Постановление от 14 июля 2020 г. по делу № А60-44855/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3601/2020-АК
г. Пермь
14 июля 2020 года
Дело № А60-44855/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2020 года. Постановление в полном объеме изготовлено 14 июля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Голубцова В. Г.

судей Риб Л.Х., Савельевой Н.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сергеевой С.А.,

при участии (до перерыва):

от истца по первоначальному иску - акционерного общества «Научно- производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского»: Матынян И.О. (паспорт, доверенность от 31.12.2019, диплом),

от ответчика - общества с ограниченной ответственностью Инженерно- консалтинговая фирма «Солвер»: Лебедева Н.В. (паспорт, довренность от 07.04.2020, диплом),

(после перерыва):

от истца по первоначальному иску - акционерного общества «Научно- производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского»: Матынян И.О. (паспорт, доверенность от 31.12.2019, диплом),

от ответчика - общества с ограниченной ответственностью Инженерно- консалтинговая фирма «Солвер»: представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

акционерного общества «Научно-производственная корпорация


«Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», общества с ограниченной ответственностью Инженерно-консалтинговая фирма «Солвер»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 04 февраля 2020 года по делу № А60-44855/2019

по иску акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (ИНН 6623029538, ОГРН 1086623002190)

к обществу с ограниченной ответственностью Инженерно-консалтинговая фирма «Солвер» (ИНН 3666007526, ОГРН 1023601552413)

о взыскании 146716000 руб. 86 коп.

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью Инженерно- консалтинговая фирма «Солвер» (ИНН 3666007526, ОГРН 1023601552413)

к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (ИНН 6623029538, ОГРН 1086623002190)

о взыскании 9581236 руб. 82 коп.,

установил:

Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (далее - истец, АО «НПК «Уралвагонзавод» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью Инженерно- консалтинговая фирма «Солвер» (далее - ответчик, ООО ИКФ «Солвер») о взыскании пени предусмотренных пунктом 9.5. Контракта, в размере 9 188 539 руб. 60 коп., процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 137 527 461 руб. 26 коп. (с учетом принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения размера исковых требований л.д 12-14, т. 2).

Определением от 22.01.2020 принято к производству Арбитражного суда Свердловской области встречное исковое заявление ООО ИКФ «Солвер» о взыскании с АО «НПК «Уралвагонзавод» пени в размере 8 123 497 руб. 17 коп., штрафа в размере 1 457 739 руб. 65 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.02.2020 исковые требования АО «НПК «Уралвагонзавод» удовлетворены.

С ООО ИКФ «Солвер» в пользу АО «НПК «Уралвагонзавод» взыскано 146 716 000 руб. 86 коп, в том числе: пени предусмотренные пунктом 9.5. контракта в размере 9 188 539 руб. 60 коп., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 137 527 461 руб. 26 коп., 200 000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска.

Встречные исковые требования ООО ИКФ «Солвер» удовлетворены частично. С АО «НПК «Уралвагонзавод» в пользу ООО ИКФ «Солвер»


взыскан штраф в размере 1 457 739 руб. 65 коп., а также 10788 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче встречного иска. В удовлетворении остальной части встречных требований отказано.

В результате зачета первоначального и встречного требований с ООО ИКФ «Солвер» в пользу АО «НПК «Уралвагонзавод» взыскано 145 258 260 руб. 95 коп., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, денежные средства в сумме 189 212 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым решением АО «НПК «Уралвагонзавод», ООО ИКФ «Солвер» обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе АО «НПК «Уралвагонзавод» указывает, что при принятии решения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права. Полагает, что при вынесении решения в части частичного удовлетворения требований ООО ИКФ «Солвер», заявленных во встречном иске, судом были применены положения пункта 5 Правил определения размера штрафа, утвержденных постановлением Правительства РФ № 1063 от 25.11.2013, которые не подлежали применению в данном случае. Ссылается на то, что обязанность по предоставлению площадки под монтаж поставленного оборудования по смыслу статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации является не денежным обязательством, в связи с чем, к нему не могут быть применены положения пункта 5 статьи 34 закона № 44-ФЗ в части начисления пени за просрочку исполнения обязательства, при этом указывает, что при этом формулировка контракта о взыскании с заказчика штрафа (п. 9.4 контракта) дублирует положения п. 5 Правил определения размера штрафа, утвержденных постановлением Правительства РФ № 1063 от 25.11.2013 и взыскание такого штрафа должно регулироваться положениями закона № 44 - ФЗ (законная неустойка). С учетом того, что иных условий начисления штрафных санкций заключенный между сторонами контракт не содержит и при рассмотрении вопроса о взыскании штрафа с АО «Научно- производственная корпорация «Уралвагонзавод» суд должен был руководствоваться положениями п. 5 ст. 34 закона № 44-ФЗ и п. 5 Правил определения размера штрафа, утвержденных постановлением Правительства РФ № 1063 от 25.11.2013, которые не предусматривают взыскание штрафа за просрочку исполнения неденежного обязательства. В связи с чем, полагает, что за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательства в виде просрочки его исполнения подлежит начислению неустойка исключительно в виде пени, и исключительно за просрочку исполнения денежного обязательства. Соответственно, решение в этой части не основано на законе.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ООО ИКФ «Солвер» указывает, что решение суда принято с нарушением норм процессуального и материального права, при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, выводы, изложенные в решении, не соответствуют


