Постановление от 9 апреля 2025 г. по делу № А60-35706/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6100/23

Екатеринбург

10 апреля 2025 г.


Дело № А60-35706/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Смагиной К.А., Осипова А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Минерал Ресурс» ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2024 по делу № А60-35706/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Строй групп» – ФИО3 (доверенность от 22.02.2025, паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 08.06.2020 серии 66АА № 7230263, паспорт);

финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 17.12.2024, паспорт).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2018 общество с ограниченной ответственностью «Минерал Ресурс» (далее – общество «Минерал Ресурс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего обществом «Минерал Ресурс» возложено на временного управляющего ФИО5

 Определением суда от 12.04.2018 конкурсным управляющим обществом «Минерал Ресурс» утвержден ФИО5

Определением от 23.08.2023 конкурсным управляющим обществом «Минерал Ресурс» утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, податель кассационной жалобы).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2018 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 (далее – ответчик, податель кассационной жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по делу в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

После возобновления производства по делу конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности 41 062 058 руб. 70 коп. с учетом начисленных по состоянию на 20.08.2024 мораторных процентов (согласно последнему уточнению требований, принятому судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2024 размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «Минерал Ресурс» установлен в сумме 30 794 253 руб. 62 коп., в удовлетворении остальной части требований (включении в размер мораторных процентов) отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 определение суда первой инстанции изменено, из размера субсидиарной ответственности исключено требование общества с ограниченной ответственностью «Электрические столбы» (далее – общество «Электрические столбы»), размер субсидиарной ответственности уменьшен на сумму требования данного кредитора до 26 668 088 руб. 72 коп.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемые судебные акты изменить, установить размер субсидиарной ответственности в сумме 5 999 725 руб. 31 коп. Ответчик отмечает, что суды не учли, что задолженность перед ФИО7 была погашена ФИО1 как поручителем на сумму 9 375 000 руб., в результате чего задолженность по основному долгу, процентам, расходам по уплате государственной пошлины была погашена полностью, а остаток долга по неустойке составил лишь 5 197 486 руб. 22 коп. В отношении пени ответчик ссылается на ее уменьшение судом в рамках настоящего дела при установлении требований ФИО7 до 7 280 630 руб. 45 коп.(кредитором заявлялись пени в сумме 37 165 000 руб.), в связи с чем полагает, что размер требований должника перед кредитором ФИО7 не может превышать размер, установленный  определением о включении его требований в реестр требований кредиторов. Кроме того, ФИО1 указывает, что требование ФИО7 в принципе не подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности в связи с его заинтересованностью по отношению к должнику. Данное обстоятельство подтверждается, по мнению ответчика, заключением ФИО7 и ФИО8 договора целевого денежного займа, по которому последний представил ФИО7 денежные средства в сумме 5 000 000 руб. для приобретения права требования акционерного общества «ВУЗ-Банк» (далее – общество «ВУЗ-Банк») к обществу «Минерал Ресурс», а также заключением с обществом с ограниченной ответственностью «Меркурий плюс» (далее – общество «Меркурий плюс») в лице ФИО8 соглашения о погашении задолженности, по условиям которого названное общество «Меркурий плюс» приняло на себя обязательство выплатить ФИО7 денежные средства в сумме 40 199 157 руб. 75 коп. Ответчик полагает, что наращивание кредиторской задолженности путем выкупа ФИО7 права требования к обществу «Минерал ресурс» по поручению ФИО8 осуществлялось с целью получения контроля над процедурой банкротства должника и разрешения корпоративного конфликта в свою пользу, что подтвердил и представитель ФИО7 в судебном заседании. Ответчик также полагает, что суды не учли, что он предпринимал действия по погашению кредиторской задолженности и развитию предприятия, осуществлял поиск инвестиций, разумно и добросовестно рассчитывая на преодоление затруднений в работе организации.

В своей кассационной жалобе конкурсный управляющий просит состоявшиеся по спору судебные акты изменить, включив в размер субсидиарной ответственности мораторные проценты. Ссылаясь на судебную практику, конкурсный управляющий отмечает, что отказ суда первой инстанции во включении мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности ошибочен, нарушает права кредиторов должника, является следствием неправильного применения норм материального права и противоречит сложившейся судебной практике.

