Постановление от 24 сентября 2018 г. по делу № А59-6207/2016

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-6207/2016
г. Владивосток
24 сентября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 сентября 2018 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей К.П. Засорина, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-6021/2018

на определение от 05.07.2018 судьи Н.Н. Поповой

об отказе в установлении требований кредитора

по делу № А59-6207/2016 Арбитражного суда Сахалинской области

по заявлению ФИО3

о признании общества с ограниченной ответственностью «Сахалинстальсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в деле о банкротстве;



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 29.05.2017 (резолютивная часть судебного акта объявлена от 23.05.2017) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сахалинстальсервис» (далее – ООО «Сахалинстальсервис») введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 98 от 03.06.2017.

Решением от 04.05.2018 (резолютивная часть объявлена 25.04.2018) ООО «Сахалинстальсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

29.06.2017, в период процедуры наблюдения, Ким Дюн Сир обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сахалинстальсервис» требований в размере 14 612 236 рублей 95 копеек.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью ТД «УралСибТрейд» (далее – ООО ТД «УралСибТрейд») (определение суда от 12.09.2017).

В ходе рассмотрения спора определением суда от 28.06.2018 произведена замена заявителя Ким Дюн Сир на его правопреемника ФИО2.

Определением от 05.07.2018 в удовлетворении требований заявителя отказано, с чем ФИО2 не согласилась, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

По мнению апеллянта, поскольку наличие у должника неисполненных обязательств перед ФИО2 (правопреемником Ким Дюн Сир) подтверждено представленными в материалы дела надлежащими доказательствами, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в установлении обоснованных требований кредитора.

В представленных письменных отзывах конкурсный управляющий должником и кредитор - общество с ограниченной ответственностью «МасСтрой» (далее – ООО «МасСтрой») – возражали против доводов апелляционной жалобы, настаивая на законности оспариваемого определения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда не явились, что не препятствовало коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав материалы дела, суд установил, что между ООО Торговый дом «УралСибТрейд» (поставщик) и ООО «Сахалинстальсервис» (покупатель) был заключен договор поставки № 021-НСК-15 от 15.04.2015, в соответствии с которым поставщик обязался передать в собственность покупателя товар, а покупатель принял обязательство по его оплате. Наименование, объем, единицы измерения, ассортимент товара, цена, сроки поставки, условия оплаты, реквизиты грузополучателей определяются в соответствии с заказами покупателя (спецификациями) и другими соглашениями сторон, которые являются неотъемлемыми частями настоящего договора (пункт 1.2. договора).

Впоследствии, между ООО Торговый дом «УралСибТрейд» (кредитор) и Ким Дюн Сир (новый кредитор) был заключен договор уступки права (требования) № 2016/Л-1 от 13.08.2016, по условиям которого кредитор передал новому кредитору право требования с ООО «Сахалинстальсервис» неоплаченной задолженности по договору поставки № 021-НСК-15 от 15.04.2015 в размере 14 612 236 рублей 95 копеек (товарные накладные № НС160529 от 29.05.2016, № НС160530-049 от 30.05.2016, № НС160530-050 от 30.05.2016, № НС160531-058 от 31.05.2016, № НС160531-059 от 31.05.2016, № НС160627-031 от 27.06.2016).

В качестве оплаты за уступаемое право новый кредитор по чеку – ордеру от 17.08.2016 перечислил кредитору 8 000 000 рублей (пункт 3.2 договора уступки).

Указывая, что приобретенная по договору уступки задолженность не погашена должником, Ким Дюн Сир (впоследствии – его правпреемник ФИО2) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, по результатам рассмотрения которого суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности требований кредитора ввиду их корпоративного характера и недобросовестности поведения Ким Дюн Сир при получении права требования к должнику.

Проверив в предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ порядке правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзывах на неё, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

Как установлено пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. При этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют не исполненные должником обязательства; её размер.

В обоснование заявленных требований кредитор указал на наличие у ООО «Сахалинстальсервис» 14 612 236 рублей 95 копеек задолженности по договору поставки № 021-НСК-15 от 15.04.2015, право требования которой перешло к Ким Дюн Сир на основании заключенного с ООО Торговый дом «УралСибТрейд» договора уступки права (требования) № 2016/Л-1 от 13.08.2016.

Возражая против удовлетворения заявления кредитора, конкурсный управляющий и ООО «МасСтрой» настаивали на том, что требования Ким Дюн Сир возникли из факта участия последнего в ООО «Сахалинстальсервис» и в связи с этим не могут быть признаны подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

С учетом наличия соответствующих возражений, принимая во внимание, что Ким Дюн Сир являлся одним из учредителей ООО «Сахалинстальсервис» (с 50% долей в уставном капитале), а с 01.07.2016 – генеральным директором должника (приказ №23/16 от 30.06.2016), суд первой инстанции правомерно принял во внимание изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) правовую позицию, согласно которой наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как установлено судом первой инстанции, исполнение заключенного между должником и ООО Торговый дом «УралСибТрейд» договора поставки № 021-НСК-15 от 15.04.2015 было обеспечено поручительством Ким Дюн Сир по договору поручительства № 023-НСК-15 от 15.04.2016.

