Постановление от 27 июля 2020 г. по делу № А40-238517/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-20978/2020

Дело № А40-238517/17
г. Москва
27 июля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей В.В. Лапшиной, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 марта 2020 года

по делу №А40-238517/17, принятое судьей А.А. Свириным,

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Потомак»,

о взыскании с ФИО2 денежные средства в размере 52 516 728 руб. 33 коп. в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Потомак»


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 дов от 11.10.19,

от к/у ООО «Потомак» ФИО4 дов от 20.07.2020,

от ФИО5 – ФИО6 дов от 02.11.19,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.10.2018 ООО «Потомак» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (ИНН <***>) - член СРО ААС «Синергия», с вознаграждением, установленным Законом. Сообщение об этом факте опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №193 от 20.10.2018.


Судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере 52 516 728 руб. 33 коп.

Представитель заявителя поддерживал требования в полном объёме.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения заявления.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявления.

Арбитражный суд города Москвы определением от 06 марта 2020 г., руководствуясь ст. 10, 60-61, 64, 126, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

Привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Потомак» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

Взыскал с ФИО2 денежные средства в размере 52 516 728 (пятьдесят два миллиона пятьсот шестнадцать тысяч семьсот двадцать восемь) руб. 33 коп. в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Потомак»,

В удовлетворении остальной части заявления отказал.


Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания с ФИО2 в пользу в пользу ООО «Потомак» в субсидиарном порядке 52 516 728 (пятьдесят два миллиона пятьсот шестнадцать тысяч семьсот двадцать восемь) руб. 33 коп. и принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 52 516 728 руб. 33 коп.

В обоснование своей позиции ФИО2 указывает, что в настоящем случае был только один участник общества, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

С учетом того, что в трехдневный срок, установленный законодательством, с ФИО2 не был заключен договор 24 ноября 2016 года в соответствии с требованиями ст. 280 ТК РФ, указывающей, что руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме не позднее чем за один месяц, ФИО2 заказным письмом направила в адрес учредителя заявление об увольнении.

Однако ответа в установленный законодательством срок не последовало, в виду чего 26 декабря 2016 года ФИО2 издала приказ о прекращении полномочий генерального директора ООО «Потомак» и направила его в адрес учредителя.

При этом весь период, который ФИО2 числилась генеральным директором ООО «Потомак», она не имела возможность осуществлять какие-либо функции и обязанности директора (единоличного исполнительного органа) по причине отсутствия у нее каких-либо документов, печатей, штампов, уставной и учредительной документации, а так же отсутствием сведений о нахождении названных документов и сведений о счетах и имущественном положении, доходов или заработной платы не имела.

Прекращение трудовых отношений заявителя в связи с расторжением трудового договора или истечением срока его действия влечет для бывшего директора утрату права на подачу заявления об исключении сведений из реестра, поскольку заявитель не является лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени Общества.

При этом в рамках данного исполнительного производства 21 марта 2019 года ФИО8 передал конкурсному управляющему ФИО7 учредительные документы, протоколы, решения, приказы, свидетельства СРО, сертификаты ISO, договора, документы первичного учета, документы на транспортные средства и печать ООО «Потомак». Данное обстоятельство подтверждает тот факт, что данных документов у ФИО2 не было, а были у ФИО8

Иные же доводы оспариваемого определения наоборот подтверждают, что конкурсным управляющим не было представлено документов подтверждающих возможность привлечения к субсидиарной ответственности, в частности, сам суд указывает, что «...факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ФИО2 и ФИО5 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден. Конкурсный управляющий иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ФИО2 и ФИО5 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, не представил. Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. Само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредитором факт неплатежеспособности должника не доказывает, равно как и факт наличия обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом). Факт наличия задолженности перед иными кредиторами в спорный период материалы дела не содержат...».


В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителя апелляционной жалобы и ФИО5 поддержали ее доводы и требования, представитель конкурсного управляющего возражал против ее удовлетворения.

