Постановление от 5 июля 2022 г. по делу № А32-52667/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018
город Ростов-на-Дону
05 июля 2022 года
15АП-7810/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.

судей Деминой Я.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 01.10.2021 ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 по делу № А32-52667/2018 по заявлениям ФИО3, ФИО4, ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банк "Первомайский"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банк "Первомайский" в Арбитражный суд Краснодарского края обратились:

ФИО3 с заявлением о включении требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 3 560 413, 21 рублей;

ФИО4 с заявлением о включении требования в первую очередь реестр требований кредиторов должника в размере 4 245 200, 76 рублей.

ФИО5 с заявлением о включении требования в первую очередь реестр требований кредиторов должника в размере 4 448 493,15 рублей.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 (с учетом определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2022 об исправлении описки) по настоящему делу разрешены разногласия.

Требование ФИО3 в размере 1 500 000 рублей задолженности включено в первую очередь реестра требований кредиторов Банка "Первомайский" (ПАО).

Требование ФИО3 в размере 341 045, 15 рублей задолженности признано подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>, предъявившими свои требования в установленный срок. В остальной части требования отказано.

Требование ФИО4 в размере 1 800 000 рублей задолженности включено в первую очередь реестра требований кредиторов Банка "Первомайский" (ПАО).

Требование ФИО4 в размере 1 382 531, 86 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>, предъявившими свои требования в установленный срок. В остальной части требования отказано.

Требование ФИО5 в размере 2 000 000 рублей задолженности включено в первую очередь реестра требований кредиторов Банка "Первомайский" (ПАО).

Требование ФИО5 в размере 1 767 998,53 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>, предъявившими свои требования в установленный срок. В остальной части требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" обжаловала определение суда первой инстанции от 29.03.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что согласно приговору суда ФИО3 потерпевшим не признан, не установлена сумма ущерба, причиненного ФИО3 действиями ФИО6, как и сам факт передачи денежных средств ФИО6 Банк отмечает, что, удовлетворяя требования ФИО5 и ФИО4, суд вышел за пределы заявленных требований. При расчете требований ФИО5 судом первой инстанции не приняты во внимание факты снятия денежных средств заявителем. Аналогично, расчет требований ФИО3 осуществлен судом без учета снятия денежных средств, с применением капитализации по вкладу и по состоянию на 23.11.2018. Заявители обратились к конкурсному управляющему после закрытия реестра, что подтверждается уведомлениями, представленными в материалы дела, требования кредиторов подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди.

Отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представлен.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал правовую позицию по спору по доводам, отраженным в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании, состоявшемся 28.06.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв в течение дня судебного заседания до 17 час. 00 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя конкурсного управляющего, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее -управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратились ФИО3, ФИО4, ФИО5 с заявлением о включении требований в первую очередь реестр требований кредиторов.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявители указывают, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителями заключаются в том, что требования заявителей не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителей.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны -гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с КБ "Мастер-Банк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк").

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Суд также учитывает, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии со статьей 65 Кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. На основании статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с пунктом 5 статьи 859 Гражданского кодекса Российской Федерации, остаток денежных средств на счете выдается клиенту либо по его указанию перечисляется на другой счет не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 858 настоящего Кодекса.

Приказом Банка России от 23.11.2018 № ОД-3035 года у Банка "Первомайский" (ПАО) была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Рассмотрев требование ФИО3 суд установил следующее.

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 13.06.2012 № 00891-0001567\17 на сумму 1 315 000 рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15% годовых на срок с 13.06.2012 по 12.06.2014.

Сторонами заключено дополнительное соглашение от 13.09.2012 к договору срочного вклада № 00891-0001567\17 общая сумма вклада составила 1 400 000 рублей

Впоследствии сторонами также заключено дополнительное соглашение от 13.03.2013, которым общая сумма вклада увеличена до 1 500 000 рублей на срок до 12.06.2014 под 15% годовых.

Заявитель обратился с ходатайством об уменьшении в расчетах размера основного долга в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.133) в связи с невозможностью представления приходного кассового ордера от 13.09.2012, и просил уменьшить сумму основного долга до 1 400 000 рублей.

Суд первой инстанции обратил внимание, что заявитель не смог представить приходно-кассовый ордер на 85 000 рублей, а просит снизить сумму в расчетах на 100 000 рублей основного долга.

В указанной части судебная коллегия отмечает, что право формулирования требований, является прерогативой заявителя, которое предоставлено ему в силу прямого указания данного в законе.

27 марта 2013 года, то есть до окончания срока действия договора, заявитель обратился в банк с целью возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности задолженности перед заявителем в размере 1 841 045,15 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 рублей).

