Постановление от 11 ноября 2025 г. по делу № А56-105989/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-105989/2023
12 ноября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3


Резолютивная часть постановления объявлена   29 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 ноября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей Н.А. Морозовой, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии: 

от ИП ФИО1: ФИО2 по доверенности от 18.02.2025,

от конкурсного управляющего ФИО3 посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 12.08.2024,            


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23220/2025) конкурсного управляющего ООО «Траектория жизни» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2025 по обособленному спору № А56-105989/2023/сд.3 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

к ИП ФИО1

о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Траектория жизни»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО5 о признании ООО «Траектория жизни» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 21.01.2024 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 19.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В арбитражный суд 16.09.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками платежи по перечислению ООО «Траектория жизни» на расчетный счет ИП ФИО1 денежных средств на сумму 6 914 590 руб.; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО1 в конкурсную массу ООО «Траектория жизни» денежных средств в размере 6 914 590 руб.

Конкурсный управляющий ходатайствовал перед судом о назначении судебной оценочной экспертизы рыночной стоимости услуг, оказанных ответчиком Обществу.  

Определением арбитражного суда от 30.07.2025 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о проведении судебной оценочной экспертизы и заявления об оспаривании сделки и применении последствий ее недействительности отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Траектория жизни» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Податель жалобы считает, что представленные ответчиком доказательства не являются достаточными для вывода о том, что должнику действительно оказывались консультационные услуги. При этом с учётом наличия между сторонами аффилированности документация, представленная ответчиком, должна получить критическую оценку. Конкурсный управляющий также не согласен с выводом суда об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых платежей. Кроме того, апеллянт полагает, что в настоящем случае необходимым являлось назначение экспертизы для установления того, что цена договоров оказания услуг не являлась рыночной, была существенно завышена.

ИП ФИО1 представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ИП ФИО1 против удовлетворения жалобы возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период с 30.03.2021 по 20.01.2022 и с 01.03.2021 по 20.01.2022 с расчетных счетов должника в пользу ответчика было перечислено в общей сложности 6 914 590 руб. с назначением платежа «оплата за консультационные услуги».

Конкурсный управляющий, полагая, что платежи совершены в пользу аффилированного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности в отсутствие доказательств встречного предоставления (безвозмездно) с целью причинения имущественного вреда кредиторам, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено определением суда от 21.01.2024, а оспариваемые сделки совершены в период с 01.03.2021 по 20.01.2022, они могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в которых указано, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

По мнению конкурсного управляющего, Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности уже с ноября 2021 года. В обоснование данного утверждения управляющий сослался на односторонний акт сверки взаимных расчетов за период с 23.09.2021 по 11.06.2024, представленный в материалы дела одним из кредиторов Общества АНО «Медицинский Центр «XXI Век», а также на гарантийное письмо Общества, в котором оно ссылается на наличие с января 2022 года кассового разрыва, не позволяющего своевременно исполнять свои обязательства перед контрагентами.

Оспаривая приведенную позицию управляющего, ответчик сослался на данные бухгалтерского баланса Общества, который на протяжении как минимум 2021 года имел положительные динамику и структуру.

Материалами дела подтверждается, что в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- ФИО6 в размере 617 500 руб.; задолженность возникла в связи с расторжением 22.12.2022 сторонами договора об организации услуг полного дня № 122420-1 от 24.12.2020; подтверждено судебным актом от 14.08.2023;

- Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу в размере 2 506 667,97 руб. по обязательным платежам, требование по которым выставлено в ноябре 2023 года;

- ООО «УК ФИО7 5» в размере 1 023 228,04 руб.; задолженность по арендной плате, которая начала образовываться с марта 2022 г.; подтверждено судебным актом от 06.10.2023 по делу № А56-65729/2023;

- ФИО8 в размере 3 549 740 руб. задолженность возникла в связи с расторжением 07.02.2023 сторонами договора об организации услуг полного дня № 030621-6 от 06.03.2021; подтверждено судебным актом от 29.11.2023;

- ООО «Охранное предприятие «Б24» размере 150 261 руб.; задолженность по договору от 24.11.2022 № 78/520/Б24 от 24.11.2022,  которая начала образовываться с ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 03.08.2023 по делу № А56-49485/2023;