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего просит прекратить производство по ней, ссылаясь на то, что с апелляционной жалобой конкурсный управляющий не обращался, заявленный им довод не был предметом исследования апелляционного суда.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Строй групп» поддерживает доводы кассационной жалобы ФИО1 в части необходимости исключения требования ФИО7, относительно ходатайства о прекращении производства по кассационной жалобе конкурсного управляющего возражает, доводы названной кассационной жалобы поддерживает.

Представитель финансового управляющего поддерживает доводы кассационной жалобы  конкурсного управляющего, возражает против прекращения производства по ней, кассационную жалобу ФИО1 просит оставить без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2018 по данному делу признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом и невозможность полного погашения требований кредиторов должника в связи с непередачей документации, необеспечением ее хранения и внесением недостоверных сведений о должнике в Единый государственный реестр юридических лиц. Этим же определением производство по делу в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

По завершении всех мероприятий конкурсного производства конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о возобновлении производства по делу, ссылаясь на то, что все мероприятия в процедуре банкротства должника завершены, источников пополнения конкурсной массы не выявлено.

Конкурсный управляющий просил установить размер субсидиарной ответственности  ФИО1 в сумме 41 062 058 руб. 70 коп., включая мораторные проценты, начисленные по состоянию на 20.08.2024 (с учетом последних уточнений, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО1 в сумме 30 794 253 руб. 62 коп., суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности среди прочего по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), следовательно, размер его субсидиарной ответственности равен совокупному размеру требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Отказывая во включении в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов, суд первой инстанции исходил из того, что мораторные проценты в состав субсидиарной ответственности не входят.

Изменяя определение суда первой инстанции и исключая из состава субсидиарной ответственности требование общества «Электрические столбы» в сумме 4 126 164 руб. 90 коп., апелляционный суд исходил из того, что названное общество является заинтересованным по отношению к ФИО1 лицом, поскольку генеральным директором названного общества являлся ФИО9, приходящийся ответчику сыном.

Относительно исключения из размера субсидиарной ответственности требования общества «Электрические столбы» кассационные жалобы не содержат доводов, в связи с чем в обозначенной части постановление суда апелляционной инстанции судом округа не проверяется.

Далее, отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика о необходимости исключения требования ФИО7, суд апелляционной инстанции исходил из недоказанности заинтересованности названного кредитора по отношению к ответчику. Признавая несостоятельными доводы ответчика о частичном погашении долга перед ФИО7 на сумму 9 495 000 руб., суд апелляционной инстанции принял во внимание пояснения кредитора, согласно которым за счет полученных от общества «Меркурий плюс» денежных средств в указанной сумме сначала был погашен долг по судебным расходам (11 225 руб. 32 коп.) и пени, основной долг остался непогашенным. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что даже в случае погашения требования ФИО7 средствами ФИО1 на момент включения первого в реестр требований кредиторов должника непогашенной оставалась следующая задолженность: основной долг в сумме 6 956 604 руб. 77 коп., проценты в сумме 324 065 руб., пени в сумме 18 295 000 руб. 84 коп., в связи с чем суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности по требованию ФИО7 на сумму частичной оплаты.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела и оценив доводы и возражения участвующих в споре лиц, суд округа приходит к следующим выводам.

I. Выводы суда округа по кассационной жалобе ФИО1

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего лица определяется как разница между совокупным размером непогашенных требований кредиторов к должнику и объемом конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2022 № 305-ЭС21-29550).

Суд округа соглашается с выводом судов первой и апелляционной инстанций о том, что в данном случае размер субсидиарной ответственности ФИО1 должен равняться сумме требований кредиторов, оставшихся не погашенными после завершения всех мероприятий конкурсного производства.

Возражения ФИО1 сводились к необходимости исключения из состава субсидиарной ответственности требований общества «Электрические столбы» и ФИО7 по мотиву их заинтересованности, а также необходимости учета частичного погашения требования ФИО7 средствами ответчика как одного из поручителей.

Как было указано выше, исключая требование общества «Электрические столбы» из размера субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО1 и общество «Электрические столбы» являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, поскольку ФИО1 приходится близким родственником (отцом) генеральному директору общества «Электрические столбы» ФИО9 В данной части судебные акты не оспариваются, в связи с чем правильность данного вывода суда апелляционной инстанции судом округа не проверяется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В отношении доводов по требованию ФИО7 суд округа приходит к следующим выводам.