Из них, обжалуемым определением требование в сумме 1500 000 рублей суд включил в первую очередь реестра требований кредиторов подлежит, а требование в сумме 341 045,15 рублей суд признал подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок, поскольку указанная сумма кредитором предъявлено с пропуском срока.

В остальной части удовлетворения заявленных требований судом отказано.

В части отказа в удовлетворении требований и понижения очередности судебный акт не обжалован.

С обжалуемым определением по требованию ФИО3 конкурсный управляющий не согласен, полагая, что судом первой инстанции расчет необоснованно произведен с учетом капитализации по вкладу и по состоянию на 23.11.2018, а также при расчете не учтена снятая кредитором со счета сумма.

Доводы банка о необоснованной капитализации процентов отклоняются, как не соответствующие нормам гражданского законодательства, Закона о защите прав потребителей. Ранее в рамках настоящего дела о банкротстве неоднократно сформирована позиция суда кассационной инстанции о капитализации процентов, что с учетом равенства кредиторов-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям ФИО3

Согласно пункту 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

По своему характеру норма пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации является диспозитивной. Данная норма о капитализации процентов применяется лишь к тем вкладам, которые предусматривают обязанность банка производить частичную выплату процентов по вкладу по требованию вкладчика, как и в рассматриваемом случае.

При этом, из буквального содержания положений пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что капитализации процентов по договору вклада с потребителями (гражданами, не являющимися профессиональными субъектами хозяйственной деятельности), в специальной норме закона (пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусмотрена по умолчанию, то есть, если иное не предусмотрено договором банковского вклада.

Соглашением сторон применение указанной нормы не было исключено, также соглашением сторон не было установлено условие, отличное от предусмотренного в ней.

Следовательно, в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлениях суда кассационной инстанции от 12.03.2020, 29.12.2021, постановлениях суда апелляционной инстанции от 26.12.2021, от 14.02.2021, от 27.01.2021, от 18.12.2020 от 18.06.2020 и др.

Довод банка о неверном расчете требований, в обоснование которого указано, что сумма заявленных требований ошибочно рассчитана судом по состоянию на дату отзыва лицензии у банка - 23.11.2018 также подлежит отклонению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 305-ЭС14-1186 и от 17.09.2015 № 307-ЭС15-5012, не допускается одновременное удовлетворение требований к банкроту одних кредиторов и отказ в защите аналогичных требований других кредиторов, поскольку такой подход не отвечает принципу равенства всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленному в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В статье 19 Конституции Российской Федерации закреплен принцип равенства, который, помимо прочего, означает недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), о чем неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации. Целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями. Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Применительно к рассматриваемому случаю, в рамках настоящего дела о банкротстве судом кассационной инстанции сформирована устойчивая правовая позиция о расчете процентов по состоянию на дату отзыва лицензии (23.11.2018), что с учетом равенства кредиторов-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям настоящих заявителей.

В отношении доводов банка о том, что при расчете судом первой инстанции не учтена снятая кредитором со счета сумма судебная коллегия отмечает следующее.

Для проверки довода управляющего в указанной части, судом апелляционной инстанции произведен перерасчет требований кредитора с использованием финансового калькулятора, с учетом капитализации, по состоянию на 23.11.2018, с учетом снятых кредитором денежных средств, а также с учетом уточнения кредитором заявленного требований (размера основного долга 1 400 000 рублей).

В результате произведенного перерасчета судом требования кредитора, установлено, что задолженность должника перед кредитором составляет 3 248 786 рублей (с учетом страхового возмещения 1 400 000 рублей); что составляет 1 848 786 рублей – без учета страхового возмещения.

Как отмечено выше, требования кредитора признаны судом первой инстанции обоснованными в размере 1 841 045,15 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 рублей). Самим кредитором заявлено требование о взыскании 1400000 основного долга и 2 060 000 процентов.

Как указано выше, судебный акт в части отказа в удовлетворении заявленных требований кредитором не обжалован, возражений не заявлено.

Таким образом, доводы банка в указанной части являются необоснованными.

Рассмотрев требование ФИО4, суд установил следующее.

Между заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 20.07.2012 № 00891-0001585\17 на сумму 1 800 000 рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15% годовых на срок с 20.07.2012 по 20.07.2015.

27 марта 2013 года заявитель обратился в банк с целью возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 3 182 531,86 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 рублей).

Обжалуемым определением (с учетом определения об исправлении описки) суд включил требование ФИО4 в первую очередь реестра требований кредиторов задолженности в размере 1800000 рублей. Поскольку требование в размере 1382531, 86 рублей задолженности предъявлено с пропуском срока, суд первой инстанции пришел к выводу, что они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются ошибочными в связи со следующим.

При обращении с настоящим требованием, ФИО4 просил включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 4 245 200, 76 рублей, из которых: 1800000 рублей – основной долг; 2 445 200, 76 рублей - проценты.