фактическим обстоятельствам дела. Ссылается на то, что при вынесении обжалуемого судебного акта судом не дана оценка доводам ответчика по первоначальному иску, фактическим обстоятельствам дела и поведению сторон при исполнении контракта. Отмечает, что буквальное содержание контракта и приложений к нему свидетельствуют о том, что он является смешанным договором, содержащим элементы договоров поставки, подряда и возмездного оказания услуг, соединенных общей целью: производство дизельных двигателей. Из буквального толкования п.2.4.11 контракта следует, что проценты являются мерой ответственности в случае неисполнения обязательств. При этом обращает внимание на то, что исполнение продавцом контракта в части подрядных работ было невозможно даже в случае своевременной поставки оборудования, так как вплоть до 26.08.2019 покупателем не была исполнена обязанность по подготовке места установки оборудования. В период с 21.12.2017 по 26.08.2019 оборудование хранилось на складе и не могло быть использовано для достижения общей цели контракта исключительно по вине покупателя. Следовательно, по мнению заявителя жалобы, просрочка в поставке оборудования сама по себе не могла привести к возникновению у АО «НПК «Уралвагонзавод» действительного ущерба или иных отрицательных последствий; просрочка в поставке оборудования никак не сказалась на получение истцом по первоначальному иску конечного результата, имеющего для него потребительскую ценность - выполнение монтажных, пусконаладочных работ, проведение инструктажа персонала покупателя и достижение истцом предусмотренных контрактом проектных показателей. Указывает, на наличие признаков злоупотребления АО «НПК «Уралвагонзавод» принадлежащими ему правами с целью получения необоснованного обогащения за счет ООО ИКФ «Солвер», поскольку покупателем не была исполнена обязанность по подготовке места установки оборудования. Кроме того, по мнению апеллянта, в нарушение п.п. 4, 5 ст. 34 ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 44-ФЗ от 05.04.2013 обязательное условие об уплате пени (в случае просрочки заказчиком исполнения обязательств) заказчиком (покупателем) в проект контракта не было включено, что поставило покупателя в более выгодное положение и позволило ему извлечь необоснованное преимущество. Указывает, на необоснованное неприменение судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции. Кроме того, при вынесении обжалуемого судебного акта судом также не рассмотрено требование ООО ИКФ «Солвер» о взыскании пени за просрочку исполнения покупателем обязательств по оплате конечного платежа в размере 7 870 822,30 руб. В дополнении к апелляционной жалобе приводит доводы о том, что из буквального содержания п.2.4.11 контракта следует, что начисление предусмотренной названным пунктом платы за пользование коммерческим кредитом обусловлено наличием факта не исполнения обязательств, что не


соответствует правовой природе коммерческого кредита, так как в случае надлежащего исполнения продавцом обязательств по поставке оборудования начисление соответствующих процентов контрактом не предусмотрено; установленная п.2.4.11 контракта мера ответственности по своей правовой природе является не платой за пользование коммерческим кредитом, а прикрытым условием о двойной ответственности, следовательно, правовых оснований для взыскания с ответчика платы за пользование коммерческим кредитом в размере 137 527 461,26 руб. у суда не имелось, что соответствует, по мнению заявителя жалобы, правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 № 14798/12 и определении ВАС РФ от 11.11.2011 № ВАС- 14249/11, а также согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре». Выражает также несогласие с расчетом неустойки представленным АО «НПК «Уралвагонзавод», поскольку считает расчет неустойки отдельно по каждой накладной является методологически и арифметически неверным, предоставляет контррасчет неустойки. Также в жалобе и в апелляционной жалобе указывает на наличие процессуальных нарушений допущенных судом: нарушение тайны совещательной комнаты; несоответствие даты резолютивной части дате рассмотрения дела по существу; указание неверной суммы, взысканной в пользу АО «НПК «Уралвагонзавод»; также указывает на то, что после принятия судом встречного иска рассмотрение дела не было начато сначала (пункт 6 ст.132 АПК РФ), а перед удалением в совещательную комнату ни в первом, ни во втором случае суд в нарушение статьи 164 АПК РФ не объявил об окончании исследования доказательств, не объявил о переходе к судебным прениям, не предлагал сторонам возможность выступить в прениях, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 29.01.2020.

