Решение от 30 октября 2018 г. по делу № А76-25944/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

________________________________________________________________________________________________________

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-25944/2017
30 октября 2018 года
г. Челябинск



Резолютивная часть решения объявлена 23 октября 2018 года

Полный текст решения изготовлен 30 октября 2018 года


Судья Арбитражного суда Челябинской области Скрыль С.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент», г. Магнитогорск Челябинской области,

общества с ограниченной ответственностью «Орион», г. Москва,

к обществу с ограниченной ответственностью «Проммет-К», г. Магнитогорск Челябинской области,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: публичного акционерного общества «Сбербанк России», общества с ограниченной ответственностью «Мегатрон», г. Пермь, общества с ограниченной ответственностью «Феррохим», г. Казань, ФИО2, Республика Башкортостан, деревня Зеленая поляна.

о признании недействительными договоров займа и взыскании 104 462 466 руб. 54 коп.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «ТехноХимРеагент»: ФИО3 – представителя, действующего на основании доверенности б/н от 24.10.2017, личность удостоверена удостоверением адвоката,

от ООО «Орион»: ФИО3 – представителя, действующего на основании доверенности б/н от 07.02.2018, личность удостоверена удостоверением адвоката,

от ООО «Проммет-К»: ФИО4 – представителя, действующего на основании доверенности б/н от 10.09.2018, личность удостоверена паспортом, ФИО5- представителя, действующего на основании доверенности б/н от 15.06.2017, личность удостоверена удостоверением, ФИО6 – представителя, действующего на основании доверенности б/н от 15.06.2017, личность удостоверена паспортом,

От ПАО «Сбербанк»: ФИО7 – представителя, действующего на основании доверенности №5-ДГ/1055 от 28.12.2016, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент», г. Магнитогорск (далее – истец, ООО «ТехноХимРеагент»), обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Проммет-К», г. Магнитогорск Челябинской области (далее – ответчик, ООО «Проммет-К») о взыскании неосновательного обогащения в суме 93 400 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 11 062 466 руб. 54 коп. Указанный иск принят и возбуждено производство по делу № А76-25944/2017.

ООО «ТехноХимРеагент» и участник - общество с ограниченной ответственностью «Орион», г. Москва (далее – истец, ООО «Орион») обратились в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ООО «Проммет-К» о признании недействительными договоров:

- беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К»;

- беспроцентного займа № 3 от 29.12.2015, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К»;

- беспроцентного займа № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К».

Указанный иск принят и возбуждено производство по делу № А76-1355/2018.

В соответствии со статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом удовлетворено ходатайство истца об объединении указанных выше дел в одно производство. Судом вынесено соответствующее определение от 01.02.2018, объединенному делу присвоен № А76-25944/2017 (т.1, л.д. 55-56).

Таким образом, после объединения дел, судом рассматриваются требования двух истцов ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Орион» к одному ответчику ООО «Проммет-К» о признании недействительными договоров:

- беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К»;

- беспроцентного займа № 3 от 29.12.2015, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К»;

- беспроцентного займа № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016, заключенного между ООО «ТехноХимРеагент» и ООО «Проммет-К» и требование о взыскании неосновательного обогащения в сумме 93 400 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 11 062 466 руб. 54 коп.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - третье лицо, Сбербанк), общество с ограниченной ответственностью «Мегатрон», г. Пермь (далее – третье лицо, ООО «Мегатрон»), общество с ограниченной ответственностью «Феррохим», г. Казань (далее – третье лицо, ООО «Феррохим»), ФИО2, Республика Башкортостан, деревня Зеленая поляна (далее – третье лицо, ФИО2).

Заявленные требования истцы основывают на положениях статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), статей 10, 168, 170, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, приводя доводы о том, что оспариваемые сделки являются крупными, выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, решение о заключении оспариваемых сделок на общем собрании участников не принималось. Сделки были заключены на невыгодных для истца условиях. Заключение оспариваемых сделок было направлено на выведение активов общества. Фактически векселя, по мнению истцов не передавались, акты приема-передачи векселей носят мнимый характер. Ссылаясь на недействительность договоров займа, истец делает вывод о том, что выданная в качестве займа сумма не имеет правовых оснований, и соответственно является неосновательным обогащением на стороне ответчика за счет и истца.

Ответчик ООО «Проммет-К» представил в материалы дела письменный отзыв (т.1, л.д. 37-38, 119-122, т. 4, л.д. 120-128, 129-130). Возражая против иска, ответчик ссылается на то, что оспариваемые сделки нельзя расценивать как единую сделку и говорить о ее крупности, поскольку все три сделки были заключены в разное время, имеют разные сроки возврата займа. Участник ООО «Орион» не доказал какие именно убытки были ему причинены данными сделками, поскольку стал участником ООО «ТехноХимРеагент» позже времени заключения оспариваемых сделок. Ответчик также ссылается на то, что заключение договоров займа было обычной обоюдной практикой истца и ответчика. Стороны достаточно часто предоставляли друг другу займы, в том числе, действующим в настоящее время ликвидатором ООО «ТехноХимРеагент» ФИО8, между истцом и ответчиком это была обычная сложившаяся практика, что исключает, по мнению ответчика, злоупотребление правом. Передача векселей подтверждается актами и пояснениями Сбербанка. Доводы о мнимости ответчик считает необоснованными и недоказанными истцами. Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Представитель третьего лица Сбербанк письменного мнения суду не представил, однако в судебном заседании пояснил, что по запросу суда была представлена информация о движении векселей и копии документов (т.3, л.д. 60, 62-83, 84).

