Постановление от 25 марта 2025 г. по делу № А67-5401/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                   Дело № А67-5401/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 марта 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи       Логачева К.Д.,

судей                                                 Иващенко А.П., 

                                                Иванова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сперанской Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 (№ 07АП-1198/2025) на определение от 17.01.2025 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5401/2020 (судья Хасанзянов А.И.) по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной, поданное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: с. Могочино, Молчановского р-на, Томской области; страховой номер индивидуального лицевого счета – 133-929-311 65; идентификационный номер налогоплательщика – 702100096926; адрес: 634003, <...>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 30.03.2021

от ФИО5: ФИО6, доверенность от 24.01.2024.

УСТАНОВИЛ:

решением от 30.08.2021 (резолютивная часть) Арбитражного суда Томской области ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

11.11.2024 в материалы дела в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) от финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении ранее заявленных требований от 20.07.2023, согласно которому   просит   признать   недействительной   сделкой    исполнение    мирового               соглашения, утвержденного определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу №2-1280/2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7 и ФИО2 Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 действительной стоимости выбывшего в пользу ФИО5 имущества в размере 3 000 000 руб. по ценам мирового соглашения, утвержденного определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу № 2-1280/2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7 и ФИО2, а именно следующих объектов недвижимости: - земельный участок, общая площадь 1635 кв.м, кадастровый номер 70:14:0100092:8850, адрес: Томская обл., Томский р-он, <...> по цене 1 500 000 руб.; - земельный участок, общая площадь 1816 кв.м, кадастровый номер 70:14:0100092:8849, адрес: Томская обл., Томский р-он, <...> по цене 1 500 000 руб.

Определением от 17.01.2025 Арбитражного суда Томской области в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявление финансового управляющего, признать исполнение мирового соглашения, утвержденного определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу №2-1280/2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО2 в части обращения взыскания недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки.

В обоснование доводов жалобы указано, что условия мирового соглашения, утвержденного определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу №2-1280/2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО2, подтверждают вывод имущества должника по заниженным ценам в условиях неравноценного встречного исполнения. Полагает, что ФИО5 не мог не знать о неплатежеспособности ФИО7 и ФИО2 в период проведения спорной сделки.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФНС России и представитель ФИО5 представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых ФНС России доводы апеллянта поддержала, представитель ФИО5 просит определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО5 и ФИО3 свои позиции поддержали.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, отзыва, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 31.03.2016 между ФИО5 (займодавец) и ФИО7 (заемщик) заключен договор № ТО-3015, в соответствии с которым займодавец предоставляет заемщику заем в сумме 25 000 000 руб. на срок до 01.05.2018, за пользование суммой займа заемщик выплачивает займодавцу проценты в размере 3,5% в месяц от суммы займа.

Согласно п. 4.1. договора займа исполнение обязательств по договору обеспечивается путем наложения обременения (ипотека в силу закона) Займодавцем на имущество, равноценное сумме займа, предоставленное матерью ФИО8 – ФИО2

Во исполнение условий Договора займа ФИО2 в качестве обеспечения обязательств по договору займа предоставила в залог земельные участки, расположенные по адресам: <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8850) и <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8849); залоговая стоимость каждого земельного участка определена в 1 500 000 руб., что подтверждается договорами залога имущества по договору № ТО-3015 (Займа с залоговым обеспечением от 31.03.2016) от 31.03.2016, зарегистрированными в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 29.04.2016 рег. № 70-70/001-70/001/021/2016-3567/1 и 05.06.2016 рег. № 70-70/001-70/001/021/2016-3570/1.

В связи с неисполнением ФИО7 обязательств по возврату суммы займа, ФИО5 обратился в суд с заявлением к ФИО7, ФИО2, в котором просил взыскать с ФИО7 сумму долга по договору займа, обратить взыскание на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, площадью 1635 кв.м., кадастровый номер: 70:14:0300092:8850; обратить взыскание на земельный участок, расположенный по адресу: <...>, площадью 1816 кв.м., кадастровый номер: 70:14:0300092:8849.

Определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу №2- 1280/2018 утверждено мировое соглашение, по условиям которого: стороны договорились о прекращении судебного спора по иску ФИО5 к ФИО7 и ФИО2 о взыскании суммы долга по договору № ТО-3015 (Займа с залоговым обеспечением от 31.03.2016) от 31.03.2016 и обращении взыскания: на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома, жилые дома блокированной застройки, общей площадью 1635 кв.м., расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 70:14:0300092:8850; на земельный участок, категория земель: земли насаленных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома жилые дома блокированной застройки, общей площадью 1816 кв.м., расположенный по адресу Томская область. <...>, кадастровый номер 70:14:0300092:8849; путем заключения настоящего Мирового соглашения, содержащего согласованный сторонами порядок и условия урегулирования спора. ФИО5 отказывается от всех заявленных требований к ФИО2 и ФИО7, которые в свою очередь обязуются передать в собственность в счет погашения задолженности по Договору №ТО3015 (Займа с залоговым обеспечением от 31.03.2016) от 31.03.2016  следующее имущество:

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома, жилые дома блокированной застройки, общей площадью 1635 кв.м., расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 70:14:0300092:8850, стоимостью 1500000 рублей, принадлежащий ФИО2 на праве собственности;

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома, жилые дома блокированной застройки, общей площадью 1816 кв.м., расположенный по адресу <...>, кадастровый номер 70:14:0300092:8849, стоимостью 1500000 рублей, принадлежащий ФИО2 на праве собственности;

-автомобиль «LEXUS RX 200Т» 2016 года, VIN <***>, стоимостью 2500000 рублей, принадлежащий ФИО7 на праве собственности;

-автокран УРАЛ 5557 1992 года выпуска, идентификационный номер (VIN) X1P555700N0032639 стоимостью 1000000 рублей, принадлежащий ФИО7 на праве собственности.

24.06.2019 на основании вступившего в законную силу определения Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу № 2-1280/2018 право собственности на спорные земельные участки зарегистрировано за ФИО5

Ссылаясь на то, что в результате исполнения мирового соглашения был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку никакого встречного предоставления должник не получил; должником реализован ликвидный актив; сделка была совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам; на момент исполнения мирового соглашения, должник имел неисполненные обязательства переда кредиторами; ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; считая, что исполнение мирового соглашения по делу №2-1280/2018, утвержденного определением суда от 16.07.2018, является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлено доказательств наличия всей совокупности условий на момент заключения и исполнения мирового соглашения, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.

Повторно оценивая обстоятельства настоящего спора, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, при этом руководствуется следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X "Банкротство граждан", а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63) при признании сделки недействительной на основании части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В абзаце четвертом пункта 9 Постановления № 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу                   № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

С учетом пункта 2 статьи 223 ГК РФ, а также правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2019 № 307-ЭС18- 10383(3), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), в рамках настоящего спора имеет значение дата государственной регистрации перехода права собственности на соответствующее имущество от должника к ответчику.

Из материалов дела следует, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 15.09.2020, право собственности на спорные земельные участки зарегистрировано за ФИО5 24.06.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Положения пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве в настоящем споре не применимы вследствие совершения за пределами сроков, предусмотренных данными нормами.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Отклоняя довод апеллянта относительно того, что  условия мирового соглашения, утвержденного определением Кировского районного суда г. Томска от 16.07.2018 по делу №2-1280/2018, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО2, подтверждают вывод имущества должника по заниженным ценам в условиях неравноценного встречного исполнения, суд апелляционной инстанции исходит их следующего.

Материалами дела подтверждается наличие возможности выдачи займа ФИО5 Так из представленной выписки по счету за 2015-2016 года, оборот по счету за 2015 год составил более 120 млн. руб.

Согласно части 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с частью 1 статьи 335 ГК РФ в качестве залогодателя может выступать как сам должник, так и третье лицо. Закон не устанавливает требования о каких-либо обязательных возмездных отношениях между залогодателем и залогодержателем, если залогодателем является третье лицо. Следовательно, принятие на себя обязательств залогодателя является обычной практикой и не выходит за рамки обычных хозяйственных правоотношений.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/16, наличие корпоративных либо иных связей между залогодателем (поручителем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом  каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Кроме того, исполнив обязательства залогодателя перед заемщиком, должник приобретет право требования к ФИО7

Согласно пункту 3 части 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющемся должником по этому обязательству залогодателем.

Таким образом, природа договора залога между кредитором и третьим лицом такова, что залогодатель всегда после исполнения должнику приобретает право требования к должнику, в обеспечение обязательств которого был дан залог, следовательно, договор залога по определению не может причинить вред имущественным правам кредиторов или имущественный вред залогодателю. Следовательно, имущественный вред должнику или кредиторам должника оспариваемой сделкой причинен не был.

