Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А56-13766/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-13766/2023
15 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/тр.4

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Байшевой А.А.,


при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 22.01.2024),

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 17.04.2022),

от ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность от 19.01.2024),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-13832/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2024 по обособленному спору №А56-13766/2023/тр.4 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,



установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) 16.02.2023 поступило заявление ФИО3 о признании ФИО1 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 16.03.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 02.05.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» 27.05.2023.

Решением арбитражного суда от 14.11.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 25.11.2023.

В арбитражный суд 20.11.2023 обратился ФИО5 (далее – кредитор) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 задолженности в общем размере 35 441 000 рублей (в том числе 7 000 000 рублей – основной долг по договору займа № 01/Н/020 от 03.02.2020, расписке от 13.02.2022; 6 356 000 рублей – проценты по договору займа; 22 085 000 рублей – неустойка за нарушение сроков возврата займа и уплаты процентов), возврат которой обеспечен залогом имущества должника - квартирой, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 78:10:0005219:4799.

Определением от 31.03.2024 арбитражный суд признал обоснованным и включил в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 задолженность перед ФИО8 в размере 11 306 182,65 рублей, в том числе 7 000 000 рублей основного долга, 3 439 333,33 рублей процентов и 866 849,32 рублей неустойки. Требование признано обеспеченным залогом имущества должника – квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 78:10:0005219:4799, оцененной в 10 000 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 31.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора в полном объеме.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что суд первой инстанции не принял во внимание его возражения относительно прекращения срока действия обеспечительного обязательства. Несмотря на наступление срока возврата займа 13.02.2022, ФИО5 в течение года после указанной даты с иском к должнику, как залогодателю не обращался, значит, действие залога прекратилось. Вывод суда первой инстанции об обратном, обусловленный обращением ФИО3 (основного заемщика) к ФИО1 с иском о взыскании задолженности по распискам в Калининский районный суд Санкт-Петербурга, не учитывает того, что иск предъявлен не кредитором (ФИО5), а заемщиком (ФИО3). Предметом данного иска являлось взыскание задолженности по другим обязательствам перед ФИО3, а не по договору займа, заключенному с ФИО5 Податель жалобы не согласен и с тем, что фактическим заемщиком по договору займа, заключенному с ФИО5, является должник. Содержание договора займа свидетельствует об обратном. Апеллянт обращает внимание и на то, что ответственность залогодателя ограничена стоимостью вещи, потому размер требования кредитора в любом случае не может превышать 10 000 000 рублей.

В отзыве ФИО5 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным. Кредитор настаивает на том, что приведенные должником возражения могут применяться только в ситуации поручительства, но не залога. ФИО1 не раскрыл обстоятельств, при которых предоставил жилое помещение в залог в обеспечение чужих обязательств. Настоящей причиной является то, что именно ФИО1 – конечный получатель денежных средств, выданных ФИО5 Фактические обстоятельства настоящего спора исключают применение положений о поручительстве, поскольку должник предоставил обеспечение не за чужой долг, а сам и является заемщиком. Что касается оценочной стоимости имущества, то она является лишь ориентиром и носит учтенный характер, но не ограничивает кредитора в установлении его требования в реестре в полном объеме.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании его участники поддержали доводы, изложенные в своих процессуальных документах.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 03.02.2020 между ФИО5 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа №01/Н/020, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 7 000 000 рублей на 24 месяца с даты фактического предоставления под 2% в месяц.

Передача денежных средств происходит после государственной регистрации залога на следующее имущество – трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 78:10:0005219:4799 (далее – квартира).

Денежные средства переданы заемщику 13.02.2020, что подтверждается соответствующей распиской между ФИО5 и ФИО3

В обеспечение исполнения обязательства заемщика по договору займа от 03.02.2020 №01/Н/020 между ФИО5 (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) 03.02.2020 заключен залога квартиры. При этом стороны договорились о том, что этот договор «действует до полного выполнения сторонами договорных обязательств и завершения взаиморасчетов» (пункт 6.2).

Ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств, предусмотренных договором займа, ФИО5 обратился 20.11.2023 в арбитражный суд с требованием к залогодателю.