Третьи лица ООО «Мегатрон» ООО «Феррохим» ФИО2 письменных мнение в материалы дела не представили, своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

ФИО2 в процессе рассмотрения спора в материалы дела поступила почтовые уведомления, свидетельствующие о получении третьим лицом определений суда с указанием места и времени судебных заседаний (т.4, 50, 96, 107)

От ООО «Мегатрон», ООО «Феррохим» отделением почтовой связи в процессе рассмотрения спора возвращались почтовые отправления, содержащие определения суда о времени и месте судебного заседания отметкой «истек срок хранения» (т.4, л.д. 53, 98, 99, 110, 113).

В силу части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что организацией почтовой связи в данном случае был нарушен порядок доставки почтового отправления, в материалы дела не представлено.

Поскольку третьи лица не обеспечили получение почтовой корреспонденции по адресу местонахождения (юридическому адресу; часть 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не сообщая иного адреса для направления корреспонденции, на них лежит риск возникновения неблагоприятных последствий, связанных с неполучением копий судебных актов (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что у суда имеются сведения об извещении истца, ответчика, третьих лиц о начале судебного процесса, принимая во внимание положения части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что участники процесса самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела и несут соответствующие риски наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению такой информации, суд полагает извещение участвующих в деле лиц надлежащим.

Изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент», г. Магнитогорск зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1026701443999.

Общество с ограниченной ответственностью «Орион», г. Москва зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1037715084153.

Общество с ограниченной ответственностью «Проммет-К», г. Магнитогорск зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1027402060553.

Как следует из материалов дела, с 28.11.2017 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) ООО «Орион» является единственным участником ООО «ТехноХимРеагент» с долей в уставном капитале общества 100% (т.2, л.д. 87).

Между ООО «ТехноХимРеагент» (займодавец) и ООО «Проммет-К» (заемщик) его участниками заключено три договора займа, а именно:

- договор беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015. Сумма займа составляет 12 000 000 руб. Срок погашения займа определен сторонами 03.08.2018. В соответствии с п.2.1 договора, заем предоставляется наличными денежными средствами, имуществом, либо безналичным перечислением на расчетный счет заемщика (т.2, л.д. 9). Денежные средства перечислены займодавцем на счет заемщика в сумме 12 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 37 от 04.08.2015 (т.1, л.д. 12). В назначении платежа указано: «перечисление денежных средств по договору беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015»;

- договор беспроцентного займа № 3 от 29.12.2015. Сумма займа составляет 41 000 000 руб. Срок погашения займа определен сторонами 29.12.2018. В соответствии с п.2.1 договора, заем предоставляется наличными денежными средствами, имуществом, либо безналичным перечислением на расчетный счет заемщика (т.2, л.д. 10). Денежные средства перечислены займодавцем на счет заемщика в сумме 40 400 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 171 от 04.08.2015 на сумму 13 000 000 руб., № 172 от 31.12.2015 на сумму 19 000 000 руб., № 10 от 13.01.2016 на сумму 3 300 000 руб., № 20 от 29.01.2016 на сумму 5 100 000 руб. (т.1, л.д. 13-16). В назначении платежа указано: «перечисление денежных средств по договору беспроцентного займа № 3 от 29.12.2015»;

- договор беспроцентного займа № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016. Сумма займа составляет 41 000 000 руб. Срок погашения займа определен сторонами 24.10.2019. В соответствии с п.2.1 договора, заем предоставляется наличными денежными средствами, имуществом, либо безналичным перечислением на расчетный счет заемщика (т.2, л.д. 11). Денежные средства перечислены займодавцем на счет заемщика в сумме 41 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 380 от 27.10.2016 на сумму 23 000 000 руб., № 386 от 28.10.2016 на сумму 18 000 000 руб. (т.1, л.д. 17-18). В назначении платежа указано: «перечисление денежных средств по договору беспроцентного займа № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016».

Таким образом, выдача займов по договорам беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 24.10.2015, № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016 истцом подтверждена и ответчиком не оспаривается. Между тем, истцы ссылаются на недействительность названных договоров по ряду оснований и полагают, что между сторонами отсутствуют правоотношения по договорам займа, а полученная ответчиком сумма (общая сумма 93 400 000 руб.) подлежит квалификации как неосновательное обогащение, на которое истцами начислены проценты за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обращаясь с настоящим иском, один из истцов (ООО «Орион»), являясь участником ООО «ТехноХимРеагент» - стороны оспариваемых сделок полагает, что договоры беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 29.12.2015 и № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016 являются взаимосвязанными, преследуют единую хозяйственную цель, заключены в короткий период с августа 2016 года по октябрь 2016 года. Исходя из этого, истцы делают вывод о том, что оспариваемые договоры займа являются частью одной сделки, то есть единой сделкой, заключенной с нарушением положений статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в отсутствие одобрения крупной сделки.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета.

