Постановление от 22 сентября 2025 г. по делу № А70-23869/2022

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-23869/2022
23 сентября 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 сентября 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П., судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6329/2025) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 июля 2025 года по делу № А70-23869/2022 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего имуществом должника к ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован по адресу: <...>- ФИО5, д. 58, к. 3, кв. 272, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от ФИО2 - представителя ФИО6 (по доверенности № 72АА2437688 от 21.12.2022, сроком действия три года);

от финансового управляющего ФИО7 – представителя ФИО8 (по доверенности от 29.11.2023, сроком действия три года),

установил:

ФИО9 (далее – ФИО9, заявитель) в лице финансового управляющего ФИО10 обратился 09.11.2022 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.11.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-23869/2022, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.04.2023 заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО11.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 76 от 29.04.2023.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.11.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7, финансовый управляющий).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 225 от 02.12.2023.

Финансовый управляющий должника обратился 23.04.2024 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 06.08.2020, заключенного между ФИО4 и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить в конкурсную массу имущество, составляющее предмет оспариваемого договора.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.07.2025 признан недействительным договор купли-продажи от 06.08.2020, заключенный между должником и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу: ½ доли в праве общей собственности на земельный участок площадью 5 241 кв.м., с кадастровым номером 72:23:0214002:7343, расположенный по адресу: <...> ½ доли в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером № 72:23:0214002:8931, общей площадью 371, 1, расположенный по адресу: <...>, ½ доли в праве общей собственности на гараж с кадастровым номером № 72:23:0214002:8929, количество этажей 2, в том числе подземных 0, общей площадью 245,8 кв.м. расположенный по адресу: <...>,½ доли в праве общей собственности на линию электропередачи с кадастровым номером № 72:23:0214002:8928, расположенную по адресу: <...>, ½ доли в праве общей собственности на водопроводную сеть с кадастровым номером № 72:23:0214002:8930, расположенную по адресу: <...> ½ доли в праве общей собственности на подводящий газопровод с кадастровым номером № 72:23:0214002:8932, расположенный по адресу: <...> ½ доли в праве общей собственности на канализационную сеть с кадастровым номером № 72:23:0214002:8933, расположенную по адресу: <...> ½ доли в праве общей собственности на хозпостройку с кадастровым номером № 72:23:0214002:8934, общей площадью 223 кв.м., расположенную по адресу: <...> стр. 2.

Также с ФИО2 в конкурсную массу должника взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой

инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование жалобы указывает на несогласие с выводами суда об отсутствии исполнительного иммунитета в отношении ½ доли в праве собственности на спорные объекты недвижимости, о противоправной цели совершения сделки, об отсутствии доказательств встречного исполнения по оплате стоимости недвижимого имущества, о совершении сделки в период неплатежеспособности, полагает, что выводы суда сделаны без учета совокупности представленных в материалы дела доказательств, не приведено мотивов, по которым отклонены доказательства получения ФИО2 денежных средств от продажи её личного имущества и имущества её родителей, передачи должнику денежных средств и снятия их последним за пределами Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 09.09.2025.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, финансовый управляющий ФИО7 представил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель финансового управляющего ФИО7 поддержал доводы, изложенные в отзыве. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 18.07.2025 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по

правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускает оспаривание в деле о банкротстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, исключительно сделок, совершенных должником или другими лицами за счет должника.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что в ходе анализа документов должника обнаружена сделка по отчуждению ликвидного имущества, которая соответствуют признакам недействительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Так, 06.08.2020 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи (далее – договор) доли в праве общей собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилой дом и на строения, по условиям которого продавец передал, а покупатель принял на условиях, указанных в настоящем договоре, принадлежащую ½ долю в праве общей собственности на земельный участок, площадью 5241 кв.м., с кадастровым номером № 72:23:0214002:7943, находящейся по адресу: <...> на землях населенных пунктов, для размещения малоэтажной жилой застройки, и расположенные на нем ½ долю в праве общей собственности на жилой дом и на строения (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.3 договора кадастровая стоимость земельного участка составляет 10 490 542 руб.83 коп., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости № КУВИ-002/2020-5792937, выданной 06.07.2020 Филиалом ФГБУ «ФКП РОССРЕЕСТРА», стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на земельный участок составляет 5 245 271 руб.

