Постановление от 6 мая 2021 г. по делу № А43-10430/2019

Дело № А43-10430/2019
город Владимир
6 мая 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 6 мая 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.01.2021 по делу № А43-10430/2019, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Региональное оптовое снабжение фармацевтикой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительной сделкой договора займа от 01.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4 и о прекращении производства по заявлению ФИО3 о включении требования в размере 40 860 200 руб. 94 коп. в реестр требований кредиторов ФИО4,

при участии в судебном заседании 21.04.2021:

от ФИО2 – ФИО2 лично, паспорт гражданина Российской Федерации;

от ФИО3 – ФИО3 лично, паспорт гражданина Российской Федерации; ФИО5 по доверенности от 18.11.2020 серия 52 АА № 4959126 сроком действия один год;

от общества с ограниченной ответственностью «Региональное оптовое снабжение фармацевтикой» – ФИО6 по доверенности от 02.12.2020 № 52/20 сроком действия три года;

при участии в судебном заседании 28.04.2021:

от ФИО3 – ФИО3 лично, паспорт гражданина Российской Федерации; ФИО5 по доверенности от 18.11.2020 серия 52 АА № 4959126 сроком действия один год;

от общества с ограниченной ответственностью «Региональное оптовое снабжение фармацевтикой» – ФИО6 по доверенности от 02.12.2020 № 52/20 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО4 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО3 с заявлением о включении требования в размере 40 860 200 руб. 94 коп. в реестр требований кредиторов должника, основанного на договоре займа от 01.05.2019.

В арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный кредитор должника общество с ограниченной ответственностью «Региональное оптовое снабжение фармацевтикой» (далее – Общество) с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа от 01.05.2019, заключённого между ФИО4 и ФИО3

Определением суда от 14.02.2020 заявление ФИО3 о включении требования в размере 40 860 200 руб. 94 коп. в реестр требований кредиторов должника и заявление Общества об оспаривании сделки объединены для совместного рассмотрения в одно производство.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО7, Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) в лице Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по ПФО (далее - Управление), общество с ограниченной ответственностью «ГОРИЗОНТ-А» (далее – ООО «ГОРИЗОНТ-А»).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 29.01.2021 признал недействительной сделкой договор займа от 01.05.2019, заключенный между ФИО3 и должником; прекратил производство по заявлению ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника; взыскал с ФИО3 в пользу Общества 6000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

Сухова М.В., оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции о наличии у Суховой М.В. статуса заинтересованного лица по отношению к кредитору Самохину А.В. ввиду нахождения в брачных отношениях. Заявитель отмечает, что наличие брачных отношений между Суховой М.В. и Самохиным А.В. не подтверждено, поскольку отсутствуют доказательства регистрации брака между ними.

В письменных пояснениях ФИО2 указывает на наличие у нее финансовой возможности по предоставлению ФИО3 денежных средств. В пояснениях третье лицо ссылается на то, что в период с 2015 по 2019 года ФИО2 были сняты наличные денежные средства в размере свыше 44 000 000 руб., имелся доступный остаток денежных средств, позволявший использовать их для удовлетворения личных нужд. Также ФИО2 представила пояснения в отношении приобретения объекта недвижимости за 10 000 000 руб. в августе 2018 года.

ФИО3, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции о том, что выдача спорного займа не обеспечивала достижение главной цели сделки – возврата заемных средств. Заявитель поясняет, что заем обеспечивался ипотекой недвижимого имущества по договору залога от 01.05.2015.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вопреки выводам суда первой инстанции, в материалах дела представлено достаточно доказательств наличия у него финансовой возможности предоставления оспариваемого займа должнику.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств заинтересованности ФИО2 по отношению к ФИО3

Кроме того, ФИО3 поясняет, что дополнительным доказательством реальности договора займа является выдача в займ неровной суммы. При этом размер займа был продиктован запросом ФИО4 именно в такой сумме и в случае, если стороны хотели создать видимость, они бы ограничились ровной суммой займа.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах ФИО2 и ФИО3 и письменных пояснениях к ним.

Финансовый управляющий должника Кузьминых В.В. (далее – финансовый управляющий) в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Общество в отзыве и дополнительных пояснениях, а также его представитель устно в судебных заседаниях указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле (за исключением представителей заявителей жалоб и Общества), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 и ФИО4 подписан договор займа от 01.05.2019, согласно которому ФИО3 представляет должнику заем в размере 24 494 000 руб. Возврат займа осуществляется заемщиком в срок до 31.12.2020. За пользование займом заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере пяти процентов от суммы займа ежемесячно.

Кроме того, между ФИО3 и ООО «Горизонт-А» в лице директора ФИО4 в обеспечение договора займа заключен договор залога от 01.05.2019, по условиям которого ООО «Горизонт-А» предоставляет ФИО3 в залог комплекс базы отдыха, состоящий из двух земельных участков и расположенных на нем 40 объектов недвижимости.