Согласно пункту 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – Постановление Пленума № 28 в редакции на момент заключения спорных сделок) о взаимосвязанности сделок общества применительно к пункту 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, помимо прочего, могут свидетельствовать следующие признаки: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок; общее хозяйственное назначение проданного имущества; консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица; непродолжительный промежуток времени между совершением нескольких сделок.

Для определения того, является ли сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок, крупной, необходимо сопоставлять стоимость имущества, отчужденного по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

Возражая против названного довода, ответчик ссылается на то, что само по себе заключение договоров займа не свидетельствует об отсутствии экономического смысла. Напротив, договоры займа являются одной из наиболее распространенных договорных конструкций, регулярно применяемых участниками гражданского оборота.

Более того, ответчик ссылается на то, что ООО «Проммет-К» со своей стороны также неоднократно предоставляло ООО «ТехноХимРеагент» беспроцентные займы. Иными словами, предоставление займов осуществлялось сторонами на взаимной основе и являлось обычной практикой хозяйственных взаимоотношений между сторонами. Ответчиком суду представлены следующие договоры между ООО «Проммет-К» (займодавец) и ООО «ТехноХимРеагент» (заемщик) (т.1, л.д. 123-153):

- договор беспроцентного займа № 7 от 10.12.2013 на сумму 6 000 000 руб. со сроком возврата займа 10.12.2015.;

- договор беспроцентного займа от 16.09.2014 на сумму 37 000 000 руб. со сроком возврата займа 16.10.2014;

- договор беспроцентного займа от 10.02.2015 на сумму 9 000 000 руб. со сроком возврата займа 10.03.2015;

- договор беспроцентного займа от 16.03.2015 на сумму 11 000 000 руб. со сроком возврата займа 16.04.2015;

- договор беспроцентного займа от 01.04.2015 на сумму 25 000 000 руб. со сроком возврата займа 01.05.2015.

Взаиморасчеты между сторонами осуществлялись также как и по оспариваемым сделкам, путем передачи векселей Сбербанка по актам приема-передачи, по письмам ООО «ТехноХимРеагент» о перечислении денег третьим лицам, частично перечислением денежных средств на расчетный счет. При проведении предварительной сверки расчетов, сторонами было заключено соглашение о зачете встречных однородных требований от 30.12.2016.

В соглашении о зачете встречных однородных требований от 30.12.2016 поименованы названные выше договоры займа, из которых следует задолженность ООО «ТехноХимРеагент» перед ООО «Проммет-К» в сумме 82 940 000 руб. (87 240 000 руб.- выдано по договорам займа; 4 300 000 руб.- возвращено) и оспариваемые в настоящем иске три договора займа на общую сумму 93 400 000 руб., из которых возвращено - 10 950 000 руб. Таким образом, сторонами произведен зачет на сумму 82 450 000 руб., задолженность ООО «ТехноХимРеагент» перед ООО «Проммет-К» составляет 490 000 руб. (т.4, л.д. 117-119). Названный зачет не оспорен сторонами. Возражений по нему истцом не высказано.

Сторонами проведена сверка расчетов по состоянию на 12.04.2017, составлен акт сверки, из которого следует, что задолженность в пользу ООО «Проммет-К» составляет 489 973 руб. (т.1, л.д. 40).

Таким образом, судом установлено, что на протяжении длительного времени между истцом ООО («ТехноХимРеагент») и ответчиком установились отношения по предоставлению друг другу взаимных беспроцентных займов на сопоставимые суммы. Займы предоставлялись и возвращались одинаковым способом с обеих сторон, тексты договоров идентичны. Для выдачи и возврата займов сторонами использовались одинаковые механизмы безналичных перечислений, операции с ценными бумагами, перечисления в пользу третьих лиц. В этой связи у суда отсутствуют основания полагать, что при заключении именно спорных договоров займа отсутствует всякий экономический смысл и целесообразность, как это утверждает истец, поскольку взаимоотношения по предоставлению беспроцентных займов между сторонами основаны не только на трех оспариваемых сделках.

Проанализировав договоры беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 29.12.2015, № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016, представленные ответчиком договоры беспроцентных займов, о встречном предоставлении займов со стороны истца ответчику, суд не находит оснований полагать, что оспариваемые сделки следует расценивать как взаимосвязанные, как одну крупную сделку, поскольку судом установлено, что помимо того, что договоры заключены в разное время, имеют разные сроки возврата, разные суммы займа, из материалов дела следует, что предоставление взаимных займов между истцом и ответчиком было обычной хозяйственной практикой для сторон.

