Постановление от 8 апреля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34996/2025
09 апреля 2026 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачева О.В.

судей Мигукина Н.Э., Трощенко Е.И.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Орфеновым К.А.

при участии:

от истца (заявителя): ФИО1 по доверенности от 04.04.2025, ФИО2 по доверенности от 11.11.2025

от ответчика (должника): ФИО3 по паспорту

от 3-го лица: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4836/2026) (заявление) ООО «Лиссант Волга» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2026 по делу № А56-34996/2025, принятое

по иску (заявлению) Общества с ограниченной ответственностью «Лиссант Волга»

к Индивидуальному предпринимателю ФИО3

3-е лицо: Федеральная служба по интеллектуальной собственности

о признании действий актом недобросовестной конкуренции

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Лиссант Волга» (ОГРН <***>, далее – истец) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>, далее – ответчик) о признании актом недобросовестной конкуренции действий, связанных с приобретением им товарного знака по свидетельству RU №258388 от 16.09.2002 в отношении товаров

6-го класса "трубопроводы для вентиляционных установок и установок для кондиционирования воздуха",

7-го класса "машины воздуходувные; насосы воздушные; насосы для отопительных установок; фильтры (устройства, аппараты); фильтры для очистки охлаждающего воздуха в двигателях; комплекты для паровых котлов",

11-го класса "аппараты воздухонагревательные; вентиляторы (части установок для кондиционирования воздуха); водонагреватели; воздухонагреватели; воздухоочистители для кухонь; заслонки дымоходов; калориферы; клапаны термостатические (части нагревательных установок); кондиционеры; приборы и машины для очистки воздуха; приборы отопительные, работающие на горячем воздухе; принадлежности предохранительные для водяных или газовых приборов и водо- или газопроводов; принадлежности регулировочные для водяных или газовых приборов и водопроводов; установки для кондиционирования воздуха; установки для очистки (фильтрования) воздуха; установки отопительные; установки для охлаждения воздуха; шкафы вытяжные; элементы нагревательные",

19-го класса "неметаллические передвижные конструкции и сооружения" и услуг

37-го класса "ремонт; установка оборудования" Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (ОГРН <***>).

Определением Суда по интеллектуальным правам от 27.03.2025 дело №СИП1032/2024 передано на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2025 дело принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 03.02.2026 в удовлетворении требований отказано.

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции отменить и удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании представитель Общества доводы жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Предприниматель с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Третье лицо, уведомленное о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направило, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, предметом настоящего спора является требование о признании актом недобросовестной конкуренции действий предпринимателя по приобретению исключительного права на товарный знак по договору об отчуждении исключительного права.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации товарный знак "" по свидетельству Российской Федерации N 258388 с датой приоритета 16.09.2002, зарегистрирован 11.11.2003 за Совместным предприятием акционерным обществом закрытого типа "Лиссант" в отношении широкого перечня товаров 6, 7, 11, 19-го классов и услуг 37-го класса МКТУ.

16.06.2016 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по заявлению ПАО «Банк «Санкт-Петербург» возбуждено дело № А56-38725/2016 о несостоятельности (банкротстве) АО Завод «Лиссант».

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2017 по делу № А56-38725/2016 АО Завод «Лиссант» признано банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (решение в полном объеме изготовлено 17.02.2017).

В рамках конкурсного производства исключительные права на товарный знак по свидетельству № 258388 были реализованы конкурсным управляющим на открытых торгах (Протокол о результатах открытых торгов № 4 от 22.03.2018) по цене 310 500 рублей. Победителем торгов признано ООО «Мистраль». ООО «Мистраль» заявлен отказ от заключения договора. В связи с отказом ООО «Мистраль» от заключения договора торги признаны несостоявшимися.

В рамках конкурсного производства конкурсным управляющим назначены повторные торги по реализации исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 258388 (сообщения ЕФРСБ).

Победителем публичных торгов признан ФИО3, с которым по результатам торгов заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак от 09.04.2019 N 02/04-4. Оплата по договору № 02/04-4 произведена ответчиком в полном объеме 09.04.2019, что подтверждается Отчетом конкурсного управляющего АО завод «Лиссант» от 04.09.2020.

Государственная регистрация перехода исключительных прав на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак от 09.04.2019 N 02/04-4 произведена 10.09.2019 N РД0309909.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2021 по делу № А56-38725/2016 завершено конкурсное производство по делу о банкротстве АО завод «Лиссант», которое 08.12.2021 исключено из ЕГРЮЛ.