В декабре 2019 года ФИО3 обратился в Арзамасский городской суд с заявлением к ООО «Горизонт-НН» об обращении взыскания на предмет залога.

Определением от 06.12.2019 заявление ФИО3 принято к производству.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.08.2020 гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Предметом заявления ФИО3 является требование о включении 40 860 200 руб. 94 коп. в реестр требований кредиторов должника; предметом заявления Общества является требование о признании договора займа от 01.05.2019 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции признал недействительным договор займа от 01.05.2019, требования ФИО3 по включению в реестр требований кредиторов должника являются текущими.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами в силу следующего.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015).

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта передачи ФИО3 денежных средств должнику представлена расписка от 01.05.2019.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее (абзац третий пункта 26 Постановления № 35)

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом.

Из представленных налоговым органом справок следует, что сведения о доходах ФИО3 в период с 2015 по 2019 годы отсутствуют.

В обоснование наличия финансовой возможности предоставления спорного займа ФИО3 указывает на получение денежных средств в займ от ФИО2 в размере 23 294 000 руб., а также от ФИО9 в размере 3 200 000 руб.

При этом судом установлено, что ФИО9 является матерью ФИО3, ФИО2 состоит с ФИО3 в брачных отношениях.

В силу абзаца 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при принятии постановления суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Доказательств наличия между ФИО2 и ФИО3 брачных отношений в соответствии с действующим законодательством не подтверждено документально, что указывает на необоснованность вывода суда в данной части.

Между тем, данный вывод не привел к принятию неверного судебного акта, поскольку ФИО2 и ФИО3 не отрицают тот факт, что длительное время знакомы между собой. Указанное свидетельствует о фактической заинтересованности ФИО2 и ФИО3

По отношению ФИО3 к ФИО9 имеются родственные отношения, что является заинтересованностью в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

Из представленных налоговым органом в материалы дела сведений, следует, что доход ФИО7 составил: в 2015 году – 65 856 руб. 02 коп., в 2016 году – 79 969 руб. 64 коп., 2017 году – 70 231 руб. 25 коп., 2018 году – 75 507 руб. 48 коп., в 2019 году доход отсутствует.

Согласно сведениям Росреестра ФИО10 и ФИО9 в 2017 году продали принадлежащую им на праве совместной собственности квартиру за 3 250 000 руб., ФИО3 в апреле 2017 года купил за 10 000 000 руб., а в мае 2017 года продал за 10 000 000 жилой дом с земельным участком.

ФИО9 приобрела в 2015 году два земельных участка в Дальнеконстантиновском районе за 80 000 руб. и за 290 000 руб., также квартиру в Нижнем Новгороде за 2 100 000 руб., в 2017 году земельный участок в Дальнеконстантиновском районе за 28 964 руб. 91 коп.

Иных доказательств, наличия у ФИО9 свободных денежных средств, позволяющих передать их сыну, в материалах дела не имеется.

Из представленных в материалы дела выписок по расчетным счетам ФИО2, последней с расчетного счета снимались наличные денежные средства с 2015 по 2019 года различными суммами, а также различными суммами вносились на расчетный счет.

Кроме того, ФИО2 приобрела в 2018 году квартиру в Нижнем Новгороде за 10 000 000 руб. (у своего отца), а также нежилое помещение в Дивеевском районе за 500 000 руб., в 2019 году доли в праве на несколько земельных участков в Дивеевском районе.

Довод ФИО2 о наличии у нее финансовой возможности по передаче денежных средств ФИО10 (данный довод поддержан ФИО10), не принимается судом апелляционной инстанции во внимание. В материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО2 наличных денежных средств именно на сумму 23 294 000 руб. Факт снятия наличных денежных средств в период с 2015 по 2019 года объективно не подтверждает факт передачи денежных средств ФИО2 ФИО10 для последующей их передачи должнику. Снятие ФИО2 производилось маленькими суммами, не сопоставимыми с суммой займа. Наличие у ФИО2 выручки от предпринимательской деятельности не подтверждает наличие у последней чистой прибыли. Зачисление на счет денежных средств также не подтверждает их снятие и передачу именно заемщику. Исходя из анализа счетов, зачисленные денежные средства по исполнительному производству потрачены на иные цели (перечислены ФИО11). Продажа транспортного средства ФИО2 проведена 03.07.2019, а займ оформлен 26.04.2019, то есть до получения денежных средств от продажи автомобиля.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности наличия у ФИО9 и ФИО2 свободных денежных средств для выдачи займа ФИО3 своему родственнику и знакомому (соответственно), который в свою очередь передал денежные средства должнику.