- ООО «Сноб Медиа» в размере 472 294 руб.; задолженность по договору о предоставлении рекламно-информационных услуг в сети Интернет от 15.04.2022 № СМ22/23, № СМ22/22 от 15.04.2022, которая начала образовываться не ранее мая-июня 2022 года; подтверждено судебным актом от 29.12.2022 по делу № А40-176499/2022, вступившим в законную силу 22.03.2023;

- АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век» в размере 2 343 761,20 руб.; задолженность по договору на оказание медицинских услуг № 01-45/21 от 13.09.2021; задолженность формировалась на протяжении 2022 года, однако вплоть до ноября 2022 года должник регулярно погашал образовавшуюся задолженность, в том числе крупными платежами, например, 26.08.2022 - 500 000 руб., 08.11.2022 - 354 187,20 руб.

- ПАО «Промсвязьбанк» в размере 10 248 051,59 руб.; задолженность по договору о предоставлении кредита № 76-30506/0152 от 22.04.2022, которая начала образовываться с июня 2022 года; подтверждено судебным актом от 11.04.2023 по делу № А56-89694/2022;

- ООО «МБ РУС ФИНАНС» в размере 1 368 336,81 руб.; задолженность по договору лизинга №2021-04/FL-78667 от 13 апреля 2021 г., №2021-08-/FL-80398 от 11 августа 2021 г., которая начала образовываться не ранее мая 2022 года;

- АО «Альфа-Банк» в размере 6 048 495,13 руб.; задолженность по договору о предоставлении кредита № 04NZ5K от 02.11.2021, № 04A13V от 09.11.2021, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебными актами от 25.07.2023 и 30.01.2024;

- ООО «Офисмаг СПБ» в размере 2 069 288,04 руб.; задолженность по договору поставки, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 25.06.2023 по делу № А56-21170/2023;

- ФИО9 в размере 3 062 109,84 руб.; задолженность по договору об оказании услуг № 062021-6 от 29.06.2021, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 27.07.2024;

За реестром также учтено требование АО «Компания Колос» в размере17 879 835 руб. задолженности, 1 535 816,40 руб. неустойки, 120 078 руб. государственной пошлины; задолженность по договорам оказания услуг от 15.06.2022, 24.06.2022 и 26.06.2022, которая начала образовываться не ранее мая 2022 года; подтверждено судебным актом от 04.11.2023 по делу № А56-90708/2022, вступившим в законную силу 04.05.2023.

Таким образом, анализ материалов электронного дела и судебных актов, на которых основаны требования кредиторов Общества, показывает, что Общество начало допускать просрочки исполнения своих обязательств перед основным массивом своих кредиторов не ранее середины-конца 2022 года. Большинство судебных актов о взыскании с Общества задолженности вынесено только в середине 2023 года и позднее. При этом также необходимо учитывать, что выход на просрочку перед конкретным кредитором еще не означает, что хозяйствующий субъект находится в состоянии неплатежеспособности. Даже по обязательствам с самым ранним сроком выхода на просрочку Общество на протяжении длительного времени продолжало частично погашать имеющуюся задолженность, что не позволяет говорить о нахождении должника в критическом состоянии объективного банкротства. На недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору неоднократно указывалось Верховным Судом Российской Федерации, в том числе в определении № 305-ЭС20-11412 от 10.12.2020.

Наличие у сделки пороков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, причинение в результате ее совершения вреда имущественным правам кредиторов, момент наступления у должника признаков неплатежеспособности, противоправная цель сторон сделки, определяется на основе принципа состязательности (статья 9 АПК РФ).

В настоящем случае конкурсный управляющий должным образом не доказал, что Общество на момент совершения оспариваемых платежей находилось в состоянии неплатежеспособности, ошибочно отождествив неплатежеспособность должника с невыплатой долга отдельному кредитору (АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век»), одновременно не учтя, что Общество продолжало производить платежи в пользу АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век» вплоть до ноября 2022 года.

