Постановление от 8 августа 2022 г. по делу № А41-94277/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11966/2022

Дело № А41-94277/19
08 августа 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промтехнополис» ФИО2: ФИО3 по доверенности № 2 от 14.09.21,

от ФИО4: ФИО4 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промтехнополис» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2022 года по делу №А41-94277/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промтехнополис» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Промтехнополис» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролировавшего должника лица ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Промтехнополис» в сумме 1 179 013 391 рубль 73 копейки (л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.14, 61.16 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2022 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (л.д. 71-74).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Промтехнополис» ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 76-78).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Промтехнополис» было зарегистрировано в качестве юридического лица 25.01.05.

Решением единственного участника ООО «Промтехнополис» № 5 от 18.10.11 на должность генерального директора Общества был назначен ФИО4, который освобожден с занимаемой должности решением единственного участника Общества № 8 от 20.08.19 (л.д. 8, 43).

Решением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2020 года ООО «Промтехнополис» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (л.д. 6).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 декабря 2020 года ФИО4 был обязан передать конкурсному управляющему ООО «Промтехнополис» документы должника и сведения о нем согласно перечню (л.д. 9-11).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «Промтехнополис» указал, что данное определение ФИО4 исполнено не было, документы бухгалтерской отчетности конкурсному управляющему не переданы. Также заявитель указал, что в период с 2013 года по 2019 год ФИО4 от имени должника совершил сделки по безвозмездному перечислению денежных средств на общую сумму более 2 000 000 000 рублей в пользу третьих лиц.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона "О бухгалтерском учете").

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона "О бухгалтерском учете" при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО5 указывал на то, что руководителем должника ФИО4 не были переданы бухгалтерские и иные документы ООО «Промтехнополис».

Как указывалось выше, ООО «Промтехнополис» было признано банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2020 года.

На указанную дату ФИО4 генеральным директором ООО «Промтехнополис» не являлся, поскольку был освобожден с занимаемой должности решением единственного участника Общества № 8 от 20.08.19.

Данным решением на должность генерального директора должника был назначен ФИО6.

По акту приема-передачи дел при смене генерального директора от 20.08.19, подписанному комиссией в составе 5 человек, ФИО4 учредительные документы Общества, бухгалтерские и иные документы передал ФИО6 (л.д. 44-47).

Доказательств обратного не представлено, как и доказательств наличия у ФИО4 каких-либо иных документов ООО «Промтехнополис», которые не были бы переданы последующему директору Общества или конкурсному управляющему должника.

Как разъяснено в абзацах одиннадцатом и двенадцатом пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что к бывшему руководителю должника ФИО4 обращались последующий руководитель ФИО6 или учредитель должника с претензиями о неполноте переданных в их распоряжение документов или с требованием о передаче недостающих документов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае конкурсным управляющим ООО «Промтехнополис» не представлено суду сведений о том, отсутствие каких именно документов либо имущества повлияло на возможность ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы должника.

Доказательств, свидетельствующих о сокрытии ФИО4 какой-либо документации, относящейся к деятельности должника, установлении факта виновного противоправного сокрытия (необеспечения сохранности) ответчиком какого-либо документа, действительно повлекшего невозможность формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий не представил (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2021 N 306-ЭС19-2986(12)).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промтехнополис» за непередачу документов должника.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, тот факт, что на дату признания ООО «Промтехнополис» банкротом руководителем должника по сведениям ЕГРЮЛ являлся ФИО4, сам по себе не свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.98 «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» относит к компетенции общего собрания участников общества образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий.

Таким образом, по общему правилу, полномочия единоличного исполнительного органа общества возникают и прекращаются на основании решения общего собрания участников общества.

Сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, содержатся в едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), являющемся открытым и общедоступным федеральным информационным ресурсом (п. 1 ст. 4, пп. "л" п. 1 ст. 5, ст. 6 Федерального закона N 129-ФЗ от 08.08.01 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Таким образом, содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, имеют значение для третьих лиц только с момента их государственной регистрации путем внесения в ЕГРЮЛ, при этом для самого юридического лица полномочия единоличного исполнительного органа общества возникают с момента его избрания компетентным органом управления общества и прекращаются с момента принятия соответствующего решения.

Аналогичная позиция изложена в Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 июня 2008 года N 6898/08 по делу N А65-3087/2007.

Как указывалось выше, на момент признания ООО «Промтехнополис» банкротом ФИО4 длительное время не являлся директором данного Общества, доказательств наличия у него каких-либо документов или имущества должника не представлено.

С учетом изложенного оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промтехнополис» в связи с неисполнением им обязанности по передаче документов Общества не имеется.

Конкурсный управляющий ООО «Промтехнополис» также указал, что в 2013-2019 годах ФИО4 были совершены сделки от имени должника по безвозмездному перечислению денежных средств на общую сумму более 2 000 000 000 рублей, в частности в адрес:

заинтересованного лица ООО «Шале» денежных средств на сумму 53 688 685 рублей;

заинтересованного лица ООО «Зодчий» денежных средств на сумму 69 009 952 рубля 35 копеек;

заинтересованного лица ООО «Меркурий» денежных средств на сумму 4 182 100 рублей;

ООО «Партнер» денежных средств на сумму 1 692 998 309 рублей 78 копеек;

ООО «СК Трейд» денежных средств на сумму 160 714 223 рубля 42 копейки;

ООО «АКЦЕПТСТРОЙ ПЛЮС» денежных средств на сумму 27 278 298 рублей 20 копеек.

Кроме того, за счет должника был построен объект недвижимости - «Спортивно-развлекательный комплекс» по адресу: <...> - общей стоимостью 1 109 799 000 рублей по договору генподряда № 1301?1-ГП от 21.01.15 с ООО «Шале». Оплата по указанному договору от заинтересованного лица ООО «Шале» не поступила, тогда как право собственности на объект зарегистрировано за ООО «Шале».

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Сделки ООО «Промтехнополис», на которые ссылается в рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий должника, в установленном законом порядке недействительными признаны не были. Доказательств того, что целью их совершения являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника не имеется.

Более того, как указывалось выше, деятельность юридического лица характеризуется совершением множества сделок, доказательств того, что именно совершение вышеназванных сделок привело к банкротству ООО «Промтехнополис» не представлено.

Из материалов дела не следует, что конкурсным управляющим должника были установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства ООО «Промтехнополис».

Поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промтехнополис» не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2022 года по делу № А41-94277/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


В.П. Мизяк