Постановление от 10 октября 2018 г. по делу № А60-62716/2015

/



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е




№ 17АП-809/2017-АК
г. Пермь
10 октября 2018 года
Дело № А60-62716/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2018 года,

постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И.,

Чепурченко О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Клаузер О.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу должника Маховой Ирины Вадимовны

на принятое судьёй Чураковым И.В. по делу № А60-62716/2015 определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 июня 2018 года, которым завершена процедура реализации имущества должника Маховой Ирины Вадимовны (ИНН 665895831317) с неприменением положений законодательства об освобождении должника от дальнейшего исполнения его обязательств перед кредиторами,

в судебном заседании приняла участие Клочко Е.А. (удостоверение) - финансовый управляющий имуществом должника

(иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),



установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2016 принято заявление Широкова Игоря Александровича о признании банкротом индивидуального предпринимателя Маховой Ирины Вадимовны (далее – Должник), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 25.04.2016 должник Махова И.В. признана банкротом, введена процедура реализации её имущества, финансовым управляющим утверждена Клочко Елена Алексеевна.

Финансовый управляющий Клочко Е.А. обратилась 22.05.2018 в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

При рассмотрении судом данного ходатайства конкурсный кредитор Акционерный коммерческий банк «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) (далее – Инвестторгбанк) возразил против освобождения Маховой И.В. от дальнейшего исполнения своих обязательств перед кредиторами ввиду его недобросовестного поведения, выразившегося в сокрытии имущества от обращения на него взыскания в пользу кредиторов (л.д. 141-143).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2018 (судья Чураков И.В.) процедура реализации имущества должника Маховой И.В. завершена, без применения положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов (л.д. 156-160).

Должник Махова И.В. обжаловала определение от 21.06.2018 в апелляционном порядке, просит его отменить в части неприменения к ней положений законодательства об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование своей апелляционной жалобы Махова И.В. приводит доводы о том, что она не принимала участия в заседании суда первой инстанции и не могла заявить возражения против заявления Инвестторгбанка. Апеллянт считает, что суду следовало учесть причину возникновения её неплатежеспособности (таковой является её статус поручителя и залогодателя по обязательствам третьего лица), а также то, что совершение Маховой И.В. признанной затем недействительной сделки по уступке требования не преследовало цель причинить вред кредиторам, а было обусловлено необходимостью получить денежные средства для поддержания своих родителей, содержания своей дочери, сохранения заложенного имущества, оплаты работы юристов в рамках дел о её личном банкротстве и в делах о банкротстве предприятий, где Махова И.В. была собственником или руководителем. Также апеллянт обращает внимание на то, что Инвестторгбанк не претендовал на получение арендных платежей от пользования заложенным имуществом, а она была вправе рассчитывать, что требования банка будут удовлетворены за счет обращения взыскания на заложенное имущество.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Приложенные Маховой И.В. к её апелляционной жалобе документы приобщены апелляционным судом к материалам настоящего дела.

В заседании апелляционного суда финансовый управляющий Клочко Е.А. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные участники настоящего дела, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания апелляционного суда, в заседание не явились, что в соответствии с положениями статей 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует разрешению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения от 21.06.2018 проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, в собственности предпринимателя Маховой И.В. находились нежилые помещения на седьмом этаже здания по улице Чернышевского, 16 литер А в г. Екатеринбурге, которые на основании договора аренды нежилых помещений от 09.12.2013 сдавались Маховой И.В. в аренду Пенсионному фонду РФ с арендной платой 464.823,70 руб. в месяц.

В соответствии с договором цессии от 06.08.2015 Махова И.В. уступила своей матери Сударевой Л.И. права получения от Пенсионного фонда РФ арендных платежей в сумме 464.823,70 руб. ежемесячно до окончания срока действия договора аренды.

Условий о возмездном характере и цене договор цессии не содержал.

Исполняя договор цессии Пенсионный фонд РФ перечислил Сударевой Л.И. денежные средства в общей сумме 3.253.765,90 руб.

Между тем, определением арбитражного суда от 15.02.2016 в отношении Маховой И.В. было возбуждено настоящее дело о банкротстве, а затем решением арбитражного суда от 25.04.2016 она была признана банкротом.

В результате оспаривания финансовым управляющим названного выше договора определением арбитражного суда от 14.04.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2017, договор цессии признан недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ и применены последствия его недействительности в виде взыскания с Сударевой Л.И. 3.253.765,90 руб. в конкурсную массу Маховой И.В.

