Постановление от 30 января 2020 г. по делу № А56-75349/2017



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-75349/2017
30 января 2020 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2


Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Е.А.Герасимовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем О.Ю.Шиковой,


при участии:

от Дмитриенко С.А. Алексахина А.С. по доверенности от 01.06.2017,

от Дмитриенко О.И. Шиганова И.В. по доверенности от 02.07.2019,

от ПАО «Сбербанк России» Сорокиной М.В. по доверенности от 14.04.2017,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-33727/2019, 13АП-33731/2019, 13АП-33734/2019) финансового управляющего Хуторного Алексея Юрьевича, Маркина А.Н. и Дмитриенко О.И. на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.10.2019 по делу №А56-75349/2017/сд.2 (судья Шведов А.А.), принятое


по заявлению финансового управляющего Хуторного Алексея Юрьевича

к Дмитриенко Ольге Ивановне и Маркину Алексею Николаевичу

о признании сделок должника недействительными и применении последствий

недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Дмитриенко Сергея

Анатольевича,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2018 Дмитриенко С.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден Хуторной Алексей Юрьевич (Ассоциация «КМ СРО АУ «Единство»).

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Санкт Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными договора дарения от 27.02.2017 между Дмитриенко Сергеем Анатольевичем и Дмитриенко Ольгой Ивановной и договора купли-продажи от 27.08.2017 между Дмитриенко Ольгой Ивановной и Маркиным Алексеем Николаевичем, просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу земельного участка (кадастровый номер 47:03:0813004:28, площадью 2500 кв.м.), находящегося по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Громовское сельское поселение, пос. Портовое, и расположенных на нем гостевого дома (кадастровый номер 47:03:0813004:200, площадью 250 кв.м.) и бани (кадастровый номер 47:03:0813004:201, площадью 150 кв.м.).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 12.10.2019 заявление финансового управляющего удовлетворено: признаны недействительными договор дарения от 27.02.2017, заключенный между Дмитриенко Сергеем Анатольевичем и Дмитриенко Ольгой Ивановной, в отношении земельного участка (кадастровый номер 47:03:0813004:28, площадью 2500 кв.м.), находящегося по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Громовское сельское поселение, пос. Портовое, и расположенных на нем гостевого дома (кадастровый номер 47:03:0813004:200, площадью 250 кв.м.) и бани (кадастровый номер 47:03:0813004:201, площадью 150 кв.м.) и договор купли-продажи от 27.08.2017 б/н, заключенный между Дмитриенко Ольгой Ивановной и Маркиным Алексеем Николаевичем, в отношении земельного участка (кадастровый номер 47:03:0813004:28, площадью 2500 кв.м.), находящегося по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Громовское сельское поселение, пос. Портовое, и расположенных на нем гостевого дома (кадастровый номер 47:03:0813004:200, площадью 250 кв.м.) и бани (кадастровый номер 47:03:0813004:201, площадью 150 кв.м.). Применены последствия недействительности сделок в виде обязания Дмитриенко О.И. вернуть в конкурсную массу должника указанное недвижимое имущество.

Финансовым управляющим, Маркиным А.Н. и Дмитриенко О.И. поданы апелляционные жалобы.

Финансовый управляющий просил изменить определение суда первой инстанции в части применении последствий недействительности сделок, обязав Маркина Алексея Николаевича вернуть в конкурсную массу Дмитриенко Сергея Анатольевича отчужденное должником по недействительным сделкам недвижимое имущество. Ссылался, что судом первой инстанции не учтено наличие в договоре купли-продажи б/н от 27.08.2017 с Маркиным А.Н. отметки Росреестра города Приозерска о зарегистрированном праве собственности 06.09.2017, номер регистрации 47:03:0813004:201-47/025/2017-3.