1. Фактические обстоятельства по требованию ФИО7

Как установлено судами, заочным решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2015 по делу № 2-6041/2014 в пользу общества «ВУЗ-Банк» солидарно с общества «Минерал Ресурс», ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Завод минеральных порошков «Базис» и общества «Меркурий плюс» взыскана задолженность по кредитному договору от 22.04.2014 № КБ1373 в сумме 7 340 256 руб. 41 коп.,  составляющих  основной долг в сумме 6 956 604 руб. 77 коп., проценты в сумме 324 065 руб.  и  расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 225 руб. 32 коп.

Между обществом «ВУЗ-банк» (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки требования от 23.06.2017, согласно которому цедент уступил, а цессионарий принял права требования к обществу «Минерал Ресурс», возникшие на основании кредитного договора от 22.04.2014 № КБ1373, а также на основании договоров, заключенных в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств:

– по договору поручительства от 22.04.2014 № КБ1373/П-1, заключенному между цедентом и ФИО1;

– по договору поручительства от 22.04.2014 № КБ1373/П-2, заключенному между цедентом и обществом с ограниченной ответственностью «Завод минеральных порошков «Базис»;

– по договору поручительства от 22.04.2014 № КБ1373/П-3, заключенному между цедентом и обществом «Меркурий плюс»;

– по договору залога от 22.04.2014 № КБ1373/3-1, заключенному между цедентом и обществом с ограниченной ответственностью «Завод минеральных порошков «Базис»;

– по договору залога от 22.04.2014 № КБ 1373/3-2, заключенному между цедентом и ФИО10.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 25.08.2017 проведена замена истца по делу № 2-6041/2014 с общества «ВУЗ-банк» на ФИО7

В рамках дела о банкротстве общества «Минерал Ресурс» определением суда от 04.06.2018 в реестр требований кредиторов было включено требование ФИО7 в сумме 14 572 486 руб. 22 коп., в том числе основной долг в сумме 6 956 604 руб. 77 коп., проценты за пользование кредитом в сумме 324 025 руб. 68 коп., пени в сумме 7 280 630 руб. 45 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 225 руб. 32 коп.

При этом при предъявлении требований о включении в реестр требований кредиторов, кроме требований, основанных на судебном акте суда общей юрисдикции, ФИО7 дополнительно также начислены пени за неисполнение кредитных обязательств в сумме 37 153 775 руб. 52 коп. (за период с 12.12.2014 по 23.06.2017), которые были снижены судом до 7 280 630 руб. 45 коп. по правилам, предусмотренным статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду явной несоразмерности начисленной заявителем неустойки по сравнению с основным долгом и процентами за пользование кредитом.

Судами также было установлено, что общество «Меркурий Плюс», являясь поручителем и солидарным должником перед ФИО7, совершило в его пользу платежи в общей сумме 9 495 000 руб. Платеж в сумме 3 000 000 руб. совершен до включения требования кредитора ФИО7 в реестр требований кредиторов, но не был учтен при включении требования в реестр в рамках настоящего дела, остальные платежи в сумме 6 495 000 руб. – после.

ФИО1 являлся единственным учредителем и директором основного заемщика – общества «Минерал Ресурс», выступал поручителем по кредитному обязательству, а также являлся участником с долей 60 % уставного капитала другого поручителя – общества «Меркурий Плюс». Впоследствии доля ФИО1 в уставном капитале общества «Меркурий Плюс» была отчуждена им ФИО11, ФИО8 по  договору купли-продажи от 29.07.2017, по которому доля продавца передана покупателям в следующем соотношении: 25 % – ФИО11, 35 % – ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2019 по делу № А60-35706/2017 установлен факт частичной оплаты задолженности перед ФИО7 обществом «Меркурий Плюс» на сумму 9 495 000 руб.

Таким образом, из приведенной совокупности фактических обстоятельств следует, что общество «Меркурий плюс», будучи одним из поручителей должника, частично погасило задолженность перед ФИО7 на сумму 9 495 000 руб., которые не были учтены ФИО7  как при включении в реестр требований кредиторов общества «Минерал Ресурс», так и в последующим в ходе банкротной процедуры должника.

2. Относительно отсутствия оснований для исключения требования ФИО7 в принципе.

Обосновывая необходимость исключения требования ФИО7, ответчик указывал на наличие заинтересованности между кредитором и должником и ссылался на обстоятельства, подтверждающие, по его мнению,  участие ФИО7 в деле о банкротстве должника по указанию ФИО8, в частности заключение ФИО7 и ФИО8 договора целевого денежного займа, заключение с обществом «Меркурий плюс» в лице ФИО8 соглашения о погашении задолженности.