Определениями от 16.03.2020 и от 15.04.2020 апелляционные жалобы приняты к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2020 с учетом Указов Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» и от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» и в соответствии с положениями части 2 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по апелляционным жалобам решение Арбитражного суда Свердловской области по настоящему делу приостановлено.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2020 назначено судебное заседание для решения вопроса о


возобновлении производства по апелляционным жалобам и проведения в этом же заседании судебного разбирательства на 30.06.2020.

АО «НПК «Уралвагонзавод», ООО ИКФ «Солвер» представлены письменные отзывы на апелляционные жалобы друг друга.

ООО ИКФ «Солвер» представлены возражения на отзыв АО «НПК «Уралвагонзавод».

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 30.06.2020 производство по апелляционным жалобам возобновлено.

Поскольку лица, участвующие в деле не заявили возражений, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению апелляционных жалоб истца и ответчика в этом же судебном заседании.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 30.06.2020 представитель АО «НПК «Уралвагонзавод» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика по первоначальному иску.

Представитель ООО ИКФ «Солвер» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы АО «НПК «Уралвагонзавод», поддержала доводы апелляционной жалобы общества.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 30.06.2020 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 07.07.2020.

07.07.2020 судебное заседание после перерыва продолжено.

Представитель АО «НПК «Уралвагонзавод» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика по первоначальному иску, поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

ООО ИКФ «Солвер», надлежащим образом уведомленное времени и месте судебного разбирательства после объявленного перерыва, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направило, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Судом апелляционной инстанции в порядке пункта 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела письменные прения, контррасчет неустойки по первоначальному иску и расчет неустойки по встречному иску ООО ИКФ «Солвер».

Законность и обоснованность решения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО Инженерно-консалтинговая фирма «Солвер» (продавец) и АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (покупатель) заключен контракт № 00000000020150490002/57у/428 от 13.02.2017 (далее - контракт).


В соответствии с пунктом 1.1 контракта продавец обязуется в установленном контрактом порядке, цене и в сроки передать в собственность покупателя оборудование, а покупатель в свою очередь обязуется принять и оплатить указанное оборудование.

В соответствии с пунктом 3.7 контракта срок поставки оборудования установлен до 09.12.2017.

Поставка оборудования осуществлена ответчиком по товарным накладным № 183 от 12.12.2018 и № 14 от 09.04.2018.

Таким образом, продавцом допущено нарушение установленных условиями контракта сроков поставки товара.

Поскольку обязательство по поставке продукции в установленный контрактом срок, ООО ИКФ «Солвер» не исполнено АО «НПК «Уралвагонзавод» направило в адрес ООО ИКФ «Солвер» претензии с требованиями по уплате пени за нарушение сроков поставки оборудования и уплате процентов за пользование коммерческим кредитом.

Оставление без удовлетворения претензионных требований, послужило основанием для обращения АО «НПК «Уралвагонзавод» в суд с настоящим иском.

Полагая, что со стороны АО «НПК «Уралвагонзавод» также имеются нарушения обязательств по контракту, ООО ИКФ «Солвер» обратилось в суд со встречным иском, в обоснование которого указало, что АО «НПК «Уралвагонзавод» нарушены сроки предоставления продавцу площадки для монтажа оборудования, нарушены сроки оплаты авансового и окончательного платежей.

Судом первой инстанции принято вышеприведенное решение. Сумма, подлежащая взысканию, определена судом с учетом зачета подлежащих удовлетворению требований.

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для изменения (отмены) обжалуемого судебного акта не имеется, в связи со следующим.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции исходил из следующего.

В рассматриваемом случае отношения между АО «НПК «Уралвагонзавод» и ООО ИКФ «Солвер» возникли из договора, который по своей правовой природе относится к договору поставки, регулируемому параграфами 3 и 4 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».


