реестра требований кредиторов, не обеспеченных залогом имущества.

Реестр погашен на сумму 5 087 267 руб. 86 коп., из них требования кредиторов, обеспеченные залогом, в размере 2 395 831 руб. 67 коп. (91,4% от залоговых требований), требования кредиторов третьей очереди по иным гражданско-правовым обязательствам в размере 2 691 436 руб. 19 коп. (в том числе Экономбанк – 2 665 759 руб. 57 коп., ФИО2 – 25137 руб. 29 коп., ФИО4 – 539 руб. 33 коп., что в общей сложности составило 4,21 % удовлетворенных требований).

Требования кредиторов не были погашены в полном объёме по причине отсутствия у должника имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с проведением в ходе реализации финансовым управляющим всех необходимых мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина судом принято решение о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в указанной части определение суда не оспаривается.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Вместе с тем, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, к числу которых относится непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника.

Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 марта 2018 года № 683-О пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, определяя основания, при которых освобождение гражданина от обязательств не допускается, предусматривает, в частности, что такое освобождение от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество; в этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Данные законоположения направлены в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4).

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный -механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) и зависит, как уже отмечалось, от добросовестности должника.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Исходя из установленного законодателем условия применения механизма освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, следует отметить, что освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений указанного Постановления также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Указанная правовая позиция подтверждена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 310-ЭС17-14013.

Как следует из материалов дела, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 по делу № А57-6086/2017 отменено определение Арбитражного суда Саратовской области от 26.03.2019, по делу принят новый судебный акт, признан недействительным договор дарения недвижимости от 07.10.2014 (квартиры), расположенной по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова С.М., д. 50А, кв. 37, заключенный между ФИО1 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде обязаания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова С.М., д. 50А, кв. 37, с обременением в виде залога в пользу ФИО6 согласно договору залога недвижимого имущества от 11.03.2015 трехкомнатной квартиры, назначение: жилое, общей площадью 84,4 кв. м по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова С.М., д. 50А, кв. 37.

При этом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что договор дарения от 07.10.2014 недвижимости (квартиры), находящейся по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова С.М., д. 50А, кв. 37, заключенный между заинтересованными лицами ФИО1 и ФИО5 (сыном ФИО1), подлежит признанию недействительным по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

Суд указал, что стороны сделки, учитывая родственные отношения, знали о наличии неисполненных обязательств у должника ФИО1, явно свидетельствующих о наличии признаков ее неплатежеспособности, в отсутствие мер к погашению имеющейся задолженности, совершили спорную сделку на безвозмездной основе со злоупотреблением правом, с целью сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания, в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Аналогичные выводы сделаны впоследствии судами первой и апелляционной инстанций в рамках рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимости от 31.10.2014, заключенного между должником и ФИО5, согласно которому должник подарил и передал ФИО5 в собственность 1/8 долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, общей площадью 328,9 кв. м, находящееся по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова, д. 50А; применении последствий недействительности сделки, возврате в конкурсную массу должника 1/8 долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 328,9 кв. м, находящееся по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова, д. 50А.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29 мая 2019 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2019, заявление финансового управляющего ФИО1 ФИО3 удовлетворено, признан недействительным договор дарения недвижимости от 31.10.2014, заключенный между ФИО1 и ФИО5, на ФИО5 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника - ФИО1, переданную по Договору дарения от 31.10.2014, 1/8 долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 328,9 кв. м, находящееся по адресу: г. Саратов, проспект имени Кирова, д. 50А.

Таким образом, вышеуказанными вступившими в законную силу судебными актами установлена недобросовестность поведения как самой ФИО1, так и одаряемого ФИО5, направленность действий должника и заинтересованного по отношению к ней лица на сокрытие имущества должника от кредиторов, на вывод имущества на заинтересованное лицо (сына) во избежание обращения взыскания на имущество, на уклонение должника от исполнения принятых на себя обязательств; установлено, что злоупотребление правом носит явный и очевидный характер, цель оспоренных сделок - вывод имущества должника с целью не допустить обращения на него взыскания.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов и возражений относительно не освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение должника в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности, тогда как доказательства обратного, подтверждающие добросовестность должника в ходе процедуры банкротства, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно не применены к должнику положения об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, апеллянт указывает на то, что суд первой инстанции, принимая решение о неосвобождении должника от обязательств, не учёл, что имущество, которое было реализовано по сделкам, признанным судом недействительными, возвращено в конкурсную массу, реализовано и денежные средства направлены на погашение требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя указанные доводы, исходит из следующего.

Нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве носят императивный характер и не ставят перечисленные в них случаи недопустимости освобождении гражданина от обязательств в зависимость от каких-либо условий. В абзаце 4 пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прямо предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал недобросовестно.

