Постановление от 6 марта 2025 г. по делу № А53-9578/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-9578/2023
город Ростов-на-Дону
07 марта 2025 года
15АП-19338/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 марта 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Пипченко Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ООО «Флеш» ФИО1,

от индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 20.09.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Флеш» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу № А53-9578/2023 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчики: индивидуальный предприниматель ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Флекс»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Флекс» (далее - должник, ООО «Флекс») в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО1) с заявлением о признании недействительным акта взаимозачета № 1 от 22.09.2022, заключенного между ООО «Флекс» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее - ответчик, ИП ФИО2), и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «Флекс» перед ИП ФИО2 в размере 604 258,50 руб.; взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Флекс» денежных средств в размере 604 258,50 руб. по договору перенайма от 22.09.2022 к договору финансовой аренды (лизинга) № 4329-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021 (с учетом уточнения требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу№ А53-9578/2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу № А53-9578/2023, конкурсный управляющий должникаФИО1 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий должника доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Сделка совершена между аффилированными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Апеллянт указал, что ответчик являлся директором и учредителем должника. Оспариваемая сделка совершена в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика; должнику не компенсированы понесенные им затраты на выкуп транспортного средства. Представленные ответчиком платежные документы с назначением платежа «оплата согласно договору без НДС» не позволяют их идентифицировать, как относящиеся к спорным правоотношениям.

В дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе податель жалобы указал, что оспариваемая сделка заключена в условиях имущественного кризиса должника и имеет признаки возврата компенсационного финансирования, то есть, направлена на сокрытие имущественного кризиса должника от третьих лиц.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «РЕСО-Лизинг» просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО2 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника ФИО1 и представитель ИП ФИО2 поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу № А53-9578/2023 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 04.05.2023 (резолютивная часть объявлена 04.05.2023) в отношении ООО «Флекс» введена процедура конкурсного производства как ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 88 (7533) от 20.05.2023.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 с заявлением о признании недействительным акта взаимозачета № 1 от 22.09.2022, заключенного между ООО «Флекс» иИП ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

19.07.2021 между ООО «РЕСО-Лизинг» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) заключен договор лизинга № 4329РД-ФЛК/05/2021, по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество - транспортное средство - HYUNDAI H1, 2021 года выпуска, VIN <***>, и предоставить лизингополучателю это имущество во временное владение и пользование (лизинг) на срок до 31.05.2026.

22.09.2022 между должником, ООО «РЕСО-Лизинг» и ИП ФИО2 заключен договор перенайма от 22.09.2022 к договору финансовой аренды (лизинга)№ 4329РД-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021, в соответствии с которым должник переуступил свои права и обязанности по заключенному должником и ООО «РЕСО-Лизинг» договору  лизинга; лизингополучателем со всеми правами и обязанностями стал ИП ФИО2

Передаваемые права и обязанности оценены прежним и новым лизингополучателем в размере 604 258 руб. 50 коп.

22.09.2022 между должником и ИП ФИО2 подписан акт взаимозачета №1, в соответствии с которым сторонами производится взаимозачет на сумму 604 258 руб. 50 коп.

Полагая, что оспариваемая сделка является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена между аффилированными лицами при неравноценном встречном исполнении, при наличии на момент взаимозачета у должника признаков неплатежеспособности, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделки недействительной.

В ходе рассмотрения спора, конкурсный управляющий должника уточнил требования, просил признать недействительным акт взаимозачета № 1 от 22.09.2022, заключенный между ООО «Флекс» и ИП ФИО2

