Постановление от 4 апреля 2024 г. по делу № А65-34226/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-659/2024

Дело № А65-34226/2022
г. Казань
04 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УК Щедрая» ФИО2 – ФИО3, доверенность от 01.06.2023,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УК Щедрая» ФИО2, паспорт,

представителя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 26.05.2023,

представителя ФИО6 – ФИО5, доверенность от 26.05.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УК Щедрая» ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023

по делу № А65-34226/2022

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УК Щедрая»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «УК Щедрая» (далее – должник, общество «УК Щедрая») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО6 в размере 5 635 423,20 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2023 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве соответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, конкурсный управляющий обществом «УК Щедрая» ФИО2 обратился в

Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил определение суда первой инстанции от 06.09.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами дана неверная оценка доводам конкурсного управляющего о том, что действиями ответчиков создана такая схема ведения хозяйственной деятельности, при которой должник выступил в роли «центра убытков», а реальная прибыль выводилась в пользу аффилированного с должником индивидуального предпринимателя ФИО4, выводы судов о том, что предприниматель ФИО4 фактически оплачивались расходы должника, а сам он деятельности не вел, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании конкурсный управляющий должником настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО7 и индивидуального предпринимателя ФИО4 также возражала против удовлетворения кассационной жалобы, просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и

процессуального права, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «УК Щедрая» создано 18.01.2019, основным видом деятельности общества являлось организация общественного питания (столовая) под брендом «Щедрая». Учредителями при создании общества являлись: ФИО8 (50% долей) и ФИО6 (50% долей), руководителем общества являлась ФИО6

Конкурсный управляющим должником в ходе анализа выписки с расчетного счета общества «УК «Щедрая» установлен факт перечисления в период с 18.01.2019 по 21.09.2021 денежных средств в пользу ИП ФИО4 с указанием в качестве назначения платежа: «за аренду оборудования», «предоставление потребительских займов по договору процентного займа».

Обращаясь в суд, конкурсный управляющий со ссылкой на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указывал на отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны аффилированного с должником ИП ФИО4 (сын руководителя должника ФИО6), что позволило индивидуальному предпринимателю ФИО4 получить финансовую выгоду, в связи с чем индивидуальный предприниматель ФИО4 должен отвечать по обязательствам должника солидарно с ФИО6

По мнению заявителя, эти перечисления денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 в порядке эквайринга совершены в период, когда общество уже имело признаки неплатежеспособности, что доказывает намерение вывести активы должника в преддверии процедуры несостоятельности (банкротства); ситуация неплатежеспособности должника создана ФИО6 намеренно, именно она является ответственным лицом за проведение экономической политики общества «УК Щедрая» в предбанкротный период.

Возражая против заявленных требований, ответчики указали, что конкурсный управляющий искажает модель ведения должником своей хозяйственной деятельности, поскольку такая деятельность финансировалась путем представления займов должнику со стороны КПК

«Единый Сберегательный Центр», председателем правления которого являлся ФИО9, который также являлся участником Региональной общественной организации по развитию микрофинансовых услуг и кредитной кооперации в Республике Татарстан. Вторым участником Региональной общественной организации по развитию микрофинансовых услуг и кредитной кооперации в Республике Татарстан являлась ФИО10, являющаяся родной сестрой ФИО11, являющегося наряду с ФИО4 инициатором создания общества «УК «Щедрая». Семья С-вых и семья П-вых в 2019 году решили объединить усилия и путем совместной деятельности создать организацию в сфере общепита по модели сети столовых «Добрая столовая» и «Домашняя столовая» в г. Казани. При этом вкладом со стороны семьи С-вых являлось обеспечение финансирования нового бизнеса путем предоставления займов со стороны подконтрольного ФИО11 КПК «Единый Сберегательный Центр» как самому обществу «УК «Щедрая», так и ИП ФИО4 Вкладом семьи П-вых был опыт оснащения в сфере общепита и организация хозяйственной деятельности общества «УК «Щедрая». В начале своей деятельности все договоры (аренды помещения, закупки, на продажу пищевой продукцией и т.д.) были заключены на общество «УК «Щедрая», однако уже через месяц участниками общества принято решение по переоформлению аренды и части других договоров на ИП ФИО4 с целью минимизации текущих расходов.

Разрешая спор, суды установили, что между КПК «Единый Сберегательный Центр» (заимодавец) и обществом УК «Щедрая» (заемщик) заключались договоры займа на постоянной основе, начиная с даты создания общества УК» Щедрая», из условий которых видно, что займы предоставлялись должнику в целях осуществлениях текущей предпринимательской деятельности, поскольку в указанный период у общества «УК «Щедрая» отсутствовали в обороте свободные денежные средства, необходимые и достаточные для текущей хозяйственной деятельности.