Возражений относительно заключенности и действительности спорного договора сторонами не заявлено, судом таких обстоятельств также не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 525 Гражданского кодекса Российской Федерации поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 526 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

В случаях, когда в соответствии с условиями государственного или муниципального контракта поставка товаров осуществляется непосредственно государственному или муниципальному заказчику или по его указанию (отгрузочной разнарядке) другому лицу (получателю), отношения сторон по исполнению государственного или муниципального контракта регулируются правилами, предусмотренными статьями 506-522 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 531 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (статья 506 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Факт просрочки исполнения ответчиком обязательств по поставке оборудования судами установлен и ответчиком не оспорен (статья 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Одним из способов обеспечения исполнения обязательств является неустойка (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в


частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со статьей 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 9.5 контракта в случае просрочки исполнения продавцом обязательств по настоящему контракту, последний уплачивает пеню за каждый день просрочки исполнения обязательства. Пеня устанавливается в размере не менее одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных продавцом (пеня определяется в соответствии с пунктом 6 Правил определения размера штрафа, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1063 от 25.11.2013).

Как установлено судом и не оспаривается ответчиком по первоначальному иску, поставка оборудования осуществлена ООО ИКФ «Солвер» 21.12.2017 по товарной накладной № 183 от 12.12.2018 с нарушением сроков контракта на 10 дней, 10.04.2018 по товарной накладной № 14 от 09.04.2018 с нарушением сроков контракта на 120 календарных дней.

По расчету истца размер пени за нарушение сроков поставки оборудования в соответствии с п. 9.5 контракта по товарной накладной № 183 от 12.12.2017 составляет 1 822 174 руб. 56 коп., пени по товарной накладной № 14 от 09.04.2018 составляет 7 366 365 руб. 04 коп. Итого 9 188 539 руб. 60 коп.

Поскольку факт просрочки поставки товара подтвержден материалами дела, размер пени определен сторонами при подписании договора, следовательно, требование о взыскании неустойки заявлено истцом правомерно.

Представленный истцом по первоначальному иску расчет пени судами проверен и признан обоснованным.

Из расчета неустойки, представленного истцом, видно, что он произведен в соответствии с условиями и формулой п. 9.5. контракта, с учётом п. 6 Правил определения размера штрафа, утвержденных постановлением Правительства № 1063 от 25.11.2013, то есть неустойка рассчитана с учетом сроков поставки, установленных в договоре, факта частичного исполнения обязательств (частичной поставки оборудования) и соответствующего изменения пенеобразующей суммы, количества дней просрочки с учетом частичной оплаты. Арифметическая правильность расчета как в части алгоритма расчета, так и в части суммы начисления не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.


Между тем, контррасчет, представленный ООО ИКФ «Солвер», указанным обстоятельствам не соответствует. Так представленный расчет не отражает факта частичной оплаты и, соответственно, изменения суммы, с которой начисляются пени; не учитывает количество дней просрочки с учетом частичной поставки; содержит указание на некорректную пенеобразующую сумму. Таким образом, представленный контррассчёт не соответствует условиям контракта и признается судом апелляционной инстанции неверным.

Учитывая, что факт нарушения обязательства установлен, требование истца о взыскании неустойки правомерно удовлетворено судом первой инстанции в заявленном размере.

Оснований для уменьшения подлежащей уплате неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не установлено.

Истцом по первоначальному иску также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование коммерческим кредитом.

В соответствии со статьей 823 Гражданского кодекса Российской Федерации договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом (п. 1). Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (п. 2).

Из смысла названной нормы следует, что условие о предоставлении коммерческого кредита должно быть предусмотрено сторонами в договоре поставки.

В силу статей 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 постановления Пленумов от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса,


предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.

Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором.

Нормы о договоре коммерческого кредита, а также договоре займа, которые применяются к коммерческому кредиту, не предусматривают предела процентов, который может быть установлен сторонами. Кроме того, Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит норм, которые могли бы уменьшить слишком высокий размер процентов, ущемляющий интересы заемщика.

Проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.

Следовательно, с учетом положений пункта 1 статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации коммерческий кредит имеет место в том случае, если это предусмотрено в заключенном между сторонами договоре; а также, если исполнение такого договора связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или вещей с родовыми признаками.

Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 13/14 от 08.10.1998).

Таким образом, стороны вправе обоюдно согласовать условия договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) и установить плату по коммерческому кредиту наряду с мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорного обязательства.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 19.12.2017 г. по делу № 306-ЭС17-16139.


В соответствии с пунктом 2.4.11 контракта «сумма предварительной оплаты является коммерческим кредитом». В случае неисполнения контрактных обязательств, продавец обязан уплатить покупателю процент за пользование коммерческим кредитом из расчета 0,2% от суммы аванса за каждый календарный день пользования коммерческим кредитом, до даты надлежащего исполнения продавцом своих обязательств.

