Постановление от 28 сентября 2021 г. по делу № А75-11901/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-11901/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДерхо Д.С.,

судейКрюковой Л.А.,

ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную общества с ограниченной ответственностью «АвтоТехТранс» на решение от 05.04.2021 Арбитражного суда Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Голубева Е.А.) и постановление от 06.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Рожков Д.Г., Сафронов М.М., Тетерина Н.В.) по делу № А75-11901/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «АвтоТехТранс» (625015, Тюменская область, город Тюмень, улица Маршала Захарова, дом 15, офис 9, ОГРН 1148603000985, ИНН 86032056122) к обществу с ограниченной ответственностью «Артех» (625026, Тюменская область, город Тюмень, улица 50 лет ВЛКСМ, дом 51, офис 516, ОГРН 1147232029295, ИНН 7204207503) о взыскании задолженности по договору поставки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2.

В судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «АвтоТехТранс» – ФИО3 по доверенности 27.01.2021, общества с ограниченной ответственностью «Артех» – ФИО4 по доверенности от 30.11.2020.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «АвтоТехТранс» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Артех» (далее – компания) о взыскании основного долга по договору поставки нефтепродуктов от 16.08.2018 № 7/08-2018 (далее – договор) в размере 4 179 132 руб. 32 коп. и неустойки в размере 2 634 193 руб. 64 коп.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена – ФИО2.

Решением от 05.04.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 06.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, обществув удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указано на несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам, неправильное применение норм права. По мнению заявителя, суды первой и апелляционной инстанций ошибочно применили к требованиям общества повышенный стандарт доказывания, неправомерно затруднив реализацию его процессуальных прав. Тем не менее, заявитель полагает, что в подтверждение факта поставки нефтепродуктов обществом представлены все необходимые доказательства, включая универсальные передаточные документы (далее – УПД) и другую товарно-сопроводительную документацию. Заявитель не согласен с обоснованностью вывода апелляционной коллегии относительно отсутствия заявок покупателя на поставку товара, поскольку он противоречит содержанию электронной переписки сторон в мессенджере. Отмеченные судами погрешности и противоречия в первичной документации податель кассационной жалобы объясняет наличием очевидных технических ошибок, которые не опровергают реального характера операций по поставке топлива на месторождение, а указание в содержании большинства УПД на авиационное топливо вместо дизельного – особенностями хозяйственной деятельности нефтеперерабатывающих заводов, которые в 2018 и 2019 годах оптимизировали таким образом цену на топливо, используя существенную разницу в ставках акцизов на нефтепродукты.

Компания представила в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в ней основаниям.

Представитель компании поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения решения и постановления.

Судами установлено и следует из материалов дела, что при обращении в суд с настоящим иском общество (поставщик) указало на заключение с компанией (покупатель) договора, по условиям которого поставщик обязался течение срока действия договора передать в собственность покупателя нефтепродукты (товар), а покупатель обязался принять и своевременно оплатить товар на условиях, установленных настоящим договором (пункту 1.1 договора).

Поставка осуществляется партиями. Количество, входящего в каждую партию товара, сроки и порядок поставок, сроки стоимость осуществления платежей за каждую партию товара указываются в оформляемых сторонами приложениях (спецификациях), которые являются неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора).

На основании пункта 2.3 договора расчеты за поставляемый товар производятся путем перечисления покупателем безналичных денежных средств на расчетный счет поставщика, на условиях, определенных в приложениях к договору. Товар считается оплаченным с момента поступления денежных средств на расчетный счет поставщика.

За период времени с 16.08.2018 по 22.03.2019 к договору подписано 11 спецификаций на поставку топлива (дизельная технологическая фракция (ДТФ) марка Б, топливо марки Джет А-1) с базисом поставки: «город Североуральск, месторождение Сурья-Казанское» и условием оплаты «по факту поставки в течение 30 календарных дней».

Согласно пункту 5.4 договора в случае нарушения покупателем порядка и сроков оплаты, предусмотренных договором и приложениями (спецификациями) к нему, покупатель обязан оплатить неустойку в размере 0,1% от стоимости неоплаченного товара за каждый день просрочки.