Судами также установлено, что в целях осуществления общей хозяйственной деятельности, общество «УК «Щедрая» производило перечисление заемных денежных средств также по договорам займа другому участнику корпорации – предпринимателю ФИО4,

который зарегистрирован 15.01.2019 в качестве индивидуального предпринимателя (торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, не включенными в другие группировки (46.38.29)), (деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания).

Проверяя доводы сторон, суды также установили, что в целях реализации бизнес-проекта по организации общественного питания (столовая), часть функций общества была передана индивидуальному предпринимателю ФИО4 Так, например, договор аренды помещения от 25.01.2019, заключенный между обществом «УК «Щедрая» и обществом «Юник», с целью сокращения расходов был расторгнут и заключен 25.02.2019 с ИП ФИО4

Исследуя причины банкротства должника, суд первой инстанции указал, что в 2020-2021годы с учетом пандемии сфера общественного питания попала под ковидные ограничения, в связи с чем произошел рост цен на продукты питания от 20% до 50% с одновременным падением потребительского спроса. В условиях кризиса КПК «ЕСЦ» приняло решение дофинансировать общество «УК «Щедрая», в том числе с целью закрытия собственных обязательств и закрытия текущих обязательств, возникших в ходе хозяйственной деятельности общества, путем предоставления займов. Денежные средства, предоставленные должнику в период август - декабрь 2020 года в размере 4 575 489,00 руб., были направлены на погашение обязательств перед КПК «ЕСЦ» (оплата процентов, возврат номинала по договору процентного займа).

В свою очередь, должник, получив эти денежные средства, предоставил индивидуальный предприниматель ФИО4 заем в размере 1 102 500 руб. по договору процентного займа № 1 от 12.11.2020 для погашения обязательств общества «УК Щедрая» перед третьими лицами через индивидуального предпринимателя ФИО4, а именно: предпрпнимателю ФИО12 - оплата за аренду помещения, КПК «ЕСЦ» - оплата процентов по договору процентного займа, возврат номинала, оплата процентов по договору процентного займа, ФИО13 - расчет при увольнении, обществу с ограниченной ответственностью «УК «ПЖКХ» - оплата за услуги по обращению с ТКО, акционерному обществу «ЭР-Телеком Холдинг» - оплата за услуги связи,

обществу с ограниченной ответственностью «ФМ» - оплата за услуги по счету, акционерному обществу «Айко» - оплата за лицензию на ПО и пр.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что предпрпниматель ФИО4 указанным образом в рамках общих экономических интересов фактически производил оплату текущих расходов общего бизнеса за счет заемных денежных средств полученных обществом «УК «Щедрая» от КПК «ЕСЦ», в целях оплаты им текущих расходов, возникших из совместной деятельности сети общественного питания (столовой), в том числе оплату заработной платы сотрудников и услуги поставщиков питания, аренду помещения и т.д. При этом, как установили суды, оплата текущих расходов общества перед третьими лицами, согласовывалась с ФИО11 (фактическим бенефициаром должника)

На этом основании суды пришли к выводу, что индивидуальный предприниматель ФИО4, КПК «ЕСЦ» и общество «УК «Щедрая» имели общий экономический интерес, вели совместную деятельность в части организации общественного питания (столовой) под брендом «Щедрая». Должник осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере общественного питания через подконтрольных лиц: предпринимателя ФИО4 и КПК «ЕСЦ», для чего КПК «ЕСЦ» финансировало общество «УК Щедрая» посредством предоставления займов.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о выводе таким образом денежных средств должника в пользу аффилированного с ним предпринимателя ФИО4, суды, приняв во внимание установленные им обстоятельства вхождения должника, КПК «ЕСЦ» и предприниматель ФИО4 в одну группу, указали, что спорные перечисления денежных средств должником в пользу предпринимателя ФИО4 по договорам займа были произведены не за счет собственных средств должника, а за счет средств группы компаний, в частности аффлированного лица КПК «ЕСЦ». Исходя из характера их экономической деятельности влияние полученного должником от КПК «ЕСЦ» кредитного финансирования на экономическое положение данной группы было аналогично случаю свободного перемещения активов внутри группы компаний.

