Постановление от 19 января 2021 г. по делу № А65-27856/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции

Дело № А65-27856/2019
г. Самара
19 января 2021 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Селиверстовой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела № А65-27856/2019

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Киндери»,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 19.09.2019г. поступило заявление Федеральной налоговой службы России о признании общества с ограниченной ответственностью "Киндери", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2019г. заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2020г. (резолютивная часть определения оглашена 04.03.2020г.) в отношении общества с ограниченной ответственностью "Киндери", введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3 (член Ассоциации Еросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих).

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №51 (6772) от 21.03.2020г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2020г. общество с ограниченной ответственностью "Киндери", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. И.о конкурсного управляющего утвержден ФИО3.

Сообщение о признании общества с ограниченной ответственностью "Киндери", г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) и введении конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» на сайте 20.06.2020г.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22.04.2020г. поступило требование ФИО2, г.Казань (ИНН <***>) (вх.19650) о включении в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 октября 2020 года отказано в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда Республики Татарстан от 07 октября 2020 года, удовлетворить заявленное требование.

Определением от 10 декабря 2020 года Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления ФИО2 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФНС России и и.о. конкурсного управляющего ФИО3 поступили возражения, в которых просят отказать в удовлетворении заявленного требования.

От финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв, в котором поддерживает заявленное требование на сумму 5 695 639, 42 руб.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 октября 2020 года, исходя из нижеследующего.

В соответствии с частью 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 года в отношении ФИО2 введена процедура банкротства гражданина- реализация имущества.

Финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Между тем, судом первой инстанции финансовый управляющий ФИО4 не привлечена к участию в настоящем обособленном споре.

Определение суда первой инстанции по настоящему делу затрагивает права и обязанности финансового управляющего ФИО4 и кредиторов должника, поскольку заявленные требования касаются имущественных прав ФИО2

Следовательно финансовый управляющий ФИО4 подлежала привлечению судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, его доводы и возражения не были предметом исследования в суде первой инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции принял решение о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - финансового управляющего ФИО4

Данное обстоятельство в силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта и необходимости перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции.

Рассмотрев заявление ФИО2 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленного требования кредитор указал на следующие обстоятельства.

25.04.2015г. между ООО «Киндери» (Заказчик) и ФИО2 (Исполнитель) заключен договор, в соответствии с условиями которого, Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства по подбору земельного участка (нескольких земельных участков) с характеристиками, определенными договором, а также организацию и проведение работ по оформлению и регистрации права собственности Заказчика в отношении подобранного земельного участка (земельных участков), предоставление информационно-консультационных услуг, представления в государственных органах.

Согласно п. 3.3 договора стоимость услуг Исполнителя (вознаграждение) составляет 200 000 000 руб.

В результате исполнения указанного договора ООО «Киндери» было заключено два договора купли-продажи недвижимого имущества, а именно:

- Договор № 8/2005 купли-продажи земельного участка от 05.05.2005 с ООО «Дёвелопер-2» (ИНН <***>) в отношении земельного участка с кадастровым номером 16:50:240401:0017;

- Договор купли-продажи недвижимого имущества и земельного участка от 27.11.2006 с ЗАО «Виктория» (ИНН <***>) в отношении земельного участка с кадастровым номером 16:50:240401:006.

По результатам выполнения вышеуказанных работ между ООО «Киндери» и ФИО2 подписан акт выполненных работ (оказанных услуг) от 12.07.2007г., в соответствии с которым оплата вознаграждения Исполнителя в размере 200 000 000 руб. осуществляется Заказчиком (Должником) в течение 10 лет с момента подписания настоящего акта, но не позднее 31.12.2017 года.

Однако должником не исполнена обязанность по оплате оказанных услуг.

В последующем, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2015 (резолютивная часть -18.11.2015) ООО «Киндери» было признано банкротом и открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.02.2016 по делу А65-2439/2015 признаны погашенными требования Федеральной налоговой службы к ООО «Киндери», г.Казань, об уплате обязательных платежей в сумме 5 431 125 руб. 75 коп., произведена замена в реестре требований кредиторов ООО «Киндери», г.Казань, заменив Федеральную налоговую службу на ФИО2, г.Казань, в общей сумме 5 431 125 руб. 75 коп. задолженности по обязательным платежам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2016г. произведена замена кредитора АО «2К», г.Москва, в составе третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Киндери», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), с требованием в размере 187 500 руб. задолженности, 41 437руб. 50 коп. неустойки, на ФИО2, г. Казань.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Киндери» А65-2439/2015 было прекращено в результате утверждения мирового соглашения между всеми кредиторами и должником.

Согласно п. 6.1 мирового соглашения требования ФИО2 подлежали погашению в срок до 01.12.2016.

В указанный срок должник (ООО «Киндери») не осуществил погашение задолженности, а равно не осуществил погашение указанной задолженности до настоящего времени.

Наличие указанной задолженности подтверждены актами сверки взаимной задолженности от 29.12.2017 и от 09.01.2020.