Финансовым управляющим в обоснование своих доводов в материалы дела не представлено доказательств, что стоимость полученных (переданных) земельных участков ФИО5 в собственность занижена.

Согласно оспариваемому мировому соглашению стоимость земельных участков учтена в установленном сторонами размере в договорах залога и составила по 1 500 000 руб. за каждый участок.

Между тем кадастровая стоимость на момент заключения мирового соглашения составляла: земельный участок, расположенный по адресу: <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8850), площадь 1 635 кв.м. - 479 414, 7 руб.; земельный участок, расположенный по адресу: <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8849), площадь 1 816 кв.м. - 532 487, 52 руб.

Спорные земельные участки находятся в зонах с особыми условиями использования, а именно: в охранной зоне кабеля, охранной зоне водопровода, охранной зоне газопровода, охранной зоне ЛЭП 10 кВ, охранной зоне недействующего водопровода, что подтверждается градостроительными планами земельных участков от 28.09.2020.

Согласно соглашению об отступном заявитель приобрел в собственность за 25% кадастровой собственности: земельный участок, расположенный по адресу: Томская область, Томский район, с. Корнилово, мкр. Красная горка, ул. Раздольная, 58-А, площадью 753 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:7978 – за 44 000 руб; земельный участок, расположенный по адресу: Томская область, Томский район, с. Корнилово, мкр. Красная горка, ул. Раздольная, 62, площадью 508 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:7980 - за 24 000 руб.; земельный участок, расположенный по адресу: Томская область, Томский район, с. Корнилово, мкр. Красная горка, ул. Раздольная, 62-Б, площадью 738 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:7982 - за 36 000 руб; земельный участок, расположенный по адресу: Томская область, Томский район, с. Корнилово, мкр. Красная горка, ул. Раздольная, 60-А, площадью 760 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:7974 - за 44 800 руб.; земельный участок, расположенный по адресу: <...>, площадью 737 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:8852 - за 43 200 руб.

Вместе с тем согласно информации из открытых источников, земельный участок, находящийся в собственности должника, расположенный по адресу: <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8852), площадь 736 кв.м. не был реализован на торгах за 108 000 руб. ввиду отсутствия заявок, после понижения цены участок также не реализован.

Указанный земельный участок граничит с земельным участком, расположенным по адресу: <...> (кадастровый номер 70:14:0300092:8849).

Кадастровая стоимость спорных земельных участков увеличилась в связи с изменением ФИО5 вида разрешенного использования с «индивидуальные жилые дома, жилые дома блокированной застройки» на «магазины», что подтверждается Постановлениями Администрации Корниловского сельского поселения (постановление № 371 от 05.10.2020 об изменении вида разрешенного использования земельного участка, расположенного по адресу: <...>, площадью 1635 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:8850; постановление №235 от 22.06.2022 об изменении вида разрешенного использования земельного участка, расположенного по адресу: <...>, площадью 1816 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:8849); нахождением строения на участке (на каждом спорном земельном участке введены в эксплуатацию нежилые помещения по 700 кв. м. каждый, а именно: на земельном участке, расположенном по адресу: <...>, площадью 1635 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:8850 возведено здание, площадью 711,5 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:19952, что подтверждается Разрешением на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию №70-09-02-2021 от 28.09.2021, сведениями из Единого государственного реестра недвижимости от 25.12.2023; на земельном участке, расположенном по адресу: <...>, площадью 1816 кв.м., кадастровый номер 70:14:0300092:8849 возведено здание, площадью 751 кв.м., кадастровый номер 70:14:0313004:1303, что подтверждается Разрешением на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию №70-14-01-2023 от 12.04.2023, сведениями из Единого государственного реестра недвижимости от 25.12.2023).

Довод подателя жалобы о наличии признаков аффилированности между ФИО5 и должником, не соответствует фактическим обстоятельствам и не подтвержден какими-либо доказательствами.

ФИО5 признаками заинтересованного лица, предусмотренными статьей 19 Федерального закона от 24.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" также не обладает, его осведомленности о наличии у должника неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами также не обладает.

Каких-либо иных доказательств наличия признаков фактической аффилированности, равно как доказательств, что он знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО2, финансовым  управляющим не представлено.