Согласно абзацу третьему пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и является исключительно их средством защиты. Именно поэтому абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает правило о том, что из размера субсидиарной ответственности подлежат исключению требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 названного Кодекса лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

В данном случае, оценив доводы, приводимые ФИО1 в обоснование заинтересованности ФИО7, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, суды правомерно констатировали недоказанность наличия какой-либо заинтересованности между должником и ФИО7 и в связи с этим не усмотрели оснований для исключения требования ФИО7 из состава субсидиарной ответственности и обоснованно отклонили доводы ответчика в данной части. Доводов, опровергающих выводы судов в данной части, кассационная жалоба не содержит.

3. Относительно исключения из размера субсидиарной ответственности суммы частичного погашения долга перед ФИО7

Отказывая в уменьшении субсидиарной ответственности по долгу перед ФИО7 на сумму частичного погашения, суды не учли следующее.

Как следует  из материалов дела, по сути, разногласия относительно размера субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам перед ФИО7 касаются суммы пени, которую следует учитывать при исчислении размера задолженности перед данным кредитором и порядком распределения поступивших платежей от поручителя – общества «Меркурий Плюс».

Так, согласно пояснениям самого кредитора (отзыв на апелляционную жалобу) ФИО7 поручителю – обществу «Меркурий Плюс» была предъявлена претензия о погашении задолженности в рамках солидарной ответственности  по кредитным обязательствам, установленным заочным решением от 13.08.2015, а именно основного долга в размере 6 956 604 руб. 77 коп., 324 065 руб. процентов за пользование кредитом, 11 225 руб. 32 коп. государственной пошлины, а также им дополнительно предъявлены пени за просрочку выплаты суммы займа по кредитному договору за период с 12.12.2014 по 23.06.2017 в размере 37 153 775 руб. 52 коп. 

Обществу «Минерал Ресурс» (заемщику) при включении требований в реестр  требований кредиторов ФИО7 предъявлены пени в той же сумме за аналогичный период.

Какие-либо иные расчеты пени кредитором не представлялись.

Вместе с тем, как указывалось ранее, при рассмотрении требований ФИО7 в рамках настоящего банкротного дела судом уменьшена заявленная   кредитором сумма пени до 7 280 630 руб. 45 коп.  и определен размер задолженности перед кредитором, включенный в реестр требований кредиторов должника, в общей сумме 14 572 486 руб. 22 коп.

Таким образом,  поскольку судом были применены положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, объем договорной ответственности заемщика за несвоевременное исполнение обязательств с учетом заявленного кредитором периода  просрочки уменьшился до7 280 630 руб. 45 коп.

Из акцессорной природы поручительства следует, что поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник (за исключением случаев, если договором поручительства предусмотрена дополнительная ответственность самого поручителя). Соответственно, в случае изменения размера задолженности по основному обязательству в сторону его уменьшения, размер обязательств сопоручителей также уменьшается. В ситуации, когда сопоручитель одновременно является контролирующим должника лицом и привлекается к субсидиарной ответственности, из ее размера подлежат исключению суммы, которые были частично погашены другими сопоручителями или основным должником, либо суммы, которые были уменьшены по иным обстоятельствам, например в результате снижения размера неустойки.

Соответственно, именно в сумме 14 572 486 руб. 22 коп. ФИО1 несет субсидиарную ответственность перед кредитором ФИО7, и в случае частичного погашения задолженности поручителями перед кредитором ФИО7 из указанной суммы следует исключать суммы оплат, произведенных поручителем.

Выводы апелляционного суда об отсутствии оснований для уменьшения задолженности перед ФИО7 на сумму частичной оплаты по мотиву того, что на момент включения такого требования в реестр требований кредиторов должника непогашенными оставались пени в сумме свыше 18 млн руб., являются неверными, поскольку, как ранее отмечено, размер обязательства основного должника (общества «Минерал Ресурс») был установлен определением суда от 04.06.2018, которым размер пени снижен по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 7 280 630 руб. 45 коп.

С учетом указанного подход, занятый судами в рассматриваемом споре относительно размера пени, учитывая, что сам период ее начисления остался неизменным, приводит к нивелированию принципа обязательности судебного акта (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, поскольку поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник (за исключением случаев, если договором поручительства предусмотрена дополнительная ответственность самого поручителя), само по себе волеизъявление  общества «Меркурий Плюс» исполнять перед кредитором обязательства по оплате пени в сумме7 153 775 руб. 52 коп. (в том числе в отсутствие судебного акта о ее взыскании с поручителя) не может ухудшать положение ФИО1

Помимо этого, суд апелляционной инстанции принял пояснения ФИО7 о том, что за счет полученных от общества «Меркурий Плюс» денежных средств сначала обоснованно был погашен долг по судебным расходам и пени, основной долг остался непогашенным.