Платежным поручением № 93849 от 20.03.2017 АО «НПК «Уралвагонзавод» перечислило ООО ИКФ «Солвер» предварительную оплату, соответствующую п. 2.4.11 контракта, в размере 233 238 344 руб. 38 коп.

За период с 21.03.2017 по 10.04.2018 общая сумма процентов за пользование коммерческим кредитом составила 137 527 461 руб. 26 коп.

Расчет суммы процентов судом проверен, признан верным.

Учитывая вышеизложенное, с учетом согласования сторонами условий об уплате процентов за пользование коммерческим кредитом случае неисполнения контрактных обязательств, суд правомерно удовлетворил требования истца в данной части в заявленном размере.

Относительно правомерности встречных исковых требований суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Обращаясь со встречным иском ООО ИКФ «Солвер» указало, что согласно п.1.4.1 контракта продавец обязался в соответствии с план-графиком поставки оборудования обеспечить монтаж, пуск в эксплуатацию поставленного оборудования, инструктаж персонала покупателя в количестве не менее 5 человек, достижение покупателем проектных показателей согласно Приложениям № 5, № 6, № 7, № 8, и № 9 к контракту.

Пунктом 3.7 контракта предусмотрены сроки исполнения контракта: поставка оборудования до 09.12.2017, пусконаладочные работы и ввод оборудования в эксплуатацию до 24.02.2018.

В соответствии с п. 2.1 приложения № 5 к контракту покупатель на месте монтажа оборудования обязался бесплатно обеспечить своевременную подготовку места установки оборудования, включая фундамент, строительные работы и подвод сред.

Согласно п. 3.2 приложения № 5 к контракту не позднее, чем за 20 календарных дней до даты начала монтажа покупатель должен известить продавца о том, что все подготовительные работы выполнены в соответствии с п. 2.1 и п. 2.2 Приложения № 5 к контракту, оборудование и производственная площадка к началу монтажа подготовлены. Либо в случае возникновения задержек по вине покупателя в работах, покупатель не позднее чем за 20 дней до приезда специалистов должен известить продавца о возникновении данных препятствий для проведения монтажа.

Как установлено судом, предусмотренное п. 3.2 приложения № 5 к контракту уведомление № 43/431 от 22.08.2019 о готовности площадки к монтажу оборудования с 26.08.2019, продавец получил 22.08.2019, т.е. с нарушением сроков, предусмотренных контрактом (спустя 1 год 8,5 мес.).


Пунктом 9.4 контракта установлена ответственность покупателя в случае ненадлежащего исполнения им своих обязательств по контракту покупатель обязан уплатить продавцу неустойку в размере 0,5% от цены контракта в сумме 1 457 739 руб. 65 коп.. (неустойка устанавливается в соответствии с п. 5 Правил определения размера штрафа, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1063 от 25.11.2013).

Учитывая, что материалами дела подтверждается факт нарушения со стороны АО «НПК «Уралвагонзавод» сроков предоставления продавцу площадки для монтажа оборудования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требования ООО ИКФ «Солвер» о взыскании с ответчика по встречному иску штрафа в размере 1 457 739 руб. 65 коп.

ООО ИКФ «Солвер» также заявлено требование о взыскании с АО «НПК «Уралвагонзавод» неустойки за нарушение предусмотренных п.п. 2.4.10, 2.4.12 контракта сроков оплаты.

Из материалов дела следует, что общая сумма контракта составляет 291 547 930 руб. 47 коп., из которых 287 187 330 руб. - стоимость оборудования, 4 360 600 руб. 47 коп. - стоимость работ (п. 2.1 контракта, спецификации (приложение № 1).

Согласно п. 2.4.10 контракта авансовый платеж в размере 80% от стоимости контракта покупатель оплачивает продавцу в течение 30 календарных дней с момента заключения контракта в соответствии с условиями п.11.6 контракта и в соответствии с действующим законодательством РФ в пределах суммы банковской гарантии, обеспечивающей исполнение контракта в соответствии с п.2.4.3 контракта.

Как установил суд, в нарушение условий контракта платежным поручением № 93849 авансовый платеж в размере 233 238 344 руб. 38 коп. перечислен 20.03.2017, вместо 15.03.2017.

За период 16.03.2017 по 20.03.2017 ООО ИКФ «Солвер» начислило неустойку в размере 252 674 руб. 87 коп.

Однако, установив, что условиями контракта № 00000000020150490002/57у/428 от 13.02.2017 прямо не предусмотрено начисление неустойки на сумму авансового платежа, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необоснованности требований в данной части, в связи с чем, отказал в их удовлетворении.