Истец, полагая, что приобретение ответчиком на публичных торгах прав на товарный знак по свидетельству № 258388 является актом недобросовестной конкуренции, обратился в арбитражный суд.

В обоснование исковых требований истец указал, что осуществляет деятельность с 2015 г., основным видом деятельности является торговля оптовая, неспециализированная. В 2018, 2019, 2020, 2021 году осуществлял реализацию однородных товаров по классам 06, 07, 11, 19, 37 МКТУ, осуществляло выполнение подрядных работ. Истец указал, что сотрудничал с АО завод «Лиссант», осуществлял ввод продукции в оборот. Истец имеет опыт работы по освоению выпуска продукции вентиляционного назначения и однородных товаров.

При этом, решением Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13.05.2021 по делу N 2-1112/2021 ООО «Лиссант Волга» признано нарушившим исключительное право ФИО3 на спорный товарный знак, взыскана компенсация (далее - дело N 2-1112/2021). В частности, в рамках названного дела ФИО3 ссылался на то, что общество «Лиссант Волга» незаконно использовало спорный товарный знак в существенной части хозяйственной деятельности, бланках счетов, печати организации, предлагало свои товары и услуги посредством сайта на домене второго уровня lissant-volga.ru. Суд первой инстанции усмотрел основания для применения мер гражданско-правовой ответственности.

Кроме того, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2023 по делу N А43-17530/2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023, Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 22.08.2023 общество "Лиссант Волга" признано нарушившим исключительное право ФИО3 на спорный товарный знак, взыскана компенсация.

01.03.2023 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области я заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Лиссант Волга» (далее - ООО «Лиссант Волга», должник) несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-5479/2023 принято к производству.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 24.12.2024 по делу № А43-5479/2023 Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>) отказно в удовлетворении заявления о введении наблюдения в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Лиссант Волга» (ИНН: <***>). Производство по делу №А43- 5479/2023 прекращено.

ООО «Лиссант Волга» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к ИП ФИО3 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 258388 рассматриваются в отношении скорректированного перечня товаров 06-го класса "трубопроводы для вентиляционных установок и установок для кондиционирования воздуха"; 07-го класса "машины воздуходувные; насосы воздушные; насосы для отопительных установок; фильтры (устройства, аппараты); фильтры для очистки охлаждающего воздуха в двигателях; комплекты для паровых котлов"; 11-го класса "аппараты воздухонагревательные; вентиляторы (части установок для кондиционирования воздуха); водонагреватели; воздухонагреватели; воздухоочистители для кухонь; заслонки дымоходов; калориферы; клапаны термостатические (части нагревательных установок); кондиционеры; приборы и машины для очистки воздуха; приборы отопительные, работающие на горячем воздухе; принадлежности предохранительные для водяных или газовых приборов и водо- или газопроводов; принадлежности регулировочные для водяных или газовых приборов и водопроводов; установки для кондиционирования воздуха; установки для очистки (фильтрования) воздуха; установки отопительные; установки для охлаждения воздуха; шкафы вытяжные; элементы нагревательные"; 19-го класса "неметаллические передвижные конструкции и сооружения"; 37-го класса "ремонт; установка оборудования" МКТУ (далее - уточненный перечень рубрик спорного товарного знака).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 06.12.2023 по делу № СИП-263/2023, оставленным без изменения Постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2024 досрочно прекращена правовая охрана товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 258388 в отношении товаров 6-го класса МКТУ "трубопроводы для вентиляционных установок и установок для кондиционирования воздуха"; 7-го класса МКТУ "машины воздуходувные; насосы воздушные; насосы для отопительных установок; фильтры (устройства, аппараты); фильтры для очистки охлаждающего воздуха в двигателях; комплекты для паровых котлов"; 11-го класса МКТУ "аппараты воздухонагревательные; вентиляторы (части установок для кондиционирования воздуха); водонагреватели; воздухонагреватели; воздухоочистители для кухонь; заслонки дымоходов; калориферы; клапаны термостатические (части нагревательных установок); кондиционеры; приборы и машины для очистки воздуха; приборы отопительные, работающие на горячем воздухе; принадлежности предохранительные для водяных или газовых приборов и водо- или газопроводов; принадлежности регулировочные для водяных или газовых приборов и водопроводов; установки для кондиционирования воздуха; установки для очистки (фильтрования) воздуха; установки отопительные; установки для охлаждения воздуха; шкафы вытяжные; элементы нагревательные"; 19-го класса МКТУ "неметаллические передвижные конструкции и сооружения"; услуг 37-го класса МКТУ "ремонт; установка оборудования" вследствие его неиспользования.