Из пункта 1.4 договора следует, что на земельном участке находится:

½ доля в праве общей долевой собственности на жилой дом, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8931, общей площадью 371,1 кв.м., находящийся по адресу: <...>. Кадастровая стоимость жилого дома составляет 9 228 128 руб. 86 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на жилой дом составляет 4 614 064 руб. 43 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на гараж, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8929, количество этажей 2 (два), в том числе подземных 0 (ноль), общей площадью 245,8 кв.м., находящийся по адресу: <...>. Кадастровая стоимость гаража составляет 2 368 405 руб.09 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на гараж составляет 1 184 202 руб. 95 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на линию электропередачи, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8928, находящуюся по адресу: <...> кадастровая стоимость линии электропередачи составляет 10 638 руб. 51 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на линию электропередачи составляет 5 319 руб. 26 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на водопроводную сеть, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8930, находящуюся по адресу: <...> кадастровая стоимость водопроводной сети составляет 409 979 руб.81 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на водопроводную сеть составляет 204 989 руб. 91 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на подводящий газопровод, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8932, находящийся по адресу: <...> кадастровая стоимость подводящего провода составляет 315 229 руб. 64 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на подводящий провод составляет 157 614 руб. 82 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на канализационную сеть, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8933, находящаяся по адресу: <...> кадастровая стоимость канализационной сети составляет 295 853 руб. 94 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на канализационную сеть составляет 147 926 руб. 97 коп.;

½ доля в праве общей долевой собственности на хозпостройку, с кадастровым номером № 72:23:0214002:8934, общей площадью 223 кв.м., находящуюся, по адресу: Тюменс5кая область, <...>, кадастровая стоимость хозпостройки составляет 2 620 194 руб.25 коп., стоимость отчуждаемой доли в праве общей собственности на хозпостройку составляет 1 310 097 руб. 13 коп.

Согласно пункту 2.1 договора стороны пришли к соглашению о цене указанной доли в праве общей собственности на земельный участок в 7 300 000 руб., доли в праве общей собственности на жилой дом в 6 900 000 руб., доли в праве общей собственности на гараж в 1 800 000 руб., доли в праве общей собственности на линию электропередачи в 110 000 руб., доли в праве общей собственности на водопровод в 221 000 руб., доли в праве общей собственности на подводящий газопровод в 190 000 руб., доли в праве общей собственности на канализационную сеть в 360 000 руб., доли в праве общей собственности на хозпостройку в 3 300 000 руб.

Общая стоимость отчуждаемых долей в праве общей собственности на земельный участок, на жилой дом и на строения составляет 20 181 000 руб.

ФИО2 покупает у ФИО4 указанные доли в праве общей собственности на земельный участок, на жилой дом и строения за 20 181 000 руб.

В пункте 2.1 договора стороны предусмотрели следующий порядок расчета:

- сумма в размере 6 000 000 руб. уплачивается покупателем продавцу, за счет собственных средств, наличными денежными средствами, в день подписания настоящего договора и подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности на отчуждаемое недвижимое имущество на имя покупателя. Передача денежных средств покупателем продавцу оформляется и подтверждается распиской;

- сумма в размере 14 181 000 руб. уплачивается покупателем продавцу, из собственных средств, путем перечисления на счет продавца ФИО4, в срок до 30.03.2021.

Из пункта 3 договора следует, что ввиду того, что расчет между сторонами не произведен, согласно пункту 5 статьи 488 ГК РФ, стороны пришли к соглашению, что отчуждаемое имущество не будет находится в залоге у ФИО4

ФИО4 состоял в браке с ФИО2 в период с 02.11.2013 по 21.02.2020 (дата прекращения брака), что подтверждается сведениями с Управления записи актов гражданского состояния Тюменской области от 06.07.2023 № 2891, факт расторжения брака также зафиксирован в решении Калининского районного суда г. Тюмени от 13.01.2020 по делу № 2-187/2020.

Полагая, что спорная сделка совершена в период неплатёжеспособности должника и при неравноценном встречном исполнении, что свидетельствует о цели причинения вреда правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 19, 32, пунктом 1 статьи 61.1, пунктами 1, 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 213.1, пунктом 7 статьи 213.9, пунктом 7 статьи 213.26, пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными Постановлении № 63, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), по результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств, пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Последствия недействительности сделки применены судом в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и фактическими обстоятельствами дела.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, коллегия судей не установила оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано, в том числе финансовым управляющим.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Закона) применяются к

совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Материалы обособленного спора свидетельствуют о том, что договор купли-продажи заключен 06.08.2020, то есть после 01.10.2015; учитывая дату возбуждения дела о банкротстве должника (17.11.2022), судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что договор заключен (в том числе с учетом регистрации перехода права собственности) в пределах сроков подозрительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате ее совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

При этом бремя подтверждения соответствующих обстоятельств должно быть реализовано истцом с учетом применимого в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору

доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом, либо иных случаев, когда для одной из сторон явно и объективно затруднен доступ к доказательствам, тогда как другая сторона самостоятельно либо вместе со своим контрагентом обладает непропорционально большими процессуальными возможностями по раскрытию перед судом реальной сути хозяйственных отношений), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения «слабая» сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960 и др.).