Таким образом, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательства передачи денежных средств должнику по договору займа от 01.05.2019.

В ходе проверки обоснованности заявленного требования в условиях конкуренции кредиторов и исключения предъявления требований, не отвечающих признакам достоверности, и применения повышенного стандарта доказывания суд первой инстанции в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими заемные обязательства (глава 42 Гражданского кодекса Российской Федерации), обоснованно установил отсутствие доказательств фактического наличия у ФИО3 финансовой возможности по предоставлению ФИО4 денежных средств в значительном размере, превышающем его фактически подтвержденные доходы.

В рассматриваемом случае не доказана экономическая целесообразность заключения оспариваемого договора займа после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве). При этом следует обратить внимание на то, что участники процесса не оспаривает тот факт, что ФИО3 и ФИО4 знакомы долгое время. Указанное свидетельствует об осведомленности ФИО3 о финансовых трудностях должника. Факт возбуждения дела о банкротстве носит общедоступный характер и при выдаче займа на значительную сумму (при условии взятия денежных средств также в займ, на что в процессе рассмотрения спора ссылался ФИО3) займодавец для исключения рисков невозврата займа должен был проверить финансовую возможность заемщика.

Материалы дела также не содержат доказательств расходования ФИО4 денежных средств, полученных от ФИО3 по договору займа от 01.05.2019. Отсутствуют какие-либо пояснения, на какие цели потрачены денежные средства. При этом необходимо обратить внимание, что возбуждение дела о банкротстве должника произведено самим ФИО4 Долги перед кредиторами от полученного займа при наличии возбужденного дела о банкротстве не погашены.

Более того, суд первой инстанции верно отметил, что в обеспечение оспариваемого договора займа ООО «Горизонт-НН», единственным участником и директором которого является должник – ФИО4 заключен договор залога имущества; доля ФИО4 в уставном капитале ООО «Горизонт-НН» включена в конкурсную массу должника. Данное поведение по существу направлено участниками сделки на переход права на дорогостоящее имущество, посредством которого возможно закрытие долгов должника.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 данного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам упомянутых норм права, установив, что представленные в материалы дела доказательства не подтверждают фактов передачи денежных средств по договору займа от 01.05.2019, в отсутствие надлежащих и достаточных доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности предоставления должнику в заем денежных средств, экономической целесообразности заключения договора займа, отсутствие бесспорных доказательств расходования должником заемных денежных средств (то есть не доказано: цель предоставления займа в крупном размере между физическими лицами при наличии возбужденного в отношении должника дела о несостоятельности; расходование должником полученных денежных средств; финансовое состояние займодавца), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, что является злоупотребления правом со стороны участников договора займа.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал спорный договор займа от 01.05.2019 недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – Постановление № 63) обязанность по возмещению судебных расходов (расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и т.д.), понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшей с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании указанных расходов.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

В абзаце втором пункта 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в случае, если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

Таким образом, учитывая, что требование ФИО3 возникло после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности, в связи с чем правомерно признал данное требование текущим и прекратил производство по заявлению ФИО3 Кроме того, данное требование основано на неисполнении сделки, которая признана недействительной по изложенным мотивам.

Довод ФИО2 о необоснованности вывода суда первой инстанции о наличии у ФИО2 статуса заинтересованного лица по отношению к кредитору ФИО3 ввиду отсутствия доказательства регистрации брака между ними не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора при отсутствии надлежащих и бесспорных доказательств наличия финансовой возможности у ФИО3 для выдачи займа должнику, равно как и наличия у ФИО2 свободных денежных средств для предоставления займа ФИО3

Довод ФИО3 о наличии у него финансовой возможности предоставления оспариваемого займа должнику опровергается представленными в материалы дела доказательствам и установленным судом обстоятельствам.

Ссылка ФИО3 о том, что не «ровная» сумма займа – 26 494 000 руб. свидетельствует о реальности договора займа, несостоятельная, поскольку реальность договора займа подтверждается фактом передачи в заем денежных средств, что не доказано в рассматриваемом случае. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает позицию ФИО3, что установление такой суммы было связано с «подбитием» этой суммы им с ФИО4 (высказано при выступлении в судебном заседании), а никак не было направлено на установлении реальности договорных отношений.

Утверждение ФИО2 о том, что приобретение квартиры в 2018 году произведено за те же денежные средства, что и произведена продажа в 2017 году, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку отсутствуют доказательства о том, что оплата недвижимости произведена теми же наличными денежными средствами, полученными от покупки, а не от снятии со счетов.

Иные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции правомерными и соответствующими представленным в дело доказательствам. Суд первой инстанции обстоятельства спора исследовал всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применил правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют..

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.01.2021 по делу № А43-10430/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри