Постановление от 9 апреля 2025 г. по делу № А79-6522/2016

Дело № А79-6522/2016
10 апреля 2025 года
г. Владимир



Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2025 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кавиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 08.10.2024 по делу № А79-6522/2016, принятое по заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3, как законному представителю несовершеннолетних детей: ФИО4 и ФИО5, о признании незаконными действий бывшего финансового управляющего ФИО6, выразившихся в реализации на торгах квартиры, с участием в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО8 в лице законного представителя ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ», Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество», финансового управляющего ФИО10, Отдела опеки и попечительства Приволжского района города Казани,

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО1) – представителя ФИО11 по доверенности от 26.12.2022 сроком действия три года;от кредитора (АО  «Татсоцбанк») – представителя ФИО12 по доверенности от 05.12.2024 № 209/24 сроком действия по 04.12.2027; от третьего лица (ФИО8 в лице законного представителя ФИО9) – лично ФИО9 (паспорт), установил следующее.


В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился должник с заявлением, с учетом определения о выделении требований в отдельное производство, к ответчикам – ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3), как законному представителю несовершеннолетних детей: ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5), о признании незаконными действий арбитражного управляющего ФИО6 (далее – ФИО6, арбитражный управляющий), выразившихся в реализации на торгах квартиры № 43, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 21:01:000000:10806.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 (далее – Клаус Д.А.), ФИО8 (далее – ФИО8) в лице законного представителя ФИО9 (далее – ФИО9), общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ», Ассоциация «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество», финансовый управляющий ФИО10 (далее – ФИО10, финансовый управляющий), Отдел опеки и попечительства Приволжского района города Казани.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 08.10.2024 отказал в удовлетворении заявления должника о признании незаконными действий арбитражного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, заявление о признании незаконными действий бывшего финансового управляющего ФИО6 удовлетворить.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что после регистрации спорной квартиры за должником бывший финансовый управляющий ФИО6, действуя добросовестно и разумно, обязан был знать, что данная квартира имеет статус единственного жилья, однако вопреки требованиям закона предпринял ряд последовательных, незаконных действий по ее реализации. Отметил, что принадлежащая должнику квартира по ул. Энгельса, д. 3 подлежала исключению из конкурсной массы, поскольку данная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жилым помещением, то есть в отношении данной квартиры действует исполнительский иммунитет. Пояснил, что заключение договора купли-продажи между должником и его дочерью не преследовало цели придать спорной квартире статус единственного жилья. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Третье лицо – ФИО9, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО8, в отзыве просит определение суда отменить, заявление должника удовлетворить. Указала на целенаправленное действие финансового управляющего в сторону незаконного отчуждения единственного жилья, кроме того, не согласна с выводом суда первой инстанции об отсутствии каких-либо злоупотреблениях со стороны финансового управляющего ФИО6, каких-либо нарушений в цепочке действий ФИО6 Пояснила, что учитывая, что к моменту возврата квартиры, другая квартира ФИО1 (большая по площади и заложенная в банк) была уже изъята банком, спорная квартира автоматически приобретает статус единственного жилья. Полагает, что любой честный финансовый управляющий, действующий разумно и добросовестно должен подать заявление либо о признании спорной квартиры единственным жильем должника, либо о лишении единственного жилья исполнительского иммунитета. Отметила, что финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде запрета на регистрацию жильцов в спорной квартире до ее продажи финансовым управляющим; финансовый управляющий целенаправленно, зная, что это единственное жилье, запрещает там жить и регистрироваться должнику и его несовершеннолетнему ребенку. Считает, что должник преследовал совершено нормальную и логичную цель, после продажи квартиры на ул. Водопроводной, прописаться в единственном жилье вместе со своим малолетним ребенком, имея на это право, не имея цели причинить вред кредиторам, а лишь обеспечить нормальными условиям проживания себя, своего малолетнего ребенка и его мать. По мнению третьего лица, в данном случае права должника намеренно нарушены финансовым управляющим ФИО6, финансовый управляющий пытался быстро продать квартиру хоть за какие-нибудь денежные средства. Отметила, что на момент рождения дочери ФИО9 спорная квартира еще принадлежала ФИО1 и являлась единственным его жильем, не была предметом ипотеки и не была заложена. Подробно позиция ФИО9 изложена в отзыве.