Признавая не имеющим правового значения то обстоятельство, что индивидуальный предприниматель ФИО4 производил погашение

текущей задолженности по договорам, заключенным от своего имени, за счет заемных денежных средств, предоставленных ему должником, суды исходили из следующих обстоятельств.

Так, договор аренды помещения (столовой) площадью 223 кв.м. по адресу: <...>, ранее заключенный с должником с собственником помещения, был позднее расторгнут и заключен с предпринимателем ФИО4 (арендатор), в связи с чем начиная с 25.02.2019 оплату аренды того же помещения (столовой) производил уже предприниматель ФИО4 При этом указанное помещение фактически использовало общество «УК «Щедрая» под столовую. В последующем в целях сокращения расходов на оплату аренды, индивидуальным предпринимателем ФИО4 15.12.2020 был заключен новый договор аренды помещения (столовой).

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что индивидуальный предприниматель ФИО4 заключал договоры с третьими лицами в интересах всех заинтересованных лиц в целях реализации общего экономического проекта, поскольку договоры аренды, поставки и т.п. были заключены в целях организации деятельности по общественному питанию, тем самым реализую избранную участниками группы модель опосредованного ведения предпринимательской деятельности.

На этом основании, оценив собранные по делу доказательства и пояснения (доводы) стороны в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции (с которым согласился суд апелляционной инстанции), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО4, одновременно не усмотрев и основания для взыскания убытков с указанных лиц.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды также принял во внимание, что единственным кредитором должника является КПК «ЕСЦ», который, будучи аффилирован наряду с ответчиками с должником, сам являлся причастным к управлению должником, то есть в рассматриваемом случае у должника отсутствуют независимые кредиторы, обладающие правом на погашение

их требований к должнику за счет привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Поскольку, предъявляя требования о привлечении ответчиком к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий выступает в качестве представителя сообщества независимых кредиторов должника, отсутствующих в рассматриваемом случае, суды сочли, что предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес.

В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2020 г. № 310-ЭС20-7837).

Отказывая в привлечении ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды также указали на то, что если КПК «ЕСЦ» полагал, что ФИО14 как их партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но небанкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, что указанные заявителем операции по перечислению полученных должником от КПК «ЕСЦ» денежных средств в пользу предпринимателя ФИО4 явились причиной банкротства общества «УК «Щедрая», суды отметили, что с учетом выбранной модели ведения хозяйственной деятельности должника и взаимоотношения сторон внутри группы компаний, реализующих единую экономическую цель, конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения должником таких сделок, которые могли существенно повлиять на объективное банкротство должника, повлечь за собой существенное ухудшение финансового положения должника, то есть являться непосредственной причиной банкротства должника.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями пункта 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые

явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Аналогичная правовая позиция закреплена и в пункте 22 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8.

В соответствии с подпунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в постановлении Пленума № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника. В условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Именно на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд округа полагает обоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанции об отсутствии доказательств того, что банкротство должника наступило в результате совершения спорных перечислений денежных средств в пользу предпринимателя ФИО4, а также доказательств того, что действиями или указаниями ответчиков общество было доведено до состояния несостоятельности

(банкротства) и в полной мере не могло удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, в связи с чем суды правомерно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО4

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы подателя кассационной жалобы о заключении КПК «ЕСЦ» договоров займа для удовлетворения личных потребностей индивидуального предпринимателя ФИО4 материалам настоящего обособленного спора не подтверждены, рассмотрены судами по существу и обоснованно отклонены.

Доводы конкурсного управляющего ФИО2 о неверной оценке судами представленных ответчиком доказательств, а также наличие в действиях ответчиков недобросовестного поведения по выводу активов и доведения тем самым должника до банкротства, в суде первой и апелляционной инстанции рассмотрены по существу и обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы о несогласии с выводами судов об отсутствии или наличия оснований для вывода о фактической аффилированности кредитора КПК «Единый сберегательный центр» с должником, также были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций и выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, основания для переоценки выводов судов у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Доводы кассатора о неверной оценке судами доводов конкурсного управляющего о создании действиями ответчиков такой схемы ведения хозяйственной деятельности, при которой должник выступил в роли «центра убытков», а реальная прибыль выводилась в пользу аффилированного с должником предпринимателя ФИО4, подлежат отклонению как противоречащие вышеприведенным фактическим обстоятельствам дела, установленным судами.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы были предметом исследования и оценки судами первой и апелляционной инстанций и

обоснованно отклонены, обусловлены несогласием с этими выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных апелляционным судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А65-34226/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Самсонов

Судьи А.Г. Иванова

А.Ф. Фатхутдинова