Постановление от 11 декабря 2020 г. по делу № А73-6014/2019

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-5518/2020
11 декабря 2020 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2020 года. Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2020 года.


Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Ротаря С.Б.,

судей Гричановской Е.В., Пичининой И.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 25.03.2020,

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности от 06.08.2020,

от ПАО «Дальневосточный Банк»: ФИО6, представителя по доверенности от 09.10.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Дальневосточные системы безопасности плюс»

на определение от 25.09.2020

по делу № А73-6014-1/2019 (вх. № 125026)

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению ФИО4, Публичного акционерного общества «Дальневосточный банк»

о процессуальном правопреемстве,

по делу о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.09.2019 (резолютивная часть от 17.09.2019) признаны обоснованными требования ФИО7 о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.09.2019 № 177 (6657).

В рамках данного дела публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее – ПАО «Дальневосточный банк», кредитор) 02.10.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ) о включении требования в общем размере 15644090,19 рубля (основной долг – 15259189,64 рубля, проценты – 313428,28 рубля, неустойка – 71472,27 рубля), в том числе 12657290,19 рубля (основной долг – 12 272 389,64 рубля, проценты – 313428,28 рубля, неустойка – 71 472,27 рубля), как обеспеченные залогом недвижимого имущества должника: помещение, назначение: жилое, общая площадь 263,3 кв. м, этаж 1, подвал, адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 27:22:0030401:1191, в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 14.11.2019 к участию в обособленном споре привлечено общество с ограниченной ответственностью «Дальневосточные системы безопасности плюс» (далее – ООО «ДВСБ+»).

До рассмотрения заявления ПАО «Дальневосточный банк» по существу, от ФИО4 14.08.2020 и 19.08.2020 от кредитора поступили заявления о процессуальном правопреемстве в рамках данного обособленного спора, где стороны просили заменить ПАО «Дальневосточный банк» на ФИО4

Определением суда от 26.08.2020 к участию в обособленном споре привлечено Акционерное общество «МСП банк» (далее – АО «МСП банк»).

Определением суда от 25.09.2020 установлено процессуальное правопреемство в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, произведена замена ПАО «Дальневосточный банк» на ФИО4 Заявление ФИО9 о приостановлении производства по делу отклонено.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом в части процессуального правопреемства, должник и ООО «ДВСБ+» в апелляционных жалобах просят определение суда от 25.09.2020 в оспариваемой части отменить, заявление о замене стороны – отклонить.

В обоснование доводов апелляционных жалоб заявители указывают, что судом при рассмотрении вопроса о замене кредитора не учтено наличие в суде общей юрисдикции гражданского дела о признании недействительным договора цессии от 31.07.2020, на основании которого осуществлено процессуальное правопреемство.

Также податели жалоб ссылаются на отсутствие доказательств полной оплаты права требования со стороны ФИО4, при условии осуществления оплаты третьим лицом (ФИО7), которым с ФИО4 не было заключено, согласно требованиям статьи 313 Гражданского кодекса РФ, соответствующего соглашения.

Помимо этого заявители приводят доводы о недопустимости уступки прав (требований), поскольку обязательства вытекают из кредитных соглашений.

В судебном заседании представитель ФИО2 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал, представил письменные дополнения к апелляционной жалобе.

Поскольку представленные в судебное заседание апелляционной инстанции 09.12.2020 дополнения к апелляционной жалобе, заблаговременно арбитражному управляющему должником, АО «МСП банк», ООО «ДВСБ+» не направлены (дополнительные доводы к отмене судебного акта не раскрыты перед процессуальной стороной), поэтому судом апелляционной инстанции во внимание не приняты и не оценивались (ч. 2 статьи 9, ч. 2, 3 статьи 41, ч. 1 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Представители ФИО4 и ПАО «Дальневосточный банк» в судебном заседании в отношении доводов апелляционных жалоб представили возражения, оспоренное в апелляционном порядке определение суда от 25.09.2019 просили оставить в силе.

Финансовый управляющий ФИО8 в отзыве указал, что оплата по договору уступки прав требования оплачена ФИО4 полностью, в связи с чем условия договора цессии от 31.07.2020 исполнены в полном объеме, разрешение спора оставил на усмотрение суда, ходатайствовал о рассмотрении жалоб в своё отсутствие.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку согласно доводам жалоб, обжалуется часть судебного акта (в части удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве), стороны не заявили возражений по проверке только части судебного акта, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционными жалобами.

Изучив материалы дела, заслушав в судебном заседании присутствующих представителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии с указанной нормой права для рассмотрения вопроса о правопреемстве должны быть представлены доказательства, подтверждающие факт правопреемства в материальном правоотношении.

В силу статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 1 статьи 389.1. ГК РФ).