Таким образом, в рассматриваемом случае не был доказан факт осведомленности ФИО5 о том, что оспариваемая сделка совершалась с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в силу того, что ответчик не относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Федерального закона от 24.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 24.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Вместе с тем, судом установлено, что на дату заключения договоров залога мероприятия по взысканию кредиторской задолженности не проводились.

Суд первой инстанции, верно отметил, что одно лишь указание финансового управляющего на наличие задолженности перед другими кредиторами на дату заключения мирового соглашения не может служить доказательством осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника.

Доказательств недобросовестного, неразумного поведения со стороны ФИО5 не представлено.

На момент заключения мирового соглашения ФИО2 принадлежало 16 объектов недвижимости и 2  транспортных средства (КАМАЗ).

Исходя из того, что неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396) наличие у должника неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Апеллянт указывают, что ответчик не мог не знать о неплатежеспособности ФИО7 и ФИО2 в период проведения спорной сделки.

Вместе с тем, судебная коллегия принимает во внимание, что наличие в отношении должника судебных актов о взыскании задолженности в пользу иных кредиторов, наличие информации о возбужденных исполнительных производствах само по себе не означает, что кредитор, должен был знать о неплатежеспособности должника, учитывая, что обращение к общедоступной информации является правом контрагента, но не обязанностью.

Доказательства публичных сведений о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в средствах массовой печати либо в сети Интернет не размещались, доказательства извещения ответчика должником о долге перед иными кредиторами финансовым управляющим не представлены, иного судом не установлено.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что у ФИО5 отсутствовали безусловные основания для проверки должника на предмет наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а имеющиеся у ответчика сведения не позволили ему установить наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в соответствии со смыслом, придаваемом данным понятиям статьей 2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что на  дату совершения оспариваемой сделки ответчик не был проинформирован о неплатежеспособности должника, не мог установить, что должник отвечает признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем вопреки доводам апелляционной жалобы цель заключения ФИО5 договоров залога земельных участков и мирового соглашения исключительно во избежание изъятия имущества от должника, финансовым управляющим не подтверждена.

Доказательств, что стороны состояли в сговоре и их действия направлены на вывод имущества должника с последующей их передачей заинтересованным лицам, также не представлено.

ФИО5 самостоятельно и по своему усмотрению осуществляет правомочия собственника, изменил вид разрешенного использования земельных участков, возвел строения на участках, оплачивает налоги на имущество.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказана.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сделка, являющаяся равноценной, не может причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2) по делу № А40-188168/2014).

Причинение вреда правам кредиторов является обязательным объективным признаком, наличие которого необходимо для признания сделки несостоятельного должника недействительной. Наличие такого объективного признака, заявителем не доказано. В отсутствие доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие или отсутствие иных элементов состава недействительной сделки (цель причинения вреда, осведомленность контрагента и других) не имеет правового значения.

При этом, учитывая даты совершения оспариваемых платежей выходящих за пределы периодов предусмотренных ст. 61.3 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции не может принять доводы апелляционной жалобы о предпочтительном характере удовлетворения требований перед иными кредиторами.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15- 20034, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 Постановления № 63 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149 (10-14), закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Приведенные финансовым управляющим доводы не подтверждают наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем и не имеется оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии причинению вреда оспариваемой сделкой правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, правовые основания для удовлетворения заявления финансового управляющего у суда первой инстанции отсутствовали.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий не доказал наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответствует имеющимся в деле доказательствам.

Определение об утверждении мирового соглашения вступило в законную силу и является общеобязательным (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При оспаривании действий по исполнению судебного акта сам судебный акт не подвергается судебной проверке, в предмет судебного исследования входят только действия по его исполнению сторонами относительно наличия в указанных действиях признаков недействительности, предусмотренных нормами главы III.1 Закона о банкротстве. Под видом оспаривания действий по исполнению условий мирового соглашения не допускается оспаривать утвержденное судом мировое соглашение либо его часть.

В частности, последний абзац пункта 1 постановления № 63 содержит разъяснение, согласно которому если участвующие в деле о банкротстве лица полагают, что их права и законные интересы нарушены самим мировым соглашением, утвержденным определением суда по другому делу, то такое мировое соглашение может быть оспорено ими только путём обжалования указанного определения

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

                                             П О С Т А Н О В И Л:

определение от 17.01.2025 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5401/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


                  Председательствующий                                                      К.Д. Логачев


Судьи                                                                                    О.А. Иванов


                                                                                               А.П. Иващенко