Заявитель по делу и конкурсный кредитор – акционерное общество «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк» (далее – АО «Татсоцбанк», кредитор) в отзыве на апелляционную жалобу и в возражениях на отзыв ФИО9 указало на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы и третьего лица, просило оставить определение суда без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Указало, что доказательства, подтверждающие, что должник проживал в спорной квартире или был зарегистрирован по данному адресу, в материалы дела не представлены, то есть должник не считал спорную квартиру единственным жильем, выразив волю на отказ от исполнительского иммунитета. Полагает, что отсутствие у должника жилья, свободного от исполнительского иммунитета, является исключительно результатом совершенных им действий по продаже квартиры, автоматически не наделяет его безусловным исполнительским иммунитетом, сам должник не считал такой объект своим единственным жильем, раз реализовал его; должник сам выразил волеизъявление на продажу спорной квартиры в судебном заседании от 11.01.2019 при рассмотрении обособленного спора по заявлению финансового управляющего об утверждении положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника, то есть должник сам фактически отказался от исполнительского иммунитета на спорную квартиру. По мнению кредитора, поведение должника, связанное с действиями по реализации спорной квартиры до начала процедуры банкротства при наличии значительной задолженности перед кредиторами на тот момент и обращение в суд с рассматриваемым заявлением, следует расценивать как злоупотребление правом. Отметил, что должник утратил центр интересов в г. Чебоксары Чувашской Республики, так как живет в другом городе, в спорной квартире ни ФИО1, ни члены его семьи не проживали, что подтверждается стенограммой судебного заседания от 11.01.2019. Считает, что довод третьего лица о том, что к моменту возврата квартиры, другая квартира ФИО1 (по ул. Водопроводная, д. 11) была изъята банком, в связи с чем спорная квартира автоматически приобретает статус единственного жилья, не соответствует обстоятельствам дела. Подробно возражения кредитора изложены в отзывах на апелляционную жалобу и в возражениях на отзыв третьего лица.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель АО  «Татсоцбанк» просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО9 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила определение суда отменить, апелляционную жалобу должника удовлетворить.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 20.07.2016 к производству принято заявление АО  «Татсоцбанк»  о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.12.2016 заявление АО  «Татсоцбанк»  признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 26.07.2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 25.09.2017, оставленным без изменения
постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2018, удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО6, признан недействительным договор от 16.02.2016 купли-продажи квартиры общей площадью 71,8 кв.м с кадастровым номером 21:01:000000:10806, расположенной по адресу: <...>, кв. 43 (далее – квартира № 43), заключенный должником со своей дочерью ФИО13, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО13 в конкурсную массу должника 5 200 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 13.02.2018 по делу № 2-643/2018 удовлетворен иск финансового управляющего ФИО6, из чужого незаконного владения ФИО14 истребовано жилое помещение – квартира № 43, собственником которой является ФИО1

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 30.05.2018 № 99/2018/104491516 право собственности на квартиру № 43 зарегистрировано за должником 21.05.2018 (запись регистрации № 21:01:000000:10806-21/001/2018-6 от 21.05.2018).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 18.06.2018 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО6, утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, а именно: квартиры № 43 (начальная цена продажи имущества – 5 200 000 руб., минимальная цена продажи – 3 300 000 руб.), в редакции финансового управляющего.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии  от 18.06.2018 определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 25.09.2017 отменено по новым обстоятельствам.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.04.2019 признан недействительным договор от 16.02.2016 купли-продажи квартиры № 43.

Согласно протоколам о результатах проведенных торгов от 24.07.2018, от 03.09.2018, от 07.11.2018 торги по продаже имущества должника – квартиры № 43, признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 18.02.2019 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО6, утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, а именно: квартиры № 43, с учетом изменения пункта 4.9, изложив его в следующей редакции: «Минимальная цена продажи устанавливается в размере 1 500 000 (Один миллион пятьсот тысяч) рублей».

Финансовым управляющим ФИО6 20.02.2019 на сайте ЕФРСБ размещено объявление № 3500112 о проведении торгов в электронной форме посредством публичного предложения, лот № 1: квартира № 43, начальная цена 3 300 000 руб.

17.06.2019 финансовым управляющим ФИО6 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение № 3866120, согласно которому победителем торгов признан ФИО15, предложивший цену 2 292 000 руб.

По итогам проведения торгов между должником в лице финансового управляющего ФИО6 и ФИО15 был заключен договор купли-продажи от 17.06.2019 № 1/030512. Право собственности на указанную квартиру за ФИО15 зарегистрировано 12.07.2019.

