Постановление от 5 июня 2019 г. по делу № А70-18443/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru,info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-18443/2017
05 июня 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.,

судей Зориной О.В., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3248/2019) конкурсного управляющего Шавкерова Сергея Николаевича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 февраля 2019 года по делу № А70-18443/2017 (судья Ильиных М.С.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего Шавкерова Сергея Николаевича к Смирнову Юрию Павловичу о признании сделки должника недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (ИНН 7203304776, ОГРН 1147232007031),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель) обратился 25.12.2017 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (далее по тексту - ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования», должник).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.12.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-18443/2017, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику на 29.01.2018.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.02.2018 (резолютивная часть объявлена 20.02.2018) заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 123 от 14.07.2018.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 06.07.2018 (резолютивная часть объявлена 05.07.2018) ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 123 от 14.07.2018.

Конкурсный управляющий должника обратился 01.10.2018 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительными сделок должника:

- договора купли-продажи от 27.08.2016, заключенного между ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (продавец) и ФИО3 (покупатель), в отношении автомобиля: марка, модель Nissan Terrano, регистрационный знак № Р875CE72, идентификационный номер Z8NHSNDJA51811483, 2014 г.в.;

- договора купли-продажи от 27.08.2016. заключенного между ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (продавец) и ФИО3 (покупатель), в отношении автомобиля: марка, модель Nissan Terrano, регистрационный знак № Р472РB72, идентификационный номер Z8NHSNDJN52122444, 2014 г.в.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.02.2019 по делу № А70-18443/2017 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделки должника недействительной отказано.

С ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 12 000 руб.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявленные требования.

В обоснования жалобы податель указал на следующее:

- ФИО3 являлся участником должника до 26.06.2015; в решении Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2017 по делу № А70-11110/2017 установлено, что между должником и ФИО3 был заключен договор оказания транспортных услуг от 10.03.2016. В период с марта по июнь 2016 года ФИО3, как физическое лицо, оказывал должнику транспортные услуги, при этом должник не в полном объеме производил оплату оказанных услуг, из чего следует, что ФИО3 было известно о финансовых трудностях должника;

- в соответствии с копией квитанции к приходному кассовому ордеру от 27.08.2016 № 480 на сумму 1 600 000 руб., ФИО3 внес наличные денежные средства в кассу должника, вместе с тем, чек к приходному кассовому ордеру не представлен, в то время как при приеме (получении) оплаты за товары (услуги) должна применяться контрольно-кассовая техника.

У конкурсного управляющего должника отсутствует кассовая книга должника, доказательств внесения ФИО3 денежных средств на расчетный счет должника не представлено (расчетные счета на дату совершения сделки были закрыты);

- представленные ответчиком выписки по счетам, открытым в банках, не обосновывают расходование денежных средств ФИО3 на приобретение спорного имущества;

- в результате совершения спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, требования которых включены в реестр.

Отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.08.2016 между ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля: марка, модель: Nissan Terrano, регистрационный знак № Р875CE72, идентификационный номер Z8NHSNDJA51811483, 2014 года (далее - спорный договор; том 9 л.д.8).

В соответствии с пунктом 6 указанного договора стоимость автомобиля составляет 800 000 руб.

Договором предусмотрено, что покупатель обязан оплатить стоимость автомобиля, размер которой определен в пункте 6 договора, в течение 3 дней с даты подписания договора путем внесения наличных денежных средств в кассу продавца.

Между сторонами договора подписан акт приема-передачи имущества автомобиля от 27.08.2016.

27.08.2016 между ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля: Марка, модель Nissan Terrano, регистрационный знак № Р472РB72, идентификационный номер Z8NHSNDJN52122444, 2014 года.

В соответствии с пунктом 6 указанного договора, стоимость автомобиля составляет 800 000 руб.

Договором предусмотрено, что покупатель обязан оплатить стоимость автомобиля, размер которой определен в пункте 6 договора, в течение 3 дней с даты подписания договора путем внесения наличных денежных средств в кассу продавца.