Учитывая приведенные выше правовые позиции, нахождение ФИО4 в процедуре банкротства, факт реальности совершения сделки и условия её совершения подлежат исследованию судом посредством применения повышенного стандарта доказывания, но с учетом ограниченных возможностей финансового управляющего по сбору и представлению в суд доказательств.

Применительно к настоящему спору, по мнению финансового управляющего, сделка была совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки у должника наличествовали неисполненные обязательства перед ФИО9 в общем размере 64 435 284 руб. 74 коп. по договорам процентных займов от 17.07.2017, от 19.07.2017, впоследствии признанным недействительными сделками на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 14.03.2022 (резолютивная часть определения объявлена 31.01.2022) по делу № А40-216654/19-129-89.

Отклоняя доводы подателя жалобы о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности, суд апелляционной

инстанции исходит из того, что указанное само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения прав кредиторов должника, так как вывод ликвидного актива впоследствии привел к невозможности погашения должником требований кредитора на значительную сумму.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, оспаривание сделок может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.

В рассматриваемом случае из определения Арбитражного суда г. Москвы от 14.03.2022 по делу № А40-216654/19-129-89 следует, что денежные средства предоставлялись ФИО9 в пользу ФИО4 как заемщику.

Таким образом, ФИО4 в правоотношениях с ФИО9 являлся обязанным по возврату суммы займов лицом, которая не была им исполнена, поскольку иного из указанного судебного акта не следует.

Доводы ФИО2 о том, что должником была представлена расписка ФИО9 от 02.06.2019 о возврате суммы займа, которая не получила должной оценки, не принимаются коллегией судей, поскольку указанное, по сути, направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта от 14.03.2022 по делу № А40-216654/19-129-89, что не является допустимым способом защиты прав.

Ссылки подателя жалобы на то, что определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.03.2022 по делу № А40-216654/19-129-89 не обладает преюдициальным характером при рассмотрении настоящего спора, поскольку ФИО2 не привлекалась в каком-либо статусе к участию в рамках указанного дела, не принимаются, поскольку обозначенное не имеет правового значения для разрешения рассматриваемого спора. Данный судебный акт принят судом первой инстанции в качестве одного из доказательств в обоснование довода о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед кредитором на значительную сумму денежных средств, о чем ФИО4 и ФИО2, которая на дату заключения договоров займов от 17.07.2017, от 19.07.2017 являлась супругой должника, не могло быть неизвестно.

Тот факт, что на момент совершения сделки к ФИО4 не предъявлялись требования о возврате суммы займа не отменяет того обстоятельства, что у должника существовали обязательства перед кредитором.

По мнению судебной коллегии, отсутствие у должника на дату заключения договора купли-продажи очевидных обязательств перед кредиторами не опровергает довод финансового управляющего о недействительности такой сделки, принимая во внимание, что отчуждение ликвидного имущества произведено заинтересованными лицами после вынесения 28.08.2019 следственным органом постановления об объявления обвиняемого ФИО4 в международный розыск.

Осуществление оспариваемых сделок по выводу ликвидного, дорогостоящего имущества должника, но в период финансовой состоятельности последнего (отсутствие явных обязательств), не исключает процессуальной модели поведения участников оспариваемого договора на преодоление критерия оспаривания спорной сделки в

условиях невозможности установления на момент её совершения признака неплатежеспособности должника.

Следовательно, даже в отсутствие явных признаков неплатежеспособности должника на момент их совершения осведомленность должника об основаниях крупного имущественного требования к нему являлась значимым основанием для квалификации указанной сделки в качестве подозрительной.

В свою очередь, для признания недействительным договора купли-продажи также необходимо установить иную совокупность обстоятельств, поскольку само по себе наличие задолженности перед кредитором не влечет абсолютной недействительности сделок с иными лицами; при ином подходе следовало бы признать невозможность осуществления должником любой связанной с финансами деятельности при наличии непогашенного долга.