30.01.2020 между ФИО15 и Клаусом Д.А. заключен договор купли-продажи квартиры № 43, стоимость квартиры определена в размере 2 580 000 руб., с 08.02.2020 по настоящее время Клаус Д.А. со своей семьей: супругой, тремя дочерями и сыном проживают в спорной квартире.

Определением суда от 14.02.2020 (резолютивная часть от 05.02.2020)  арбитражный управляющий ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1

Согласно письму нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан от 07.07.2022 № 3581 после смерти ФИО6 08.09.2021, наследниками, принявшими наследство, являются его дети: ФИО2, ФИО4, ФИО5 (т.2, л.д. 37-38).

Определением суда от 21.05.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО16, который определением от 16.02.2022 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

29.12.2021 должник обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 17.06.2019, заключенного между арбитражным управляющим ФИО6 и ФИО15, признании недействительным договора купли-продажи от 30.01.2020, заключенного между ФИО15 и Клаусом Д.А., применении последствий недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО1 жилого помещения – квартиры № 43, обязании финансового управляющего должника возвратить ФИО15 2 292 000 руб.

Заявлением от 17.03.2022 должник дополнил заявленные требования требованиями о признании незаконными действия бывшего финансового управляющего ФИО6, выразившиеся в реализации на торгах квартиры № 43, и об исключении из конкурсной массы должника имущества – квартиры № 43.

31.10.2022 должник заявил ходатайство о выделении части требований в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 03.11.2022 в отдельное производство выделены требования должника о признании недействительным договора купли-продажи от 17.06.2019, признании недействительным договора купли-продажи от 30.01.2020 и применении последствий недействительности сделки, исключении из конкурсной массы должника имущества, об обязании финансового управляющего должника возвратить ФИО15 денежные средства.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 28.04.2023 производство по вышеуказанным требованиям приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу №А79-6522/2016 по заявлению должника о признании незаконными действий бывшего финансового управляющего ФИО6, выразившиеся в реализации на торгах квартиры № 43.

Предметом настоящего обособленного спора является требование должника  о признании незаконными действий бывшего финансового управляющего ФИО6, выразившихся в реализации на торгах квартиры № 43.

Требование основано на положениях статьей 20.4, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что арбитражным управляющим ФИО6 реализовано единственное пригодное для проживания должника и членов его семьи – ФИО9, их несовершеннолетнего ребенка ФИО8 жилое помещение, которое подлежит исключению из конкурсной массы. В обоснование жалобы должник указал, что арбитражный управляющий ФИО6 реализовав на торгах единственное пригодное для проживания  имущество должника, ненадлежащим образом исполнил свои обязанности и причинил ущерб имущественным интересам должника.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Порядок рассмотрения разногласий, заявлений, ходатайств и жалоб в деле о банкротстве закреплен статьей 60 Закона о банкротстве.

В силу статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

По смыслу данной нормы, основанием для удовлетворения жалобы должника о нарушении его прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов должника. Признание судом незаконными конкретных действий финансового управляющего предполагает устранение, прекращение этих действий и, соответственно, урегулирование разногласий и восстановление нарушенных прав должника. Должник, обратившиеся в суд с жалобой на действия арбитражного управляющего, обязан доказать суду наличие совокупности названных условий для целей удовлетворения своей жалобы. Отсутствие какого-либо из названных условий исключает возможность признания жалобы обоснованной и, как следствие, ее удовлетворение. Таким образом, к компетенции арбитражного суда относится рассмотрение жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего только тех лиц, чьи права нарушены.

Интересы должника и кредиторов могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3 и 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.

Финансовый управляющий, в том числе обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; исполнять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом обязанности (пункт 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

Исходя из перечисленных норм права, для удовлетворения жалобы на действия финансового управляющего необходимо установить не только несоответствие этих действий законодательству, но и нарушение этими действиями (бездействиями) прав и законных интересов кредиторов должника.

При рассмотрении соответствующих жалоб лицо, обратившееся с суд, должно доказать факт незаконности действий (бездействий) арбитражного управляющего и нарушение этими действиями (бездействиями) прав и законных интересов кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействий) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств.