Довод истца о том, что только три договора займа из общей цепи взаимных договоров беспроцентных займов следует рассматривать как единую сделку, лишенную всякого экономического смысла судом отклоняется как не основанный на нормах права и противоречащий фактическим взаимоотношениям сторон. Данный довод опровергнут установленными судом фактическими обстоятельствами, имевшими место между сторонами в период 2014-2016 годы по предоставлению взаимных беспроцентных займов в сопоставимых размерах.

Следует отметить и то обстоятельство, что участник общества, обращаясь с иском об оспаривании сделок, заключенных обществом должен доказать суду какие права участника нарушены и какой ущерб принесен оспариваемыми сделками.

Исходя из толкования, приведенного в пунктах 3, 4 Постановления Пленума № 28 лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:

1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

Если суд установит совокупность обстоятельств, указанных в пункте 3 настоящего постановления, сделка признается недействительной. Суд отказывает в удовлетворении иска о признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью, если будет доказано наличие хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) голосование участника общества, обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников (акционеров), недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования (абзац четвертый пункта 5 статьи 45 и абзац четвертый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) к моменту рассмотрения дела в суде сделка одобрена в предусмотренном законом порядке (абзац шестой пункта 5 статьи 45 и абзац шестой пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

3) ответчик (другая сторона оспариваемой сделки или выгодоприобретатель по оспариваемой односторонней сделке) не знал и не должен был знать о ее совершении с нарушением предусмотренных законом требований к ней (абзац седьмой пункта 5 статьи 45 и абзац седьмой пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Исходя из пункта 2 Постановления Пленума № 28, критерием определения явного ущерба является совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Между тем, как указано выше, ООО «Орион» стало участником общества 28.11.2017 года, то есть гораздо позднее оспариваемых сделок.

Три оспариваемые сделки, как указано выше, вырваны истцом из цепи встречных сделок, которые свидетельствовали о длительных взаимоотношениях сторон по предоставлению взаимных беспроцентных займов. В рассматриваемой ситуации вторая сторона сделки – ответчик не знал и не мог знать, что только три сделки из всех заключены с нарушением порядка одобрения крупных сделок. Договоры беспроцентного займа, по условиям которых ООО «ТехноХимРеагент» со своей стороны предоставлял ответчику займы имеют абсолютно идентичный текст с оспариваемыми договорами, взаиморасчеты также производились сторонами с использованием векселей Сбербанка, поручений ООО «ТехноХимРеагент» о перечислении сумм займа в пользу третьих лиц за истца.

Изложенные выше обстоятельства не позволяют суду согласиться с доводами истца ООО «Орион», как участника общества, что всего три сделки из всех заключенных между сторонами являются единой сделкой, лишены экономического смысла и заключены с нарушением условий одобрения крупной сделки, как это предусмотрено положениями статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Данные доводы суд признает необоснованными.

Не принимается судом, и довод истца об искусственном дроблении сделок с целью сокрытия критерия крупности как основанный на ошибочном понимании истцом положений гражданского законодательства в части корпоративных оснований сделок, кроме того, данный довод опровергается фактическими обстоятельствами заключения ряда взаимных договоров беспроцентных займов, как это исследовано судом выше.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании недействительной сделки, которая совершена с нарушением предусмотренных статьей 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью требований к ней, если не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.

Таким образом, участником ООО «Орион» не обосновал и не доказал, в чем заключается нарушение оспариваемыми сделками его прав как участника общества и какие негативные последствия для общества повлекли только три оспариваемые договора без учета всех остальных взаимоотношений сторон. Истцом не доказано что вторая сторона – ООО «Проммет-К» знала о том, что спорные сделки являются крупными, и заключаются с нарушением условий их одобрения. ООО «Орион» не являлось участником общества на момент заключения спорных сделок. Следовательно, судом не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих суду констатировать, совершение спорных сделок с нарушением порядка одобрения крупных сделок (пункт 3 Постановления Пленума № 28). Оснований полагать, что три договора займа являются единой крупной сделкой, также не имеется.

Помимо корпоративных оснований признания сделок недействительными истцом ООО «ТехноХимРеагент» заявлено о недействительности договоров беспроцентного займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 29.12.2015, № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016 по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168, части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, исследованные выше обстоятельства убыточности (отсутствие процентов за пользование займом), отсутствие экономической целесообразности, сговор директоров двух обществ легли в основу доводов истца по всем правовым основаниям.

На основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Между тем, как указано выше, условия, на которых предоставлены займы, не позволяют прийти к выводу о том, что договоры заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях для ООО «ТехноХимРеагент», более того, истцом не доказано, что оспариваемые сделки были убыточными, что исключает возможность признания сделки недействительной по основанию отсутствия одобрения и основаниям пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Доводы о наличии сговора между учредителем и генеральным директором ООО «Проммет-К» ФИО9 и бывшим директором ООО «ТехноХимРеагент» ФИО2 истец обосновывает следующими обстоятельствами.