Дмитриенко О.И. просила отменить определение суда и отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего. Ссылалась на заключение до сделки дарения договора купли-продажи между должником и Дмитриенко О.И. по цене 14000000 руб., доказательства передачи которых подтверждаются расписками. При этом наличие финансовой возможности покупателя - матери должника также подтверждено достаточными доказательствами – денежные средства получены по договору займа, заключенным Дмитриенко О.И. и Ковалевым А.В.. на данный момент задолженность перед займодавцем Дмитриенко О.И. погашена, сумма займа возвращена 15.09.2017 за счет средств, полученных от Маркина А.Н. при заключении договора купли-продажи от 27.08.2017. Факт возврата суммы займа подтвержден распиской о возврате денежных средств от 15.09.2017. При определении собственника недвижимого имущества судом первой инстанции допущена ошибка – объекты недвижимости не принадлежат Дмитриенко О.И., а зарегистрированы за Маркиным А.Н.

Маркин А.Н. просил отменить определение и отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявления в полном объеме. Ссылался на зарегистрированное за ним право собственности на объекты недвижимости, свою добросовестность как приобретателя имущества, поскольку денежные средства переданы продавцу по распискам, имущественное положение покупателя являлось и является стабильным, позволяющим произвести выплату 14000000 руб. в соответствии с условиями договора. Вопреки выводу суда первой инстанции, переход права собственности был зарегистрирован 06.09.2017, что подтверждается как подписью регистратора и печатью Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии на договоре, так и содержащимися в ЕГРП сведениями в отношении спорного земельного участка, бани и гостевого дома. Отметил, что договор купли-продажи от 27.08.2017 с отметками о прохождении регистрации был передан финансовому управляющему. Полагает неправомерным отклонение судом первой инстанции доводов о добросовестности приобретателя при том, что Маркиным А.Н. были произведены расходы по оплате госпошлины за регистрацию. Кроме того, факт принадлежности имущества и несения бремени его содержания подтверждается проведением работ по покосу травы на земельном участке, для чего привлекалось лицо, предоставившее расписки о получении оплаты за выполненные работы. Полагает, что вывод суда первой инстанции о мнимости договора купли-продажи не соответствует фактическим обстоятельствам.

Представитель должника дал пояснения о заключении договора купли-продажи должником и его матерью, после получения оплаты по которому оформлен договор дарения с целью избежания налогообложения при переходе права собственности на недвижимое имущество, которое принадлежало должнику менее 5 лет. Переход права собственности зарегистрирован. Отметил, что финансовая возможность покупателя – матери должника подтверждена достаточными доказательствами. В дальнейшем Дмитриенко О.И. распорядилась принадлежащим ей недвижимым имуществом по собственной воле, заключив договор купли-продажи с Маркиным А.Н., получив денежные средства от которого расплатилась со своим займодавцем. На вопрос об экономической целесообразности пояснил, что деньги должнику были необходимы для развития бизнеса.

ПАО «Сбербанк России» отметил, что сделки совершены в течение одного года до возбуждения производства по делу о банкротстве, между заинтересованным лицами, к которым относит и Маркина А.Н. отметил, что задолженность перед Банком имелась в период заключения оспариваемых договоров, не погашены и в связи с возбуждением дела о банкротстве Дмитриенко С.А. включена в реестр требований кредиторов. Выразил согласие с апелляционной жалобой финансового управляющего в части применения последствий недействительности, в остальной части просил определение оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие финансового управляющего и Маркина А.Н., извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ответчиков по обособленному спору, полагая обоснованными доводы финансового управляющего в части применения последствий недействильености сделок, поскольку материалами обсоленного спора подтвержден переход права собственности на недвижимое имущество к конечному приобретателю – Маркина А.Н.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 27.02.2017 Дмитриенко С.А. (даритель) и Дмитриенко О.И. (одаряемая) заключили договор дарения, в соответствии с условиями которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой, а одаряемая приняла в качестве дара земельный участок с кадастровым номером 47:03:0813004:28, площадью 2500 кв.м., находящийся по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Громовское сельское поселение, пос. Портовое, и расположенные на нем гостевой дом с кадастровым номером 47:03:0813004:200, площадью 250 кв.м. и баню с кадастровым номером 47:03:0813004:201, площадью 150 кв.м., принадлежащие дарителю на праве собственности до заключения названного договора дарения.