Целью применения в отношении должника процедур банкротства является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов при обеспечении баланса интересов кредиторов и должника, реализации их законных прав. Деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения мероприятий соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена на достижение указанной цели.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Полагая, что действия финансового управляющего ФИО6, выразившиеся в реализации на торгах квартиры № 43, которая является единственным пригодным для проживания жилым помещением для должника и членов его семьи, не соответствуют закону и не отвечают критериям добросовестности и разумности, должник обратился в суд с настоящей жалобой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Из материалов дела следует, что должнику на праве собственности принадлежали две квартиры: в период с 04.04.2014 по 02.03.2016 и с 21.05.2018  по 12.07.2019 – квартира № 43; в период с 06.03.2014 по 23.03.2018 квартира, расположенная по адресу: <...> (далее – квартира № 37).

Должник с 24.10.2008 был зарегистрирован по месту жительства в квартире № 37, что подтверждается адресной справкой от 09.09.2016.

В настоящее время должник проживает в ином субъекте Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 07.04.2017 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 требования ООО Коммерческого банка «Объединенный банк Республики» в размере 6 500 000 руб. основного долга, в качестве обеспеченного залогом имущества должника – квартиры № 37.

В связи с признанием повторных торгов несостоявшимися и согласием ООО КБ «Объединенный банк Республики» оставить заложенное имущество за собой, 23.03.2018 зарегистрировано право собственности на квартиру № 37 за залоговым кредитором.

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 10.07.2019 по делу № 2-3124/2019 прекращено право пользования ФИО1 и его дочери ФИО13 квартирой № 37.

03.09.2019 ФИО1 снят с регистрационного учета по месту жительства в квартире № 37, что подтверждается адресной справкой от 03.12.2019.

У должника имеются дети: совершеннолетняя ФИО13 и несовершеннолетние ФИО17, матерью которого является ФИО18, ФИО8, матерью которой является ФИО9 (т.2, л.д. 71-81, 88-89).

Из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, следует, что: ФИО13 имеет в собственности с 09.10.2020 по настоящее время земельный участок, вид разрешенного использования: многоэтажная жилая застройка (т.2, л.д. 94-96); ФИО19 имеет в собственности жилое помещение в городе Нижний Новгород (т. 2, л.д. 97); ФИО9 имела в собственности с 02.12.2013 по 04.10.2019 жилое помещение, расположенное в городе Козьмодемьянск Республики Марий Эл, где прописана с 15.07.2003 по настоящее время (т.2, л.д. 98; т.3, л.д. 132). Согласно уведомлениям Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 23.06.2023 об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений ФИО17 и ФИО8 не имеют в собственности какого-либо имущества (т.2, л.д. 108-109).

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в приведенном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством может быть обращено взыскание.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14.05.2012 № 11-П разъяснил, что исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 по делу № А73-12816/2019, при рассмотрении вопроса о возможности применения к жилому помещению исполнительского иммунитета необходимо, в том числе, учитывать добросовестность лица, отсутствие действий, направленных на искусственное наделение жилого помещения исполнительским иммунитетом, а также отсутствие в собственности гражданина иных (помимо спорного жилья) помещений, пригодных для постоянного проживания, кроме того, учитывать критерии определения излишнего и необходимого жилья с учетом возможности замещения излишнего жилья необходимым.

При этом в определении от 29.11.2018 № 305-ЭС18-15724 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом.

Суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления – отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вступившим в законную силу определением от 22.04.2019 по делу № А79-6522/2016, признавая договор купли-продажи квартиры от 16.02.2016, заключенный между должником и ФИО13, суд установил, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка является недействительной, а именно: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник на момент совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности и сделка совершена с заинтересованным лицом; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, ввиду того, что результат сделки привел к уменьшению размера имущества должника и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет спорной квартиры; ответчик, являясь на момент совершения спорной сделки заинтересованным лицом – дочерью должника, располагая сведениями о его финансовом состоянии, знал или должен был знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, при наличии кредиторской задолженности и признаках неплатежеспособности должника.

С учетом установленных обстоятельств определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.04.2019 по делу №А79-6522/2016, а именно совершение безвозмездной сделки по отчуждению спорной квартиры своей дочери, имея неисполненные обязательства перед кредиторами, действия должника не могут быть расценены иначе как недобросовестные, совершенные лишь с целью создания видимости обстоятельств, препятствующих обращения взыскания на объект недвижимости путем придания ему единственного статуса пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения, то есть обладающего статусом исполнительского иммунитета.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник, действуя со злоупотреблением правом, не имея цели расплатиться со своими кредиторами, уклонился от исполнения своих обязательств как путем отчуждения недвижимого имущества, так и в процедуре банкротства путем согласованной линии поведения с аффилированным лицом; данные действия лишили кредиторов возможности получения удовлетворения за счет этого имущества, при том, что иного ликвидного имущества достаточного для погашения требований кредиторов в конкурсной массе не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание следующие обстоятельства.