В соответствии с п. 2.4.12 окончательный платеж в размере 20% от стоимости контракта покупатель оплачивает продавцу по истечении 30 календарных дней после подписания сторонами акта ввода в эксплуатацию и обучения персонала покупателя, подписанного уполномоченными представителями обеих сторон, а также получения от продавца счета на оплату и счета-фактуры, оформленной в полном соответствии с требованиями налогового законодательства.

Размер пени за просрочку оплаты окончательного платежа (20% от цены


контракта) за период с 12.12.2017 по 26.08.2019 (623 дн.) по расчёту истца составил 7 870 822 руб. 30 коп.

Вместе с тем, поскольку обязательства по оплате продавцу окончательного платежа в размере 20% от стоимости контракта возникает по истечении 30 календарных дней после подписания сторонами акта ввода в эксплуатацию и обучения персонала покупателя, подписанного уполномоченными представителями обеих сторон, а также получения от продавца счета на оплату и счета-фактуры, оформленной в полном соответствии с требованиями налогового законодательства, суд обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения требований, поскольку указанные обстоятельства не наступили, доказательств монтажа оборудования и пуска его в эксплуатацию материалы дела не содержат.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом данные требования не рассмотрены, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку исходя из текста резолютивной части решения суда, в удовлетворении остальной части требований (в частности - требования о взыскании неустойки за просрочку окончательного платежа) ООО ИКФ «Солвер», отказано, что свидетельствует о принятии судом решения в отношении заявленного требования.

Доводы апелляционной жалобы ООО ИКФ «Солвер» о том, что установленная п.2.4.11 контракта мера ответственности по своей правовой природе является не платой за пользование коммерческим кредитом, а прикрытым условием о двойной ответственности, суд апелляционной инстанции признает ошибочными.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Сторона, заявляющая о притворности сделки, должна представить доказательства того, что целью совершения притворной сделки являлось намерение сторон прикрыть иную сделку, а также доказать, какую именно сделку стороны имели в виду.

Поскольку в данном случае доказательств того, что сделка по предоставлению коммерческого кредита прикрывала соглашение о взыскании неустойки и являлась притворной, не имеется.


Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В соответствии с пунктом 2.4.11 контракта «сумма предварительной оплаты является коммерческим кредитом». Проанализировав и истолковав условия контракта в порядке статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом буквального смысла пункта 2.4.11 контракта, суд пришел к верному выводу о том, что сумма предварительной оплаты является коммерческим кредитом, при этом проценты в размере 0,2% от суммы аванса установлены как плата за пользование коммерческим кредитом. В связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали предусмотренные процессуальным законом основания для вывода о том, что сторонами согласована ответственность за неисполнение обязательства.

Напротив, ответственность за нарушение сроков поставки ввиде неустойки согласована сторонами в п. 9.5. контракта, что не противоречит статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заключая контракт, стороны выразили действительную общую волю, а ответчик согласился на его условия, в том числе касающиеся начисления процентов за пользование коммерческим кредитом из расчета 0,2% от суммы аванса за каждый календарный день пользования коммерческим кредитом до даты надлежащего исполнения продавцом своих обязательств (пункт 2.4.11 контракта).

При этом пункт 2.4.11 контракта, предусматривающий начисление процентов за пользование коммерческим кредитом, находится в разделе, определяющем цену договора и порядок расчетов, а не в разделе «штрафные санкции» контракта.

Упомянутые доводы ООО ИКФ «Солвер» прикрытом условии о двойной ответственности со ссылками на правовую позицию, выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 № 14798/12 и определении ВАС РФ от 11.11.2011 № ВАС-14249/11, судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены.

При рассмотрении настоящего дела апелляционной коллегией приняты во внимание актуальные правовые позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ изложенные, в частности, в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 19.12.2017 г. по делу № 306-ЭС17- 16139, которым были отменены акты нижестоящих судов, основанные на том, что предусмотренные договором поставки проценты за пользование коммерческим кредитом подпадают по своей правовой природе под признаки неустойки, а коллегией сделан вывод о правомерности взыскания коммерческого кредита при условии закрепления таких условий в договоре с учетом буквального смысла соответствующих его положений (аналогичные выводы содержатся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 17 января 2019 г. по делу № 309-ЭС18-22781;


от 15 октября 2019 г. № 305-ЭС19-18201; от 14 января 2020 г. № 306-ЭС19-25850 и др. в том числе применительно к ситуациям, когда договор содержит условие о выплате процентов по коммерческому кредиту в случае ненадлежащего исполнения обязательства и за это же нарушение в нем предусмотрена неустойка).