Как указывает истец, во исполнение своих обязательств в рамках заключенного договора поставщик закупил и поставил товар, в соответствии с номенклатурой, ценой за единицу, определенной в спецификациях к договору.

В подтверждение факта поставки товара в адрес ответчика истец представил в материалы дела УПД, в том числе: от 18.08.2018 № 40 на сумму 1 410 640 руб. 80 коп. за топливо марки Джет А-1; от 31.08.2018 № 41 на сумму 1 267 957 руб. 70 коп. за ДТФ марка Б; от 01.09.2018 № 42 на сумму 1 720 834 руб. 30 коп. за топливо марки Джет А-1; от 04.09.2018 № 43 на сумму 1 285 964 руб. 80 коп. за ДТФ марка Б; от 15.09.2018 № 44 на сумму 1 305 324 руб. 80 руб. за ДТФ марка Б; от 21.09.2018 № 45 на сумму 1 338 758 руб. 60 коп. за топливо марки Джет А-1; от 24.09.2018 № 46 на сумму 1 359 208 руб. 40 коп. за топливо марки Джет А-1; от 03.10.2018 № 47 на сумму 1 361 576 руб. 10 коп. за топливо марки Джет А-1; от 12.10.2018 № 48 на сумму 1 437 187 руб. 20 коп. за топливо марки Джет А-1; от 23.01.2019 № 1 на сумму 1 432 226 руб. 42 коп. за топливо марки Джет А-1; от 06.03.2019 № 2 на сумму 1 310 094 руб. за ДТФ марка Б; от 15.03.2019 № 3 на сумму 1 236 870 руб. за ДТФ марка Б; от 25.03.2019 № 4 на сумму 1 323 486 руб. за ДТФ марка Б.

Все УПД от имени ответчика подписаны представителем ФИО5, за исключением двух (№ 1 от 23.01.2019 и № 2 от 06.03.2019), подписанных ФИО6

Также истцом представлены оригиналы товарно-транспортных накладных на указанный в УПД товар, акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2020 (далее – акт сверки), согласно которому задолженность компании перед обществом составляет 4 179 132 руб. 32 коп.

Ссылаясь на неполную оплату переданного компании товара, общество на основании пункта 5.4 договора начислило неустойку в размере 2 634 193 руб. 64 коп., направило в адрес ответчика претензию, после чего обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения требований общества, компания в ходе производства по делу оспорила заявленный истцом факт поставки топлива со ссылками на: существование острого корпоративного конфликта, в ходе которого судами неоднократно фиксировались обстоятельства недобросовестного поведения прежнего участника компании с долей 57,5% в уставном капитале (ФИО7, далее – ФИО7) и подконтрольных ему органов управления в ущерб интересам компании; отсутствие у компании потребности в приобретении топлива, в том числе, для разработки месторождения Сурья-Казанское, хозяйственная деятельность на котором в спорный период велась подконтрольным ФИО7 обществом с ограниченной ответственностью «ЮграЗолото» (далее – общество «ЮграЗолото»); искусственное формирование задолженности компании (попытка превращения ее в центр убытков) с одновременной концентрацией прибыли от разработки месторождения у общества «ЮграЗолото»; недостоверность и противоречивость представленных истцом первичных документов, включая указание несуществующих либо не соответствующих действительности государственных регистрационных знаков (далее – гос.номер) транспортных средств, оформление передачи авиационного топлива (непригодного к использованию на согласованном в качестве базиса месторождении), предоставление дублирующих сведений по одной и той же поставке, но с разными адресатами и разными видами топлива; предъявления обществом настоящего иска в августе 2020 года в период исключения ФИО7 из состава участников компании в судебном порядке; наличия связи общества с ФИО7 и подконтрольным ему менеджментом компании, прослеживаемой через представителя истца ФИО3, который в аналогичный период неоднократно представлял интересы компании по доверенности от 20.08.2020 (в том числе, в делах: № А70-17715/2018 – от имени компании 22.09.2020 подавал письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ; А70-13158/2020 – принимал участие в судебном заседании от 17.09.2020 в качестве представителя компании; А70-13538/2019 – принимал участие в судебном заседании апелляционного суда от 28.08.2020 в качестве представителя компании, подавал от имени компании апелляционную жалобу на решение суда первой инстанции, а также дополнительные письменные пояснения от 14.09.2020).