Истец полагает, что целью регистрации спорного товарного знака в действительности являлось незаконное получение преимущества среди других лиц, осуществляющих реализацию однородных товаров в целью предъявления этим лицам имущественных требований и последующим извлечением прибыли от такой деятельности. Ответчик не является производителем товаров, работ, услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак, приобрел право лишь в целях предоставления заинтересованным лицам права пользования товарным знаком путем заключения лицензионных договоров, не делал вложений в продвижение товарного знака, не использовал товарный знак для индивидуализации товаров работ услуг. Целью приобретения товарного знака является именно защита интеллектуальных прав. Регистрация товарного знака направлена исключительно на ограничение конкуренции. Правообладатель никогда не занимался деятельностью по производству товаров, не вводил данную продукцию на рынок.

Данные обстоятельства по мнению истца свидетельствуют о том, что регистрация интеллектуальных прав не направлена на их защиту, а произведена с целью ограничения конкуренции.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на то что истцом не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для признания действия ответчика по приобретению исключительных прав на товарный знак актом недобросовестной конкуренции.

При рассмотрении спора суд первой инстанции руководствовался положениями статей 4, 65, 69, 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция), нормами пункта 9 статьи 4, статьей 14.4 Закона о защите конкуренции, принял во внимание разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства (далее - Постановление Пленума N 2), в Обзоре по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы сторон, не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В силу статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция) актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Так, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение в отношении характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Согласно статье 1 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Федеральный закон N 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции), указанный закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения:

1) монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции;

2) недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Целями Федерального закона N 135-ФЗ являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Таким образом, одной из задач законодательного регулирования является предупреждение и пресечение недобросовестной конкуренции.

Согласно пункту 7 статьи 4 Федерального закона N 135-ФЗ конкуренция - это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Согласно пункта 9 статьи 4 Федерального закона N 135-ФЗ недобросовестная конкуренция - любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2) разъяснено, что при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, на извлечение преимущества из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам - конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 этого Закона, статьей 10.bis Парижской конвенции.

В соответствии с нормой части 1 статьи 14.4 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

На это же указано и в пункте 169 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

Как разъяснено в абзаце шестом упомянутого пункта Постановления N 10, квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, от намерений этого лица на момент заключения договора об отчуждении исключительных прав, а также о порядке приобретения прав на товарный знак.

Проверяя наличие факта недобросовестного поведения со стороны ответчика, в подобных случаях суд должен также учесть порядок приобретения товарного знака, цель заключения договора на приобретение исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования.

В случае же установления того, что правообладателем приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу суд может отказать.

С точки зрения определения намерений при выяснении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на товарный знак изучению подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения.

С учетом того, что настоящее дело рассматривается в порядке искового производства, действия ответчика, которому истец вменяет совершение акта недобросовестной конкуренции, подлежит исследованию судом на предмет их добросовестности по отношению именно к истцу, а не к иным хозяйствующим субъектам.

Аналогичный подход сформулирован в пункте 14 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023 (далее - Обзор).

Как разъяснено в пункте 61 Постановления N 2, правом на иск из антиконкурентных практик обладают лица, чьи права нарушены в результате несоблюдения требований антимонопольного законодательства иными участниками гражданского оборота. В частности, такие лица вправе предъявлять требования о признании действий иных хозяйствующих субъектов актом недобросовестной конкуренции.

Применительно к моменту, на который подлежат установлению перечисленные выше элементы недобросовестной конкуренции, апелляционный суд принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 13 Обзора, в котором указано, что для оценки действий правообладателя по приобретению и использованию (статья 14.4 Закона о защите конкуренции) или только по приобретению (статья 14.8 Закона о защите конкуренции) исключительного права на товарный знак как недобросовестной конкуренции, суду следует установить, что недобросовестность имела место на момент заключения договора отчуждения исключительных прав.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

ООО «Лиссант Волга» ИНН <***> зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2015, основной вид деятельности: торговля оптовая неспециализированная. Компания также зарегистрирована в таких категориях ОКВЭД как «Производство малярных и стекольных работ», «Издание книг», «Деятельность вспомогательная, связанная с сухопутным транспортом», «Производство тары из легких металлов», «Производство прочих готовых металлических изделий, не включенных в другие группировки», «Деятельность в области технического регулирования, стандартизации, метрологии, аккредитации, каталогизации продукции», «Торговля оптовая прочими машинами и оборудованием», «Производство крепежных изделий» и других (45 видов деятельности). Местом нахождения юридического лица является Нижний Новгород.