После признания договора купли-продажи от 16.02.2016, заключенного между должником и ФИО13, недействительной сделкой, определением суда от 22.04.2019 и регистрацией права собственности за должником с 21.05.2018, ФИО1 не предпринял мер по исключению квартиры № 43 из конкурсной массы, данное заявление также не было подано ФИО1 при утверждении положения о порядке, сроках и условиях продажи указанной квартиры и до заключения договора купли-продажи от 17.06.2019 с ФИО15 Должником, в срок установленный законом, не оспорены состоявшиеся торги, по результатам которых был заключен договор с ФИО15

Из материалов дела не следует, что должник и члены его семьи были прописаны или проживали в данной квартире.

Кроме того, должник реализовал указанную квартиру своей дочери до возбуждения дела о банкротстве и на момент признания должника банкротом квартира на праве собственности ему не принадлежала. Тем самым должник выразил свою волю на ее отчуждение путем совершения оспариваемой сделки.

Также суд учел, что при рассмотрении вопроса об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации спорной квартиры должник поддержал заявление финансового управляющего.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае квартира не может быть защищена исполнительским иммунитетом применительно к статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции верно указал, что все лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться своими правами, должник в ходе самого дела о банкротстве, возбужденного в отношении него, в ходе рассмотрения обособленных споров, в том числе по заявлению о признании договора купли-продажи от 16.02.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО13 недействительной сделкой, по заявлению об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества ФИО1, имеющий опыт работы руководителя и ведения бизнеса более 10 лет должен был при должной степени осмотрительности, объективно оценить возможные негативные последствия не заявления о том, что спорная квартира № 43 подлежит исключению из конкурсной массы в связи с тем, что является его единственным жильем.

С учетом вышеизложенного и приведенных выше судебных актов, которые в соответствии со статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются общеобязательными для исполнения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что не имеется оснований утверждать о каких-либо злоупотреблениях со стороны финансового управляющего имуществом должника ФИО6, в обязанности которого входит, в том числе пополнение конкурсной массы для наибольшего удовлетворения требований кредиторов ФИО1

Также суд, проанализировав временные периоды содержания должника под домашним арестом, под стражей, нахождения в местах лишения свободы, несения военной службы, верно установил, что должник имел возможность и не был ограничен в своих действиях на принятие участия в судебных заседаниях, не был ограничен в высказывании своей позиции относительно рассмотрения заявлений в рамках дела № А79-6522/2016.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что должником не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать действия финансового управляющего по реализации на торгах спорного имущества должника незаконными, принимая во внимание, что арбитражным управляющим были совершены все зависящие от него и находящиеся в его компетенции мероприятия, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания действий ФИО6 незаконными, в связи с чем отказал должнику в удовлетворении жалобы.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению, поскольку они не опровергают законность принятого судебного акта.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Само по себе несогласие заявителя с выраженной арбитражным судом оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не может считаться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, должник, обращаясь с рассматриваемой жалобой, не представил доказательств противоправного поведения со стороны финансового управляющего.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения жалобы должника на действия арбитражного управляющего.

Коллегия судей принимает во внимание,  что на момент вынесения Арбитражным судом Чувашской Республики-Чувашии определения от 22.04.2019 о признании сделки должника по продаже квартиры № 43 недействительной, определения от 18.06.2018 об утверждении положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника – квартиры № 43, определения от 18.02.2019  об утверждении нового положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника – квартиры № 43, право собственности должника на вторую (залоговую)  квартиру № 37 уже было  прекращено 23.03.2018.

Как указано выше, квартира № 43 возращена в собственность должника 21.05.2018.

Действуя добросовестно и осмотрительно, должник имел возможность заявить о нарушении своих прав еще в 2018 году, принять надлежащие меры для защиты прав.