Из материалов дела следует, что между ПАО «Дальневосточный банк» (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор цессии от 31.07.2020, согласно пункту 1.1 которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает в порядке и на условиях настоящего договора принадлежащие Цеденту

1. права требования к ИП ФИО2 (далее – «Заемщик-1»):

- в размере 1072358,40 рубля, возникшие из заключенного между Цедентом и Заемщиком-1 Договора кредитной линии с лимитом выдачи № <***> от 21.11.2014 (далее - «Кредитный договор-1»),

- 5901685,58 рубля, возникшие из заключенного между Цедентом и Заемщиком-1 Кредитного договора № <***> от 18.04.2016 (далее - «Кредитный договор-2»),

- 1891207,12 рубля, возникшие из заключенного между Цедентом и Заемщиком-1 Кредитного договора № <***> от 25.11.2016 (далее - «Кредитный договор-3»),

2. права требования к ООО «ДСБ+» (далее - «Заемщик-2»):

- в размере 3101813,62 рубля, возникшие из заключенного между Цедентом и Заемщиком-2 Кредитного договора № <***> от 04.07.2018 (далее - «Кредитный договор-4»),

3. права требования к ФИО2 (далее - «Заемщик-3»), в размере 3792 039,09 рубля, возникшие из заключенного между Цедентом и Заемщиком-3 Кредитного договора № <***> от 22.10.2018 (далее – «Кредитный договор-5») (пункт 1.1. Договора).

Подпунктами 1.1.1, 1.1.2, 1.1.3, 1.1.4, 1.1.5 пункта 1.1 Договора установлено, что права требования Цедента переходят к Цессионарию в том объеме и не тех условиях, которые существуют на момент перехода права требования от Цедента к Цессионарию по соответствующим кредитным договорам.

Согласно пункту 1.3 Договора, права требования переходят от Цедента к Цессионарию в дату полной оплаты цессионарием денежной суммы, указанной в пункте 3.1 Договора.

Пунктом 3.1 Договора предусмотрена обязанность Цессионария уплатить Цеденту за уступаемые права требования к заемщикам денежную сумму в размере 15682720,07 рубля.

Оплата цены настоящего Договора производится единовременно в дату подписания настоящего Договора.

Обязательство Цессионария по оплате приобретаемых по настоящему Договору прав требования считается исполненным с момента зачисления денежных средств в полном объеме в сумме, указанной в пункте 3.1 настоящего Договора на счет Цедента, указанный в разделе 6 Договора.

Факт оплаты за уступаемые права требования подтверждается представленными в материалы дела мемориальным ордером от 03.08.2020 № 73464 и платежным поручением от 31.07.2020 № 30 на сумму 382720,07 рубля, платежным поручением от 31.07.2020 № 433147 на сумму 11900000 рублей.

По платёжному поручению № 433147 от 31.07.2020 расчеты с Банком в качестве плательщика произведены ФИО7, при этом указанный платежный документ имеет назначение платежа – «оплата по договору цессии б/н от 31.07.2020».

Судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО7 является поверенным ФИО4, действует на основании доверенности от 27.11.2019 77АГ2426355, с правом распоряжения денежными средствами на ее счетах, представлять интересы в любых банках, в том числе переводить денежные средства со счетов в любой банк по своему усмотрению.

При данных обстоятельствах, установив, что представленный договор уступки права (цессии) соответствует требованиям, предъявляемым к условиям и форме уступки требования, установленным главой 24 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что переход права требования к ФИО4 произошел с момента осуществления оплаты по договору от 31.07.2020.

Учитывая, что факт правопреемства в материальном правоотношении является доказанным, суд первой инстанции сделал правильный вывод о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве.

Возражения заявителей апелляционных жалоб со ссылкой на статью 313 Гражданского кодекса РФ о том, что оплата платежным поручением № 433147 от 31.07.2020 не может быть принята в качестве оплаты за ФИО4, поскольку денежные средства перечислялись с расчетного счета ФИО7, судом апелляционной инстанции отклоняется, так как согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения.

Довод подателей апелляционных жалоб о невозможности процессуального правопреемства в связи с наличием в суде общей юрисдикции спора о признании договора цессии от 31.07.2020 недействительным по делу № 2-3896/2020, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий положениям статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ, предусматривающей замену стороны и в спорном правоотношении.

При этом само по себе оспаривание договора уступки прав требования в рамках иного процесса не является препятствием для рассмотрения вопроса о правопреемстве по настоящему заявлению, поскольку в случае признания спорного договора недействительным, должник не лишен права обратиться с заявлением о пересмотре судебного акта в соответствии с нормами Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Ссылка на то, что ФИО4 не является субъектом банковской деятельности, в связи с чем заключение договора уступки прав (требований) нарушает положения Закона РФ «О защите прав потребителей», подлежит отклонению как основанная на неверном толковании норм права.

Так, в частности, спорные кредитные договоры заключены должником в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляющим предпринимательскую деятельность (статья 23 ГК РФ), денежные средства должник также получал в качестве предпринимателя на его расчетный счет.

При этом кредитный договор от 04.07.2018 № <***> заключённый с юридическим лицом (ООО «ДСБ+»), не является потребительским кредитом, в силу статей 1,3 Федерального закона РФ «О потребительском кредите (займа)».

Наличие поручительства должника по указанному договору, также не носит потребительского характера, поскольку должник (поручитель) не приобретал товары для личных нужд, а обязался отвечать по обязательствам третьего лица, преследуя коммерческие цели, следовательно, выдача поручительства не относится к понятию финансовой услуги, оказываемой банком, которая регулируется Законом о защите прав потребителей.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том, что рассмотренный довод не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления о замене стороны ее правопреемником.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, по содержащимся в них доводам, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно п. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 25.09.2020 по делу№ А73-6014-1/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

С.Б. Ротарь


Судьи


Е.В. Гричановская



И.Е. Пичинина