Для признания сделки недействительной по специальным банкротным основаниям, а именно как имеющей дефекты, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суду необходимо установить неравноценность встречного предоставления по сделки (в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов) и обстоятельства того, знала ли другая сторона сделки или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В своем заявлении финансовый управляющий указывал, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица, так как ФИО2 является бывшей супругой ФИО4

Факт совершения спорной сделки в отношении заинтересованного лица подтверждается решением Калининского районного суда г.Тюмени от 13.01.2020 по делу № 2-187/2020 о расторжении брака между ФИО2 и ФИО4 и разделе общего имущества супругов, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Заявляя о недействительности оспариваемой сделки, финансовый управляющий исходил из того, что сделка совершена на условиях, недоступных для иных участников гражданского оборота ввиду отсутствия доказательств оплаты по договору в полном объеме. По мнению управляющего, анализ банковской выписки должника свидетельствует о том, что все перечисления по договору носили транзитный характер, поскольку ФИО12 (далее – ФИО12, сын должника) после каждого перечисления денежных средств от ФИО2 снимал их со счёта должника в наличной форме и передавал их бывшей супруге должника для внесения их же в счет очередного платежа по договору, но в иной сумме.

Возражая против доводов в указанной части, ФИО2 представила пояснения, согласно которым в начале 2020 года после раздела совместно нажитого имущества в судебном порядке она обратилась к ФИО4 с предложением о выкупе второй половины дома (в устной форме). Цель совершения сделки для ФИО2 заключалась в приобретении права единоличной собственности на дом, в котором они длительное время проживают с дочерью, и недопущения появления постороннего собственника на вторую половину, поскольку это могло бы сделать невозможным её проживание совместно с дочерью и означало бы фактическую утрату своей доли в праве (долевое (квартирное) рейдерство).

После обсуждения условий сделки и достижения согласия по стоимости, срокам расчётов, стороны обратились к нотариусу с целью оформления договора купли-продажи.

06.08.2020 в нотариальной конторе ФИО2 встретилась с сыном должника - ФИО12, который выступал его представителем при оформлении сделки для подписания договора купли-продажи (зарегистрирован в реестре за № 89/6Г-н/72-2020-1-1079 от 06.08.2020).

Акт приёма-передачи был включён в текст самого договора (пункт 20 договора) учитывая, что ФИО2 как долевой собственник фактически владела этой же недвижимостью.

Цена сделки в размере 20 181 000 руб. была оплачена двумя способами:

- 6 000 000 руб. наличными денежными средствами были переданы ФИО2 представителю должника ФИО12 в день подписания договора (06.08.2020), о чем последним поставлена расписка (том 2 л.д. 135);

- 14 181 000 руб. были перечислены на банковский счет должника в период с 19.11.2020 по 17.03.2021 путём перечисления на банковский счёт должника в соответствии с пунктом 2.1 договора от 06.08.2020 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 07.12.2020).

Относительно финансовой состоятельности на приобретение спорного имущества ФИО2 указано, что 10.10.2019 ею был заключен договор купли-продажи квартиры, площадью 73,3 кв.м. с ФИО13 по цене 5 950 000 руб. (том 2 л.д. 144-145). Указанные денежные средства были уплачены покупателем в полном объеме 10.10.2019, 14.10.2019. 15.10.2019, что подтверждено банковскими ордерами (том 2 л.д. 146-147).

В дальнейшем полученные от продажи квартиры, находящейся в единоличной собственности ФИО2 были сняты ею 11.10.2019 с банковского счета через банкомат в размере 150 000 руб. (том 2 л.д. 149) и получены в кассе отделения ПАО «Сбербанк» в размере 5 800 000 руб. (том 2 л.д. 150-151).

Также, в 2019 году ФИО2 имела доход от деятельности в ООО «Кастодиан Фанд», в том числе декларируемый по справке формы 2-НДФЛ (том 2 л.д. 148).

Передать средства лично ФИО4 объективной возможности не было ввиду его проживания за пределами территории Российской Федерации.

Перечисление денежных средств на банковский счёт происходило за счёт получения ФИО2 займа у родителей (Г-вых) на общую сумму 14 181 000 руб. в период с 19.11.2020 по 17.03.2021.

Так, 16.11.2020 между ФИО14, ФИО15 (далее – ФИО14, ФИО15, займодавцы) и ФИО2 (заемщик) был заключен договор займа (далее – договор займа), по условиям которого займодавцы передают заемщику беспроцентный денежный заем в сумме 14 300 000 руб. на срок до 15.11.2025 (том 1 л.д. 130).