Между тем должник указанные судебные акты не обжаловал, в ходе рассмотрения обособленных споров возражения, мотивированные тем, что квартира № 43 является единственным пригодным  для проживания должника жилым помещением, не заявлял. Напротив, при рассмотрении обособленного спора об утверждении нового положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника в судебном заседании 11.01.2019 должник поддержал заявление финансового управляющего о внесении изменений в положение (08:23 мин./сек. записи),  указал, что в квартире никто не проживал (09:44 мин./сек. записи), предлагал реализовать побыстрее квартиру в целях погашения коммунальных платежей и налогов (12:23 мин./сек. записи), что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 11.01.2019 (материалы обособленного спора л.д. 82).

Кроме того,  торги по продаже квартиры № 43, сведения о проведении которых  размещены финансовым управляющим ФИО6 в ЕФРСБ 17.06.2019, должник не оспаривал, а с заявлением  о признании  договора купли-продажи недействительным  должник обратился спустя 2,5 года после заключения договора с победителем торгов – 17.06.2019. Более того, вплоть до 17.03.2022 ФИО1 с ходатайством об исключении квартиры № 43  из конкурсной массы должника в суд не обращался.

Между тем при рассмотрении настоящего обособленного спора должник, ссылаясь на то, что квартира № 43 незаконно реализована финансовым управляющим  ФИО6, занял прямо противоположную позицию, которая противоречат его предыдущему поведению, что не соответствует принципу эстоппель – запрету противоречивого поведения.

В силу принципа «эстоппель» (правового запрета) сторона лишается права ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались ею бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Данное правило вытекает из начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, в силу которого при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах с учетом фактических обстоятельств рассматриваемого спора суд апелляционной инстанции считает возможным   применить принцип «эстоппель» в отношении действий должника.

Более того, должник, зная о реализации его единственного жилого помещения, не воспользовавшись иными способами защиты нарушенного права,например,  обращением в суд с ходатайством об исключении из конкурсной массы денежных средств, поступивших в конкурсную массу за счет реализации его единственного жилья, в целях приобретения жилого помещения, немотивированно избрал в 2022 году (после смерти  арбитражного управляющего ФИО6 в 2021 году) такой способ защиты права как признание действий арбитражного управляющего незаконными.

Суд апелляционной инстанции полагает, что должник, не принимая никаких мер для сохранения единственного жилого помещения в своей собственности, неправомерно вменяет в вину арбитражному управляющему ФИО6 утрату права собственности на жилое помещение.

Арбитражный управляющий, в свою очередь, добросовестно полагаясь на позицию должника, предпринимал меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, заключенных должником, предпринимал эффективные меры для реализации имущества в целях пополнения конкурсной массы должника и удовлетворения как текущих обязательств, на которые ссылался должник (налоги, коммунальные платежи), так и на удовлетворение требований кредиторов, что соответствует положениям статей 20.3, 129 Закона о банкротстве.

Всем доводам заявителя, изложенным в жалобе на действия арбитражного управляющего, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. Оснований для удовлетворения жалобы правомерно не установлено.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Доводы ФИО9 о нарушении арбитражным управляющим прав несовершеннолетней дочери должника ФИО8 отклоняются судом апелляционной инстанции.

Должник не оспаривает, что он и члены его семьи не проживали в спорной квартире, ФИО8 родилась ДД.ММ.ГГГГ года уже после заключения договора купли-продажи от 17.06.2019 № 1/030512 с победителем торгов (т.2, л.д. 79).

В соответствии с пунктом 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов.

Как указано выше, мать ФИО8 ФИО9 в период с 02.12.2013 по 04.10.2019 имела в собственности жилое помещение, расположенное в городе Козьмодемьянск Республики Марий Эл, где прописана с 15.07.2003 по настоящее время.

Право собственности победителя торгов на спорную квартиру зарегистрировано  и право собственности должника прекращено 12.07.2019, то есть до рождения дочери.

Исходя из положений пункта  2 статьи  20 Гражданского кодекса Российской Федерации регистрация несовершеннолетней в спорном жилом помещении, в то время как право собственности ее родителя прекращено, не основано на законе.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений прав  несовершеннолетней дочери должника.

Аргументы, приведенные заявителем и третьим лицом, коллегия судей изучила и признала юридически несостоятельными, ибо все они сводятся к иным, нежели у суда, трактованию норм действующего законодательства и оценке фактических обстоятельств спора. Однако наличие у заявителя собственной правовой позиции по спорному вопросу не является основанием для отмены принятого по делу судебного акта.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113). 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 08.10.2024 по делу № А79-6522/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья


Судьи

Н.В. Евсеева


С.Г. Кузьмина


К.В. Полушкина