Разрешая исковые требования общества, суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 10, 486, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № А12-45752/2015, принял во внимание существование в компании длительного корпоративного конфликта, в ходе которого судами неоднократно фиксировалось причинение данному юридическому лицу убытков действиями контролирующего лица и пришел к выводу о необходимости применения к требованиям истца повышенного стандарта доказывания обстоятельств состоявшейся поставки, фактически констатировав связь этого лица с одной из сторон корпоративного конфликта (прослеживаемую, в частности, через ФИО3, одновременно представлявшего интересы истца в настоящем споре и интересы ответчика в различных делах в период до исключения ФИО7 из состава участников компании, а также через хронологию произошедших событий – спорная задолженность согласно представленным истцом документам формально возникла в начале 2019 года, но меры к ее востребованию приняты обществом лишь после исключения ФИО7 из состава участников компании в августе 2020 года).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства с применением указанного стандарта, суд первой инстанции принял во внимание, в том числе, следующие обстоятельства:

- акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2020 от имени компании подписан ФИО8, который назначен директором ответчика с 29.03.2019, то есть являлся лицом, подконтрольным ФИО7;

- в спорный период компания не нуждалась в приобретении топлива для осуществления работ на месторождении «Сурья Казанская», поскольку на основании договора подряда от 01.04.2018 производственную деятельность на данной площадке осуществляло общество «Югразолото». При этом указанный договор от имени компании подписан исполнительным директором ФИО7, а от имени общества «Югразолото» - генеральным директором ФИО8 По условиям договора подряда от 01.04.2018 общество «Югразолото» приняло на себя обязательства выполнить комплекс земляных работ на месторождении с применением своего оборудования, техники материалов, трудовых ресурсов, своими силами и средствами либо силами и средствами привлеченных субподрядных организаций (с самостоятельным приобретением дизельного топлива и доставкой его на месторождение);

- в представленных истцом УПД от 18.08.2018 № 40, от 01.09.2018 № 42, от 21.09.2018 № 45, от 24.09.2018 № 46, от 03.10.2018 № 47, от 12.10.2018 № 48, от 23.01.2019 № 1 на сумму 10 060 431 руб. 82 коп. отражена поставка истцом в адрес ответчика топлива марки Джет А-1, которое согласно общедоступным сведениям предназначено для реактивных двигателей летательных аппаратов с дозвуковой скоростью (авиационный керосин). Между тем возможность использования авиационного топлива для заправки техники и обогрева помещений на месторождении истцом не доказана;

- товарно-транспортная документация имеет существенные недостатки и противоречия: согласно УПД от 21.09.2018 № 45 на сумму 1 338 758 руб. 60 коп. и приложенной к нему товарно-транспортной накладной (далее – ТТН) от 21.09.2018 № 394 топливо перевозилось в адрес ответчика автомобилем марки «Вольво» с гос.номером У764ВУ116, который на самом деле принадлежит другому автомобилю – марки «Лада Гранта»; согласно УПД от 15.03.2019 № 3 и приложенной к нему ТТН от 13.03.2019 № 056 топливо перевозилось в адрес ответчика автомобилем марки «Скания» с гос.номером С183МТ72, который на самом деле принадлежит другому автомобилю – марки «Лада 212140»; согласно УПД от 23.01.2019 № 1 и приложенной к нему ТТН от 19.01.2019 № 017 топливо перевозилось в адрес ответчика автомобилем марки «Фретлайнер» с несуществующим гос.номером К953ДМ196; в УПД от 21.09.2018 № 45 на сумму 1 338 758 руб. 60 коп. указано топливо марки Джет А-1, а в товарно-транспортной накладной от 21.09.2018 № 394 указана ДТФ марка Б; согласно УПД от 25.03.2019 № 4 и приложенной к нему ТТН от 22.03.2019 № 057 топливо перевозилось в адрес ответчика автомобилем марки Вольво с гос.номером О624ХН72, при этом в деле имеются доказательства тому, что указанный автомобиль под управлением того же водителя ФИО9 в аналогичную дату (22.03.2019) перевозило иное топливо (марки Джет-1) по другому адресу (город Екатеринбург);