Таким образом, задолженность ООО «Киндери» перед ФИО2 по указанному основанию составляет 5 695 639,42 рублей, из которых основная задолженность - 4 607 456,45 рублей, штрафные санкции - 1 088 182,97 рублей.

Кроме того, между ФИО2 и ООО «Киндери» был заключен договор займа 06.07.2009 на сумму 187 000 руб.

В соответствии с п. 1.4. Договора срок возврата займа - 05.07.2013. Кредитор осуществил выдачу займа в общей сумме 186 216,20 руб. путем внесения в кассу должника, что подтверждается соответствующими квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Срок возврата займа по договору займа был изменен путем заключения дополнительных соглашений от 04.07.2013, от 31.07.2015, от 31.07.2017. на - 31.07.2019

Должник не осуществлял погашения по указанному договору займа.

Указанная задолженность подтверждена дополнительно актами сверки взаимной задолженности от 31.07.2017 и от 27.12.2019 и составляет 186 216,20 руб.

Также между кредитором и должником заключен договор займа от 18.10.2013. Сумма займа составила 61 020 руб.

В соответствии с п.2.1.1 Договора срок возврата займа - 31.12.2013. Кредитор осуществил выдачу займа в общей сумме 61 020 руб. путем внесения в кассу должника, что подтверждается соответствующими квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Срок возврата займа по договору займа был изменен путем заключения дополнительных соглашений от 27.12.2013, от 28.08.2015, от 29.12.2017. на - 31.07.2019

Должник не осуществлял погашения по указанному договору займа.

Указанная задолженность подтверждена дополнительно актами сверки взаимной задолженности от 29.12.2017 и от 09.01.2020 и составляет 2 118 100 руб.

Между должником и кредитором заключен договор займа от 07.04.2015. Сумма займа составила 61 020 руб.

В соответствии с п.2.1.1 Договора срок возврата займа - 31.12.2018. Кредитор осуществил выдачу займа в общей сумме 2 118 100 руб. путем внесения в кассу должника, что подтверждается соответствующими квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Срок возврата займа по договору займа был изменен путем заключения дополнительного соглашения от 28.12.2018г. на - 09.01.2020г.

Должник не осуществлял погашения по указанному договору займа.

Указанная задолженность подтверждена дополнительно актами сверки взаимной задолженности от 28.12.2018 и от 09.01.2020 и составляет 2 118 100 руб.

Между должником и кредитором заключен Договор займа от 27.03.2017г. Сумма займа составляет 1 000 000 руб.

В соответствии с п.2.1.1 Договора срок возврата займа - 31.12.2017. Кредитор осуществил выдачу займа в общей сумме 788 468,78 руб. путем внесения в кассу должника, что подтверждается соответствующими квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Срок возврата займа по договору займа был изменен путем заключения дополнительного соглашения от 29.12.2017г. на - 31.12.2019г.

Должник не осуществлял погашения по указанному договору займа.

Указанная задолженность подтверждена дополнительно актами сверки взаимной задолженности от 29.12.2017 и от 09.01.2020 и составляет 2 118 100 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа).

Согласно п.1 статьи 809 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Здесь же судам рекомендовано при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению требований является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним.

Должник - ООО «Киндери», ИНН <***> ОГРН <***>, адрес: 421001, <...> (вид деятельности по ОКВЭД 68.10.12 -Подготовка к продаже собственного нежилого недвижимого имущества).

Согласно сведениям ФНС России, данным из ЕГРЮЛ, единственным учредителем (участником) с долей 100% и руководителем ООО «Киндери» являлась ФИО2 ИНН <***>.

Таким образом ФИО2 является лицом контролирующим должника.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" для целей Закона заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи.

В соответствии со статей 4 Закон РСФСР N 948-1 от 22.03.1991 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в редакции Федерального закона N 135-ФЗ от 26.07.2006) аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

При наличии доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного кредитором требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

При наличии аффилированности кредитора и должника к требованию должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306- ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Таким образом, кредитор и должник, являясь аффилированными лицами, не могли не осознавать перспективу увеличения кредиторской задолженности должника, при отсутствии перспективы погашения долга, либо погашение в ущерб неаффлированных кредиторов и, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений ст.404 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не предприняли мер по недопущению увеличения размера задолженности.

Согласно ст.404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Правила пункта 1 настоящей статьи соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

Существование заявленной кредиторской задолженности было бы невозможно с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы кредитор не являлся аффилированным по отношению к должнику лицом.

Так согласно договора от 25.04.2005г. об оказании услуг, объем оказанных услуг по поиску участка и проведения мероприятий по регистрации, не соответствуют заявленной стоимости в размере 200 000 000 рублей.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, доказательств экономической целесообразности в предоставлении отсрочки оплаты, по условиям договора, на срок более 10 лет материалы дела не содержат.

Следовательно, договор от 25.04.2005г. заключен на условиях недоступных иным, независимым кредиторам.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности по заключению данного договора как для должника так и для кредитора. Все вышеуказанные факты свидетельствуют о корпоративном характере взаимоотношений указанной группы лиц, которые ущемляют права и интересы неаффилированных кредиторов на возможность получения погашения по свои требованиям, и мнимость указанной сделки.