Ссылка управляющего на составленное Обществом гарантийное письмо также несостоятельна, поскольку в любом обществе, которое ведет нормальную коммерческую деятельность, может образоваться финансовый разрыв в виде кредиторской и дебиторской задолженности. Финансовый анализ, выполненный конкурсным управляющим, заранее установленной силы не имеет, в связи с чем оценен судом наряду с другими приведенными выше доказательствами и отклонен. Обоснованность управленческих решений контролирующих Общества лиц, включая привлечение внешнего финансирования, не является предметом настоящего спора о признании сделки должника недействительной.

Из бухгалтерского баланса Общества за 2021 год видно, что балансовая стоимость основных средств должника по состоянию на конец отчетного периода составляла 3 020 тыс. руб., дебиторской задолженности - 47 845 тыс. руб.; указанные показатели имели существенную тенденцию к росту по сравнению с 2020 годом (основные средства увеличились на 374,2%, дебиторская задолженность - на 52,8%). В совокупности балансовая стоимость активов возросла с 10 798 тыс. руб. до 50 865 тыс. руб. (на 371,1%).

Помимо этого увеличивалась также и нераспределенная прибыль: с 8 291 тыс. руб. до 10 397 тыс. руб. (на 25,4%). Из отчета о финансовых результатах за 2021 год следует, что выручка Общества составила 130 325 тыс. руб. против 50 256 руб. в 2020 году (рост на 159,3%).

При таких показателях в совокупности с вышеизложенными выводами  согласиться с доводами управляющего о кризисном положении Общества в спорный период нет достаточных оснований.

Признаки юридической аффилированности перечислены в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Критериями фактической заинтересованности являются: совпадение экономических интересов, специфическое поведение субъектов хозяйственного оборота (заключение ими сделок на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка, согласованность действий), безвозмездное использование ресурсов и мощностей друг друга и т.д. (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475).

Судом учтено, что ответчик, будучи отцом руководителя должника - ФИО10, в силу статьи 19 Закона о банкротстве считается заинтересованным по отношению к Обществу лицом. Между тем сама по себе аффилированность сторон не названа законом в качестве основания для признания сделки межу ними недействительной.

В данном случае аффилированность Общества и ответчика лишь обуславливает применение к последнему повышенного стандарта доказывания, нежели чем к обычному ответчику по сделке в деле о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела ответчик должен исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку аффилированность в том числе повышает вероятность представления ответчиком внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью по сокрытию активов от обращения взыскания независимыми кредиторами, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо не равны (что характерно для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения арбитражному управляющему, как заведомо слабой стороне спора в предоставлении доказательств, достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы его позицию, а другой стороне спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, необходимо представить суду ясные и убедительные доказательства в подтверждение своих требований и возражений (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Таким образом, ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, что, в свою очередь, исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Апелляционная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что в настоящем случае ответчиком представлен исчерпывающий объем первичной документации, подтверждающий реальный и возмездный характер оспариваемых сделок, в том числе:

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 18.12.2020, акты оказанных услуг от 21.12.2021, 22.02.2021, 24.03.2021, 05.04.2021, 26.04.2021, 26.05.2021, 31.05.2021, 30.07.2021, 01.02.2022;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 24.09.2021, акт оказанных услуг от 30.10.2021;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 01.11.2021, акт оказанных услуг от 08.11.2021;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 09.11.2021, акт оказанных услуг от 15.11.2021, фотоотчет;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 17.11.2021, акт оказанных услуг от 22.11.2021, фотоотчет;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 23.11.2021, акт оказанных услуг от 30.11.2021, фотоотчет;

- договор оказания консультационных услуг с ООО «Траектория жизни»  от 31.07.2022, акт оказанных услуг от 31.07.2022;

- программа обучения «Ценностно-смысловое воспитание детей и подростков», утвержденная ответчиком и Обществом 31.07.2022;

- инструкция по реализации проекта «Система ценностно-смыслового образования» в ООО «Траектория жизни» по договору б/н от 18.12.2020;

- программа обучения «Ценностно-смысловое управление и ценностно-смысловая экономика», утвержденная ответчиком и Обществом 31.08.2021;