Полагая, что указанные сделки недействительны на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду отсутствия встречного предоставления по оспариваемым сделкам, конкурсный управляющий должника обратился с заявлением об оспаривании указанных сделок.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Спорные договоры заключены 27.08.2016, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.12.2017, соответственно, сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из положений пункта 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий должника в обоснование наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника в момент совершения спорных сделок указал на то, что определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.05.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в общем размере 55 984 729 руб. 99 коп., при этом указанная задолженность сформирована, в том числе за 1, 2 кварталы 2016 года.

Оценивая изложенный довод конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что достаточным основанием для заключения вывода о недостаточности имущества и наличии признаков неплатежеспособности должника само по себе наличие задолженности перед уполномоченным органом не является.

Так, в частности, как следует из отчета временного управляющего от 16.07.2018 (№ 080675), подготовленного по итогам проведения процедуры наблюдения и опубликованного в ЕФРСБ, балансовая стоимость имущества должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате начала процедуры (01.01.2016), составляла 135 366 000 руб.

Кроме того, один лишь факт наличия просроченной задолженности по обязательным платежам не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что прекращение исполнения обязанностей по уплате обязательных платежей вызвано недостаточностью денежных средств. («Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утв.Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

При этом не нашел подтверждения и довод конкурсного управляющего (если и предположить наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату совершения спорных сделок) об осведомленности ФИО3 о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно утверждению конкурсного управляющего должника ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, так как ранее ФИО3 являлся участником ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования».

В соответствии с пунктом 4 статьи 19 Закона о банкротстве в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 настоящей статьи.

Таким образом, заинтересованными лицами по отношению к кредиторам признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с кредитором;

- лицо, которое является аффилированным лицом кредитора;

- супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга кредитора.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Такой правовой подход о справедливом распределении бремени доказывания применим и в настоящем обособленном споре.

Оспаривая доводы конкурсного управляющего должника о заинтересованности, ответчик указал, что 26.06.2015 ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования», по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель обязуется на условиях, определенных договором, принять и оплатить приобретаемую им долю в уставном капитале общества в размере 50 % уставного капитала ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования», принадлежащей продавцу на праве собственности (пункт 1.1. договора).

26.06.2015 состоялось общее собрание участников ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования», на котором присутствовали участники общества, обладающие в совокупности 100 % уставного капитала Общества: ФИО5 (50 %) и ФИО3 (50 %).

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» № 3 от 26.06.2015 по первому вопросу повестки дня принято решение об утверждении Общим собранием участников заключенного между ФИО3 и ФИО4 договора купли - продажи доли в уставном капитале Общества от 26.06.2015 в связи с неиспользованием ФИО5 и обществом преимущественного права покупки доли в уставном капитале общества в установленный законом срок по цене предложения в размере 50 000 руб., что составляет 50 % уставного капитала общества.

По третьему вопросу повестки дня принято решение поручить директору Общества – ФИО6 внести соответствующие изменения в документы Общества и зарегистрировать их в регистрирующем органе.

На основании заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, датированном 02.07.2015, внесены сведения об участнике должника – ФИО4

Таким образом, ФИО3 с 26.06.2015 не является участником (учредителем) должника, следовательно, каких-либо доказательств юридической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику материалы дела не содержат, из общедоступных сведений очевидно не усматривается.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника доказательств фактической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику, его руководителю (участникам) не представлено.

Факт сохранения ФИО3 фактического контроля над должником после утраты статуса его участника и вплоть до даты совершения спорных сделок не обоснован и какими-либо доказательствами не подтвержден.

Таким образом, сведений, свидетельствующих о возможности возникновении фактической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику после 26.06.2015 (момента отчуждения доли), не представлено.

Конкурсный управляющий должника в доказательство осведомленности ФИО3 о наличии финансовых трудностей должника указал на то, что у должника перед ФИО3 имелась задолженность по договору оказания транспортных услуг от 10.03.2016, в связи с чем для ФИО3 была очевидна финансовая ситуация должника.