Правомерно руководствуясь вышеуказанными правовыми позициями, приняв во внимание, что условиями контракта предусмотрена плата за пользование денежными средствами (проценты за пользование коммерческим кредитом), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомерности начисления истцом таких процентов наряду с неустойкой.

При этом следует отметить, что снижение размера подлежащих взысканию в пользу истца процентов по коммерческому кредиту на основании норм статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по мотиву их неразумности и несправедливости не может быть произведено, поскольку данная норма не подлежит применению к указанным процентам исходя из их правовой природы.

Доводы апелляционной жалобы ООО ИКФ «Солвер» о недобросовестном поведении истца подлежат отклонению с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которой для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Между тем реализация истцом своего права на взыскание неустойки, процентов за пользование коммерческим кредитом, предусмотренных условиями контракта, не может быть расценена как злоупотребление правом при том, что материалами дела наличие у истца по первоначальному иску умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) не подтверждается.

Учитывая правовую позицию, изложенную в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», апелляционный суд не усматривает нарушения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом суд принимает во внимание, что стороны договора являются профессионалами в соответствующей сфере предпринимательской деятельности; из материалов дела не следует, что участие в госзакупке в форме электронного аукциона с целью заключения в последующем контракта было вынужденным; условия контракта были известны ответчику до принятия решения об участии в закупке.

Из условий заключенного контракта и материалов дела не следует, что исполнение обязательств по поставке оборудования было поставлено в зависимость от предоставления продавцу площадки для его монтажа. Иного


суду не доказано (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований для выводов о злоупотреблении со стороны истца при заключении и исполнении условий контракта судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом, апелляционная коллегия отмечает, что за нарушение сроков предоставления площадки, условиями контракта предусмотрена самостоятельная ответственность (п. 9.4 контракта).

Доводы о том, что просрочка в поставке оборудования не повиляла на получение желаемого конечного результата, не повлекла причинение действительного ущерба или иных последствий для истца по первоначальному иску, а также какого-либо ущерба или повлекло за собой иные отрицательные последствия, поскольку самим истцом было допущено нарушение сроков предоставления площадки, апелляционная коллегия находит несостоятельными, поскольку требования истца о взыскании неустойки основаны на нарушении ООО ИКФ «Солвер» сроков поставки оборудования, а не сроков пусконаладочных работ и ввода оборудования в эксплуатацию.

Доводы апелляционной жалобы ООО ИКФ «Солвер», которые заключаются в указании на необоснованное неприменение судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражным судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклоняются.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшения неустойки в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 683-О-О указано, что пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного


правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.01.2011 № 11680/10, необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Между тем никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Применение такой меры как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить лицу убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

Согласно пункту 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом (пункты 69, 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7).

Согласно пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять


доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей̆ по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий̆ период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21 декабря 2000 года № 263-О указал, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и другие (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации».

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, учитывая


обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к размеру заявленной ко взысканию неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчиком по первоначальному иску не представлено ни одного доказательства в обоснование заявления о снижении размера неустойки (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обжалуя судебный акт, ответчик по первоначальному иску доказательств, свидетельствующих, что размер взысканной судом неустойки явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, не представил (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Материалы дела не содержат доказательств явной несоразмерности взысканной судом первой инстанции неустойки последствиям нарушения обязательства.

Введение в отношении ответчика по первоначальному иску санкций само по себе не свидетельствует о чрезмерности размера неустойки.

Оснований для иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется, размер взысканной судом неустойки является справедливым, достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости.

Более того, апелляционная коллегия отмечает, что согласно пункту 77 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер неустойки согласован сторонами в добровольном порядке, ответчик по первоначальному иску не исполнил обязательство в порядке и сроки, установленные договором, следовательно, уменьшение взысканной судом неустойки с экономической точки зрения позволит ответчику получить доступ к финансированию за счет истца на нерыночных условиях, что поставит в невыгодное положение истца.

Кроме того, при заключении контракта ответчик по первоначальному иску должен был осознавать возможность наступления негативных последствий в виде применения меры гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства.

Отсутствие доказательств наличия у истца по первоначальному иску каких-либо негативных последствий от просрочки выплаты в данном случае также не имеет правового значения, так как закон не обуславливает реализацию права на взыскание неустойки ни наличием таких последствий, ни


обязанностью истца по их доказыванию.