- программа обучения «Организация системы ценностно-смыслового воспитания детей», утвержденная ответчиком и Обществом 31.08.2021; протоколы аттестационной комиссии по итогам прохождения указанной программы от 08.11.2021, 15.11.2021, 22.11.2021, 30.11.2021;

- иные многочисленные и бесспорные доказательства осуществления ответчиком образовательной деятельности, результаты которой положены в основу заключенных с Обществом договоров: авторские произведения, подготовленные ответчиком; аттестационные листы; лицензии на осуществление образовательной деятельности; дипломы о профессиональной переподготовке, выданные компетентными учреждениями; грамоты, благодарности и благодарственные письма, в том числе от высших учебных заведений; рецензии; публикации в СМИ, публично, освещающие образовательную деятельность ответчика;

- доказательства оказания аналогичных услуг иными контрагентами помимо должника: договор оказания консультационных услуг с ООО «Точность»  от 07.12.2021, акт оказанных услуг №1 от 19.12.2021; договор оказания консультационных услуг с ООО «Эксперт Коми» от 01.12.2021, акт оказанных услуг №1 от 10.12.2021.

Указанные документы в своей совокупности с первичным документами, оформленными в процессе договорных отношений с должником (договоры, акты оказанных услуг) не позволяют говорить о мнимости правоотношений Общества и ИП ФИО1 Каждый из договоров оказания услуг, во исполнение которых ИП ФИО1 получал от должника оплату, содержит свой предмет (конкретные программы и цели консультаций), сроки, объем часов, согласованную стоимость и механизм приемки услуг. В материалах дела имеются подробные программы обучения, содержащие наименование курса, тематический план занятий, распределение часов, протоколы заседаний аттестационной комиссии, фотоотчеты учебных мероприятий.

Доводы конкурсного управляющего о том, что стоимость услуг, оказанных ИП ФИО1 Обществу, необоснованно различается между собой, несостоятелен.

Как пояснил ответчик, стоимость оказываемых Обществу услуг формировалась различными способами: либо из расчета час х слушатель х ставка, либо почасово, если программа предполагала работу с ограниченным числом слушателей.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене.

Заказчик, принявший услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости. Право исполнителя на получение платы защищено положениями статьи 309, пункта 1 статьи 310, пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 ГК РФ, из которых следует, что оказанные услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

В ситуации банкротства заказчика услуг его сторонние кредиторы и конкурсный управляющий в согласовании цены не участвовавшие, вправе оспаривать как сам факт оказания этих услуг, так и их стоимость, при условии, что имеются убедительные прямые или косвенные свидетельства того, что в действиях сторон прослеживается противоправная цель (например, цель вывода активов). Между тем в настоящем случае таких доказательств не представлено. Как указано выше, ИП ФИО1 представлены доказательства, указывающие на оказание им аналогичных услуг иным организациям, доказательства наличия необходимых квалификации и подготовки для того, чтобы оказывать спорные услуги. Услуги ИП ФИО1 оказаны и оплачены в период, когда Общество не находилось в состоянии неплатежеспособности. В таком случае определение методики расчета стоимости услуг с учетом принципа свободы договора являлось прерогативой Общества и ответчика.

Договоры, во исполнение которых оказаны, приняты и оплачены услуги, не могут быть признаны мнимыми по определению. При этом в установленном законом порядке они не оспорены и недействительными не признаны, о фальсификации представленных ответчиком доказательств, управляющим также не заявлено.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, повторное прохождение одними и теми же слушателями, одних и тех же программ не противоречит логике образовательного процесса, который может предполагать повтор пройденного материала в целях его лучшего усвоения обучающимся.

Ссылка  конкурсного управляющего на тот факт, что количество слушателей программ превышало количество сотрудников Общества, также обоснованно отклонен судом, поскольку в договорах оказания услуг не содержится указания на то, что слушателями образовательных программ должны быть только сотрудники должника. Как пояснил ответчик, слушателями программы являлись не только штатные сотрудники Общества, но и привлеченные специалисты, стажеры и т.д.