- в подтверждение факта приобретения товара, в последующем поставленного ответчику, общество представило в материалы дела договор от 01.01.2015 № 2/2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Обьтранснефтепродукт – НВ» (далее – общество «Обьтранснефтепродукт») которое, как и истец, зарегистрировано по адресу <...>, при этом почтовую корреспонденцию от имени общества «Обьтранснефтепродукт» получает директор истца ФИО10

- оплата ответчиком более 5 млн руб. в октябре - ноябре 2018 года в адрес истца со ссылкой на договор произведена прежним руководством компании во время корпоративного конфликта.

Оценив в совокупности указанные обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом факта поставки ответчику спорных партий нефтепродуктов, в связи с чем отказал обществу в удовлетворении исковых требований.

Апелляционный суд, дополнительно руководствуясь статьями 309, 310 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» (далее – Постановление № 18), с выводами суда первой инстанции согласился в полном объеме, дополнительно указав, что по условиям договора (пункт 3.2.2) покупатель (ответчик) обязан направлять в адрес поставщика (истца) заявки на поставку каждой партии товара, однако такие заявки ни на одну партию товара в материалы дела не представлены.

По существу спор разрешен судами правильно.

С учетом установленных судами фактических обстоятельств спора сложившиеся между сторонами отношения подпадают под правовое регулирование § 3 главы 30 ГК РФ (поставка товаров).

Статьей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки поставщик продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (пункт 1 статьи 509 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Поставщик считается исполнившим свои обязательства, когда товар в установленный договором срок был предоставлен в распоряжение покупателя в порядке, определенном пунктом 1 статьи 458 ГК РФ (пункт 8 Постановления № 18).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

По смыслу приведенных выше положений и статей 9, 65 АПК РФ, при разрешении споров о взыскании задолженности, образовавшейся при исполнении сторонами синаллагматического (взаимного) по своей правовой природе договора поставки, поставщик доказывает факт передачи покупателю товара, а покупатель (при доказанности состоявшейся поставки) - факт его оплаты. При этом бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства реализуется каждой из сторон с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства (включая договор, акт сверки, УПД, ТТН, платежные поручения) в совокупности и во взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая корпоративный конфликт в компании (обстоятельства которого раскрыты, в том числе, в содержании судебных актов по делам № А70-17715/2018, А70-13538/2019, А70-13158/2020 и указывают на причинение данному юридическому лицу убытков действиями контролирующего лица, исключенного впоследствии из состава участников хозяйственного общества в судебном порядке), наличие прослеживаемой связи между обществом и прежним руководством компании, отсутствие у компании в спорный период потребности в нефтепродуктах вообще и авиационном топливе в частности, констатировав невозможность использования авиационного топлива (общая стоимость которого составила 10 060 431 руб. 82 коп. и превысила заявленную к взысканию сумму долга) для целей осуществления хозяйственной деятельности на месторождении (указанном в качестве базиса поставки), выявив многочисленные несоответствия и противоречия в первичной товарно-сопроводительной и товарно-транспортной документации, ставящие под сомнение ее достоверность, суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам о недоказанности истцом реального характера хозяйственных операций по поставке ответчику спорных партий нефтепродуктов, в связи с чем не усмотрели правовых и фактических оснований для удовлетворения исковых требований.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Довод заявителя кассационной жалобы о неправильном определении судами стандарта доказывания значимых для дела обстоятельств, подлежит отклонению, как противоречащий процессуальному закону и существу сложившихся отношений.