Принимая во внимание положения статьи 363 ГК РФ об обязанности поручителя отвечать перед кредитором за неисполнение должником принятых обязательств в том же объеме, учитывая, что ООО Торговый дом «УралСибТрейд» требовало от Ким Дюн Сир уплаты задолженности (письма № 075 и № 078 от 04.07.2016) и обращалось в Сибирский третейский суд с требованием об уплате поручителями (в частности, Ким Дюн Сир) задолженности ООО «Сахалинстальсервис» по договору поставки (в том числе, 14 612 236 рублей 95 копеек по товарным накладным № НС160529 от 29.05.2016, № НС160530-049 от 30.05.2016, № НС160530-050 от 30.05.2016, № НС160531-058 от 31.05.2016, № НС160531-059 от 31.05.2016, № НС160627-031 от 27.06.2016), следует признать, что у Ким Дюн Сир как у поручителя имелась обязанность по погашению такой задолженности.

В этой связи, а также учитывая непредставление кредитором доказательств экономической обоснованности приобретения учредителем и директором общества задолженности последнего перед третьим лицом, суд первой инстанции правомерно квалифицировал платеж в размере 8 000 000 рублей, перечисленный кредитором на основании чека-ордера от 17.08.2016 в счет оплаты уступаемого права по договору уступки права (требования) № 2016/Л-1 от 13.08.2016, в качестве исполнения обязанности поручителя по договору поручительства № 023-НСК-15 от 15.04.2016.

Согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора, в настоящем случае – 8 000 000 рублей.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы поручитель не участвовал в капитале должника).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). С учетом статуса кредитных организаций, определенного нормами Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», подписание договора поручительства в обеспечение исполнения заемщиком принятых на себя кредитных обязательств является одной из часто применяемых банковской системой мер в обеспечение исполнения обязательств, направленной на реализацию нормальных экономических интересов должника, в частности, на получение кредита для развития общего с должником бизнеса.

Иными словами, тот факт, что участник должника является его поручителем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы исполненного обязательства для целей банкротства (Определение Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2)).

Из указанного определения (содержащего указание на применение изложенного в нем подхода и к требованиям, вытекающим из договора поручительства (суброгационным требованиям)) следует, что при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

Между тем, в рамках настоящего спора Ким Дюн Сир не представлено соответствующих доказательств, позволяющих суду сделать вывод о гражданско-правовой природе требований кредитора.

Суд учитывает, что ранее Ким Дюн Сир также выдавал поручительство за должника, при этом намереваясь отождествить внесение денежных средств самого общества для погашения кредитных обязательств должника с осуществлением Ким Дюн Сир от своего имени и за счет собственных средств исполнения обязательств поручителя (определение суда от 21.06.2018).

Принимая во внимание изложенное, коллегия считает, что выдача поручительства в настоящем случае обусловлена исключительно участием заявителя в уставном капитале должника и наличием у него статуса генерального директора предприятия; подобное поведение Ким Дюн Сир было направлено на формальное наращивание участником общества подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что требование Ким Дюн Сир в размере 8 000 000 рублей носит корпоративный характер и не подлежит включению в реестр требований кредиторов ООО «Сахалинстальсервис».

Аналогичный вывод о необоснованности требований сделан апелляционным судом в отношении требований в размере 6 612 236 рублей 95 копеек.

Согласно разъяснениям пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицам, входящим в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов управления общества (директор), обязано действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Получение же Ким Дюн Сир (чей статус учредителя и директора должника предполагает направленность его действий в интересах общества) права требования к ООО «Сахалинстальсервис» в отсутствие какого-либо встречного предоставления в пользу должника позволяют суду применительно к статье 10 ГК РФ поставить под сомнение тот факт, что заключая договор уступки права (требования) № 2016/Л-1 от 13.08.2016 директор общества руководствовался исключительно интересами последнего.

Напротив, судом первой инстанции обоснованно указано на то, что приобретение Ким Дюн Сир задолженности ООО «Сахалинстальсервис» у контрагента имело целью создать подконтрольную искусственную кредиторскую задолженность должника-банкрота для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве должника и распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

При таких обстоятельствах требования кредитора не подлежат удовлетворению; последующая уступка Ким Дюн Сир правопреемнику ФИО2 права требования к ООО «Сахалинстальсервис» на сумму 14 612 236 рублей 95 копеек правовую природу требования не изменяет и имеющиеся у него пороки не устраняет.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

ФИО2 при подаче апелляционной жалобы представлена копия чека-ордера от 06.07.2018 (операция 37) об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Вместе с тем в соответствии с частью 8 статьи 75, пунктом 2 части 4 статьи 260 АПК РФ, абзацем 2 части 3 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации в арбитражный суд предоставляется подлинник документа, подтверждающего оплату государственной пошлины, в связи с чем вопрос о возврате апеллянту государственной пошлины может быть разрешен при предоставлении в суд подлинника такого документа.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.07.2018 по делу № А59-6207/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.


Председательствующий


Е.Н. Шалаганова

Судьи



К.П. Засорин


ФИО6