Согласно финансовой отчетности, опубликованной на сайте ФНС России, выручка от реализации товаров, работ, услуг ООО «Лиссант Волга» с 2022 года отсутствует. Выручка от реализации в 2021 году получена в сумме 3 094 000 рублей. Налоговые обязательства с 2022 года не исчисляются и не уплачиваются.

Домен http://lissantnn.ru не используется (страница не найдена). Сайт lissant-volga.ru содержит информацию с предложением к продаже вентиляционного оборудования и кондиционеров. Вместе с тем, последние новости датированы 15.04.2015. В разделе «Компания» имеется ссылка на ЗАО «Лиссант Волга» ИНН <***>, прекращение деятельности путем реорганизации в форме преобразования. Сайт с 2015 года не пополняется и не используется.

Истцом в материалы дела представлены счета и товарные накладные за период с 28.12.2015 по 01.02.2016, согласно которых ООО «Лиссант Волга» приобретало у ЗАО Вентиляционный завод Лиссант» вентиляционное оборудование. При этом, в представленных документах товар не маркирован товарным знаком по свидетельству № 258388.

Кроме того, 18.11.2016 между АО завод «Лиссант» и ООО «Лиссант Волга» был заключен договор поставки, производимого заводом вентиляционного оборудования. Вместе с тем, после признания АО завод «Лиссант» несостоятельным (банкротом), поставки не осуществлялись. Выданные правопредшественником АО завод «Лиссант» (ЗАО «Вентиляционный завод Лиссант») в адрес правопредшественника истца (ЗАО «Лиссант Волга») свилетельство об официальном представительстве в Приволжском Федеральном округе аннулированы.

Самостоятельное производство вентиляционного оборудования истец не осуществляет. В рамках дела № А 43-17530/2022 установлено, что протоколом № 1621327952709 от 18.05.2021 автоматизированного осмотра информации в сети Интернет установлено, что на домене lissantnn.ru размещены контактные данные ООО «Лиссант Волга» и электронная почта vent@lissant-volga.ru, а также предлагаются к продаже товары, аналогичные тем, в отношении которых зарегистрирован товарный знак. Судом установлено сходство словесного элемента товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 258388 с доменным именем lissantnn.ru.

ФИО3 ИНН <***> зарегистрирован в качестве предпринимателя 26.10.2017. Основным видом деятельности ФИО3 является "Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления". Предприниматель также зарегистрирован в таких категориях ОКВЭД как "Предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе", "Предоставление консультационных услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе", "Деятельность в области права", "Деятельность специализированная в области дизайна", "Деятельность по оказанию консультационных и информационных услуг" и других (13 видов деятельности). Место осуществления деятельности г. Санкт-Петербург.

Реализация товаров 06, 07, 11, 19, 37 классов МКТУ предпринимателем не осуществляется.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что между истцом и ответчиком отсутствуют конкурентные отношения, хозяйственная (предпринимательская) деятельность на одном рынке не осуществляется.

Исследовав другой элемент состава нарушения, а именно установление обстоятельств того, что избранный хозяйствующим субъектом способ конкуренции на рынке отличается от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики, судебная коллегия отмечает следующее.

Поскольку недобросовестная конкуренция всегда является нарушением умышленным, совершаемым с определенной целью, необходимо установить цель лица, приобретающего исключительное право на товарный знак, по отношению к истцу.

Исходя из положений частей 1 и 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания в действиях правообладателя недобросовестности цели (намерений) возлагается на истца; обстоятельства, имеющие значение для дела, устанавливаются арбитражным судом исходя из доводов и возражений участвующих в деле лиц.

Между тем судебная коллегия не усматривает, что истцом представлены в материалы дела доказательства, с достаточной долей вероятности свидетельствующие о совершении ответчиком умышленных недобросовестных действий, направленных на причинение вреда именно истцу в отсутствие иных добросовестных целей.

Недобросовестная цель может быть определена исходя из прямых доказательств знания предполагаемым нарушителем о ранее использовавшемся истцом обозначении или исходя из косвенных доказательств, основанных в числе прочего на широкой известности третьим лицам (а значит, скорее всего, и предполагаемому нарушителю) факта использования обозначения истцом.