При этом арбитражные судами были отклонены доводы Маховой И.В. о том, что договор цессии был заключен с целью возврата ранее полученного от Сударевой Л.И. займа, и установлено, что данная сделка совершена безвозмездно в условиях неплатежеспособности Маховой И.В. со злоупотреблением правами и с целью причинения вреда правам и интересам её кредиторов во время судебного процесса, завершившегося вынесением решения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 24.09.2015 о взыскании с Маховой И.В. как с поручителя долга в пользу Инвестторгбанка в размере 147.795.412,63 руб. Признавая договор цессии недействительным, суды отметили, что при его совершении Махова И.В. полагала возможным не рассчитываться с Инвестторгбанком, но дать возможность своей матери Сударевой Л.И. получать доходы от сдачи помещений в аренду.

Впоследствии подтвержденная решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 24.09.2015 задолженность включена в состав реестра требований кредиторов Маховой И.В. (определение арбитражного суда от 24.06.2016 по настоящему делу).

В ходе конкурсного производства от Сударевой Л.И. во исполнение определения от 14.04.2017 в состав конкурсной массы Маховой И.В. поступило только 76.796,50 руб. Ещё 290.009,99 руб. поступило в состав конкурсной массы в результате реализации финансовым управляющим на торгах путем публичного предложения права требования к Сударевой Л.И., происходящего из определения от 14.04.2017 (л.д. 31).

Из отчета финансового управляющего от 18.06.2018 (л.д. 34-37) следует, что в ходе процедуры банкротства должника Маховой И.В. сформирован реестр требований её кредиторов на общую сумму 148.043.735 руб., в том числе требований кредиторов второй очереди – 583.229,86 руб., требований третьей очереди (семь кредиторов, в том числе Инвестторгбанк) – 146.862.695 руб. основного долга (в том числе требования Инветторгбанка в 134.243.741 руб.) и 597.810 руб. финансовых санкций.

Помимо денежных средств, полученных от взыскания и продажи долга Сударевой Л.И., конкурсная масса была сформирована ещё только за счет реализации заложенного Маховой И.В. в пользу Инвестторгбанка движимого и недвижимого имущества (вышеуказанных помещений и оборудования).

Из обозначенных выше требований в результате процедуры банкротства из конкурсной массы были удовлетворены только требования второй очереди (в полном объёме) и частично – требования залогового кредитора Инвесторгбанка в размере 15.397.361,11 руб. (за счет оставления заложенного имущества за собой в порядке пункта 4.2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Иные требования кредиторов остались непогашенными.

Изложенные обстоятельства были учтены судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества Маховой И.В., когда со стороны Инвестторгбанка было заявлено ходатайство о неприменении к Маховой И.В. положений законодательства о банкротстве об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Отметив, что действия должника Маховой И.В. по совершению договора цессии в пользу своей матери Сударевой Л.И. отражают злоупотребление правом и были направлены на вывод ликвидного актива с целью избежать погашения долгов и иметь возможность оставить доход в семье, арбитражный суд первой инстанции нашел обоснованным ходатайство Инвестторгбанка и, завершая процедуру банкротства Маховой И.В., указал на неприменение к ней положений законодательства о банкротстве об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Разрешая при таких обстоятельствах апелляционную жалобу Маховой И.В., апелляционный суд исходит из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

При этом по общему правилу, изложенному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкростве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Однако, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Так, согласно пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45) согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, входит в предмет исследования при рассмотрении ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина-банкрота и потому должен рассматриваться судом независимо от наличия или отсутствия о том специальных ходатайств со стороны участников дела о банкротстве.

В связи с этим изложенные в апелляционной жалобе доводы должника Маховой И.В. о том, что обжалуемое определение от 21.06.2018 подлежит отмене из-за якобы допущенного арбитражным судом первой инстанции нарушения норм процессуального права, так как она не была извещена о рассмотрении судом вопроса о неприменении в отношении неё правил об освобождении от исполнения обязательств, нельзя считать обоснованными.

Из материалов дела следует, что Махова И.В. была достоверно осведомлена о месте и времени рассмотрения судом вопроса о завершении процедуры банкротства в отношении неё и, соответственно, о рассмотрении судом наличия оснований для неприменения правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Однако, Махова И.В. в заседание суда первой инстанции не явилась и какого-либо своего отношения к указанному вопросу не высказала, что не препятствовало суду разрешить данный вопрос в её отсутствие и учесть при этом мнение Инвестторгбанка, выраженное в его ходатайстве.