В соответствии с п.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее обзор)) в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора и актов выполненных работ) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

При этом согласно обзору от 29.01.2020г очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (п. 2 Обзора), но понижение очередности удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, допускается, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (п. 4 Обзора).

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (п. 3 Обзора).

Не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником (п. 5 Обзора).

Согласно правовой позиции пунктов 3, 4 Обзора 2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Из указанной правовой позиции следует, что предоставление заинтересованным по отношению к должнику лицом денежных средств для поддержания финансовой стабильности должника, не дает такому лицу права требования возврата таких денежных средств наряду с требованиями иных кредиторов должника. Указанная правовая позиция по аналогии может быть применена и к правоотношениям между физическими лицами, обусловленными личными взаимосвязями указанных физических лиц, а не экономическим интересом.

Сохранение очередности кредитора, заинтересованного по отношению к должнику, наравне с очередностью независимых кредиторов, ставит в привилегированное положение заинтересованного кредитора, по отношению к независимым кредиторам, так как права последний гарантируются только правилами пропорционального погашения заявленных требований, тогда как расчеты, основанные на личных взаимоотношениях, обеспечиваются возможностью взаимной заинтересованностью должника и кредитора.

Между тем, нарушение равенства сторон гражданских правоотношений противоречит основополагающим принципам гражданского права.

Следовательно, требование кредитора не может учитываться в третьей очереди погашения реестра требований кредиторов, и должно погашаться после осуществления расчетов с независимыми кредиторами должника, включенными в реестр.

Кроме того, следует отметить, что при первоначальном деле о банкротстве ООО «Киндери» № А65-2439/2015 ФИО2 задолженность по договору от 25.04.2005г. об оказании услуг в деле о банкротстве не предъявляла.

Согласно бухгалтерского баланса за 2014г. у ООО «Киндери» отсутствовала задолженность в размере 200 000 000 рублей, при этом согласно условий договора, оплата должна быть произведена в течении 10 дней после оказания услуг, но не позднее 31.12.2017г.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии реальности хозяйственных отношений по договору от 25.04.2005 г.

Иных доказательств, подтверждающих обоснованность требования на сумму 200 000 000 руб. материалы дела не содержат.

Таким образом заявление кредитора в части включения в реестр требований кредиторов требования в размере 200 000 000 руб. удовлетворению не подлежит.

Обращаясь с настоящим заявлением кредитор просит включить в реестр требований кредиторов задолженность, основанную на договорах займа и погашении требований кредиторов в рамках дела № А65-2439/2015

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Как указывалось ранее, в рамках дела №А65-2439/2015 (о признании ООО «Киндери» несостоятельным (банкротом) произведено погашение задолженности включенной в реестр требований кредиторов.

Договоры займа от 18.10.2013г. 07.04.2015г., 27.03.2017г. заключались также при наличии кризисной ситуации у должника, что также подтверждается неоднократным возбуждением дел о банкротстве в отношении ООО «Киндери»: №А65-9124/2013, А65-4155/2014, А65-2439/2015.

Более того, следует отметить, что при отсутствии погашения первоначального займа от 2009 года, кредитор продолжал заключать новые договоры займа вплоть до 2017 года, что также противоречит экономическим целям кредитора, если только такое финансирование деятельности должника не расценивать как увеличение уставного капитала, или поддержание организации «на плаву» в кризисной ситуации.

При этом, ФИО2 задолженность по договорам займа не предъявляла для включения в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве № А65-2439/2015, длившегося более года, а напротив погашала задолженность ООО «Киндери» перед иными кредиторами, что свидетельствует о корпоративном характере данных взаимоотношений и необходимости их квалификации в качестве компенсационного финансирования.

Согласно подпункту 3.2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В подпункте 3.3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» указано, что разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является представление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли -продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Как указывалось ранее, требование кредитора основано на погашении задолженности ООО «Киндери» перед кредиторами в рамках дела о банкротстве №А65-2439/2015. Размер указанной задолженности подтвержден вступившими в законную силу судебными актами. Доказательств погашения задолженности не представлено.

Кроме того требование кредитора основано на договорах займа.

Факт внесения денежных средств в кассу должника подтвержден кавитациями к приходному кассовому ордеру. Доказательств недостоверности представленных документов материалы дела не содержат.

На основании изложенного требование кредитора в размере 7 761 261 руб. 43 коп. основного долга и 1 088 182 руб. 97 коп. штрафных санкций подлежит признанию обоснованным.

Однако с учетом вышеизложенных обстоятельств и разъяснений требование кредитора подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств по делу определение суда подлежит отмене как принятое с нарушением норм процессуального и материального права, требование кредитора подлежит частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 октября 2020 года об отказе в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-27856/2019 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

ФИО5 Наилевны удовлетворить частично.

Признать требование в размере 7 761 261 руб. 43 коп. основного долга и 1 088 182 руб. 97 коп. штрафных санкций обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст. 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В остальной части заявление ФИО2 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова