Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А41-83087/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12378/2023

Дело № А41-83087/19
24 июля 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 года



Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «СХП «Семеновские газоны» на определение Арбитражного суда Московской области от 26 мая 2023 года по делу №А41-83087/19, при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле, - не явились, извещены надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СХП «Семеновские газоны» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Московской области от 06.12.2019 ООО «СХП «Семеновские газоны» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Указанные сведения в установленном порядке опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 231.

В рамках дела о банкротстве 04.05.2022 конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.05.2023 прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего в части требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что участником и руководителем должника до 13.11.2018 являлся ФИО4, с 13.11.2018 – участником и руководителем являлся ФИО3

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылалась на положения статей 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, утверждая, что контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника после возникновения обязательств перед ИП ФИО5 на сумму 578 300 руб. с 02.12.2017, в связи с совершением контролирующими должника лицами сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов: заключением договоров купли-продажи земельных участков с ООО «Семеновское» договорной стоимостью 96 000 000 рублей от 09.08.2018, договора купли-продажи техники с ООО «Смарт» на общую сумму 30 914 932 руб. от 27.03.2017, а также в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника.

Прекращая производство по заявлению в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу норм статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

При этом не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти.

В рассматриваемом случае требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены к нескольким ответчикам, в том числе к ФИО3

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, арбитражным судом установлено, что ФИО3 умер 14.08.2019. В настоящее время предусмотренный статьей 1164 Гражданского кодекса Российской Федерации шестимесячный срок принятия наследства ФИО3 истек. Согласно сведениям, размещенным на сайте Федеральной нотариальной палаты, наследственное дело в отношении ФИО3 не открывалось.

Конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами в материалы дела не представлено сведений о лицах, подавших заявление о вступлении в наследство умершего ФИО3, и о наличии наследственных дел в отношении его имущества.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что установленный законом срок принятия наследства ФИО3 истек, доказательства и сведения о наследниках ФИО3, лицах, подавших заявление о вступлении в наследство и открытии наследственного дела, отсутствуют, суд пришел к выводу о наличии оснований для прекращения производства по заявленным требованиям о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лицу, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Пунктом 2 названной статьи установлен срок, когда заявление должно быть подано должником – не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В силу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате над стоимостью имущества.

В пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Конкурсный управляющий указывает, что у ООО «СХП «Семеновские газоны» возникли признаки неплатежеспособности 02.12.2017 в связи с неисполнением обязательств по оплате работ ИП ФИО5 в сумме 578 300 руб.

На основании указанных данных конкурсный управляющий считает, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано через три месяца после возникновения задолженности перед кредитором.

Из содержания статьи 9 Закона о банкротстве следует, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац 1 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Суд учел, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует безусловно о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Само по себе ухудшение финансового состояния должника, препятствующее своевременной оплате договорных обязательств конкретному кредитору, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд обратил внимание, что применительно к основанию привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании его банкротом, законом не предусмотрена презумпция вины ответчиков. Соответственно, в силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на заявителя возлагается бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом приведенных правовых норм, а также правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, конкретных обстоятельств настоящего дела, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу в установленный законом срок заявления о банкротстве должника не имеется, конкурсным управляющим не доказана совокупность факторов для возложения на ответчика субсидиарной ответственности по этому основанию.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Довод конкурсного управляющего о причинении существенного вреда правам кредиторов ООО «СХП «Семеновские газоны» путем заключения сделок, является несостоятельным и не подлежащим удовлетворению ввиду следующего.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что между ООО «СХП «Семеновские газоны» и ООО «Семеновское» 09.08.2018 были заключены договоры купли-продажи нежилой недвижимости, согласно условиям которых должник продал ООО «Семеновское» земельный участок площадью 1 026 919 кв. м., имеющий кадастровый номер 60:09:0074101:412, расположенный по адресу: Псковская обл., Невельский р-н, д. Лобок, (цена земельного участка установлена в пункте 3.1 договора и составляет 80 000 000 руб.), а также земельный участок площадью 43 810 кв. м., имеющий кадастровый номер 69:29:0000018:332, расположенный примерно в 470 метрах по направлению на северо-восток от д. Выпрягово, находящейся в Большекошинском с. п. Селижаровского р-на Тверской обл., цена земельного участка установлена в пункте 3.1 договора и составляет 16 000 000 руб.).

27.03.2017 между ООО «СХП «Семеновские газоны» и ООО «Смарт» был заключен договор купли-продажи оборудования, самоходной техники и машин, согласно условиям которого должник продал ООО «Смарт» имущество (оборудование, самоходную технику и машины), указанное в спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора.

Указанные договоры были оспорены конкурсным управляющим в ходе проведения процедуры банкротства. Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Московской области по делу № А41-83087/19 от 13.10.2020 и от 13.12.2022 в признании сделок недействительными отказано.

Судом опровергнута противоправная цель сторон сделки, выраженная в намеренном выводе активов должника.

Конкурсным управляющим, как при рассмотрении указанных выше обособленных споров, так и в настоящем обособленном споре не представлено доказательств того, что ФИО4 заведомо знал и желал неисполнения обязательств ООО «Семеновское», что позволило бы говорить о его недобросовестных действиях, отграничив их от предпринимательского риска. При этом, ФИО4 не может быть поставлено в вину непринятие мер по истребованию задолженности по оплате земельных участков у ООО «Семеновское», поскольку уже 13.11.2018 прекратилось его руководство должником.

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего, на дату совершения каких-либо сделок не были признаны недействительными сделками платежи, совершенные ФИО4 в размере 58 415 000 руб. на расчетный счет № <***>, открытый в КБ «РТБК» (ООО), наличными в кассу КБ «РТБК» (ООО).

Согласно постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2020 по делу № А40-107704/2018 18.04.2018 между КБ «РТБК» (ООО) (Цедент) и ФИО6 (Цессионарий) были заключены три аналогичных по своему предмету соглашения об уступке права требования № № 1, 2 и 3, в соответствии с условиями которых Банк уступил ФИО6 права требования к ряду заемщиков, у которых с Банком ранее были заключены кредитные договоры. В частности, ФИО6 были уступлены права требования к должнику по договорам № КЮ- КЛВ-40/16/107 от 16.05.2016 на сумму 22 729 614,52 руб., № КЛВ-49/17/190 от 03.08.2017 на сумму 27 173 095.89 руб.

Должник был уведомлен об уступке в установленном порядке ФИО6, а не Банком.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 385 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Таким образом, неисполнение обязательств перед Банком за период с апреля 2018 года произошло не вследствие имущественного кризиса должника, а в силу реализации должником своего права не исполнять обязательства новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода к нему прав, поскольку уведомление о переходе права получено не от первоначального кредитора.

Из указанного выше следует, что имущественный кризис должника произошел уже после отчуждения доли ФИО4, до которого должник осуществлял хозяйственную деятельность и имел выручку, из обстоятельств, за которые ФИО4 не отвечает.

Непередача документации должника конкурсному управляющему также не может быть поставлена в вину ФИО4, поскольку на момент введения в отношении должника процедуры банкротства он не являлся ни руководителем должника, ни его участником. Документация ООО «СХП «Семеновские газоны» была передана ФИО3

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу №А14-7544/14, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В пункте 1 постановления № 53 разъяснено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 постановления № 53).

Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 106 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных правовых норм, а также правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, конкретных обстоятельств настоящего дела, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления № 53), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства, из чего прямо следует, что наличие оснований, перечисленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат доказыванию в общем процессуальном порядке, при котором бремя доказывания несет та сторона, которая ссылается на наличие соответствующих обстоятельств.

С учетом разъяснений пункта 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Обобщая изложенное, можно сделать обоснованный вывод, что, не смотря на наличие в Законе о банкротстве презумпций вины руководителя должника и его ответственности по неисполненным обязательствам должника, основания, необходимые для их применения должны быть установлены и доказаны в полном объеме в соответствии с общими принципами материального и процессуального права о гражданско-правовой ответственности, согласно которым установлению подлежит как событие в виде действия или бездействия, факт нанесения ущерба, наличие причинно- следственной связи между ними, а также вина ответственного лица и указанные обстоятельства должны быть подтверждены достаточными относимыми и допустимыми доказательствами.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы гражданского и процессуального законодательства в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и доказанности наличия оснований доя прекращения производства по заявлению в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 26 мая 2023 года по делу №А41-83087/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.



Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


Н.Н. Катькина

В.П. Мизяк