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что ответчиком не произведена оплата по договору перенайма от 22.09.2022 в сумме 604 258,50 руб., в связи с этим сделка является безвозмездной.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника, указал, что во исполнение соглашения по платежным поручениям в адрес должника с сентября 2021 года по май перечислялись денежные средства, которые впоследствии перечислялись должником в адрес лизингодателя: платежное поручение № 42 от 27.09.2021 на сумму 200 000 руб.; п/п № 62 от 28.10.2021 на сумму 60 000 руб.; п/п № 66 от 29.10.2021 на сумму 100 000 руб.; п/п № 87 от 29.11.2021 на сумму 55 000 руб.; п/п № 89 от 30.11.2021 на сумму 110 000 руб.; п/п № 114 от 27.12.2021 на сумму 50 000 руб.; п/п № 119 от 31.12.2021 на сумму 85 000 руб.; п/п № 17 от 24.01.2022 на сумму 50 000 руб.; п/п № 22 от 29.01.2022 на сумму 50 000 руб.; п/п № 43 от 28.02.2022 на сумму250 000 руб.; п/п № 80 от 28.03.2022 на сумму 100 000 руб.; п/п № 86 от 30.03.2022 на сумму 15 500 руб.; п/п № 85 от 30.03.2022 на сумму 15 000 руб.; п/п № 87 от 31.03.2022 на сумму 64 000 руб.; п/п № 125 от 30.04.2022  на сумму 40 000 руб.; п/п № 128 от 03.05.2022 на сумму 35 000 руб.

Из денежных средств, предоставленных должнику ИП ФИО2, должник уплатил по договору лизинга № 4329РД-ФЛК/05/2021 с сентября 2021 года по май 2022 года в адрес лизингодателя 730 431 руб.

С июня 2022 года по август 2022 года непосредственно ответчик осуществлял   платежи лизингодателю за должника в размере 248 000,75 руб., что подтверждается платежными поручениями: № 100 от 27.06.2022 на сумму 81 159 руб., 173 от 26.07.2022 года на сумму 81 159 руб., № 230 от 25.08.2022            на сумму 81 159 руб., № 269 от 08.09.2022 на сумму 4 523,75 руб.

ИП ФИО2 указал, что он перечислил и оплатил по договору лизинга денежные средства в размере 978 431, 75 руб., должник с сентября 2021 года расходы за счет собственных средств по оплате лизинговых платежей не нес, оплата производилась ответчиком, при этом имущество (предмет лизинга) использовалось должником.

С учетом согласования лизингодателем передачи прав и обязанностей по договору лизинга новому лизингополучателю, 22.09.2022 между должником, ООО «РЕСО-Лизинг» и ИП ФИО2 заключен договор перенайма к договору финансовой аренды (лизинга) № 4329РД-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021, в соответствии с которым должник переуступил свои права и обязанности в рамках ранее заключенного между должником иООО «РЕСО-Лизинг» договора лизинга; лизингополучателем со всеми правами и обязанностями стал ИП ФИО2

Передаваемые права и обязанности оценены прежним и новым лизингополучателем в размере 604 258, 50 руб.

22.09.2022 между должником и ИП ФИО2 заключен акт взаимозачета№ 1, в соответствии с которым сторонами производится взаимозачет на сумму 604 258,50 руб.

При этом в зачет включены суммы, выплаченные ответчиком за должника:248 000,75 руб. – в пользу лизингодателя (платежи по 81 159 руб. х 3 + 4 523,75 руб., что подтверждаются п/п № 100 от 27.06.2022; п/п № 173 от 26.07.2022, № 230 от 25.08.2022, № 269 от 08.09.2022 ); 356 257, 75 руб. - по договору аренды недвижимого имущества05-01/22-РСА от 28/01/22, заключенному между ООО «Флекс» и ООО «Рогсибал», на сумму 120 000 руб. по платежному поручению № 168 от 16.05.2022; 131 287,58 руб. платежному поручению № 74 от 20.06.2022; 104 970,17 руб. по платежному поручению № 138 от 15.07.2022 с общей суммой платежа 131 287,58 руб.).

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные ответчиком платежные поручения подтверждают факт осуществления ответчиком равноценного встречного предоставления; общая сумма по акту взаимозачета № 1 составила 604 258,50 руб.; наличие указанных платежей конкурсным управляющим не оспорено, о фальсификации не заявлено, в связи с этим основания для признания недействительным акта взаимозачета №1 от 22.09.2022, заключенного между ООО «Флекс» и ИП ФИО2, отсутствуют.