Полномочия генерального директора ООО «ТехноХимРеагент» прекращены 13.04.2017. Истец ссылается на то, что являясь генеральным директором истца, ФИО2 также являлся директором ООО «Магнитогорский завод химических реагентов», где ФИО9 является единственным учредителем. В настоящее время, учредителями названного общества являются ФИО9 и ФИО2 с долей в уставном капитале по 50% каждый. ООО «Магнитогорский завод химических реагентов» и ООО «Проммет-К» зарегистрированы по одному юридическому адресу: <...>. Истец также ссылается на результаты налоговой проверки, которые оформлены Актом проверки № 14-16 от 05.10.2018, из которого, по мнению истца, следует, что все денежные средства после их поступления в адрес ООО «ТехноХимРеагент» незамедлительно направлялись в качестве беспроцентных займов на счет ООО «Проммет-К», которое полностью, как утверждает истец, в своем иске, контролирует деятельность ООО «ТехноХимРеагент». Именно названные выше обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о сговоре.

В должности директора ООО «ТехноХимРеагент» ФИО2 проработал 3 года, после чего был принят на работу в ООО «Магнитогорский завод химических реагентов» в 2017 году. Данное обстоятельство, по мнению суда, не может свидетельствовать о сговоре, так как трудоустройство ФИО2 директором в другое общество, где учредителем является ФИО9 произошло гораздо позже оспариваемых сделок.

Выводы, сделанные налоговым органом в Аке выездной налоговой проверки № 14-16 от 05.09.2018 не имеют отношения к обстоятельствам сговора по конкретным оспариваемым сделкам. Данный документ не относится к документам, имеющим правовые или процессуальные последствия при разрешении спора об оспаривании определенных сделок, поскольку налоговым органом исследуются нарушения налоговой дисциплины предприятия. Все обстоятельства, касающиеся оснований недействительности сделок подлежат установлению судом.

Единственным участником общества ООО «ТехноХимРеагент» на момент заключения сделок, равно как и в настоящее время является общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагентБел» г. Гродно. Один и тот же юридический адрес также, по мнению суда, не свидетельствует о сговоре. Доказательства ограничения полномочий ФИО2 на совершение спорных сделок от имени общества в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства причинения истцу явного ущерба вследствие заключения спорных договоров займа, равно как и надлежащих доказательств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях ФИО10 и ФИО9 в ущерб интересам общества, следовательно, доводы истца о наличии сговора, совершения сделки явно в ущерб обществу основаны на предположении, в связи с чем, ссылки на положения пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации судом также не принимаются.

Из текста искового заявления и пояснений истца следует, что переданные ответчиком во исполнение существующих между сторонами заемных обязательств ООО «Проммет-К» передавал ООО «ТехноХимРеагент» векселя Сбербанка РФ фактически никогда истцу не передавались, при этом истец ссылается на мнимость сделок по передаче векселей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Доводы истца о том, что ООО «ТехноХимРеагент» никогда не получал векселей признаются судом несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам правоотношений, сложившихся между сторонами, исходя из следующего.

Ответчиком в материалы дела представлены копии векселей и акты приема-передачи, подписанные между ООО «Проммет-К» (лицо, которое передает) и ООО «ТехноХимРеагент» (лицо, которое принимает), а именно:

- акт приема-передачи от 10.02.2015 трех векселей Сбербанка на общую сумму 9 000 000 руб., а именно: № 0216778 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб., № 0216779 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб., № 0216780 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб. (т.1, л.д. 124-127);

- акт приема-передачи от 16.03.2015 трех векселей Сбербанка на общую сумму 11 000 000 руб., а именно: № 0216522 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб., № 0216523 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб., № 0216524 серии ВД, номиналом 5 000 000 руб. (т.1, л.д. 129-132);

- акт приема-передачи от 01.04.2015 четырех векселей Сбербанка на общую сумму 25 000 000 руб., а именно: № 0216596 серии ВД, номиналом 10 000 000 руб., № 0216597 серии ВД, номиналом 10 000 000 руб., № 0216598 серии ВД, номиналом 3 000 000 руб., № 0216599 серии ВД, номиналом 2 000 000 руб. (т.1, л.д. 134-138);

- акт приема-передачи от 16.09.2014 четырех векселей Сбербанка на общую сумму 27 000 000 руб., а именно: № 0454780 серии ВД, номиналом 10 000 000 руб., № 0454784 серии ВД, номиналом 2 000 000 руб., № 0454783 серии ВД, номиналом 5 000 000 руб., № 0454782 серии ВД, номиналом 10 000 000 руб. (т.1, л.д. 140-148);

- акт приема-передачи от 03.09.2014 одного векселя Сбербанка № 0454721 серии ВД, номиналом 4 000 000 руб.(т.1, л.д. 151).