Вместе с тем, сам факт наличия просроченных платежей не может свидетельствовать об осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника.

Отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является ошибочным, так как кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011).

Само по себе наличие просрочки по договору оказания транспортных услуг от 10.03.2016 не может свидетельствовать об осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности должника, о приостановлении (просрочки) должником операций по расчетам с иными кредиторами. ФИО3 не имел возможности располагать информацией о наличии неисполненных обязательств перед ФНС России, поскольку таковая информация не является публичной.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены доказательства осведомленности ФИО3 о признаке недостаточности имущества должника на момент совершения спорных сделок.

Также не нашел своего подтверждения и довод конкурсного управляющего должника о причинении спорными сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.

Из спорных договоров от 27.08.2016 следует, что оба транспортных средства отчуждены по цене 800 000 руб. за каждое.

Оплата приобретенного имущества в общем размере 1 600 000 руб. произведена ответчиком в порядке, определенном условиями оспариваемых договоров, а именно: путем внесения наличных денежных средств в кассу должника, в подтверждение чего в материалы дела представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 27.08.2016 № 480 на сумму 1 600 000 руб.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данный правовой подход применим при рассмотрении требований об оспаривании подозрительных, мнимых или совершенных со злоупотреблением права сделок.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу спорной сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

При наличии сомнений суд не лишен права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

В подтверждение финансовой возможности приобретения спорных транспортных средств ответчиком в материалы дела представлены выписки из Банков:

- ПАО «Банк УРАЛСИБ» за периоды с 01.05.2016 по 11.10.2016, с 01.07.2016 по 31.08.2016, где отражены денежные средства в обороте: 208 319 руб. 13 коп., 205 365 руб. 96 коп.;

- ООО «Кетовский коммерческий банк» за периоды с 01.08.2016 по 31.08.2016, с 01.09.2016 по 30.09.2016, из которых следует, что ответчик имел возможность распоряжения денежными средства в частности: 100 000 руб., 85 000 руб., 93 2000 руб.;

- ПАО Банк «ФК Открытие» за период с 01.07.2016 по 30.09.2016, где также усматривается движение денежных средств в размерах: 50 000 руб., 100 000 руб., 150 000 руб., 69 000 руб.

В совокупности анализ движения денежных средств по счетам ответчика позволяет сделать вывод о наличии подтверждения финансового состояния ФИО3 для встречного предоставления по спорным сделкам.

С учетом изложенного, факт произведения оплаты спорного имущества в размере 1 600 000 руб. не опровергнут. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Как отмечено ранее, в соответствии с копией квитанции к приходному кассовому ордеру от 27.08.2016 № 480 на сумму 1 600 000 руб., ФИО3 внес наличные денежные средства в кассу должника. Отсутствие чека и не применение контрольно-кассовой техники при расчете между сторонами (в отсутствие доказательств обратного) обусловлено отсутствием расчетных счетов должника на момент заключения спорных сделок. Следовательно, в достаточной степени не доказано и не обосновано, что стороны спорных договоров при расчетах могли воспользоваться контрольно-кассовой техникой, однако умышленно этого не сделали.

При этом отсутствие у конкурсного управляющего должника кассовой книги должника не может вменяться в качестве основания для выводов об отсутствии оплаты со стороны ФИО3

Таким образом, учитывая, что ФИО3 представлены доказательства исполнения обязательств по спорным договорам; доказательств того, что спорное имущество могло быть реализовано по наиболее высокой стоимости в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанции констатирует, что имущественной сфере должника спорной сделкой не причинено ущерба, следовательно, нарушение прав кредиторов не доказано.

Оснований для признания спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не усматривается.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должника требований суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований не может быть признан необоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

В связи с тем, что определением суда апелляционной инстанции от 17.04.2019 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО2 об отсрочке уплаты государственной пошлины, с подателя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 февраля 2019 года по делу № А70-18443/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тюменский завод нестандартного емкостного оборудования» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

М.В. Смольникова