Суд первой инстанции указал, что сам по себе факт наличия аффилированности не свидетельствует о недействительности сделки, злоупотреблении правом, с учетом того, что конкурсный управляющий не доказал причинение вреда правам кредиторов, ответчик представил равноценное встречное предоставление посредством погашения за должника задолженности по договору аренды и по договору лизинга.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал наличие совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и отказал конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2023, оспариваемый акта взаимозачета заключен 22.09.2022, то есть в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить не только факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, но и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий должника указал, что оспариваемая сделка совершена в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика; должнику не компенсированы понесенные им затраты на выкуп транспортного средства.

Признавая указанный довод конкурсного управляющего должника, необоснованным, судебная коллегия исходит из того, что по своей правовой природе соглашение о перенайме является сделкой, по которой произведена перемена лиц в обязательстве. Данная сделка содержит элементы, как договора уступки требования, так и договора перевода долга (статья 391 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть носит смешанный характер.

В части уступки права (требования) заявитель является кредитором, а в части перевода долга (обязательства) - должником, поскольку при переводе своих обязательств по оплате лизинговых платежей на другое лицо заявитель (должник) сам обязан предоставить определенное возмещение новому лизингополучателю, следовательно, в рамках одного договора одновременный перевод прав и обязанностей может быть расценен как предоставление сторонами встречного исполнения.

В силу установленной пунктом 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпции, названная договорная конструкция является возмездной. При этом, встречность предоставления нового лизингополучателя состоит, в том числе в освобождении бывшего лизингополучателя от бремени по внесению лизинговых платежей, и соответственно позволяет рассматривать данную сделку как возмездную, пока иное не доказано заинтересованным лицом.

При решении вопроса о равноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам необходимо учесть размер стоимости предмета лизинга, фактически оплаченной должником, поскольку в состав оплаченных лизингодателю платежей входит амортизация лизингового имущества за весь срок действия договора лизинга, компенсация платы лизингодателя за использованные им заемные средства, комиссионное вознаграждение, плата за дополнительные услуги лизингодателя, предусмотренные договором лизинга. Принимая во внимание, что должник с момента заключения договора лизинга до момента заключения договора перенайма использовал это имущество, то весь объем уплаченных им лизинговых платежей не может составлять неосновательное обогащение ответчика.

Оценивая равноценность (неравноценность) встречного предоставления по оспариваемому соглашению со стороны нового лизингополучателя для целей определения наличия (отсутствия) обстоятельств причинения этой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника следует исходить из того, что перемена лизингополучателя не должна приводить к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без компенсации экономически обоснованной стоимости такого предмета лизинга, в том числе из-за уплаты части такой стоимости прежним лизингополучателем.

В пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, разъясняется, что в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

С целью проверки довода о неравноценности встречного предоставления по сделке, а также установления значимых для дела обстоятельств, на основании статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.06.2024 назначена судебная экспертиза, на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Какова рыночная стоимость уступаемого права по договору перенайма от 22.09.2022 к договору финансовой аренды (лизинга) № 4329РД-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021, по состоянию на 22.09.2022 ?

В соответствии с заключением эксперта № 277 от 29.07.2024 рыночная стоимость уступаемого права по договору перенайма от 22.09.2022 к договору финансовой аренды (лизинга) № 4329РД-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021, по состоянию на 22.09.2022 составляет 434 860 руб.

После проведения экспертизы, конкурсный управляющий уточнил требование, просил признать недействительной сделкой акт зачета взаимных требований.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что представленные ответчиком платежные документы с назначением платежа «оплата согласно договора без НДС» не позволяют их идентифицировать, как относящиеся к спорным правоотношениям, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что ответчиком не произведена оплата в сумме 604 258,50 руб., сделка является безвозмездной.