При этом, из материалов дела следует, что по акту приема-передачи векселей от 16.09.2014 (т.1, л.д. 140), векселя передавались третьим лицам, а именно ООО «Мегатрон», ООО «Феррохим», поскольку ООО «ТехноХимРеагент» направило в адрес ответчика письма № 110 от 16.09.2014, № 112 от 16.09.2014 с просьбой об оплате по договору займа от 16.09.2014 в адрес непосредственно ООО «Мегатрон» и ООО «Феррохим» за истца по иным договорам (т.1, л.д. 141, 143).

В обоснование довода о том, что ООО «ТехноХимРеагент» не получал поименованные выше векселя от ООО «Проммет-К», и соответственно сделки по передаче векселей истец считает мнимыми, последним заявлено о фальсификации названных выше писем ООО «ТехноХимРеагент» в адрес ООО «Проммет-К» № 110 от 16.06.2014, № 112 от 16.09.2014, актов приема-передачи векселей: от 10.02.2015 о передаче векселей на общую сумму 9 000 000 руб., от 16.03.2015 о передаче векселей на общую сумму 11 000 000 руб., от 01.04.2015 о передаче векселей на общую сумму 25 000 000 руб., (т.3, л.д. 86-87).

Истец полагает, что указанные выше документы, о фальсификации которых им заявлено, были изготовлены и подписаны не в те даты, которые в них указаны, а значительно позднее, в 2017 году после прекращения полномочий генерального директора ФИО2

В соответствии со статьями 161, 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом было удовлетворено ходатайство истца о назначении судебной экспертизы.

Определением от 16.05.2018 по настоящему делу судом назначена экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. Перед экспертом поставлен один вопрос о том, соответствует ли фактическое время изготовления (нанесение текста и выполнение рукописных подписей) дате, указанной в названных выше письмах и актах приема-передачи векселей (т.4, л.д. 58-59).

Дело для проведения исследования было направлено в адрес экспертной организации.

Однако, 01.08.2018 в материалы дела поступило ходатайство истца о прекращении проведения судебной экспертизы со ссылкой на то, что проведение экспертизы является нецелесообразным. При этом истец сослался на то, что у него отсутствуют сравнительные образцы, которые эксперт просил предоставить для проведения исследования, так как все документы общества, по утверждению истца, находятся у бывшего директора ФИО2 Кроме того, в обоснование ходатайства о прекращении производства экспертизы истец сослался на то, что этим же экспертным учреждением была назначена аналогичная судебная экспертиза в рамках дела № А76-11774/2017 по определению давности изготовления документов, оспариваемых в рамках названного дела (согласно определению суда в рамках дела № А76-11774/2017 на исследование были направлены договор поставки от 01.02.2016 № 4/03-ВМТ и товарная накладная от 29.03.2017 № 15) и эксперт не смог дать утвердительный ответ о времени и дате изготовления названных документов в рамках дела №А76-11774/2017. Предположение истца о том, что и в рамках настоящего дела эксперт не сможет дать категоричного ответа, также легло в основу ходатайства о прекращении производства экспертизы.

Названное ходатайство было удовлетворено судом в соответствии с положениями статьи 146 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проведение экспертизы было прекращено, производство по делу возобновлено.

При этом, истец продолжал настаивать на фальсификации названных выше документальных доказательств, ссылаясь на то, что в рамках уголовного дела, обвиняемыми по которому являются ФИО2 и ФИО9 следственными органами, в числе прочих был изъят и передан представителю потерпевшего (в настоящем деле это представитель истца) акт приема-передачи векселей от 11.02.2015, согласно которому ООО «Проммет-К» передало ООО «Феррохим» вексель Сбербанка № 0216780 серии ВД номиналом 3 000 000 руб. Ссылаясь на это обстоятельство, истец полагает, что представленный в рамках настоящего дела акт приема-передачи от 10.02.2015, где поименован названный выше вексель является мнимым и ООО «ТехноХимРеаген» в действительности никогда не получало от ООО «Проммет-К» вексель Сбербанка № 0216780 серии ВД номиналом 3 000 000 руб. То же самое, как полагает истец можно утверждать и в отношении остальных актов приема-передачи векселей.

Ответчик со своей стороны представил суду Постановление старшего следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области майора юстиции ФИО11 о том, что в рамках уголовного дела представителю потерпевшего (в настоящем деле это представитель истца) 01.08.2018 были выданы копии документов: акт приема-передачи от 11.02.2015 от ООО «ТехноХимРеагент» в ООО «Проммет-К» и акт приема-передачи от 11.02.2015 от ООО «Проммет-К» в ООО «ТехноХимРеагент» (т.4, л.д. 131). Акт приема-передачи от 11.02.2015 от ООО «ТехноХимРеагент» (со стороны истца акт подписан новым исполнительным органом ФИО8) в ООО «Проммет-К» (т.4, л.д. 132).

Иными словами, истец в очередной раз, как это уже указано выше, вырывает из цепи взаимосвязанных действий одно и ссылается на мнимость всех последующих и предыдущих действий сторон.

Между тем, Сбербанком на запрос суда в материалы дела представлены пояснения и документальные доказательства из которых следует, что все поименованные в оспариваемых актах приема-передачи векселей действительны были выданы Сбербанком и были предъявлены к оплате (т.3, л.д. 60-83).