При этом судом было отказано в приобщении к материалам дела приложенного лишь к апелляционной жалобе нового доказательства (акта приема-передачи документов), поскольку он не был представлен без уважительных причин в суде первой инстанции (ст.ст. 9, 41, 65, 257, 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в обжалуемой части в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части не имеется.


В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29 июля 2017. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) (далее – Закон о банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.


Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 являлся Генеральным директором ООО «ПОТОМАК» в период с 30.01.2013 до 20.11.2016.

ФИО2 являлась Генеральным директором ООО «ПОТОМАК» в период с 21.11.2016 по 11.10.2018 (по дату признания Общества несостоятельным (банкротом), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 03.08.2018).

Таким образом, ответчики являются контролирующим должника лицами и надлежащими субъектами ответственности применительно к предмету настоящего обособленного спора.


В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом конкурсному управляющему не были поданы.


Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по следующим основаниям.

Заявитель ссылается на то, что временному управляющему, а затем конкурсному управляющему не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем конкурсная масса не была сформирована.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона банкротстве не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения. Каждый месяц руководитель должника обязан сообщать временному управляющему об изменениях в составе имущества.

19.07.2018 года Временный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с ходатайством об истребовании у Генерального директора Должника документов хозяйственной деятельности Должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2018 года требования Временного управляющего были удовлетворены. Суд определил истребовать у ФИО2 и передать временному управляющему ФИО7 в течение трех дней надлежащим образом заверенные копии учредительных документов, бухгалтерского учёта, первичную документацию и иные, перечисленные в указанном определении.

11.10.2018 года Временным управляющим был получен Исполнительный лист.

06.02.2019 года Гагаринским РОСП УФССП России по Смоленской области в отношении гр. ФИО2 было возбуждено исполнительно производство № 4102/19/67021 -ИЛ.

Однако, как указывает конкурсный управляющий, бывшим Генеральным директором ФИО2 не были переданы документы, подтверждающие обоснованность данных, указанных в бухгалтерском отчете.

Таким образом, в процедуре наблюдения, как и в процедуре конкурсного производства, ФИО2 как руководителем должника не была выполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, характеризующей его экономическую деятельность. Тем самым, нарушено требование п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве.


Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.


Конкурсный управляющий представил такие пояснения, в частности, указал, что 31.03.2017 была утверждена бухгалтерская отчетность ООО «ПОТОМАК» и направлена в налоговый орган (Приложение № 6 к заявлению).

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г., активы общества по состоянию на 31.12.2016 составляли 9 722 000 руб., пассивы 9 722 000 руб.

При этом большую часть активов Общества по состоянию на 31.12.2016 в сумме 6 266 000 руб. составляли запасы.

Информация о запасах общества на сумму 6 266 000 руб. временному управляющему и конкурсному управляющему передана не была.


Кроме того, в бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г. задолженность перед ООО «КОСТА» в сумме 15 000 000 руб., а также процентов отражена не была, что свидетельствует об искаженности сведений, содержащихся в бухгалтерской отчетности.


Таким образом, неисполнение обязанности по передаче документации руководителем должника привела к тому, что у конкурсного управляющего отсутствовала возможность реализовать имущество должника на сумму 6 266 000 руб. (запасы).


Кроме того, как пояснил заявитель, непередача документации должника повлекла существенные затруднения при проведении процедуры банкротства должника, а именно, к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившей проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможности установления содержания принятых органам должника решений, исключающей проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, в связи с неисполнением руководителем должника обязанности по обеспечению сохранности первичных бухгалтерских документов, иных финансово-хозяйственных документов должника и уклонения от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, конкурсный управляющий должника был лишен возможности выявить какое-либо имущество и вследствие этого удовлетворить требования кредиторов, что повлекло за собой причинение вреда кредиторам.


В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование своей позиции ФИО2 указала, что за весь период, который ФИО2 числилась генеральным директором ООО «Потомак», она не имела возможность осуществлять какие-либо функции и обязанности директора (единоличного исполнительного органа), по причине отсутствия у нее каких-либо документов, печатей, штампов, уставной и учредительной документации, а так же отсутствием сведений о нахождении названных документов и сведений о счетах и имущественном положении, доходов или заработной платы не имела.