Прекращение права собственности дарителя зарегистрировано 07.03.2017.

27.08.2017 Дмитриенко О.И. и Маркин А.Н. заключили договор купли-продажи указанного недвижимого имущества. Цена договора составила 14000000 руб. Передача денежных средств в указанной сумме подтверждена расписками продавца о получении денежных средств от покупателя от 27.08.2017 на 10000000 руб. и 4000000 руб.

28.09.2017 Дмитриенко С.А. обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился с заявлением о собственном банкротстве.

Определением арбитражного суда от 19.01.2018 заявление (после устранения оснований для оставления его без движения) принято к производству; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 19.03.2018 (резолютивная часть решения объявлена 12.03.2018) заявление Дмитриенко С.А. признано обоснованным, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Хуторной Алексей Юрьевич.

Финансовый управляющий в ходе исполнения в деле о банкротстве должника возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей выявил факт безвозмездного отчуждения должником в пользу матери - Дмитриенко О.И. земельного участка и расположенных на нем гостевого дома и бани заинтересованному лицу по договору дарения от 27.02.2017, целью заключении которого, по мнению финансового управляющего, были вывод активов должника из конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов. Далее Дмитриенко О.И. объекты недвижимости отчуждены по договору купли-продажи от 27.08.2017 между Дмитриенко О.И. и Маркиным А.Н. с целью прикрытия ранее заключенной подозрительной сделки.

Ссылаясь, что по договору дарения в период наличия у должника признаков неплатежеспособности из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов; подтверждение уплаты Маркиным А.Н. денежных средств по договору купли-продажи отсутствует; оспариваемым имуществом продолжают пользоваться должник или Дмитриенко О.И., а сделка по отчуждению недвижимого имущества Маркину А.Н. совершена с целью прикрытия договора, заключенного между должником и его матерью, а также полагая, что оспариваемые сделки являются последовательными сделками по выводу имущества должника из конкурсной массы, при совершении которых сторонами допущено злоупотребление правом, а сами сделки являются ничтожными, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам о доказанности наличия признаков недействительности сделки по дарению недвижимого имущества по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, проанализировав условия отчуждения в 2016 году объектов недвижимости до совершения действий по дарению этих же объектов недвижимости, на что ссылался ответчик и должник, установил, что договор купли-продажи от 01.04.2016, заключен между должником и заинтересованным по отношению к нему лицом при злоупотреблении правом с целью увода ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы и избежания обращения взыскания на спорное имущество для целей расчетов с кредиторами. Доводы должника и ответчика о возмездности передачи объектов недвижимого имущества, в связи с заключением в 2016 году договора купли-продажи, несмотря на представленные Дмитриенко О.И. документы в подтверждение наличия у нее финансовой возможности по оплате спорных объектов недвижимости (договор займа, заключенный с Ковалевым А.В., справки по форме 3-НДФЛ, расписки о получении займа), суд признал несостоятельными, поскольку доказательства распоряжения денежными средствами, полученными должником, как утверждают должник и Дмитриенко О.И., за отчуждение объектов недвижимости, не представлены. Также не представлены доказательства наличия у Дмитриенко О.И. возможности исполнения обязательств по возврату займа по договору, заключенному с Ковалевым А.В.

Исходя из поведения сторон при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.04.2016, цели и последствий его заключения, оспариваемый договор дарения оценен судом первой инстанции как заключенный с целью прикрыть ранее заключенную в 2016 году сделку, а именно договор купли-продажи объектов недвижимости, вследствие чего имущественными правам кредиторов причинен вред, о чем было известно как должнику, так и ответчику в момент заключения договора дарения, т.е. имело место недобросовестное поведение. Суд квалифицировал договор дарения как притворную сделку, фактически прикрывающую договор купли-продажи, заключенный 01.04.2016 между должником и ответчиком, в отношении спорных объектов недвижимости, и признал его ничтожным в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Приведенные финансовым управляющим доводы о недействительности договора купли-продажи от 27.08.2019, заключенного между Дмитриенко О.И. и Маркиным А.Н. через 6 месяцев после оформления договора дарения, также признаны доказанными судом первой инстанции.