Таким образом, судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства фальсификации писем ООО «ТехноХимРеагент» в адрес ООО «Проммет-К» № 110 от 16.06.2014, № 112 от 16.09.2014, актов приема-передачи векселей: от 10.02.2015 о передаче векселей на общую сумму 9 000 000 руб., от 16.03.2015 о передаче векселей на общую сумму 11 000 000 руб., от 01.04.2015 о передаче векселей на общую сумму 25 000 000 руб., экспертиза по определению срока давности изготовления названных документов прекращена по ходатайству истца. Оснований сомневаться в том, что названные документы были составлены в указанные на них даты у суда нет, равно как нет оснований сомневаться в том, что поименованные векселя были предъявлены к оплате лицами, в них указанными и ООО «ТехноХимРеагент» получило по ним денежные средства или исполнение обязательств в пользу третьих лиц.

Заявление ООО «ТехноХимРеагент» о фальсификации писем ООО «ТехноХимРеагент» в адрес ООО «Проммет-К» № 110 от 16.06.2014, № 112 от 16.09.2014, актов приема-передачи векселей: от 10.02.2015 о передаче векселей на общую сумму 9 000 000 руб., от 16.03.2015 о передаче векселей на общую сумму 11 000 000 руб., от 01.04.2015 о передаче векселей на общую сумму 25 000 000 руб. отклоняется судом как необоснованное, фальсификация доказательств судом не установлена.

Указанные выше выводы и установленные обстоятельства позволяют суду отклонить доводы истца о мнимости сделок по передаче векселей, как основанные на предположениях и неподтвержденных обстоятельствах. Судом установлено что истец и ответчик на момент совершения оспариваемых сделок и в процессе их исполнения создали соответствующие условиям оспариваемых сделок правовые последствия. Порок воли сторон судом не установлен. Оспариваемые сделки породили правовые последствия, а именно, заем был фактически выдан и впоследствии возвращен, сделки исполнены сторонами. Относимых и допустимых доказательств, категорически свидетельствующих об обратном, истцом в материалы дела не представлено, все выводы сделаны последним лишь на предположениях и вырванных из контекста событий юридических фактах (оспариваются лишь три сделки из множества взаимосвязанных общим смыслом, целью, экономической целесообразностью сделок).

По указанным выше основаним, подлежат отклонению и доводы истца о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Совокупность обстоятельств, которая могла бы свидетельствовать о действиях со стороны ответчика хоть и в пределах предоставленных прав, но причиняющих вред ответчику, недозволенных действиях, недобросовестном поведении, как это предусмотрено положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлена. Исследованные судом доказательства и фактические обстоятельства не позволяют суду констатировать злоупотребление правом со стороны ответчика.

Более того, представленное суду соглашение о зачете взаимных требований от 30.12.2016 (о нем уже говорилось выше), в котором поименованы спорные взаимоотношения сторон по представлению взаимных встречных беспроцентных займов, в том числе три оспариваемые договора займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 29.12.2015, № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016 также свидетельствует о реальных фактических взаимоотношениях сторон по предоставлению встречных займов и эти взаимоотношения представляли собой обычную хозяйственную деятельность между истцом и ответчиком в период с 2013-2016 г.г. (т.4. л.д. 117-119).

Названное соглашение о зачете также опровергает доводы истца об отсутствии земных взаимоотношений между сторонами по спорным договорам займа, об отсутствии экономической целесообразности, убыточности и наличии сговора между директорами двух обществ, и, напротив, подтверждает выводы суда о том, что взаимоотношения сторон подлежат рассмотрению в совокупности заключенных между сторонами сделок по выдаче беспроцентных займов на взаимной основе, отсутствии убытков, сговора и наличии экономической целесообразности, поскольку взаимоотношения сторон имели длительных характер и были основаны не только на трех оспариваемых договорах займа.

Доводы истца, основанные на оспаривании только трех договоров займа из всех заключенных нельзя признать обоснованными.

Суд считает необходимым отметить, что истцом в обоснование иска положены достаточно противоречивые доводы для признания сделок недействительными. Среди них как основания для признания оспоримых сделок недействительными (статья 46 Закона об обществах в ограниченной ответственностью, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и основания для признания ничтожной сделки недействительной – статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако, по смыслу действующего гражданского законодательства недействительная сделка может быть либо ничтожной, либо оспоримой, одни и те же сделки не могут быть одновременно ничтожными и оспоримыми (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13).

Однако, при рассмотрении спора по существу и вынесении судебного акта, подлежат исследованию и оценке все заявленные сторонами основания и обстоятельства.