Доводы апеллянта о том, что сделка цессии не преследовала цель причинить вред кредиторам и не связана со злоупотреблением правом опровергаются содержанием судебных актов о признании договора цессии недействительным. Кроме того, и сама Махова И.В. в своей апелляционной жалобе указывает на то, что договор цессии совершался для того, чтобы в условиях её несостоятельности иметь денежные средства для поддержания родителей, содержания дочери, оплаты юристов.

При таких обстоятельствах апелляционный суд должен согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что совершение должником Маховой И.В. договора цессии от 06.08.2015 представляет собой злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, а также сокрытие принадлежащего должнику имущества, за счет которого её кредиторы могли бы получить удовлетворение, в связи с чем к Маховой И.В. должны быть применены нормы о неприменении к ней освобождения гражданина от обязательств.

Между тем, в пункте 39 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 указано, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

По убеждению апелляционного суда, неосвобождение Маховой И.В. из-за совершения ею сделки цессии от исполнения всех требований её кредиторов, оставшихся непогашенными по результатам процедуры банкротства, не будет отвечать ни справедливому балансу между интересами кредиторов и должника, ни реабилитационной сути законодательства о банкротстве гражданина.

В случае, если бы Махова И.В. не совершала сделки цессии и действовала бы добросовестно, то те денежные средства, которые фактически получила её мать, были бы направлены на удовлетворение требований её кредиторов. Даже в этом случае не удалось бы предотвратить её банкротство (объективное банкротство Маховой И.В. обусловлено наличием у неё статуса залогодателя и поручителя за третье лицо перед Инвестторгбанком), но кредиторы получили бы некоторое удовлетворение своих требований.

Соответственно, неосвобождение Маховой И.В. от исполнения требований кредиторов из-за совершения ею сделки, впоследствии признанной недействительной, должно быть соразмерно тому вреду, который был причинен кредиторам такой сделкой. Иное не отвечало бы принципу справедливости.

От сделки цессии вред кредиторам составил 3.253.765,90 руб. (сумма, полученная Сударевой Л.И.) - 76.796,50 руб. (взыскано в конкурсную массу с Сударевой Л.И.) - 290.009,99 руб. (получено в конкурсную массу от реализации права требования к Сударевой Л.И.) = 2.886.959,41 руб.

Из содержания вступившего в законную силу решения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 24.09.2015 следует, что нежилые помещения на седьмом этаже здания по улице Чернышевского, 16 литер А в г. Екатеринбурге были переданы Маховой И.В. в залог Инвестторгбанку по договору ипотеки в обеспечение исполнения третьим лицом обязательств по кредитному договору от 10.07.2014 № 16/ВКЛ-14-182.

В силу пункта 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ) залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования, в частности, за счет причитающихся залогодателю или залогодержателю доходов от использования заложенного имущества третьими лицами.

Учитывая дату договора, нужно признать, что именно Инвестторгбанк как залогодержатель соответствующего имущества имел бы преимущество перед иными кредиторами Маховой И.В. на получение удовлетворения за счет денежных средств, составляющих арендную плату и полученных Сударевой Л.И. в результате сделки цессии.

Вместе с тем в условиях несостоятельности Маховой И.В. к распределению соответствующих средств подлежали бы применению специальные нормы законодательства о банкротстве, регулирующие порядок преимущественного удовлетворения требований залогового кредитора по отношению к другим кредиторам.

Так, по правилам пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, 80 процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов.

Следовательно, из числа недополученных в конкурсную массу из-за сделки цессии денежных средств (2.886.959,41 руб.), учитывая наличие непогашенных текущих требований (л.д. 36 оборот), Инвестторгбанк мог бы рассчитывать только на 2.886.959,41 х 80% = 2.309.567,53 руб.

Поэтому положения пункта 3 статьи 213.28 об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении Маховой И.В. не должны применяться только в части ее обязательств перед Инвестторгбанком в размере 2.431.730 руб.

Ввиду изложенного обжалуемое определение от 21.06.2018 подлежит изменению по основаниям пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ (неправильное применение норм материального права).

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 июня 2018 года по делу № А60-62716/2015 в обжалуемой части изменить, изложив абзац второй его резолютивной части в следующей редакции:

«Положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении Маховой Ирины Вадимовны не применять в части ее обязательств перед Акционерным коммерческим банком «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) в размере 2.431.730 рублей.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.




Председательствующий В.А. Романов


Судьи В.И. Мартемьянов


О.Н. Чепурченко