Довод ответчика Маркина А.Н. о том, что он является добросовестным приобретателем, фактически владеет спорным имуществом с момента заключения оспариваемой сделки, отклонен, как документально не подтвержденный - доказательства того, что бремя содержания спорного имущества с момента заключения договора купли-продажи от 27.08.2017 им последним не представлены.

Усмотрев в действиях сторон оспариваемого договора купли-продажи от 27.08.2017 злоупотребление правом, суд указал на наличие оснований для признания договора купли-продажи, заключенного между Дмитриенко О.И. и Маркиным А.Н., недействительным в соответствии со статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции о недействительности сделок, оформивших вывод активов должника в преддверии его банкротства, соответствуют фактическим обстоятельствам, нормам действующего законодательства и не опровергнуты ответчиками по обособленному спору в ходе апелляционного рассмотрения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд исходил из отсутствия доказательств регистрации права собственности за конечным приобретателем, в связи с чем обязал вернуть отчужденное по оспариваемым сделкам имущество Дмитриенко О.И. В этой части вывод суда первой инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано, финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Таким образом, оспариваемый договор дарения может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца второго пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановление N 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемый договор дарения заключен в условиях, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам от 16.02.2007, сроки исполнения по которым возникли до совершения спорной сделки, впоследствии требования ПАО «Сбербанк России» в размере 12266722,36 руб. основного долга, 40889,80 руб. неустойки на основании определения арбитражного суда от 17.06.2018 включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки должник не мог не знать о том, что его обязательства перед кредиторами не исполняются. Исходя из принципа добросовестности, при наличии большого объема неисполненных обязательств, должник при совершении оспариваемой сделки обязан был учитывать права и законные интересы всех имеющихся к тому моменту кредиторов. В результате заключения оспариваемого договора дарения ликвидное недвижимое имущество, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов должника, было безвозмездно передано в собственность Дмитриенко О.И. и выбыло из владения должника, вследствие чего имущественным правам кредиторов причинен вред в виде утраты возможности включения имущества в конкурсную массу должника, его реализации для целей расчетов с кредиторами. Дмитриенко О.И., как мать должника, в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что презюмирует ее осведомленность о неисполненных с 2007 года обязательствах должника и о совершении спорной сделки с целью причинить вред имущественным правам добросовестных кредиторов.

При решении вопроса о том, можно ли квалифицировать дарение как сделку, направленную на сокрытие активов от обращения взыскания кредиторами (пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ"), судом первой инстанции установлено наличие кредиторов, обязательства перед которыми не исполнялись, о которых должник знал, то есть значение имеет субъективная недобросовестность должника при дарении имущества матери (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-19849).

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Оспариваемая сделка предусматривала отчуждение имущества во владение, пользование и распоряжение заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления по сделке, то есть заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника.

При этом доводы Дмитриенко О.И., связанные с оплатой полученного в дар недвижимого имущества по ранее заключенному договору купли-продажи с должником в сумме 14000000 руб., и совершение дарения для осуществления государственной регистрации перехода права собственности от должника к ответчику Дмитриенко О.И. с целью неуплаты установленных законодательством налоговых платежей не конвалидируют действия участников договора дарения, правомерно оцененные судом первой инстанции как направленные на вывод активов должника при имеющейся внешней задолженности, в том числе перед ПАО «Сбербанк России», и отсутствии сведений о использовании должником полученных им от матери денежных средств. При этом не ясна цель покупки объектов недвижимости за полученные в займ 14000000 руб. при продаже указанных объектов через непродолжительный период времени по той же цене – 14000000 руб., которые, как пояснил ответчик были использованы для возврата полученного ранее займа.