Действительно, в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

В частности, наличие задолженности по оплате товара, как правило, связано с фактом передачи товара, который подтверждается подписанными сторонами товарными и/или товарно-транспортными накладными, универсальными передаточными документами и пр. Именно такие документы являются наиболее распространенными в гражданском обороте (хотя и не единственными) юридическими актами, фиксирующими передачу поставщиком товара, поэтому наряду с другими доказательствами признаются надлежащим средством доказывания соответствующих обстоятельств.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При этом опровергающее лицо вправе передать суду доказательства состоявшегося встречного имущественного предоставления, уменьшившего задолженность или вовсе прекратившего его обязательства, либо вправе опровергнуть сам факт передачи товара полностью или в части (в том числе применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента.

Вместе с тем следует учитывать, что в случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом, обстоятельствами аффилированности участников отношений, либо иными конкретными обстоятельствами, объективно и существенно затрудняющими для одной из сторон доступ к доказательствам и снижающими таким образом эффективность доступа к судебной защите), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960 и др.).

В данном случае отступление от общеискового стандарта доказывания обосновано судами мотивированным указанием на: существование в компании длительного корпоративного конфликта, сопровождавшегося причинением контролирующим лицом убытков юридическому лицу и вовлечением в многочисленные судебные споры иных лиц; наличие прослеживаемой связи между обществом и прежним руководством компании; момент возбуждения настоящего дела, непосредственно следующий за исключением ФИО7 из состава участников компании в судебном порядке (при том, что в сопоставимый период времени представитель общества в настоящем деле – ФИО3 представлял интересы компании в иных судебных спорах, непосредственно связанных с развитием корпоративного конфликта); период составления документации, положенной в основание иска (подконтрольный прежнему руководству и, соответственно, труднодоступный в настоящее время для компании с точки зрения эффективного опровержения реальности хозяйственных операций и сопровождавшего их документооборота).

Суд округа отмечает также, что реализованный судами первой и апелляционной инстанций подход к распределению бремени доказывания и определению пределов исследования значимых для дела доказательств позволил им исследовать существенный объем доказательственной базы и установить противоречия, породившие обоснованные сомнения в достоверности представленных истцом документов и реальности заявленных хозяйственных операций, в том числе, применительно к документированию поставки авиационного керосина на месторождение, которое согласно пояснениям обеих сторон предполагает использование лишь дизельного топлива, а также к оформлению задвоенных поставок (одним бензовозом в два различных адреса различным получателям) и указанию несуществующих либо не соответствующих действительности регистрационных данных транспортных средств.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что указание в товарно-сопроводительной документации топлива марки Джет А-1 при фактической поставке ДТФ объясняется оптимизацией цены на товар за счет использования разницы в ставках акцизов на нефтепродукты (сводящаяся по сути к утверждению об участии поставщика в реализации неправовой схемы обхода установленного порядка налогообложения) приведенные выше выводы судов первой и апелляционной инстанций не опровергает и не раскрывает реальных обстоятельств поставки ответчику именно дизельного топлива.

Несогласие заявителя с итогами оценки судами содержания электронной переписки сторон в мессенджере, а также с отмеченными выше погрешностями и противоречиями в составлении первичной документации сопряжены с обращенными суду округа требованиями об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций. Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

С учетом положений статьи 287 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», нарушение или неправильное применение норм процессуального права (включая правила оценки доказательств) могут послужить основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, повлекло за собой судебную ошибку существенного и непреодолимого характера (например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).

В данном случае такие нарушения процессуального закона судами допущены не были, судебные акты основаны на допустимых доказательствах. Выводы судов (в том числе, в части недоказанности факта поставки истцом товара ответчику) основаны на установленных ими при рассмотрении дела фактических обстоятельствах, представленных доказательствах, верном применении норм материального и процессуального права. Основания для иных выводов у суда округа отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению обжалуемых решения и постановления, судом округане установлено, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобу относится на ее заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 05.04.2021 Арбитражного суда Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 06.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-11901/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.С. Дерхо

СудьиЛ.А. ФИО3

ФИО1