Отклоняя указанный довод конкурсного управляющего должника, суд исходит из того, что в материалы дела представлены платежные поручения о перечислении ИП ФИО2 на расчетный должника денежных средств, а именно: № 42 от 27.09.2021 на сумму 200 000 руб., № 62 от 28.10.2021 на сумму 60 000 руб., № 66 от 29.10.2021 на сумму 100 000 руб., № 87 от 29.11.2021 на сумму 55 000 руб., № 89 от 30.11.2021 на сумму 110 000 руб., № 119 от 31.12.2021 на сумму 85 000 руб., № 114 от 27.12.2021 на сумму 50 000 руб., № 17 от 24.01.2022 на сумму 50 000 руб., № 22 от 29.01.2022 на сумму 50 000 руб., № 43 от 28.02.2022 на сумму 250 000 руб., № 80 от 28.03.2022 на сумму 100 000 руб., № 85 от 30.03.2022 на сумму 15 000 руб., № 86 от 30.03.2022 на сумму 15 500 руб., № 87 от 31.03.2022 на сумму 64 000 руб., № 125 от 30.04.2022 на сумму 40 000 руб., № 128 от 03.05.2022 на сумму 35 000 руб.

Конкурсный управляющий должника не опроверг факт перечисления ответчиком денежных средств на счет должника. Более того, должник своими действиями (проведение взаимозачета) подтвердил факт получения от ответчика денежных средств. Должником денежные средства приняты без возражений, доказательства возврата (перечисления) ответчику денежных средств не представлены.

Конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что платежные документы с назначением платежа «оплата согласно договору без НДС» не позволяют их идентифицировать, как относящиеся к спорным правоотношениям.

Вместе с тем, ИП ФИО2 представил уведомление об уточнении платежа от 22.09.2022, которое направлено в адрес должника (материалы электронного дела от 08.10.2024), в уведомлении ИП ФИО2 указал, что в платежных поручениях просит считать следующее назначение платежа: «Компенсация сумм лизинговых платежей  по договорам лизинга № 4011РД-ФЛК/04/2020 от 09.11.2020, № 4329РД-ФЛК/05/2021 от 19.07.2021 и № 3884РД-ФЛК/03/2020 от 07.09.2020 по соглашению о намерениях заключить договор перенайма б/н от 10.09.2021», указав перечень платежей: № 42 от 27.09.2021 на сумму 200 000 руб., № 62 от 28.10.2021 на сумму 60 000 руб., № 66 от 29.10.2021 на сумму 100 000 руб., № 87 от 29.11.2021 на сумму 55 000 руб., № 89 от 30.11.2021 на сумму 110 000 руб., № 119 от 31.12.2021 на сумму 85 000 руб., № 114 от 27.12.2021 на сумму 50 000 руб., № 17 от 24.01.2022 на сумму 50 000 руб., № 22 от 29.01.2022 на сумму 50 000 руб., № 43 от 28.02.2022 на сумму 250 000 руб., № 80 от 28.03.2022 на сумму 100 000 руб., № 85 от 30.03.2022 на сумму 15 000 руб., № 86 от 30.03.2022 на сумму 15 500 руб., № 87 от 31.03.2022 на сумму 64 000 руб., № 125 от 30.04.2022 на сумму 40 000 руб., № 128 от 03.05.2022 на сумму 35 000 руб.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника, обращаясь с заявлением о признании недействительным акта взаимозачета недействительным, указал, что оспариваемая сделка заключена между аффилированными лицами (ответчик является директором и учредителем должника), при наличии у должника на момент заключения оспариваемого акта признаков неплатежеспособности.

Отказывая в признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что представленные ответчиком в материалы дела платежные поручения, подтверждают факта осуществления им равноценного встречного предоставления должнику.

Однако суд первой инстанции, фактически сославшись на то, что должник получил равноценное встречное предоставление посредством погашения ответчиком за должника задолженности по договору аренды, а также посредством уплаты за должника лизинговых платежей в пользу лизинговой компании, не провел анализ возникших правоотношений должника и ИП ФИО2, в контексте того, что погашение за должника задолженности его учредителем и руководителем может представлять собой разновидность компенсационного финансирования. Судом не проанализировано финансовое состояние должника в период погашения за должника задолженности по договорам аренды и лизинга.

Исходя из факта аффилированности сторон, вытекает необходимость исследования вопроса о том, не являлось ли предоставление ответчиком денежных средств посредством погашения за должника образовавшейся задолженности перед третьими лицами, компенсационным финансированием деятельности последнего, и не свидетельствует ли оспариваемая сделка о возврате компенсационного финансирования.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что анализ сложившихся правоотношений сторон предполагает оценку обстоятельств погашения ответчиком за должника задолженности перед третьими лицами, выяснение вопроса о финансовом состоянии должника на дату получения денежных средств, а также с учетом позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу  № А40-140479/2014, от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) по делу № А74-5439/2020, от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389 по делу № А40-111595/2020, рассмотрение вопроса о наличии (отсутствии) оснований для квалификации оспариваемой сделки в качестве возврата компенсационного финансирования, предоставленного аффилированным лицом в пользу должника в период неплатежеспособности.

Факт аффилированности ИП ФИО2 и должника свидетельствует о необходимости исследования вопроса о том, не являлось ли предоставление ответчиком денежных средств посредством погашения за должника образовавшейся задолженности перед третьими лицами (фактически предоставление займа), компенсационным финансированием деятельности последнего, и не свидетельствует ли оспариваемая сделка о возврате компенсационного финансирования.

В случае положительного ответа на указанный вопрос, довод о равноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке является необоснованным, поскольку в случае если оспариваемая сделка представляет возврат компенсационного финансирования, то сложившаяся ситуация в условиях недостаточности конкурсной массы ставит аффилированного кредитора, требования которого подлежат включению в очередь, предшествующую распределению ликвидационной квоты, в преимущественное положение перед независимыми кредиторами и лишает их возможности претендовать на соответствующую часть конкурсной массы, а значит, причиняет вред их имущественным правам.

Дав правовую оценку доводу конкурсного управляющего должника о компенсационном характере финансирования, обязательства по возврату которого прекращены вследствие совершения оспариваемой сделки акта взаимозачета от 22.09.2022, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (руководитель) должника осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом, под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названными участниками не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что указанная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно доводам конкурсного управляющего должника, на дату совершения оспариваемой сделки должник находился в состоянии объективного банкротства. В связи с этим ответчик, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом (руководитель и учредитель должника), располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент заключения оспариваемой сделки, возврат компенсационного финансирования посредством передачи должником ответчику права лизингополучателя на приобретение транспортного средства и подписание акта зачета взаимных требований, причинили вред кредиторам должника, поскольку должник не получил от ответчика оплату по договору перенайма и утратил возможность рассчитаться с кредиторами.

Погашение аффилированным лицом за должника задолженности перед третьими лицами (фактически предоставление займа) следует рассматривать как способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый. Последующее изъятие ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника.

Факт погашения аффилированным лицом за должника задолженности перед третьими (фактически предоставление займа) свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности.

При этом, как указал ответчик в отзыве от 01.04.2024, должник с сентября 2021 года расходы за счет собственных средств по оплате лизинговых платежей не нес, оплата производилась ответчиком, при этом имущество (предмет лизинга) использовалось ответчиком.

Таким образом, из материалов дела следует, что должник имел признаки недостаточности имущества, не имел возможности для расчетов по договору лизинга за счет собственных средств с сентября 2021 года, то есть фактически с даты заключения договора лизинга.

Суд установил, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, поскольку на момент их совершения должник имел следующие неисполненные обязательства:

- по неуплате налогов в размере 146 109,47 руб., из них: 120 461,70 руб. - недоимка, 25 491,77 руб. - пени, 156 руб. - штрафы. Требования уполномоченного органа включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.09.2023. Должник не уплатил налоги по требованиям № 68248 от 06.11.2020, № 11255 от 20.04.2022, № 42160 от 25.07.2022, № 49001 от 04.10.2022.

- перед АО «Крайжилкомресурс» по договору на оказание услуг по обращению с ТКО № ЮЛ-3343 от 01.08.2020.

Решением Арбитражным судом Краснодарского края  от 16.09.2022 по делу№ А32-35183/2022 с ООО «Флекс» в пользу АО «Крайжилкомресурс» взыскана задолженность по договору на оказание услуг по обращению с ТКО № ЮЛ3343 от 01.08.2020 за период с 01.07.2021 по 31.03.2022 в размере 100 797,96, а также пеня за период с 11.08.2021 по 31.03.2022 составляет 8 136 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 268 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2024 требования АО «Крайжилкомресурс» в размере 113 202,44 руб., из которых: 100 797,96 руб. - основной долг, 8 136,48 руб. - пени, 4 268 руб. - расходы по уплате государственной пошлины, признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке, установленном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

- задолженность в размере 200 000 руб. перед ООО «Сочи-пиво» по договору возмездного оказания услуг № ИС-27/19 от 21.08.2019, в соответствии с которым должнику 31.03.2021 перечислены денежные средства в размере 200 000 руб.

Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением  Арбитражного суда Ростовской области от 11.03.2024.

- задолженность перед ООО «РегионПожСервис» в размере 4 962 000 руб., которая образовалась в результате признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражным судом Ростовской области от 14.12.2022 в рамках дела № А53-43952/2019 признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 4 962 000 руб. с назначением платежа «оплата за оборудование согласно счета № 24 от 12.12.2017»; применены последствия недействительности сделки, суд обязал ООО «Флекс» возвратить в конкурсную массу ООО «РегионПожСервис» денежные средства в размере 4 962 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2023 требование ООО «Регионпожсервис» в размере 4 962 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения данных долговых обязательств, в материалах дела о банкротстве отсутствуют.

ИП ФИО2, как аффилированное лицо (руководитель и учредитель должника), должен был знать о возникших у должника признаках неплатежеспособности и о кризисной ситуации в целом.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что погашение ответчиком образовавшейся у должника задолженности перед третьими лицами, совершена в кризисной для должника ситуации. Денежные средства, предоставляемые ответчиком должнику, направлены на погашение задолженности должника по договорам аренды и лизинга, что подтверждает факт компенсационного финансирования деятельности должника.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного 29.01.2020, разъяснено, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему следует обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

В данном случае, ИП ФИО2, являющийся руководителем и учредителем должника, по сути, пытался в период имущественного кризиса обеспечить нормальную деятельность должника, посредством предоставления ему финансирования для расчетов с кредиторами, тем самым была избрана модель поведения, иная, чем установлена законом о банкротстве. В такой ситуации ФИО2 принимает риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства общества.

Довод ИП ФИО2 о том, что оспариваемая сделка по зачету взаимной задолженности заключена во исполнение реальных правоотношений, что исключает возможность признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемой ситуации предметом оспаривания являются не договоры, заключенные между должником и ИП ФИО2, а сделка по возврату должником компенсационного финансирования, полученного от аффилированного лица в условиях имущественного кризиса должника. Погашение аффилированным лицом за должника задолженности перед третьими лицами фактически предоставляет собой предоставление займа. Действительность и правомерность самого заемного обязательства не означает, что любые платежи по возврату займа заемщиком (признанным впоследствии банкротом) также будут правомерными.

Само по себе погашение аффилированным лицом задолженности за должника не является неправомерным, однако должно рассматриваться как внутренние отношения ответчика и должника. Введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020.

Проанализировав сложившиеся правоотношения сторон, установив, что денежные средства предоставлены должнику аффилированнным лицом в условиях имущественного кризиса должника, принимая во внимание позицию, изложенную в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40-140479/2014, от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) по делу № А74-5439/2020, от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389 по делу № А40-111595/2020, судебная коллегия квалифицировала оспариваемую сделку в качестве возврата компенсационного финансирования, предоставленного аффилированным лицом в пользу должника в период неплатежеспособности.

Являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, обладая информацией о неплатежеспособности общества, ИП ФИО4 получил от должника исполнение - возврат ранее предоставленного компенсационного финансирования, в то время как независимые кредиторы не получили удовлетворение своих требований и вынуждены были включиться в реестр требований кредиторов должника.

Сделка по зачету взаимных требований от 22.09.2022 является недействительной, как совершенная в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных в общество средств в предбанкротный период.

ИП ФИО2 знал о финансовом состоянии должника, поскольку является аффилированным по отношению к должнику лицом; обладал полной информацией о деятельности должника, структуре пассивов и состоянии расчетов.

Неустранение контролирующим лицом разумных сомнений относительно того является ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу независимых кредиторов.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018№ 305-ЭС15-5734 (4,5), положения о недопустимости возврата капиталозамещающего финансирования за счет текущей выручки должника необходимо применять также к требованиям о признании сделок должника недействительными. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными.

Непогашение должником задолженности перед независимыми кредиторами в период, когда аффилированному лицу ИП ФИО2 произведен возврат компенсационного финансирования, свидетельствует о причинении ущерба кредиторам, поскольку в данном случае ИП ФИО2 и должником созданы условия для погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в законодательстве о банкротстве установлена презумпция цели причинения вреда, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка заключена с заинтересованным лицом.

Возврат компенсационного финансирования при наличии у должника неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) и от 11.07.2024 №  305-ЭС24-3389.

Доводы ответчика ограничиваются констатацией факта погашенияИП ФИО2 за должника задолженности по договорам аренды и лизинга, однако, ответчик не учитывает установленные судом обстоятельства, касающиеся  действительной правовой природы правоотношений.

Фактически предоставление ИП ФИО2 денежных средств должнику (погашение за должника задолженности перед третьими лицами) представляет собой компенсационное финансирование ООО «Флекс» в условиях финансового кризиса общества, ввиду этого, возврат денежных средств посредством передачи должником ответчику права лизингополучателя на приобретение транспортного средства и зачет взаимных требований, совершены в обход удовлетворения требований независимых кредиторов, влечет преимущественное удовлетворение требований ИП ФИО2, поскольку в условиях справедливого распределения конкурсной массы требование данного кредитора подлежало бы субординации.

В результате сделки причинен вред кредиторам должника, которые не могут получить исполнение обязательств от должника, при этом, должник в обход удовлетворения требований независимых кредиторов преимущественно удовлетворил требования ИП ФИО2, ответчик был осведомлен о цели сделки – причинение вреда кредиторам, в связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка подлежат признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае вред имущественным правам кредиторов должника заключается в том, что ответчик, предоставив компенсационное финансирование должнику и получив возможность возвратить его себе, фактически уменьшил размер имущественной массы должника, за счет которой должны быть приоритетно погашены требования независимых кредиторов, то есть ответчик, как заинтересованное к должнику лицо, переложило собственные риски не преодоления кризиса на иных независимых кредиторов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ИП ФИО2 не представил доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

ИП ФИО2, являясь аффилированным лицом, располагал сведениями о неудовлетворительном финансовом положении должника и неплатежеспособности организации. Указанные обстоятельства позволяют суду презюмировать наличие цели причинения вреда при совершении оспариваемых сделок и осведомленность ответчика о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

С учетом вышеизложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии вреда имущественным интересам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки признается судом апелляционной инстанции ошибочным, поскольку сделан судом без анализа возникших правоотношений должника и ИП ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае признания на основании статей 61.2 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

С учетом фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что подлежат применению последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности должника перед ИП ФИО2 в размере 604 258,5 руб., указанной в пункте 1 Акта взаимозачета № 1 от 22.09.2022, а также в виде восстановления задолженности ИП ФИО2 перед ООО «Флекс» в размере 604 258,5 руб. по договору перенайма от 22.09.2022.

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу № А53-9578/2023 суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика, в связи с этим с ИП ФИО2 в доход федерального бюджета полежит взысканию государственная пошлина в размере 36 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2024 по делу № А53-9578/2023 отменить.

Признать недействительной сделкой акт взаимозачета № 1 от 22.09.2022, подписанный обществом с ограниченной ответственностью «Флекс» и ИП ФИО2.

Применить последствия недействительной сделки.

Восстановить задолженность общества с ограниченной ответственностью «Флекс» перед ИП ФИО2 в размере 604 258,5 руб., указанную в пункте 1 Акта взаимозачета № 1 от 22.09.2022.

Восстановить задолженность ИП ФИО2 перед обществом с ограниченной ответственностью «Флекс» в размере 604 258,5 руб. по договору перенайма от 22.09.2022.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 36 000 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко


Судьи                                                                                             М.А. Димитриев


Т.А. Пипченко