По условиям пункта 2.1 договора займа займодавец передает денежные средства в следующем порядке: 2 000 000 руб. наличными в срок до 20.11.2020; 7 300 000 руб. наличными в срок до 08.12.2020; 2 000 000 руб. наличными в срок до 20.01.2021; 1 500

000 руб. в срок до 30.03.2021 безналичными денежными средствами путем перевода денег на счет третьему лиц ФИО4 за заемщика по реквизитам, которые предоставит заемщик; 1 500 000 руб. наличными в срок до 30.03.2021.

Заёмные денежные средства были переданы заемщика частями по распискам от 19.11.2020, 07.12.2020, 14.01.2021, 01.02.2021, и внесены ФИО2 на свой банковский счёт в АО «Альфа-Банк», с которого в дальнейшем были перечисления на счёт должника в АО «Альфа-Банк» (том 1 л.д. 131-134).

Доказательствами объективной возможности выдачи ФИО14, ФИО15 займа ответчику в размере 14 181 000 руб. являются представленные в материалы обособленного спора сведения о доходах, а именно:

8,7 млн. руб. личные накопления родителей, о чем свидетельствуют справки по форме 2-НДФЛ за 2013-2020 гг. (том 1 л.д. 135-139, том 3 л.д. 8-11);

1,5 млн. руб. доходы родителей от предпринимательской деятельности (том 3 л.д. 157-159);

4 млн. руб. заёмные денежные средства, полученные у ФИО16 под 6 % годовых со сроком возврата до 30.03.2024. Данный займ с начисленными процентами был возвращен в полном объеме 25.03.2024 (том 1 л.д. 140-142).

07.12.2020 в нотариальной форме было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору купли-продажи в целях изменения порядка расчетов по договору с перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в ПАО Сбербанк на перечисление денежных средств на расчетный счет в АО «Альфа-Банк» (было зарегистрировано в реестре за № 72/57-н/72-2020-3-401 от 07.12.2020 (том 1 л. д. 143)).

В период с 19.11.2020 по 11.03.2021 ФИО2 осуществила безналичные платежи на общую сумму 12 681 000 руб., о чем свидетельствуют представленные в дело платёжные поручения от 19.11.2020 на сумму 2 000 000 руб., от 07.12.2020 на сумму 2 300 000 руб., от 11.12.2020 на сумму 2 881 000 руб., от 16.12.2020 на сумму 2 000 000 руб., от 18.01.2021 на сумму 2 000 000 руб., от 09.03.2023 на сумму 500 000 руб., от 10.03.2021 на сумму 50 000 руб., от 11.03.2021 на сумму 500 000 руб. (том 2 л.д. 152-155).

Дополнительно ФИО15 со своего счёта на счёт должник внесла 17.03.2021 денежные средства в размере 1 500 000 руб., полученные в качестве доходов от предпринимательской деятельности за 1 кв. 2021 года, что подтверждается платёжным поручением № 123 от 17.03.2021 (том 2 л.д. 156-159).

Согласно данным выписки по «валютному» счёту (валюта счета: EUR) ФИО12 за период с 31.10.2020 по 16.04.2021 снято с расчетного счета № 408179…0752, открытого в АО «Альфа-Банк», более 220 000 евро.

В частности, из указанной выписки по счету следует, что за период с 31.10.2020 по 31.12.2020 на начало периода (31.10.2020) на счёте было 50 000 евро (эквивалент 4 400 000 руб.).

В дальнейшем, в период с 28.10.2020 по 21.11.2020 наличными было снято в различных регионах Греции более 48 000 евро (эквивалент 4,4 млн. руб.).

19.11.2020 и 07.12.2020 ФИО2 на счёт должника внесено 4 300 000 руб. (эквивалент 48 000 евро).

09.12.2020 ФИО12 внёс на счёт 100 000 евро (эквивалент по курсу ЦБ РФ (89,20 руб. - 8,9 млн. руб.).

В период с 11.12.2020 по 28.12.2020 наличными было снято в различных регионах Греции более 4 400 евро (эквивалент 0,4 млн. руб.).

11.12.2020 и 16.12.2020 ФИО2 на счёт должника уплатила дополнительно 4 881 000 руб. (эквивалент 55 000 евро).

02.01.2021 ФИО12 внёс на счёт 90 000 евро (эквивалент по курсу ЦБ РФ 90,79 руб. за евро - 8,1 млн. руб.).

В период с 20.01.2021 по 02.04.2021 наличными было снято в различных регионах Греции 90 000 евро (эквивалент 8,1 млн. руб.).

ФИО2 в период с 18.01.2021 по 17.03.2021 перечислила на счета должника 5 000 000 руб.