Руководствуясь вышеизложенным, а также по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, учитывая, что при заключении договора разногласий по условию о размере неустойки, либо оснований применения неустойки у сторон не имелось, доказательства обратного в материалы дела не представлены, принимая во внимание, что ООО ИКФ «Солвер» не обоснована возможность и необходимость уменьшения размера ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, суд первой инстанции при отсутствии доказательств несоразмерности начисленной неустойки пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения размера неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о процессуальных нарушениях допущенных судом, апелляционной коллегией отклоняются, как не влекущие отмену судебного акта.

Как следует из материалов дела, судебное заседание, в котором принято решение состоялось 29.01.2020, решение в полном объеме изготовлено 04.02.2020.

Обстоятельство указания в качестве даты вынесения резолютивной части решения суда 28.01.2020, свидетельствует о наличии опечатки. Резолютивная часть оглашена 29.01.2020 г., что следует, в частности, из аудиопротокола судебного заседания, а фактическое проведение заседания и оглашение резолютивной части именно 29.01.2020 года следует также из иных процессуальных документов, при этом данное обстоятельство нарушения прав и законных интересов ответчика по первоначальному иску не повлекло, поскольку срок на обжалование решения исчисляется со дня его изготовления в полном объеме.

Как указывает заявитель жалобы, суд первой инстанции после принятия встречного иска не перешел к рассмотрению дела с самого начала.

В соответствии с частью 6 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после принятия встречного иска рассмотрение дела производится с самого начала.

В силу положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно заявлять возражения. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия (постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Указывая на данное процессуальное нарушение, заявитель не указывает какие имелись препятствия рассмотрения дела после принятия встречного


заявления к производству в судебном заседании 29.01.2020, действуя добросовестно и разумно, заявитель жалобы, в случае если он намеревался представить доказательства в обоснование встречных исковых требований, должен был подать их заблаговременно, чтобы у суда имелась возможность разрешить спор с соблюдением процессуальных сроков рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что с момента возбуждения производства по настоящему делу (02.08.2019) заявителя жалобы имелось достаточно времени для осуществления своих процессуальных прав.

Кроме того рассмотрение встречного иска в судебном заседании без перехода в предварительное не противоречит части 6 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Стороны о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом были извещены.

Доводы о том, что в нарушение статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не объявил сторонам об окончании исследования доказательств, не объявил о переходе к судебным прениям, не предлагал сторонам возможность выступить в прениях, не принимаются.

Согласно части 1 статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после завершения исследования всех доказательств и объявления исследования доказательств законченным суд переходит к судебным прениям. Частью 2 статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные прения состоят из устных выступлений лиц, участвующих в деле, и их представителей. В этих выступлениях они обосновывают свою позицию по делу.

Как следует из содержания аудиопротокола судебного заседания, суд первой инстанции после окончания исследования доказательств не предложил сторонам выступить в прениях. Однако данное процессуальное нарушение не привело и не могло в рассматриваемом случае привести к принятию неправильного решения. Материалы дела, в том числе протоколы и аудиопротокол судебных заседаний свидетельствуют, что представители сторон в своих объяснениях по делу приводили обоснование своей правовой позиции, стороны имели возможность полностью изложить все свои доводы и предоставить необходимые доказательства, все доводы по существу спора были приведены истцом до стадии судебный прений.

Таким образом, нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Доводы апелляционной жалобы АО «НПК «Уралвагонзавод» о необоснованности взыскания штрафа за нарушение сроков предоставления продавцу площадки для монтажа оборудования, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку в данной части факт ненадлежащего исполнения обязательств по контракту АО «НПК «Уралвагонзавод» установлен судом, в связи с чем, истец по первоначальному иску правомерно привлечен к ответственности, предусмотренной п. 9.4. контракта. Доказательств


опровергающих выводы суда о нарушении сроков подготовки площадки материалы дела не содержат. При этом доводы жалобы о противоречии упомянутого условия контракта положениям законодательства признаются судом основанными на неверном толковании положений закона.

Судом апелляционной инстанции исследованы все доводы апелляционных жалоб как истца, так и ответчика по первоначальному иску, однако они не опровергают выводов суда, не свидетельствуют о нарушении им норм материального и процессуального права, а сводятся к иному, чем у суда, толкованию норм права и оценке обстоятельств дела, фактически направлены на их переоценку, данную судом надлежащим образом, и не могут рассматриваться в качестве оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, обжалуемое решение следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 04 февраля 2020 года по делу № А60-44855/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий В.Г. Голубцов

Судьи Л.Х. Риб

Н.М. Савельева