Вместе с тем, в результате произведенного судом первой инстанции перерасчета, признаны обоснованными требования заявителя в общем размере 4 582 531, 86 рублей, из которых: 1800000 рублей – основной долг; 2 782 531, 86 - проценты. Суд удовлетворил требование исходя из указанной суммы за вычетом страхового возмещения, а именно: 1800000 рублей – основной долг; 1382531, 86 рублей – проценты (2782531, 86 – 1400000).

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По смыслу статей 4, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации формулирование предмета и оснований требований является прерогативой заявителя. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований и самостоятельно изменять их предмет или основание.

В нарушение норм процессуального права суд первой инстанции фактически взыскал процентов больше, чем заявлено кредитором. То обстоятельство, что кредитор неверно произвел расчет процентов, не является основанием для произвольного увеличения требования судом по своей инициативе.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что кредитор заявил требование с учетом суммы страхового возмещения в размере 1400 000 рублей, что следует из текста заявления и представленного расчета процентов.

С учетом изложенного, требование заявителя подлежит признанию обоснованным в размере 2 845 200, 76 рублей (без учета суммы страхового возмещения), исходя из суммы заявленных кредитором требований, а именно: 1 800 000 рублей основного долга и 1 045 200, 76 рублей процентов (2 445 200, 76 – 1400 000).

Как установлено судом первой инстанции, кредитор в переделах срока обратился за возвратом суммы 1 800 000 рублей. В указанной части судебный акт кредитором не обжалован, данные обстоятельства не оспариваются. Во исполнение определения суда апелляционной инстанции пояснения и доказательства по данному вопросу не представлены.

Поскольку требование в размере 1 045 200, 76 рублей задолженности предъявлено с пропуском срока, указанное требование подлежит удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. В первую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению требование в размере 1 800 000 рублей.

Рассмотрев требование ФИО5, суд установил следующее.

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 13.06.2012 № 00891-0001568\17 на сумму 2 000 000 рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15% годовых на срок с 13.06.2012 по 12.06.2014.

27 марта 2013 года заявитель обратился в банк с целью возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 3 767 998, 53 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 рублей).

Поскольку требование в размере 1 767 998, 53 рублей задолженности предъявлено с пропуском срока, данное требование признано подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. В первую очередь реестра требований кредиторов включено требование в сумме 2 000 000 рублей.

Между тем, выводы суда первой инстанции в указанной части также являются ошибочными в связи со следующим.

При обращении с настоящим требованием, ФИО5 просила включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 4 448 493,15 рублей, из которых: 2000000 рублей – основной долг; 2 448 493,15 рублей - проценты.

Вместе с тем, в результате произведенного судом первой инстанции перерасчета, признаны обоснованными требования заявителя в общем размере 5 167 998, 53 рублей, из которых: 2 000 000 рублей – основной долг; 3167998,53 - проценты. Суд удовлетворил требование исходя из указанной суммы за вычетом страхового возмещения, а именно: 2000000 рублей – основной долг; 1767998,53 рублей – проценты (3167998,53 – 1400000).

Поскольку арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований и самостоятельно увеличить размер заявленных требований, требование заявителя подлежит признанию обоснованным в размере 3 048 493, 15 рублей (без учета суммы страхового возмещения), исходя из суммы заявленных кредитором требований, а именно: 2 000 000 рублей основного долга и 1 048 493, 15 рублей процентов (2448493,15 – 1400 000).

Как установлено судом первой инстанции, кредитор в переделах срока обратился за возвратом суммы 2000000 рублей. В указанной части судебный акт кредитором не обжалован, данные обстоятельства не оспариваются. Во исполнение определения суда апелляционной инстанции пояснения и доказательства по данному вопросу не представлены.

Поскольку требование в размере 1 048 493, 15 рублей задолженности предъявлено с пропуском срока, указанное требование подлежит удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. В первую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению требование в сумме 2 000 000 рублей.

Таким образом, суд первой инстанции неправильно применил нормы процессуального права и принял незаконный судебный акт, что в силу положений части 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для изменения обжалуемого определения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 по делу № А32-52667/2018 в части требований ФИО4 и ФИО5 изменить, изложив его резолютивной части в следующей редакции:

"Включить требование ФИО4 в сумме 1 800 000 рублей задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>.

Признать требование ФИО4 в сумме 1 045 200 рублей 76 копеек задолженности подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>, предъявившими свои требования в установленный срок.

Включить требование ФИО5 в сумме 2 000 000 рублей задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>.

Признать требование ФИО5 в сумме 1 048 493 рубля 15 копеек задолженности подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди публичного акционерного общества Банка "Первомайский", ИНН <***>, предъявившими свои требования в установленный срок.".

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2022 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

Судьи Я.А. Демина

Д.В. Николаев