Постановление от 1 октября 2018 г. по делу № А76-18177/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-13044/2018
г. Челябинск
01 октября 2018 года
Дело № А76-18177/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2018 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Калиной И.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2018 по делу № А76-18177/2016 (судья Яшина Е.С.).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО3 (паспорт), её представитель по устному ходатайству ФИО4 (паспорт);

представитель Федеральной налоговой службы – ФИО5 (паспорт, доверенность от 17.11.2017);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО6, (паспорт, доверенность от 24.06.2016).



Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НПО», ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес (место нахождения): 454106, <...> (далее – ООО «НПО», должник).

Решением суда от 18.10.2016 ликвидируемый должник – ООО «НПО» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад» (далее - ФИО2, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий ООО «НПО» – ФИО2 02.11.2017 направила в Арбитражный суд Челябинской области заявление, в котором просила привлечь бывшего директора должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника и взыскать с ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) в пользу должника денежные средства в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов должника, включенных в реестр требований, а так же заявленных после закрытия реестра и требования кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества ООО «НПО» (вход. № 50367 от 07.11.2017).

Определением от 09.11.2017 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда, определением от 11.01.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО7 (т. 2, л.д. 13).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просил отменить обжалуемый судебный акт, удовлетворить требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указала, что суд не в полной мере выяснил все обстоятельства, относящиеся к существу рассматриваемого спора. В обоснование доводов о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника конкурсный управляющий указывал на совершение ответчиком действий по перечислению денежных средств на сумму 12 070 800 руб. в пользу ООО «Особняк» по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011. При этом в период с 2013 по 2016 г.г. у должника возникли обязательства, которые не были исполнены и включены в реестр требований кредиторов должника (кредиторы ПАО «Сбербанк России», ООО «Гарант-Евразия-Плюс», ООО «ГлобалТрейдинг», ФНС России). ФИО3, несмотря на наличие задолженности перед кредиторами, не были приняты меры по возврату денежных средств от ООО «Особняк». При этом ответчик изначально являлась директором и учредителем как ООО «НПО», так и ООО «Особняк», с 21.07.2014 директором и участником ООО «Особняк» стал ФИО8, являющийся «массовым директором». 30.06.2015 ООО «Особняк» изменило место своего нахождения на следующий адрес <...>, однако по этому адресу не находится. Действия ФИО3 по выходу из состава участников ООО «Особняк» привели к невозможности получения обратно средств, перечисленных по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011. С учетом изложенного, судом сделан неверный вывод о том, что действия ФИО3 не привели к утрате платежеспособности должника. Ответчиком не доказано, что действия ее были разумными и добросовестными, а действия по передаче денежных средств по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011 не причинили вреда имущественным интересам кредиторов должника.

ФИО3 в судебном заседании возражала против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв приобщен к материалам дела.

Представитель уполномоченного органа указывал на обоснованность доводов апелляционной жалобы.

Представитель ПАО «Сбербанк России» указывал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, отмечал отсутствие недобросовестности в действиях ФИО3

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явилась, направила в суд ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы без ее участия.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции ООО «НПО» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.04.2011 ИФНС по Центральному району г. Челябинска, основной государственный регистрационный номер <***>, идентификационный номер <***>, адрес (место нахождения): 454091, <...>.

С момента создания общества и до возбуждения дела о банкротстве, на основании решения №1 от 21.03.2011 единственным учредителем и директором ООО «НПО» являлась ФИО3 (т. 1, л.д. 72).

В ходе процедуры банкротства, конкурсным управляющим проанализирована выписка ПАО «Сбербанк России» по операциям на расчетном счете ООО «НПО» № 40702810672000065910. Из анализа выписки арбитражным управляющим установлено, что в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 с расчетного счета ООО «НПО» на расчетный счет ООО «Особняк» (ИНН <***>) в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 перечислены денежные средства на общую сумму 12 070 800 руб. 00 коп. с назначением платежа: «Перечисление займа по договору от 29.12.2011 об оказании временной финансовой помощи».

ООО «Особняк» частично погасило задолженность перед должником по договору об оказание временной финансовой помощи в размере 1 019 800 руб. 00 коп. Таким образом, задолженность ООО «Особняк» перед ООО «НПО» по договору об оказании временной финансовой помощи от 29.12.2011 составляла 11 051 000 руб. 00 коп. Вместе с тем, конкурсный управляющий отметил, что в тот же период ООО «НПО» заключило ряд договоров с ПАО «Сбербанк России» об открытии возобновляемой кредитной линии (договор №2216/8597-76182 от 13.06.2013, договор № 2216/8597/0073/13от 23.10.2013, договор №2216/8597/00000019/14 от 13.02.2014, договор №2216/8597/0556/224/14/1 от 24.12.2014).