Изложенное объяснено тем обстоятельством, что 21 ноября 2016 года с целью оформления на должность ФИО8 (единственным участником должника) было принято решение о назначении на должность генерального директора ООО «Потомак» ФИО2 В этот же день ФИО8 и ФИО2 обратились к нотариусу для заверения формы Р14001 о внесении изменений в ЕГРЮЛ, после чего документы были направлены в суд.

В виду того, что на момент принятия решения ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком, ФИО8 предложил выдать доверенность на совершение действий от имени генерального директора, что и было сделано.

Как пояснил представитель ответчика, кроме доверенности и заявления по форме Р14001 ФИО2 ни один документ не подписывала, трудовой договор с ней не заключался, какие-либо документы по хозяйственной деятельности ФИО2 не передавались, как не передавались учредительные документы, уставы, свидетельства, печати и штампы, а так же не было сообщено, где хранятся документы. То есть фактически ФИО2 не приступила к исполнению возложенных на нее обязанностей.

С учетом того, что в трехдневный срок установленный законодательством с ФИО2 не был заключен договор, 24 ноября 2016 года в соответствии с требованиями ст. 280 ТК РФ, ФИО2 направила в адрес учредителя заявление об увольнении.

Однако ответа в установленный законодательством срок не последовало, в виду чего 26 декабря 2016 года ФИО2 издала приказ о прекращении полномочий генерального директора ООО «Потомак» и направила его в адрес учредителя.

Как указывает ответчик, за весь период с 21.11.2016 по 24.12.2016 года ФИО2 не подписала ни один договор, ни один акт, не произвела ни одной операции по счету, ни совершала действий по отчуждению имущества.

Таким образом, ФИО2 утверждает, что исполняла обязанности генерального директора должника с 21.11.2016 по 24.12.2016, при этом ей никакие документы общества не передавались, в моменты своего назначения ФИО2 какая-либо работа не проводилась, была выдана лишь доверенность на совершение действий от имени генерального директора. Какие-либо документы в отношении ООО «Потомак» у неё отсутствуют.


По утверждению ФИО2, ссылка в заявлении на выписку из ЕГРЮЛ со сведениями о должнике, согласно которой ФИО2 значится как генеральный директор ООО «Потомак», не может быть принята во внимание, поскольку обязанность по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о смене руководителя действующим законодательством о государственной регистрации юридических лиц не возложена на прежнего руководителя (статья 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Указанное, по мнению ответчика, подтверждается представленным в материалы дела заявлением об увольнении от 24.11.2016, подписанным самой ФИО2, а также приказом о прекращении полномочий директора от 26.12.2016, также подписанным непосредственно ФИО2


Суд первой инстанции указал, что увольнение генерального директора по собственному желанию имеет ряд отличий от процедуры увольнения рядового сотрудника. Причина заключается в том, что такой сотрудник является главным исполнительным органом организации, без которого она не может продолжать свою деятельность.

Бывшим генеральным директором ФИО2 была нарушена процедура увольнения по собственному желанию.

На необходимость соблюдения процедуры увольнения руководителями организаций при предъявлении к таким руководителям требований о привлечении к субсидиарной ответственности указывает также сложившаяся судебная практика Московского округа при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.06.2019 по делу № А40-106628/11-95-466.

Так, после принятия решения об уходе с должности руководитель назначает дату внеочередного собрания участников организации и направляет им информацию о времени и месте его проведения. Правила уведомления указаны в ст. 36 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 №14-ФЗ.

Конкурсному управляющему и суду не представлены доказательства того, назначалась ли ФИО2 дата проведения внеочередного собрания участников организации, на котором рассматривался бы вопрос о предстоящем увольнении директора по собственному желанию.

Из представленных в материалы дела копий квитанций, подтверждающих, по мнению ответчика, направление заявления об увольнении и приказа об увольнении в адрес единственного учредителя должника, прямо не следует указанное, поскольку отсутствует опись вложения с печатью почтовой организации на ней, подтверждающей, что в адрес учредителя должника были направлены непосредственно указанные документы.