Между тем такое распределение поступающих платежей является ошибочным.

Так, в соответствии со статьей 319 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем – проценты, а в оставшейся части – основную сумму долга.

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, статьи 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, к указанным в статье 319 Гражданского кодекса Российской Федерации процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга.

Положения статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству, могут быть изменены соглашением сторон.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что ранее основной суммы долга погашаются только проценты за пользование денежными средствами, а подлежащие уплате по денежному обязательству гражданско-правовые санкции (неустойка, пеня) за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства погашаются после суммы основного долга.

Исходя из вышеуказанных норм права и разъяснений, суд округа признает ошибочным приведенный апелляционным судом порядок учета частичной оплаты и соглашается с доводами ответчика о том, что после погашения части требования ФИО7 не погашенной осталась только часть долга по неустойке (пени)  в сумме 5 077 486 руб. 22 коп.

Таким образом, поскольку в рассматриваемом случае факт частичной оплаты задолженности перед ФИО7 на сумму 9 495 000 руб. был ранее установлен вступившими в законную силу судебными актами, включение в размер субсидиарной ответственности ФИО1 долга перед ФИО7 без учета частичной оплаты является неправильным и противоречит вышеприведенным нормам и разъяснениям.

Поскольку по обязательству должника перед ФИО7 общество «Меркурий Плюс»  являлось поручителем, то в случае частичного погашения последним такого требования основное обязательство должника подлежит уменьшению, следовательно, уменьшается размер субсидиарной ответственности ФИО1

С учетом изложенного из размера субсидиарной ответственности подлежит исключению сумма, на которую долг перед ФИО7 (9 495 000 руб.) был погашен, соответственно, размер субсидиарной ответственности ФИО1 судам следовало определить в сумме 17 173 088 руб. 72 коп., из расчета: 30 794 253 руб. 62 коп. - 9 495 000 руб.- 4 126 164 руб. 90 коп.

Что касается обстоятельств, установленных определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2019 по данному делу, оставленным в силе постановлением Семнадцатого апелляционного суда от 26.11.2019, которым было отказано в замене ФИО7 на ФИО1 в реестре требований кредиторов должника в части суммы, уплаченной поручителем обществом «Меркурий Плюс», суд округа считает необходимым отметить следующее.

Как следует из данных судебных актов,  отказывая в замене кредитора ФИО1. суды формально констатировали, что, поскольку лицом, исполнившим обязательство перед кредитором являлся иной поручитель –

общество «Меркурий Плюс», а не непосредственно сам ФИО1, при этом между поручителями право регрессного требования друг к другу не возникло ввиду того, что обязательство перед кредитором исполнено в меньшем размере, чем выпадает на долю каждого из них, к нему, как к поручителю субрагационное право не перешло. Кроме того, суды указали, что поручитель не вправе получить удовлетворение требования до полного удовлетворения требования кредитора.

4. Относительно уменьшения размера субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу второму пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Из правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482 (24, 25), следует, что основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

– наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абзац третий пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»);

– доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

– проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т. д.

Исходя из положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальная обязанность доказать наличие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности лежит именно на ответчике.

Однако доказательств, свидетельствующих о наличии подобных обстоятельств, в материалы дела не представлено, ответчиком не указано, совершение им каких конкретно действий могло бы привести к восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

При таких обстоятельствах суды правомерно не усмотрели оснований для снижения размера субсидиарной ответственности по приведенным ответчиком мотивам. Довод ФИО1 об обратном направлен на переоценку выводов судов, тогда как полномочия для переоценки доказательств по делу у суда кассационной инстанции отсутствуют (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума № 13)).

 II. Выводы суда округа по кассационной жалобе конкурсного управляющего.

Гарантируя в статье 46 каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной, Конституция Российской Федерации непосредственно не закрепляет порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на право федерального законодателя, исходя из его дискреционных полномочий по определению способов и процедур судебной защиты, обеспечению эффективности правосудия и обязанности руководствоваться принципами процессуальной экономии и стабильности судебных решений, установить такой порядок проверки законности и обоснованности судебных актов, который учитывал бы особенности рассматриваемых в том или ином производстве дел (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.02.2007 № 289-О-П, от 26.02.2021 № 247-О и др.).