Обращаясь с заявленными требованиями в суд, общество указало, что ответчик никогда не использовал спорное обозначение, не производил и не реализовывал продукцию 06, 07, 11, 19, 37 Классов МКТУ.

Материалами дела установлено, что правообладателем товарного знака по свидетельству № 258388 являлось АО Завод «Лиссант», которое и осуществляло производство и реализацию продукции с использованием спорного обозначения.

При этом, в материалы дела не представлены доказательства предоставления правообладателем АО Завод «Лиссант» прав на использование товарного знака истцу. Лицензионные договоры между АО Завод «Лиссант» и истцом не заключались.

В дальнейшем АО Завод «Лиссант» признан несостоятельным (банкротом) и в рамках конкурсного производства конкурсный управляющий осуществил реализацию имущества должника, в том числе исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 258388. В целях реализации прав на товарный знак были проведены неоднократные публичные торги. Открытые торги от 22.03.2018 признаны несостоявшимися, в связи с отказом победителя торгов ООО «Мистраль» от заключения договора. Победителем открытых торгов 11.04.2019 был признан ответчик. Иные заявки на участие в торгах по реализации банкротом исключительных прав на товарный знак, кроме заявки ответчика, отсутствовали.

Истец, использующий по состоянию на 2019 год обозначение «Лиссант» для маркировки продукции (счета-фактуры предоставлены при рассмотрении дела № СИП-263/2023) и будучи осведомленным как о правообладателе, так и о признании АО Завод «Лиссант» несостоятельным (банкротом) (между АО Завод «Лиссант» и истцом 18.11.2016 заключен договор поставки № 499/КО2, ранее правопредшественник АО Завод «Лиссант» выдал правопредшественнику истца (ЗАО «Лиссант Волга») свидетельство об официальном представительстве на территории Приволжского Федерального округа), участие в открытых торгах на приобретение исключительных прав на товарный знак не принимал, заявки на участие в торгах как в марте 2018 года, так и в апреле 2019 года не подавал.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии со стороны истца по состоянию на 2018 - 2019 год действий по приобретению законных прав на использование обозначения «Лиссант».

Ответчик, являясь единственным участником публичных торгов (повторных) на момент приобретения товарного знака (равно как и обращаясь впоследствии с заявлением о регистрации перехода права) обоснованно полагал, что приобретает «чистый» товарный знак, который в действительности не используется какими-либо третьими лицами (в том числе истцом), в том числе с учетом отсутствии сведений о заключенных в отношении товарного знака лицензионных договорах; в ЕФРСБ отсутствовали сведения о совершенных сделках по выдаче разрешений на использование товарного знака под контролем правообладателя. В договоре, заключенном по результатам публичных торгов прямо указано, что право пользования товарным знаком третьим лицам не предоставлено (п. 3.2. договора).

Таким образом, доказательств того, что ответчик знал об использовании истцом спорного обозначения в своей деятельности до даты приобретения на открытых торгах спорного товарного знака, в материалах дела не имеется.

Доказательств того, что ответчик имел какие-либо отношения (был контрагентом, совместно работал, состоял в трудовых отношениях и пр.) с истцом, что могло бы повысить стандарт добросовестности применительно к ответчику и косвенно свидетельствовать о том, что ответчик мог бы знать об используемых истцом обозначениях, в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в совокупности, апелляционный суд приходит к выводу, что из них не усматривается факт осведомленности предпринимателя об использовании истцом спорного обозначения до приобретения прав на товарный знак с учетом того, что истцом не доказано, как правомерное использование спорного обозначения (наличие лицензионного договора и т.д.), так и его оригинальности и узнаваемости.

Суд также отмечает, что приобретение прав на товарный знак в целях предоставления прав третьим лицам его использования под контролем правообладателя, не отличается от поведения любого другого хозяйствующего субъекта.

Материалами дела также установлено, что правообладателем приобретено исключительное право на товарный знак с целью его использования с привлечением третьих лиц.

В обоснование позиции по делу ответчик представил документы, подтверждающие его намерение использовать товарный знак путем предоставления права пользования товарным знаком по лицензионным договорам третьим лицам, с целью последующего введения третьим лицами товаров в гражданский оборот под контролем правообладателя, что согласуется с нормами статей 1235, 1489 ГК РФ.

Доказательства приобретения товарного знака лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение материалами дела не подтверждено.