Действительно спорное имущество было возвращено в конкурсную массу и реализовано, однако указанное не свидетельствует о том, что были нивелированы негативные последствия противоправного поведения должника.

На момент совершения оспоренных сделок во Фрунзенском районном суде гор. Саратова рассматривалось исковое заявление АО «Экономбанк» к ФИО7, ФИО1 (выступавшей поручителем по кредитным обязательствам своего супруга по кредитному договору от 07.09.2011), решение по иску о взыскании задолженности принято 08.12.2014.

Так, имущество на момент его отчуждения было свободно от прав третьих лиц, от его реализации мажоритарный кредитор – АО «Экономбанк» вправе был рассчитывать на частичное удовлетворение своих требований в отсутствии дела о банкротстве, в том числе в ходе исполнительного производства.

Как указал суд апелляционной инстанции в постановлении от 31.07.2019 ФИО1, поручаясь за исполнение супругом – ФИО7, обязательств перед Банком, действуя добросовестно и разумно, не должна была отчуждать свое ликвидное имущество в период возникновения финансовых трудностей у ФИО7, иначе бы отсутствовал смысл самого поручительства, как способа обеспечения исполнения обязательств перед Банком.

Между тем, 12.01.2015 между ФИО8 и ФИО7 заключен договор займа денежных средств, в соответствии с которым ФИО8 передает в собственность ФИО7 денежные средства в размере 3 100 000 рублей, а ФИО7 обязуется возвратить ФИО8 сумму займа в срок до 12 февраля 2015 года и выплатить проценты на сумму займа в размере 1,5% в месяц.

11.03.2015 между ФИО8 и ФИО5 заключен договор поручительства к договору займа денежных средств от 12.01.2015 г., в соответствии с которым ФИО5 (Поручитель) принимает на себя обязательство отвечать перед ФИО8 (Заимодавец) за исполнение гр-ном ФИО7 (Заемщик) его обязательств по Договору займа денежных средств от 12.01.2015 г. по возврату суммы займа в размере 3 100 000 рублей.

11.03.2015 между ФИО8 (Залогодержателем) и ФИО5 (Залогодателем) заключен договор залога недвижимого имущества, предметом которого является обеспечение Залогодателем обязательств, принятых им на себя по Договору поручительства к договору займа денежных средств от 11 марта 2015 года, заключенному с Залогодержателем, согласно которому, Залогодатель в качестве поручителя отвечает перед Залогодержателем за исполнением гр-ном ФИО7 его обязательств по 15 А57-6086/2017 Договору займа денежных средств от 12.01.2015 в части оплаты основной суммы займа в размере 3 100 000 рублей.

В обеспечение указанных обязательств по Договору поручительства, Залогодатель, как поручитель Заемщика, предоставил ФИО8 в залог трехкомнатную квартиру, общей площадью 84,4 кв.м., расположенную по адресу: <...> А. кв. № 37., принадлежащую Залогодателю на основании договора дарения недвижимости от 07.10.2014 г., зарегистрированного в соответствии со Свидетельством о государственной регистрации права от 20.10.2014 г., серия 64 АД № 489262.

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 17.11.2016 с ФИО5 в пользу ФИО8 взыскана задолженность по договору займа от 12.01.2015 г., заключенному между ФИО8 и ФИО7 в размере основного долга в сумме 2 600 000 руб., судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 21 500 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 11.09.2018 по делу №А57-7847/2017 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

В рамках дела №А57-7847/2017 определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.05.2018 признаны обоснованными и в реестр требований кредиторов должника – ФИО5 включены требования кредитора – ФИО8, в размере 2 621 500 руб., в том числе: основной долг – 2 600 000 руб., госпошлина – 21 500 руб., для удовлетворения в третью очередь, как обеспеченные залогом имущества должника, согласно договора залога недвижимого имущества от 11.03.2015 – трехкомнатной квартиры, назначение жилое, общей площадью 84,4 кв. м., этаж 8 надземный, по адресу: <...>.

Аналогичные требования были установлены в настоящем деле о банкротстве ФИО1

От реализации предмета залога были погашены требования залогового кредитора в размере 91,4 %, при этом недобросовестные действия должника привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми существовали на момент совершения сделки, в том числе АО «Экономбанк», который утратил возможность рассчитывать на погашение своих требований за счет реализации спорного имущества в полном объеме.

Более того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что частичное удовлетворение своих требований кредиторы смогли получить только по прошествии длительного периода времени (более 9 лет) и при совершении активных действий по оспариванию сделок должника.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО1 явных признаков недобросовестного поведения при исполнении взятых на себя обязательств соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

С учётом изложенного, суд первой инстанции правомерно не усмотрел правовых оснований для применения к должнику положений абзаца 1 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в определении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в обжалуемой части в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 30 сентября 2024 года по делу № А57-6086/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

ПредседательствующийН.А. Колесова


СудьиГ.М. Батыршина

Е.В. Яремчук