В соответствии с частью 1 статьи 273 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предметом кассационного обжалования могут быть вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, а также постановление арбитражного суда апелляционной инстанции.

Аналогичный подход следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2022 № 309-ЭС21-17318.

Как следует из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025, определение суда первой инстанции от 03.09.2024 было обжаловано в порядке апелляционного производства только ФИО1, его пересмотр был осуществлен судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ФИО1;  иные лица, участвующие в деле, на необходимость проверки судебного акта в полном объеме не настаивали (страница 5 постановления суда апелляционной инстанции).

Конкурсный управляющий в суд апелляционной инстанции с самостоятельной апелляционной жалобой не обращался, доводы о необходимости включения в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов на стадии апелляционного производства никем не были заявлены, их проверка судом апелляционной инстанции не осуществлялась.

Таким образом, законность и обоснованность определения суда первой инстанции в части невключения в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов в апелляционном порядке не проверялась.

Более того, в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 от 06.11.2024 (зарегистрирован 07.11.2024) конкурсный управляющий просил оставить обжалуемое определение суда первой инстанции от 03.09.2024 без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения, то есть заявил о согласии с вынесенным судом первой инстанции судебным актом, чем фактически признал его правосудность в указанной части.

Кредиторы, чьи требования были включены в реестр и вошли в размер субсидиарной ответственности, определение суда первой инстанции в части отказа в установлении мораторных процентов не обжаловали, какие-либо процессуальные документы, содержащие соответствующие доводы, в суд апелляционной инстанции не подавали.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что конкурсный управляющий, а равно и кредиторы должника не были лишены возможности использовать все предоставленные ему законом средства правовой защиты, в частности обжаловать в порядке апелляционного производства определение суда первой инстанции в той части, в которой в удовлетворении его требований было отказано.

С учетом вышеизложенного и исходя из того, что ни конкурсным управляющим, ни кем-либо из лиц, в судебном заседании суда округа  поддержавших его кассационную жалобу, апелляционная жалоба на определение суда первой инстанции от 03.09.2024 не подавалась, возражения относительно отказа во включении мораторных процентов в суде апелляционной инстанции, не заявлялись, кассационная жалоба конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2024 в части отказа во включении в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов удовлетворению не подлежит.

При этом ходатайство ФИО1 о прекращении производства по кассационной жалобе конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит ввиду отсутствия предусмотренных процессуальным законом оснований для прекращения производства.

III. Общие выводы суда округа.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

В связи с тем, что выводы судов о включении в размер субсидиарной ответственности ФИО1 долга перед ФИО7 без учета частичной оплаты являются неверными, сделаны на основании неправильного применения норм материального права, постановление апелляционного суда от 30.01.2025 в данной части подлежит изменению.

Таким образом, учитывая, что фактические обстоятельства дела судом апелляционной инстанции установлены в достаточной степени, но судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права об ответственности поручителя, факт частичной оплаты задолженности перед ФИО7 на сумму 9 495 000 руб. был ранее установлен вступившими в законную силу судебными актами и является преюдициально значимым (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа считает возможным по данному обособленному спору постановление суда апелляционной инстанции изменить, установив размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «Минерал Ресурс» в сумме 17 173 088 руб. 72 коп., в удовлетворении остальной части требований отказать.

В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по делу № А60-35706/2017 Арбитражного суда Свердловской области следует оставить без изменения.

Поскольку кассационная жалоба ФИО1 частично удовлетворена, постановление апелляционного суда изменено, а кассационная жалоба конкурсного управляющего оставлена без удовлетворения, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с общества «Минерал Ресурс» в доход федерального бюджета следует взыскать государственную пошлину в сумме 80 000 руб. (50 000 руб. за кассационную жалобу конкурсного управляющего, 20 000 руб. за кассационную жалобу ФИО1 и 10 000 руб. в возмещение судебных расходов за подачу апелляционной жалобы).

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по делу № А60-35706/2017 Арбитражного суда Свердловской области изменить, изложить резолютивную часть постановления в следующей редакции:

«Установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Минерал Ресурс» в сумме 17 173 088 руб. 72 коп. В удовлетворении остальной части требований отказать».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Минерал Ресурс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 80 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             О.Н. Пирская


Судьи                                                                          К.А. Смагина


                                                                                     А.А. Осипов