Таким образом, ФИО2 в нарушение установленной законодательством процедуры не предприняла необходимые меры по проведению собрания участников организации и, как следствие, назначению нового директора, о чем в дальнейшем бы были внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ налоговым органом.


Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлась генеральным директором до даты введения процедуры конкурсного производства и внесения соответствующих изменений конкурсным управляющим о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

На основании вышеизложенного следует, что ФИО2 являлась генеральным директором должника до даты введения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Потомак».


Ссылка ответчика на тот факт, что суд не должен брать во внимание сведения из ЕГРЮЛ, поскольку обязанность по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о смене руководителя действующим законодательством о государственной регистрации юридических лиц не возложена на прежнего руководителя (статья 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), судом первой инстанции был отклонен, поскольку сведений о том, что ФИО2 обращалась в суд с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ и иными претензиями, не представлено.


Согласно действующей на тот момент форме 14001, на основании которой должны были быть внесены изменения в ЕГРЮЛ, не было препятствий в обращении ФИО2 с заявлением по соответствующей форме в регистрирующий орган, при этом не возникло бы сложностей при заверении формы у нотариуса, так как ФИО2 значилась в ЕГРЮЛ в качестве лица, имеющего права действовать без доверенности от имени общества до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Так, согласно п. 2 ст. 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред., действующий на момент увольнения) для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (форма № Р14001, утверждена Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.06.2002 № 439).

На основании ст. 9 Закона № 129-ФЗ, а также согласно ч. I Методических разъяснений по порядку заполнения форм документов, используемых при государственной регистрации юридического лица, утвержденных Приказом ФНС России от 01.11.2004 №САЭ-3-09/16@, заявителем при внесении в Единый государственный реестр юридических лиц изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, может быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени этого юридического лица.

Учитывая изложенное, ФИО2 как лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица, сведения о котором содержались в Едином государственном реестре юридических лиц, была надлежащим заявителем при внесении в государственный реестр изменений в сведения о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица и внести запись о прекращении своих полномочий.

Таким образом, довод ответчика о том, что он не мог этого сделать, ничем не подтвержден и отклонен как необоснованный.


Указание ответчика на то, что в материалы дела не представлены документы за подписью ФИО2, не признан доказанным, поскольку управляющему не передавались документы общества.

Запросы о представлении документов в отношении должника были направлены арбитражным управляющим ФИО2, но пояснения о местонахождении документации от руководителя и участников общества не поступили.

Конкурсному управляющему должника не представлена информация о том, где и у кого в настоящее время находятся документы в отношении ООО «Потомак».


Поскольку бухгалтерская и иная документация не находилась в распоряжении конкурсного управляющего, последнему не представилось возможным взыскать дебиторскую задолженность, обнаружить приобретенное оборудование и иное имущество должника, а также оспорить сделки или проверить наличие оснований для перечисления денежных средств, перечисленных и снятых со счета должника, обнаружить запасы должника.

Непередача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.


Заявление о признании должника банкротом принято Арбитражным судом города Москвы в тот момент, когда ФИО2 была единоличным исполнительным органом Должника и имела право действовать от имени должника без доверенности. После ФИО2 иные руководители общества не избирались (сведения о них не были внесены в ЕГРЮЛ). Первым следующим за ФИО2 руководителем должника значится конкурсный управляющий.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу бухгалтерской документации должника.


Рассмотрев заявление в части привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом, суд первой инстанции установил следующее.

По мнению конкурсного управляющего, в период осуществления руководства ФИО5 деятельности ООО «ПОТОМАК» последнее отвечало признакам несостоятельности (банкротства).

Указанное обстоятельство, как отмечает заявитель, подтверждается тем фактом, что у Общества по состоянию на 23.06.2016 имелась непогашенная в течение трех месяцев задолженность в сумме 15 000 000 руб. в сумме основного долга и процентов перед ООО «КОСТА», которое в дальнейшем стало заявителем в настоящем деле о банкротстве.