ФИО12 внёс на счёт 275 000 евро (эквивалент по курсу ЦБ РФ 91,78 руб. - 25,5 млн. руб.).

В период с 12.04.2021 по 14.04.2021 наличными было снято в различных регионах Греции более 82 000 евро (эквивалент 7,5 млн. руб.).

Ссылаясь на то, что ФИО2 не осуществляла последующий контроль или распоряжение средствами, которые поступали на счета должника, а значит, не могла нести риски, связанные с выбранным должником вариантом распоряжения средствами, ответчик настаивал на том, что изложенная хронология и структура осуществления расчётов по оспариваемому договору подтверждена достаточным объемом представленных в дело доказательств.

Должник в представленном отзыве подтвердил, что продажу имеющегося у него имущества производил через своего сына, который открыл на своё имя валютную карту в АО «Альфа Банк» и передал её ФИО4 за границей, после получения денег от продажи имущества сын снимал (переводил) деньги с рублевых счетов должника и пополнял свою валютную карту, которой и пользовался лично ФИО4 находясь на территории иностранного государства; расчет по оспариваемой сделке получил от ФИО2 в полном объёме.

По результатам исследования представленных в материалы дела ответчиком и должником доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ответчиком наличия у него реальной финансовой возможности и фактической передачи денежных средств должнику, являющемуся бывшим супругом.

Полагая выводы суда первой инстанции правильными, коллегия судей исходит из нетипичного характера расчетов по договору купли-продажи, которые не свойственны независимым участникам гражданского оборота.

Так, в качестве доказательств осуществления оплаты по договору ФИО2 представила в дело расписку о передаче денежных средств сыну должника - ФИО12 и сведения о перечислении остальной части оплаты на счет должника, открытый в АО «Альфа-Банк».

Факт перечисления ФИО2 денежных средств на расчетный счет должника участвующими в деле лицами не оспаривается.

Однако по результатам анализа представленных в дело выписок по счету должника и ФИО12 суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том, что с

учетом избранной сторонами непрозрачной схемы произведения расчетов по договору, не исключена ситуация, при которой полученные ФИО12 от ФИО2 денежные средства действительно могли возвращаться ФИО2 для повторного перечисления на счет должника спустя пару дней, создавая тем самым видимости внесения денежных средств по оплате имущества в полном объеме и за счет имущественной сферы ФИО2

В частности, как следует из пояснений должника и не оспаривается участвующими в деле лицами денежные средства в счет оплаты сделки перечислялись на его рублевый банковский счет, которые впоследствии снимались его сыном и вносились на валютный счет, открытый сыном должником на своё имя, однако распоряжение данными средствами осуществлялось исключительно ФИО4

Из представленной в дело выписки по рублевому счету ( № 408178…7826) должника усматривается, что денежные средства в обусловленные договором купли- продажи (с учетом дополнительного соглашения к нему) сроки и в согласованных размерах действительно перечислялись ФИО2 и ФИО15

Вместе с тем, данная выписка также свидетельствует о том, что полученные от ФИО2 денежные средства в короткий промежуток времени выдавались наличными с расчетного счета должника, в том числе до даты поступления очередного платежа от ответчика, а именно:

19.11.2020 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые 02.12.2020 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

07.12.2020 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в размере 2 300 000 руб., которые 09.12.2020 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

11.12.2020 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в размере 2 881 000 руб., которые 15.12.2020 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

16.12.2020 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые 24.12.2020 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

18.01.2021 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые 25.01.2021 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

09.03.2021, 10.03.2021, 11.03.2021 на счет должника от ответчика поступают денежные средства в общем размере 1 500 000 руб., которые 16.03.2021 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами;

17.03.2021 на счет должника от ФИО15 поступают денежные средства в размере 1 500 000 руб., которые 19.03.2021 в полном объеме выводится со счета наличными денежными средствами.

При этом доказательств того, что указанные денежные средства после их снятия с рублевого счета в течение непродолжительного времени действительности впоследствии вносились ФИО12 на валютный счет, в том числе разными платежами или единой суммой в 14 181 000 руб., как на том настаивает должник, не

представлено. Равным образом, отсутствуют сведения о внесении на валютный счет денежных средств в размере 6 000 000 руб., указанных в договоре купли-продажи от 06.08.2025, полученных ФИО12 по расписке при заключении договора. Данное обстоятельство также не подтверждается выпиской по валютному счету № 408179…0752, поскольку первым и единственным за период с 31.10.2020 по 31.12.2020 поступлением на указанный счет денежных средств числиться внутрибанковский перевод от 09.12.2020 между счетами ФИО12 на сумму 100 000 EUR, что по курсу ЦБ РФ в указанный период составляло чуть более 9 млн.руб., в то время как по условиям договора, а также по утверждениям ответчика и должника, к 09.12.2020 ФИО2 произвела (и должна была произвести) оплату на общую сумму 10 300 000 руб. (6 000 000 руб. + 2 000 000 руб. + 2 300 000 руб.).