Таким образом, исходя из всего изложенного выше, необходимая совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными (статья 46 Закона об обществах в ограниченной ответственностью, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) истцами не доказана, равно как не доказано истцами и оснований для выводов суда о ничтожности оспариваемых сделок (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными договоров займа № 2 от 03.08.2015, № 3 от 29.12.2015, № ДЗ/06/2016 от 24.10.2016 по всем заявленным в иске основаниям, то наличие между сторонами правоотношений по договорам займа позволяют суду сделать вывод об отсутствии совокупности условий для квалификации переданной по договорам займа общей суммы денежных средств 93 400 000 руб. как неосновательного обогащения (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку судом также установлено, что оспариваемые займы возращены ответчиком, нет оснований и для взыскания суммы 93 400 000 руб. в качестве задолженности.

Поскольку отсутствуют основания для взыскания основной суммы нет оснований и для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на указанную выше сумму.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по договорам займа № 2 от 03.08.2015 и № 3 от 29.12.2015.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к принятию судебного решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год, и его течение начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом в силу абзаца 2 пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью срок исковой давности по требованию о признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское» указано на то, что течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки. В целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

В этой связи, довод ответчика о том, что участник общества (в данном случае это ООО «Орион») о нарушении своего права мог и должен был узнать не позднее 01.05.2016, то есть после проведения общего годового собрания участников, не может быть признан судом обоснованным, поскольку ООО «Орион» стало участником ООО «ТехноХимРеагент» в ноябре 2017 и ранее этого срока не могло принимать участие в общем собрании участников, не могло знать о свершившихся юридических фактах и о нарушенных правах.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что иск ООО «Орион» о признании недействительными договоров займа по основаниям статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, подан участником общества 19.01.2018 в пределах срока исковой давности, поскольку в данном случае такой срок может течь только с момента, когда общество стало участником, а соответственно могло и должно было узнать о заключенных договорах (ноябрь 2017).

Довод о пропуске срока исковой давности по договорам № 2 от 03.08.2015 и № 3 от 29.12.2015 может быть принят судом только в отношении ООО «ТехноХимРеагент», поскольку само общество также обладает правом на иск об оспаривании крупных сделок по основаниям статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Поскольку само общество могло и должно было узнать о нарушении своего права не позднее 01.05.2016, то есть не позднее срока проведения годового собрания участников 30.04.2016. Следовательно, для ООО «ТехноХимРеагент», обратившегося с иском об оспаривании сделок 19.01.2018 срок исковой давности пропущен.

Однако это обстоятельство в данном случае не имеет правового значения, поскольку само общество и его участник обратились с совместным иском, а в отношении участника срок исковой давности по иску об оспаривании сделок не пропущен.

Согласно пункту 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по тем основаниям иска, которые относятся к признанию недействительными сделок в силу их ничтожности трехлетний срок исковой давности истцами не пропущен, поскольку сделки, о пропуске срока для оспаривания которых заявлено ответчиком, состоялись 03.08.2015 и 29.12.2015, а иск о признании их недействительными подан 19.01.2018, иск о взыскании неосновательного обогащения подан 22.08.2017.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности с фактическими обстоятельствами дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлено, что истцами не доказана совокупность обстоятельств подлежащих доказыванию по оспариванию сделок по основаниям, предусмотренным положениями статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, равно как и других заявленных истцом оснований. Судом не установлено злоупотребление со стороны ответчика, а также не установлено обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что оспариваемые сделки заключены в ущерб интересам общества и его участника, не имеют экономической целесообразности. Не доказана истцами и мнимость по сделкам о передаче векселей. Не нашли своего подтверждения и опровергнуты установленными в рамках настоящего дела обстоятельствами доводы истцов об отсутствии правоотношений по договорам займа и наличии неосновательного обогащения в сумме 93 400 000 руб. на стороне ответчика за счет истцов. Таким образом, требования истцов являются необоснованными, не подтверждаются материалами дела и удовлетворению не подлежат.

Госпошлина по иску в части взыскании неосновательного обогащения в сумме 93 400 000 руб. составляет 200 000 руб. и оплачена ООО «ТехноХимРеагент» при подаче иска, что подтверждается платежным поручением № 205 от 17.08.2017 (т.1, л.д. 5).

Госпошлина по иску в части оспаривания трех сделок составляет 18 000 руб. и оплачена истцами при подаче иска, что подтверждается чек-ордером № 119 от 10.01.2018 (т.2, л.д. 8).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине, взыскиваются судом с проигравшей стороны.

Поскольку суд пришел к выводу, что иск удовлетворению не подлежит, то расходы по госпошлине относятся на истца.

При обращении с ходатайством о назначении экспертизы, истцом на лицевой (депозитный) счет для учета операций со средствами, поступающими во временном распоряжение Арбитражного суда Челябинской области перечислены денежные средства в сумме 150 000 руб. (платежное поручение № 82 от 20.03.2018 - т.4, л.д. 4). Поскольку экспертиза по настоящему делу не проводилась экспертами в связи с прекращением ее проведения по определению суда, то указанные выше денежные средства будут возвращены истцу после обращения в суд с соответствующим заявлением о возврате.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции


Судья С.М. Скрыль

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда httр://18aas.аrbitr.ru