Кроме того, договор купли-продажи между должником и Дмитриенко О.И. правовых последствий в виде перехода права собственности не породил, и указанная сделка предметом настоящего спора не заявлялась инициировавшим обособленный спор лицом - финансовым управляющим, не имевшим сведений о договоре купли-продажи и получении должником значительной суммы перед обращением в суд с заявлением о банкротстве.

Дмириенко О.И. отчуждено зарегистрированное за ней недвижимое имущество по той же цене – 14000000 руб. в пользу Маркина А.Н. конечного приобретателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущества из своего недобросовестного поведения.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Материалами обособленного спора подтверждается, что должником отчуждено ликвидное имущество при наличии внешних долгов, до настоящего времени не погашенных.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными, по указанным финансовым управляющим основаниям, подтверждена представленными в дело доказательствами.

Представленные Маркиным А.Н. доказательства в подтверждение довода о наличии у него финансовой возможности приобретения недвижимого имущества (налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2015-2017 годы) при отсутствии доказательств снятия со счета Маркина А.Н. денежных средств в крупной сумме оценены судом первой инстанции критически и не признаны подтверждающими соответствующие обстоятельства притом, что достаточных доказательств несения бремени содержания спорного имущества с момента заключения договора купли-продажи от 27.08.2017 не представлено и суду апелляционной инстанции; оплата госпошлины при регистрации и расписка работника о выполнении работ на участке таковыми не являются.

Результатом оспариваемой сделки стало уменьшение имущества, при обычном (добросовестном) обороте формирующего конкурсную массу в процедуре банкротства физического лица, согласно пунктам 1 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, что в соответствии с абзацем 33 статьи 2 Закона о банкротстве образует признак причинения вреда имущественным правам кредиторов, а добросовестность действий сторон сделки судам первой и апелляционной инстанций не подтверждена.

Учитывая изложенные фактические обстоятельства и положения статей 10, 166 - 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, 2, 19, 61.1, 213.32 Закона о банкротстве, разъяснения в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением правом при отклонении ее участников от добросовестного поведения с целью вывода ликвидного имущества неплатежеспособного должника для последующего недопущения обращения на него взыскания по требованию кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Суд первой инстанции, установив мнимость договора купли-продажи между Дмитриенко О.И. и Маркиным А.Н. при отсутствии надлежащих и достаточных доказательств оплаты и фактического владения покупателем приобретенным объектов недвижимости, указал на отсутствие государственной регистрации перехода права собственности от продавца покупателя, в связи с чем, применяя последствия недействительности сделок, обязал Дмитриенко О.И. возвратить полученное ею по договору дарения имущество в конкурсную массу. При этом судом первой инстанции не учтено, что регистрация перехода права собственности к Маркину А.Н. была осуществлена 06.09.2017, и он в порядке применения последствий недействительности сделок должен быть обязан возвратить объекты недвижимости в конкурсную массу должника.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 12.10.2019 отменить в части субъекта применения последствий недействительности сделок.

Принять новый судебный акт в данной части.

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания Маркина Алексея Николаевича вернуть в конкурсную массу Дмитриенко Сергея Анатольевича земельный участок (кадастровый номер 47:03:0813004:28, площадь 2500 кв.м.), находящийся по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Громовское сельское поселение, пос. Портовое, и расположенные на нем гостевой дом (кадастровый номер 47:03:0813004:200, площадь 250 кв.м.) и баню (кадастровый номер 47:03:0813004:201, площадь 150 кв.м.).

В остальной части определение арбитражного суда первой инстанции от 12.10.2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы Маркина А.Н. и Дмитриенко О.И. – без удовлетворения.

Взыскать с Маркина Алексея Николаевича в федеральный бюджет 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Н. Бармина



Судьи


Е.А. Герасимова


И.В. Юрков