Сведений о том, что указанные денежные средства передавались должнику иным способом, не имеется, учитывая также факт нахождения ФИО4 в указанный период времени и по настоящее время за пределами территории Российской Федерации.

Таким образом, избранный сторонами порядок расчетов не позволяет сделать однозначный вывод о том, что в счет оплаты договора действительно вносились денежные средства ФИО2 и в обусловленной договором сумме (14 181 000 руб.).

Более того, как видно из выписки по счёту № 408178..0000, открытому в АО «Альфа-Банк» 09.03.2021, 10.03.2021 от ФИО12 на счёт ФИО2 были перечислены денежные средства в размере 2 000 000 руб.

По утверждениям ФИО2, данное перечисление представляет собой возврат суммы займа с начисленными на него процентами, выданной ФИО2 по расписке от 03.02.2021 ФИО12 с целью финансирования последним обеспечения заявки на участие в торгах ООО «АТБЮРО» (пояснения от 20.05.2025).

Однако данные обстоятельства видятся суду апелляционной инстанции сомнительными, поскольку на протяжении всего периода рассмотрения настоящего спора ФИО2 утверждала о том, что в её распоряжении отсутствовали свободные денежные средства для внесения оплаты по договору купли-продажи, в связи с чем она вынуждена была обратиться к родителям за выдачей займа, который по условиям договора займа предоставлялся ФИО2 разными суммами наличных денежных средств, но в срок до 30.03.2021, которые, по утверждениям ответчика, тут же вносились ею на свой расчетный счет и перечислялись на счет должника.

Доказательств того, что в марте 2021 года ФИО2 действительно обладала дополнительными 1 500 000 руб. (без учета процентов), которые могли быть переданы и действительно передавались бы ФИО12, в материалы дела не представлено, источник получения ФИО2 указанной суммы денежных средств суду не раскрыт, в то время как представленная справка о доходах по форме 2-НДФЛ за 2019 год свидетельствует о получении ФИО2 дохода от деятельности в ООО «Кастодиан Фанд» за июль, август, сентябрь, ноябрь в общем размере 98 494 руб. 75 коп. за вычетом налога.

При оценке финансовой состоятельности ответчика, коллегия судей также обращает внимание на нестандартные условия предоставления супругами Г-выми денежных средств ФИО2 по договору займа (разбивка на разные

по размеру суммы, из которых только один платеж был осуществлен непосредственно ФИО15 в пользу ФИО4, в то время как остававшаяся часть денежных средств выдавалась наличными). Финансовая состоятельность Г-вых, свидетельствующая о наличии у них возможности передать в заём ФИО2 денежные средства в общем размере 14 300 000 руб. в пределах пяти месяце подряд также не подтверждена. Представленные в материалы дела справки 2-НФДЛ за 2013-2019 года без учета вычета налогов свидетельствуют о том, что доход ФИО14 от трудовой деятельности за 7 лет составил 15 617 478 руб. 60 коп., (за вычетом налога такая сумма составила 13 590 306 руб. 67 коп.), в то время как сумма займа составила 14 300 000 руб. Сумма пенсионных начислений ФИО14 за декабрь 2015 года – июль 2020 года составила 2 787 019 руб. 22 коп. (том 3 л.д. 10-11). Доказательств получения ФИО14 указанных денежных средств наличным способом, их снятия с расчетного счета в материалы дела не представлено.

Указанное в своей совокупности, не позволяет констатировать факт аккумулирования ФИО14 денежных средств в размерах, соответствующих датам предоставления займа ФИО2

В отношении ФИО15 представлены лишь сведения о получении ею страховой пенсии в период с 16.09.2013 по май 2019 года в общем размере 2 289 629 руб. 12 коп. (том 3 л.д.8-9), в то время как иные источники получения денежных средств, в том числе сведения о характере и виде осуществляемой предпринимательской деятельности (если исходить из доводов ответчика о том, что перечисленные 17.03.2023 ФИО15 должнику денежные средства в размере 1 500 000 руб. являются её доходом от предпринимательской деятельности за 1 кв. 2021 года) ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не раскрыты.