По мнению арбитражного управляющего, в период с 2013 по 2014 гг. увеличилась кредиторская задолженность (обязательства перед банком) и одновременно произошло замещение ликвидных активов (перечисление денежных средств ООО «Особняк) менее ликвидным (право требования возврата дебиторской задолженности). При этом руководитель должника не предпринял никаких мер, направленных на взыскание указанной дебиторской задолженности.

Посчитав, что совершение указанных действий привело к невозможности погасить задолженность перед кредиторами, конкурсный управляющий, сославшись на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что совокупность приведенных конкурсным управляющим доводов и представленных доказательств недостаточна для вывода о наличии в данном случае оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указанные конкурсным управляющим действия не являлись причиной банкротства ООО «НПО». При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался положениями главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. При этом согласно разъяснениям, изложенным в абзаца 2 пункта 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае несогласия суда апелляционной инстанции только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Положения Закона о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, применяются в редакции, действовавшей на дату, когда имели место упомянутые обстоятельства, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

На основании статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к правоотношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо было предусмотрено законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве была введена глава III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 указанного закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку в настоящем случае заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 подано после 01.07.2017 (02.11.2017), то такое заявление подлежало рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции, Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Однако, данное разъяснение касается только применения процессуальных норм.

При этом для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемым к ответственности лицом до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Данная позиция соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которые являются актуальными для настоящего дела.

С учетом изложенного, суду первой инстанции при рассмотрении настоящего заявления следовало руководствоваться положениями статьи 10 Закона о банкротстве в применимой к спорным отношениям редакции.

Фактически, конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указывала на совершение последней действий по перечислению денежных средств на сумму 12 070 800 руб. в пользу ООО «Особняк» по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011. Данные действия, с точки зрения конкурсного управляющего, привели к банкротству должника.

Принимая во внимание, что соответствующие сделки (перечисления денежных средств) были совершены в период с 28.03.2012 по 31.10.2014, в настоящем споре применению подлежат материально-правовые нормы, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ и в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ.

В пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило закреплено в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По смыслу названных положений Закона, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В предмет исследования по делу о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежат включению следующие обстоятельства: надлежащий субъект ответственности; факт несостоятельности (банкротства) должника; отсутствие возможности удовлетворить требования кредиторов за счет конкурсной массы; объективная сторона правонарушения; связанная с установлением факта совершение указанным лицом конкретных действий и (или) бездействия (одобрение или совершение сделок); субъективная сторона правонарушения, включающая в себя вину субъекта; наличие причинно-следственной связи между совершенными сделками и наступлением для должника неблагоприятных последствий, причинением вреда имущественным правам кредиторов.

При недоказанности хотя бы одного из вышеперечисленных обстоятельств (условий ответственности) требование о привлечении соответствующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежит.

Материалами дела установлено, что ответчик ФИО3 являлось по отношению к должнику контролирующим лицом (статья 2 Закона о банкротстве), соответственно могла быть привлечена к субсидиарной ответственности по долгам общества при наличии необходимых условий.

Положения статьи 10 Закона о банкротстве, в обеих применимых к настоящему делу редакциях, являются специальными и соответствуют абзацу второму пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение по применению которого дано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, привлечение к субсидиарной ответственности возможно с учетом правил статьи 15 ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Помимо объективной стороны правонарушения, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Аналогичный подход изложен в определении Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472.

Бремя доказывания названных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Оценив представленные доказательства и доводы конкурсного управляющего по правилам статьи 71 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «НПО».

В силу положений изложенных в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (подпункт 5).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Как указано выше, основанием для взыскания убытков являются лишь неразумные и недобросоветные действия руководителя. В частности, суду, при рассмотрения заявления о взыскании убытков, основанного на совершении руководителем сделки, следует установить невыгодность сделки на момент ее совершения, а если невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор может быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, только если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий должен доказать факт совершение ей действий как директором должника, которые повлекли несостоятельность должника.

Как установлено судом и следует из представленных в материалы дела пояснений руководителя должника, ФИО3 с 05.12.2005 по 21.07.2014 являлась руководителем и учредителем ООО «Особняк», основным видом деятельности которого являлась оптовая торговля коврами и ковровыми изделиями (т. 1, л.д. 77).

Указанное общество занималось оптово-розничной торговлей отделочными материалами: обои, ковровые покрытия, линолеум.

Для оптимизации предпринимательской деятельности, 06.04.2011 ФИО3 было учреждено ООО «НПО», специализирующееся на оптово-розничной торговле обоями, где она была единственным учредителем и директором с момента создания до введенной процедуры банкротства. В апреле 2011 года товарные остатки обоев, находящееся на балансе ООО «Особняк» были переданы в ООО «НПО» как товарный кредит, так как ООО «Особняк» стало заниматься только оптово-розничной торговлей ковровым покрытием и линолеумом.

Заключение 29.12.2011 между ООО «Особняк» и ООО «НПО» договора об оказании финансовой помощи было обусловлено тем, что торговля отделочными материалами носит сезонный характер, сложно прогнозировать выручку на определенную дату. Как поясняла ФИО3, по мере необходимости свободные денежные средства направлялись в ту организацию (ООО «НПО» или ООО «Особняк»), где подходил срок погашения обязательств перед кредиторами (заработная плата работникам, налоги, аренда, расчеты с поставщиками, погашение основного долга и процентов по кредитам ПАО «Сбербанк России»).

В ПАО «Сбербанк России» были открыты расчетные счета по всем организациям, где ФИО3 являлась единоличным исполнительным органом - ООО «Особняк», ООО «НПО», ИП ФИО3 При этом из пояснений ПАО «Сбербанк России» следовало, что при выдаче кредитов на пополнение оборотных средств рассматривал эти организации как группу предприятий.

Получая кредиты в ПАО «Сбербанк России», оба общества - ООО «Особняк» и ООО «НПО» являлись взаимными поручителями по кредитным обязательствам друг друга, ввиду чего займы, выдаваемые ООО «НПО», имели целевое назначение, в том числе для погашения кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России».

Согласно представленной в материалы дела выписке по расчетному счету ООО «Особняк» (т. 2, л.д. 28), полученные от должника денежные средства по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011 в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 направлялись на погашение кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», задолженности по заработной плате, арендным платежам, задолженности перед поставщиками. Как верно отметил суд, документов, свидетельствующих о том, что совершенными должником и ООО «Особняк» действиями выводились денежные средства должника, в материалы дела не представлено.

В письменном пояснении ПАО «Сбербанк России» отмечало отсутствие недобросовестности в действиях ФИО3

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель банка подтвердил факт поступления денежных средств от поручителя ООО «НПО» для погашения долга по кредитным обязательствам ООО «Особняк», в которых ООО «НПО» выступал поручителем.

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (п. 2 ст. 363 ГК РФ).

Как указано в абзацах 1 и 2 пункта 35 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Применяя указанное положение ГК РФ, суды должны исходить из следующего. Если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(2) по делу № А12-45752/2015 в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними.

Как верно отметил суд первой инстанции, предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором, к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.

Таким образом, в отсутствие исполнения обязательств ООО «Особняк», соответствующие требования могли быть предъявлены к должнику ПАО «Сбербанк России», как к поручителю по кредитным обязательствам заемщика.

С учетом приведенных обстоятельств, в которых совершались сделки по перечислению денежных средств, оценки банком обоих юридических лиц, контролируемых ФИО3 как группы лиц, у суда не имелось оснований считать, что действия по перечислению денежных средств на сумму 12 070 800 руб. в пользу ООО «Особняк» по договору об оказании финансовой помощи от 29.12.2011 в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 являлись заведомо невыгодными для должника, о чем ФИО3 не могла не знать; приведенные ответчиком объяснения и представленные доказательства свидетельствуют об обратном, конкурсным управляющим соответствующие обстоятельства не опровергнуты (абзац седьмой п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Доказательств, свидетельствующих о том, что в момент перечисления денежных средств должник являлся неплатежеспособным в дело не представлено. Доводы конкурсного управляющего о том, что в период с 2013 по 2016 г.г. у должника возникли обязательства, которые не были исполнены и в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника (кредиторы ПАО «Сбербанк России», ООО «Гарант-Евразия-Плюс», ООО «ГлобалТрейдинг», ФНС России) данного факта не подтверждают, при том, что ПАО «Сбербанк России» и ООО «ГлобалТрейдинг» прямо указывали на отсутствие недобросовестных действий руководителя должника.

Тот факт, что в июле 2014 года ФИО3 вышла из состава учредителей ООО «Особняк» путем передачи доли в уставном капитале обществу, также не влияет на обоснованность доводов апелляционной жалобы. Из пояснений ответчика следовало, что новый учредитель обязался погасить задолженность перед ООО «НПО» в рассрочку в течение двух лет. Это обусловлено тем, что ООО «Особняк» для бесперебойной работы должно было в первую очередь рассчитаться с действующими поставщиками, заключить договоры с новыми контрагентами с целью пополнения оборотных средств, что позволило бы увеличить выручку и в дальнейшем произвести расчеты с ООО «НПО». При этом последние займы были направлены на выплату заработной платы, компенсаций при увольнении и перечисление налогов с фонда оплаты труда (это подтверждено выпиской о движении денежных средств). Представленные в материалы дела выписки по расчётным счетам ООО «НПО» (т. 1, л.д. 32-71) и ООО «Особняк» (т. 2, л.д. 28) также подтверждают указанные доводы ФИО3

С учетом имеющихся в деле доказательств и пояснений ответчика, является правомерным вывод суда о том, что перечисление денежных средств от ООО «НПО» в пользу ООО «Особняк» в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 по договору от 29.12.2011 об оказании временной финансовой помощи не было направлено на вывод активов незадолго до банкротства должника, а было сделано в целях оказания финансовой помощи одному из участников группы компаний, испытывающему нехватку оборотных средств.

Из материалов дела не следует, что причиной банкротства ООО «НПО» явилось перечисление денежных средств по договору от 29.12.2011, повлекшее остановку деятельности должника. Как пояснял ответчик, нерентабельность осуществления хозяйственной деятельности была обусловлена выходом на рынок крупных ритейлеров с агрессивной рекламной компанией (Касторама, Леруа Мерлен), что привело к оттоку потенциальных клиентов и падению выручки.

Данные обстоятельства в полной мере подтверждены анализом финансового состояния должника, размещенного 11.05.2017 на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве (сообщение № 1780020), согласно которому финансовые результаты деятельности предприятия в 2014-2016 годах были отрицательными, понесенные затраты от осуществления экономической деятельности не превысили полученные доходы, в результате чего суммарным финансовым результатом стали убытки. Сравнение показателей экономической деятельности в 2014 году с результатами предыдущего года показывало снижение выручки на 16% и утрату должником положительной отдачи от финансово-хозяйственной деятельности, в 2015 году имело дальнейшее падение выручки, в том же году хозяйственная деятельность предприятия фактически была прекращена.

Сам конкурсный управляющий в финансовом анализе пришел к выводу, что возникновение признаков неплатежеспособности было обусловлено недостаточным размером поступлений от реализации товаров вследствие падения платежеспособного спроса из-за значительного ухудшения общеэкономической ситуации в 2014-2015 гг.

Судом принят во внимание факт предъявления исковых заявлений от ИП ФИО3 к ИП ФИО9 о взыскании 6 446 163 руб. 25 коп. (дело №А76-16669/2016) и на сумму 140 000 руб. 00 коп. (дело №А76- 21489/2016), исполнительные листы переданы финансовому управляющему; в период с 14.12.2015 по 16.02.2016 на ссудный счет банка внесены денежные средства в размере 818 335 руб. 89 коп. Как отметил суд, все предпринятые попытки ФИО3 уменьшить расходы и восстановить предпринимательскую деятельность к успеху не привели, в 2016 году получено письмо от банка с требованием полностью погасить задолженность по кредитным договорам.

С учетом вышеизложенного, является правомерным вывод суда о том, что основной причиной банкротства стало снижение выручки предприятия в связи с падением спроса и ростом конкуренции со стороны крупных поставщиков. В материалы дела не представлено документов, свидетельствующих о том, что на момент оказания финансовой помощи одному из участников группы предприятий, ФИО3 знала о том, что будет происходить снижение выручки, действия руководителя должника не привели к утрате возможности возврата денежных средств с ООО «Особняк», поскольку решением Арбитражного суда Курганской области от 14.12.2017 по делу №А34-11939/2017 с ООО «Особняк» в пользу ООО «НПО» взыскано 14 956 130 руб. 08 коп., в том числе основной долг в размере 11 051 000 руб. 00 коп., проценты за пользование займом в размере 3 905 130 руб. 08 коп.

Таким образом, реальными причинами банкротства должника стали объективные обстоятельства, которые не зависели от воли контролирующего должника лица ФИО3

Все изложенное выше не позволяет сделать вывод о том, что умышленные действия ФИО3 стали причиной банкротства ООО «НПО».

Совершенные сделки по перечислению денежных средств от ООО «НПО» в пользу ООО «Особняк» в период с 28.03.2012 по 31.10.2014 по договору от 29.12.2011 об оказании временной финансовой помощи, на которые ссылается конкурсный управляющий, не являлись ключевыми, повлекшими утрату должником платежеспособности.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для наступления ответственности в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и наступлением последствий в виде банкротства должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по настоящей жалобе не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2018 по делу №А76-18177/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: И.В. Калина

С.В. Матвеева