Отсутствие заключенных ответчиком лицензионных договоров с третьими лицами путем предоставления им права возмездного пользования товарным знаком в отсутствии доказательств введения товаров в гражданский оборот лицензиатами с использованием спорного товарного знака, уже явилось основанием для досрочного прекращения правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 258388 в отношении товаров 06, 07, 11, 19, 37 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков вследствие его неиспользования ответчиком (решение Суда по интеллектуальным правам от 06.12.2023 по делу №СИП-263/2023, оставленное без изменения постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2024).

Как правильно указал суд первой инстанции, отсутствие потенциальных лицензиатов явилось обычным предпринимательским риском правообладателя товарного знака, удержание которого лишь для сбора платы за его использование третьими лицами повлекло частичное досрочное прекращение правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, что является достаточным для восстановления прав истца, заинтересованного в последующем использовании им в отношении однородных товаров тождественного или сходного до степени смешения со спорным товарным знаком обозначения с обеспечением в будущем его правовой охраны в качестве средства индивидуализации.

Таким образом, незаключение третьими лицами лицензионных договоров с ответчиком является предпринимательским риском, однако данное обстоятельство не является основанием для вывода о злоупотреблении ответчиком своим правом и совершении им акта недобросовестной конкуренции.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что действия ответчика по приобретению товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 258388 являются обоснованными, соответствуют обычаям делового оборота, и такое поведение в подобной ситуации ожидаемо от любого субъекта предпринимательской деятельности.

Апелляционный Суд, оценив представленные обществом письменные доводы и доказательства полагает, что они в совокупности не свидетельствуют о наличии в действиях предпринимателя по приобретению прав на товарный знак признаков недобросовестной конкуренции или злоупотребления правом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истцом не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для признания действий ответчика по приобретению и использованию исключительных права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции, противоречащим нормам Закона о защите конкуренции, а также статье 10.bis Парижской конвенции, статье 10 ГК РФ.

Доводы о наличии в действиях ответчика злоупотребления правом правомерно отклонены судом первой инстанции.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Апелляционный суд отмечает, что злоупотребление правом устанавливается применительно к конкретному потерпевшему и в результате конкретных действий лица, злоупотребившего правом.

Приобретение прав на товарный знак на публичных торгах проводимых конкурсным управляющим банкрота в 2019 году, а также предъявление спустя три года исковых требований в защиту исключительных прав на товарный знак в отсутствие доказанного намерения причинить вред либо иных признаков недобросовестности ответчика не свидетельствует о злоупотреблении правом с его стороны.

Кроме того, вопрос наличия в действиях ответчика злоупотребления правом был предметом оценки и исследования обстоятельств при рассмотрении дела №А43-17530/2022 о взыскании с ООО «Лиссант Волга» в пользу ИП ФИО3 компенсации, в рамках которого суд не усмотрел правовых оснований для квалификации действий ИП ФИО3 как злоупотребление правом.

Домен lissantnn.ru, с использованием которого совершалось нарушение исключительных прав на товарный знак, был зарегистрирован истцом 23.02.2021, то есть позднее даты регистрации исключительного права предпринимателя на товарный знак № 258388 (10.09.2019), следовательно, его действия по приобретению на него прав не могли быть направлены на причинение вреда ООО «Лиссант Волга».

Оценив доводы истца, а также представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции пришел также к обоснованному выводу, что единственной целью инициирования настоящего спора со стороны истца является получение судебного акта, на основании которого может быть произведен пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по делам №А43-17530/2022, №2-112/2021 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Вместе с тем, данное обстоятельство не является основанием для признания действий ответчика по приобретению прав на товарный знак актом недобросовестной конкуренции.

С учетом изложенных положений действующего законодательства, а также разъяснений высшей судебной инстанции суд апелляционной инстанции полагает, что доводы истца сводятся к субъективной оценке им действий ответчика, являются следствием предположений, которые в свою очередь документально не подтверждены, направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов по делам №А43-17530/2022, №2-112/2021.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что требование истца о признании действий ответчика, связанных с приобретением исключительного права на спорный товарный знак, недобросовестной конкуренцией и злоупотреблением правом не подлежит удовлетворению.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции, сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и неверному толкованию действующего законодательства, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, суд оценив их в совокупности на основании статей 67 - 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дал им надлежащую оценку, что и отразил в мотивировочной части решения.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2026 по делу N А56-34996/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Горбачева

Судьи

Н.Э. Мигукина


Е.И. Трощенко