Возражая против заявленных требований по существу, должник заявил о том, что залог прекратился в связи с тем, что в течение года после наступления срока исполнения основного обязательства, то есть с 13.02.2022, займодавец-задогодержатель не обращался с иском в суд к залогодателю-должнику (по аналогии с положениями о сроке действия договора поручительства, если он не определен условиями договора).

Отклоняя возражения должника, суд первой инстанции сослался на то, что ФИО3, которому был предоставлен обеспеченный залогом заем, и который передал указанные заемные денежные средства в пользу банкрота - ФИО1, обратился с заявлением о взыскании денежных средств в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга 01.06.2022, в пределах годичного срока действия договора залога с момента возникновения обязанности по возврату основной суммы займа – 14.02.2022.

Установив, что у ФИО5 в соответствии с представленными доказательствами имелась финансовая возможность предоставить денежные средства ФИО3, арбитражный суд признал требования ФИО5 законными и обоснованными, уменьшив сумму штрафных санкций и процентов по договору с учетом периодов моратория, а также даты введения в отношении ФИО1 первой процедуры банкротства.

В результате в реестр требований залогодателя включена задолженность в размере 11 306 182,65 рублей, в том числе 7 000 000 рублей основного долга, 3 439 333,33 рублей процентов и 866 849,32 рублей неустойки, возврат которой обеспечен залогом квартиры стоимостью 10 000 000 рублей.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд полагает, что отклоняя возражения должника, суд первой инстанции недостаточно исследовал фактические обстоятельства дела, в связи с чем пришел к ошибочным выводам о взаимосвязи долга по договору займа между ФИО5 и ФИО3, а также долга по нескольким договорам займа между ФИО3 и должником.

С утверждением о том, что заемщиком 7 000 000 рублей по договору от 03.02.2020 между ФИО5 и ФИО3 (или бенефициаром) фактически является должник сложно согласиться по следующим причинам.

Во-первых, цитируя решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 06.12.2022 по делу №2-6324/2022, суд первой инстанции не принял во внимание, что ФИО3 выдал первый заем должнику задолго до заключения своего договора займа с ФИО5

Так, в указанном решении отражено, что совокупный размер задолженности ФИО1 перед ФИО3 образовался из следующих договоров займа и расписок к ним:

- 24.09.2019 – на сумму 4 340 000 рублей (срок возврата 01.04.2020);

- 09.07.2021 – на сумму 1 460 000 рублей (срок возврата 01.03.2022);

- 14.01.2022 – на сумму 1 200 000 рублей (срок возврата 01.03.2022).

В свою очередь, денежные средства от ФИО5 в размере 7 000 000 рублей ФИО3 получил только 13.02.2020.

Следовательно, первый заем на самую крупную сумму ФИО3 не мог предоставить за счет денежных средств ФИО5, поскольку по состоянию на 24.09.2019 соответствующего договора в принципе не существовало.

Потому апелляционный суд не может согласиться с тем, что конечным получателем всего объема денежных средств (7 000 000 рублей) является должник.

Во-вторых, денежные средства относятся к объектам гражданских прав, обладающих родовыми признаками, потому доказать взаимосвязь между займом от 03.02.2020 (отношения «Коваленко-Надежкин») и последующими займами от 09.07.2021 и 14.01.2022 (отношения «Надежкин-Иванов»), сумма которых в любом случае не сопоставима, крайне затруднительно. Для этого необходимо исследовать весь объем активов и пассивов ФИО3 на искомые даты – 09.07.2021, 14.01.2022 и достоверно установить, что часть денежных средств, полученных от ФИО5, с 03.02.2020 специально сохранялась ФИО3 на протяжении года и более, чтобы в последующем стать источником займа в пользу ФИО1 по распискам от 09.07.2021 и 14.01.2022. Более того, указанное обстоятельство должно осознаваться должником.

По мнению апелляционной коллегии, убедительных доказательств того, что при взыскании задолженности «Надежкин-Иванов» в судебном порядке должник должен был, как на этом настаивает ФИО5, осознавать необходимость осуществления расчетов по обеспечительной сделке ввиду просрочки по займу «Коваленко-Надежкин», не представлено.