Факт оказания спорных услуг именно ответчиком не опровергнут. Доказательств, которые бы позволили считать, что услуги в действительности не оказывались, не требовались должнику с учетом характера его деятельности или были оказаны иными (третьими лицами), а равно некачественно или не в полном объеме, в материалах дела не имеется (статьи 9, 65 АПК РФ). Вместе с тем, подписывая акты оказания услуг (не заявляя возражений по их качеству, объему и стоимости), заказчик (Общество) фактически признавало потребность в таких услугах.

Апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции правомерно исходил из недоказанности конкурсным управляющим того, что цена договоров оказания услуг являлась нерыночной и существенно завышенной.

С учетом конкретных обстоятельств дела, суды обоих инстанций, руководствуясь положениями статьи 82 АПК РФ, не усмотрели оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о назначении судебной оценочной экспертизы рыночной стоимости оказанных ответчиком услуг, поскольку оценка доводов сторон может быть дана исходя из представленных в материалы дела доказательств. Вопрос о назначении экспертизы в любом случае является исключительной прерогативой суда. Само по себе заявление управляющего соответствующего ходатайства не отнесено процессуальным законодательством к числу случаев, когда суд обязан прибегнуть к проведению экспертного исследования.

Как правильно принял во внимание суд первой инстанции, судебная экспертиза может быть проведена только при наличии объективных условий для ее осуществления, включая наличие предмета для экспертной оценки, возможности применения тех или иных экспертных методик. В настоящем случае апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что с учетом уникальности оказываемых ИП ФИО1 образовательных услуг возможности установить их рыночную стоимость сравнительным путем, не усматривается. Данный вывод подтверждается также и тем, что ни одно из экспертных учреждений, в которое именно судом направлялся запрос о возможности проведения означенной экспертизы, не дало положительного ответа относительно возможности ее проведения.

Доводы конкурсного управляющего о возможности проведения судебной экспертизы в предложенном им учреждении ООО «Специализированный центр оценки и экспертизы»  (656060, <...>, этаж 2), обоснованно отклонены судом ввиду того, что учреждение значительно удалено от места рассмотрения обсоленного спора, и что более существенно по мотивам недоказанности в принципе потенциальной возможности для проведения подобной экспертизы, при условии, что ни одно из экспертных учреждений, находящихся на территории Санкт-Петербурга (в количестве 11 учреждений), куда суд направил судебные запросы, сведений относительно возможности проведения таковой экспертизы, не представило.

С учетом даты заключения договоров и совершения оспариваемых платежей только лишь по мотиву неравноценности встречного предоставления (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) они недействительными признаны быть не могут.

Поскольку относимые и допустимые доказательства того, что полученное ответчиком от Общества встречное предоставление кратно не соответствовало объему оказанных ИП ФИО1 услуг, а также, поскольку не установлено иных необходимых условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доводы управляющего подлежат отклонению.

Указанные доводы могли бы иметь значение в контексте предъявления к ИП ФИО1 договорного иска, основанного на некачественном (неполном) выполнении им своих обязательств по договорам оказания услуг, однако такие требования являются предметом самостоятельного спора, который разрешается вне рамок дела о банкротстве.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ законодательство исходит из предположения (презумпции) о добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Само по себе то обстоятельство, что по настоящему делу о банкротстве у должника установлено наличие задолженности перед кредиторами, не свидетельствует о том, что все ранее совершенные должником в период подозрительности сделки должны быть признаны недействительными только лишь по той причине, что в результате их совершения у должника выбыло имущество, либо конкурсная масса не была пополнена объектами имущества.

Наличие презумпций, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не освобождает конкурного управляющего от доказывания конкретных обстоятельств, которые необходимы для их применения.

В отсутствие доказательств мнимости правоотношений Общества и ИП ФИО1 применение к спорным правоотношениям положений статей 10 и 168 ГК РФ недопустимо, поскольку произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)). Правонарушение, заключающееся в приобретении имущества (получении денежных средств) в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2024 по делу № А56-97146/2021).

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления как в части признания сделки недействительной, так и в части применения последствий ее недействительности.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с оценкой обстоятельств дела, надлежащим образом исследованных судом, не содержат фактов, которым судом первой инстанции не была дана оценка.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в силу статьи 110 АПК РФ относятся на её подателя, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2025 по обособленному спору № А56-105989/2023/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


Н.А. Морозова


 И.В. Сотов