Задолженность ООО «ПОТОМАК» в сумме 15 000 000 руб. основного долга и процентов перед ООО «КОСТА» возникла 22.03.2016 года вследствие расторжения ООО «КОСТА» договора с ООО «ПОТОМАК».

Таким образом, по мнению заявителя, поскольку задолженность у ООО «ПОТОМАК» в виде неосновательного обогащения в сумме 15 000 000 руб. основного долга, а также процентов возникла перед ООО «КОСТА» 22.03.2016 и не погашалась в течение трех месяцев, то признаки неплатежеспособности возникли у должника 23.06.2016.

Исходя из того, что ООО «ПОТОМАК» отвечало признакам неплатежеспособности 23.06.2016, то крайним сроком для обращения бывшего генерального директора ООО «ПОТОМАК» ФИО5 в Арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) является 23.07.2016.

Между тем, ФИО5 с соответствующим заявлением в Арбитражный суд не обратился.


Помимо этого, с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПОТОМАК» не обратился и Генеральный директор ООО «ПОТОМАК» ФИО2, который был назначен на указанную должность после ФИО5

ФИО2 являлась Генеральным директором ООО «ПОТОМАК» в период с 21.11.2016 по 11.10.2018 (по дату признания Общества несостоятельным (банкротом)), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 03.08.2018.

31.03.2017 была утверждена бухгалтерская отчетность ООО «ПОТОМАК» и направлена в налоговый орган.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «ПОТОМАК» за 2016 г., активы Общества по состоянию на 31.12.2016 составляли 9 722 000 руб., пассивы 9 722 000 руб.

Исходя из того, что 31.03.2017 была утверждена бухгалтерская отчетность ООО «ПОТОМАК», из которой следует, что имущества Общества явно недостаточно для погашения задолженности в сумме 15 000 000 руб. основного долга, а также процентов перед ООО «КОСТА», а также иными кредиторами, то срок для обращения в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества для бывшего генерального директора Общества ФИО2 должен исчисляться с указанной даты.

Так как 31.03.2017 бывшему Генеральному директору Общества ФИО2 должно было стать известно о наличии признаков неплатежеспособности у Общества, то крайним сроком для обращения ФИО2 в Арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) является 30.04.2017.

Однако ФИО2 с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества в установленный законом срок не обращалась.


Рассмотрев данные доводы, суд первой инстанции пришел к следующему выводу.

Как уже было отмечено выше, конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО5 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 23.07.2016, ФИО2 - не позднее 30.04.2017.

Однако, как уже отмечалось выше, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока подачи заявления о признании его банкротом.


В данном случае конкурсный управляющий не представил доказательств наличия у должника неисполненных обязательств, возникших после указанной даты.

В материалах дела отсутствуют доказательства, из которых следует наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Таким образом, факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ФИО2 и ФИО5 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом документально не подтвержден.

Конкурсный управляющий иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ФИО2 и ФИО5 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, не представил.

Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредитором факт неплатежеспособности должника не доказывает, равно как и факт наличия обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

Факт наличия задолженности перед иными кредиторами в спорный период материалы дела не содержат.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказан круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в рассматриваемой части заявления.


Согласно пункту 11 ст. 61.11 закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 52 516 728 руб. 33 коп.


Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

При этом суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 71 АПК РФ. Само по себе несогласие с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о их несоответствии фактическим обстоятельствам по делу.

Из представленных в материалы дела копий квитанций, подтверждающих, по мнению ответчика, направление заявления об увольнении и приказа об увольнении в адрес единственного учредителя должника, указанное прямо не следует, поскольку отсутствует опись вложения с печатью почтовой организации на ней, подтверждающей, что в адрес учредителя должника были направлены непосредственно указанные документы.

Сведений о том, что ФИО2 обращалась в суд с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ и иными претензиями, не представлено.

Информация и документы о запасах общества временному управляющему и конкурсному управляющему передана не была.


На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 марта 2020 года по делу №А40-238517/17 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.С. Гарипов


Судьи: А.Н. Григорьев


В.В. Лапшина


Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.