Логика ФИО5 строится исключительно на том, что третье лицо, не будучи заемщиком, не станет предоставлять в залог свои объекты недвижимости, не имея при этом разумного экономического интереса или личных обязательств. Кредитор настаивает на том, что супруга должника (ФИО9) арендовала некое нежилое помещение и проводила в нем ремонт на денежные средства, полученные от ФИО5, что подтверждается сметой расходов, подписанной, в том числе, должником.

Однако стороны не раскрывают в таком случае, в чем заключалась целесообразность получения займов по цепочке через ФИО3, вместо заключения прямого договора с заемщиком-залогодателем или его супругой.

Как обоснованно указывает апеллянт, к отношениям о залоге субсидиарно применяются положения о поручительстве.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 335 ГК РФ в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 ГК РФ, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Согласно пункту 6 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

При этом, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 №18-П указано, что срок обращения взыскания на предмет залога, предоставленный лицом, не являющимся должником по основному обязательству, - пресекательный, т.е. это, по сути, срок существования залога. К отношениям с участием залогодателя - третьего лица, не применяются правила главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности, в частности, нормы о приостановлении и перерыве течения срока исковой давности и о его восстановлении. Последствия истечения срока предъявления требования к такому залогодателю, в отличие от последствий пропуска срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), применяются судом по своей инициативе, независимо от заявления стороны в споре. Это соответствует требованиям защиты прав такого залогодателя при соблюдении баланса интересов участвующих в сложившихся правоотношениях лиц.

Аналогичные разъяснения приведены в пунктах 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», согласно которым условие договора о действии поручительства до момента фактического исполнения основного обязательства не свидетельствует об установлении определенного срока поручительства.

В данном случае срок исполнения договора займа ограничивался 24 месяцами с даты его выдачи, то есть с 13.02.2020 по 13.02.2022.

Последний день срока, когда залогодержатель мог предъявить в исковом порядке требования к залогодателю, приходится на 13.02.2023.

В материалах дела отсутствуют доказательства обращения ФИО5 с иском к ФИО1 об обращении взыскания на предмет залога по обязательствам третьего лица.

Суд первой инстанции необоснованно установил причинно-следственную связь между предъявлением ФИО3 исковых требований к должнику по иным обязательствам и самостоятельным договором между ФИО5 и ФИО1

Оснований для расширительного толкования положений пункта 6 статьи 367 ГК РФ у суда первой инстанции в данном случае не имелось. Залог, в том числе ипотека, прекращается при наступлении указанных в законе обстоятельств, т.е. и при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства не предъявит требование об обращении взыскания на предмет залога. При этом ипотека, как следует из части 12 статьи 53 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», прекращается независимо от погашения регистрационной записи об ипотеке и внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о прекращении ипотеки.

ФИО5 в своих возражениях ссылается на то, что волеизъявление сторон договора залога направлено на изъятие - как это допускает абзац второй пункта 1 статьи 335 ГК РФ - правоотношений из-под действия пункта 6 статьи 367 данного Кодекса.

Речь идет о том, что своим соглашением залогодатель, должник и залогодержатель могут прямо предусмотреть, что на их правоотношения соответствующие положения о поручительстве не подлежат применению. Равным образом такая цель будет достигнута, если в договоре залога будет установлен конкретный срок его действия.

Вместе с тем, убедительных доказательств тому не представлено. Условия договора залога от 03.02.2020 не свидетельствуют о том, что стороны согласовали срок его действия либо прямо или даже косвенно пытались исключить субсидиарное применение к нему положений о поручительстве.

Лично-доверительные отношения между участниками сделки – супругами И-выми, кредитором и ФИО3, которые послужили поводом для финансирования и предоставления обеспечения, осведомленность о вероятном наступлении сроков исполнения обязательств, даже если она и существовала в действительности, не отменяют возможность защиты интересов залогодателя путем обращения к положениям пункта 6 статьи 367 ГК РФ.

На этом основании суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что к дате подачи ФИО5 заявления о включении требований в реестр (обеспеченных залогом должника), то есть 20.11.2023, залог прекратился (13.02.2023).

Оснований для включения задолженности в реестр требований кредиторов залогодателя у суда первой инстанции не имелось, что влечет отмену определения суда с принятием нового решения по спору.

Существенных нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2024 по обособленному спору №А56-13766/2023/тр.4 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО5 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

А.Ю. Сереброва

И.Ю. Тойвонен