При этом в условиях явной недостаточности собственных доходов супругов Г-вых для предоставления займа ФИО2 при очевидном несении ими расходов на собственные жизненные потребности в обозначенный период (семь лет) в материалы дела также не представлено доказательств аккумулирования указанными лицами на протяжении длительного времени денежных средств, которые впоследствии могли быть передан ФИО2

В отсутствии доказательств обратного, представленные в материалы дела сведения о доходах ФИО14 и ФИО15 в спорный период, состоящий из оплаты труда ФИО14 и страховых пенсий по старости обоих лиц, с учетом установленного в 2013-2020 гг. размера прожиточного минимума в Тюменской области, а также необходимости несения ими коммунальных расходов, расходов на медикаменты и иные бытовые нужды, свидетельствуют об отсутствии возможности накопить денежные средства в спорной сумме для их передачи в 2020-2021 гг. ФИО2

Равным образом, сведения об осуществлении ФИО2 трудовой или предпринимательской деятельности в 2019-2021 гг., за счет которых ею впоследствии были возвращены заемные денежные средства ФИО17, а также за счет которых обеспечивалось удовлетворение повседневных (бытовых) нужд ФИО2 и её дочери, суду не раскрыты.

Принимая во внимание данные обстоятельства, учитывая, что представленными в материалы дела документами не подтверждается возможность аккумулирования семьей

Г-вых наличных денежных средств в сумме 14 300 000 руб. по состоянию конец 2020 года – начало 2021 года, выводы суда первой инстанции о недоказанности финансовой возможности у ФИО2 оплаты стоимости недвижимого имущества по оспариваемому договору и факта передачи ответчиком должнику денежных средств признаются коллегией судей верными, а доводы апеллянта в указанной части необоснованными.

В дополнение к вышеизложенному, коллегия судей отмечает, что заинтересованность сторон сделки влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении заявления о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно ответчик должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Оценивая осведомленность ответчика о недобросовестной цели, суд апелляционной инстанции исходит из того, что сам по себе безвозмездный характер сделки уже свидетельствует о том, что ответчик должен был осознавать её неблагоприятные последствия как для самого должника, так и для его кредиторов.

В данном случае ФИО2 на протяжении семи лет являлась супругой должника, совместно с супругом участвовала в приобретении долей в уставных капиталах различных предприятий, что свидетельствует о её осведомленности не только о финансовом состоянии ФИО4, но и обо всех необходимых расходах, которые возникли или могут возникнуть у её супруга в будущем, в связи с чем изъятие из имущественной сферы должника высоколиквидного актива без внесения оплаты за него фактически является выводом имущества должника.

Поскольку в результате оспариваемого договора, совершенного в отсутствие какого-либо встречного предоставления, произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, выводы суда первой инстанции о том, что совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной сделками

на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не могут быть признаны необоснованными.

В отношении доводов о том, что указанное домовладение является единственным пригодным для проживания жильем, как должника, так и ответчика, ввиду чего на него распространяется исполнительский иммунитет, коллегия судей отмечает следующее.

Действительно, в соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Вместе с тем, 26.04.2021 Конституционным Судом Российской Федерации принято постановление № 15-П (далее - Постановление № 15-П), в котором указано, что со вступления в силу Постановления № 15-П абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации истолкованием.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключаются в следующем:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам в определении от 24.12.2021 № 309-ЭС21-14612 по делу № А50-16438/2017, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и

членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

При этом суд должен разрешить вопрос о возможности реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее была также изложена в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761

Таким образом, сложившаяся в настоящее время судебная практика позволяет отказать должнику в исполнительском иммунитете, допуская реализацию единственного жилья, но при условии обеспечения должника и членов его семьи замещающим жильем.

Тем самым, не может исключаться оспаривание сделок по отчуждению единственного жилья, так как вопрос об исключении его из конкурсной массы будет решаться в отдельном обособленном споре с установлением всех значимых обстоятельств (наличия признаков роскошного жилья с учетом его местонахождения, площади состояния, количества проживающих лиц) с участием всех заинтересованных лиц, и учете сведений о наличии общих обязательств супругов (при наличии таковых).

В указанных обстоятельствах, доводы о наличии у спорного жилого помещения исполнительского иммунитета не имею правового значения при разрешении настоящего спора, поскольку не являются достаточными для отмены обжалуемого судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц.

Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки

и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 18.07.2025 по настоящему делу.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 июля 2025 года по делу № А70-23869/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.П. Целых Судьи Е.В. Аристова

О.Ю. Брежнева