Постановление от 19 сентября 2024 г. по делу № А56-11839/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-11839/2021
20 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1


Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 сентября 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем Овчинниковым В.А.,


при участии:

конкурсного управляющего ООО «Модуль-Про» ФИО1 лично, по паспорту,

от ПАО «Сбербанк»: ФИО2 по доверенности от 21.10.2022,

от ООО «Проэкшн»: ФИО3 по доверенности от 15.07.2024,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 22.07.2022,

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 01.07.2023,

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 12.05.2023,

от ФИО10: ФИО11 по доверенности от 15.05.2023,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-22087/2024) конкурсного управляющего ООО «Модуль-Про» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.05.2024 по делу № А56-11839/2021/суб.1 (судья Ильенко Ю.В.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ООО «Модуль-Про» к ФИО8, ФИО12, ФИО10, ООО «Проэкшн», ФИО13, ФИО14, ФИО4, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Модуль-Про», 



установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Модуль-Про» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 24.03.2021 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Модуль-Про».

Определением суда первой инстанции от 05.05.2021 в отношении ООО «Модуль-Про» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО15.

Решением суда первой инстанции от 18.10.2021 ООО «Модуль-Про» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №199 от 30.10.2021.

От конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО12, ФИО10, ООО «Проэкшн», ФИО13, ФИО14, ФИО4, ФИО6 на всю сумму непогашенных в рамках процедуры банкротства требований кредиторов. Приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Модуль-Про» о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Определением от 29.05.2024 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий указал на то, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Модуль-Про» на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

От ответчиков поступили отзывы, в которых просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего и публичного акционерного общества «Сбербанк» доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представители других сторон, участвующих в судебном заседании, против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, просили в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, генеральным директором ООО «Модуль-Про» до 15.05.2018 являлся ФИО10; с 15.05.2018 - ФИО8

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), учредителями общества являются либо являлись следующие лица:

-ФИО6 с 31.08.2016 по 11.07.2018, принадлежащая доля 5,1%;

-ФИО10 с 31.08.2016 по 25.10.2019, принадлежащая доля 22,95%;

-ФИО12 с 31.08.2016 по настоящее время, принадлежащая доля 22,95%;

-общество с ограниченной ответственностью «Агентство 42» с 31.08.2016 по дату исключения организации из ЕГРЮЛ 08.02.2021 (находилось в ликвидации с 29.10.2020), принадлежащая доля 49%.

Участниками общества являлись: общество с ограниченной ответственностью «Проэкшн» (принадлежащая доля 80%), также являвшееся участником ООО «Агентство 42» с долей 80%; ФИО13 (принадлежащая доля 20%), общество с ограниченной ответственностью «Пресолонго Холдингс Лимитед» с 05.08.2020 (принадлежащая доля 20%).

Конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности лиц по обязательствам ООО «Модуль-Про» на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции в удовлетворении конкурсного управляющего отказал.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. Согласно пункту 13 Постановления № 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве, решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено решение вопроса о ликвидации должника (пункт 31 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, вступившим в законную силу судебным актом по обособленному спору № А56-11839/2021/сд1 установлено, что по информации из бухгалтерской отчетности ООО «Модуль-Про», размещенной в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности в сети Интернет на странице: https://bo.№alog.ru/ (далее - Ресурс БФО), на последнюю отчетную дату, предшествовавшую совершению спорных сделок (31.12.2019), активы должника равнялись 239 149 000 руб., выручка по итогам 2019 года - 478 792 000 руб., чистая прибыль - 8 142 000 руб.

В соответствиями с доводами апелляционной жалобы на момент досрочного погашения кредита Банка ВТБ (публичное акционерное общество), у должника отсутствовали собственных средств для расчета с кредиторами на момент осуществления досрочного погашения кредита и, соответственно, у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Вместе с тем, согласно материалам дела, после погашения кредитных обязательств перед Банком ВТБ (ПАО) должник продолжал ведение хозяйственной деятельности.

Выручка должника за 2020 год составила 142 339 000 руб., что подтверждается сведениями бухгалтерской отчетности ООО «Модуль-Про» по состоянию на 31.12.2020.

Анализ банковских счетов свидетельствует о том, что после 16.03.2020 должник нес необходимые для осуществления деятельности расходы, в том числе уплачивал лизинговые платежи, расплачивался с поставщиками и исполнял обязательства перед бюджетом. В частности, как следует из Анализа сделок ООО «Модуль-Про», в период с 17.03.2020 по 31.12.2020 должник произвел платежи в счет исполнения обязательств перед кредиторами и уполномоченным органом на общую сумму не менее 80 006 714,65 руб.

Апелляционная коллегия отмечает, что конкурсный управляющий и ПАО «Сбербанк» не представили в материалы обособленного спора сведения, подтвержденные документально, о том какие именно обязательства в рамках статьи 9 Закона о банкротстве наступили после указанной ими даты (16.04.2020), перед кем и в каком размере.

Вместе с тем, в соответствии с материалами дела, на дату спорных платежей (16.03.2020) Банку ВТБ (ПАО) должник не имел неисполненных в срок обязательств перед ПАО «Сбербанк», впоследствии надлежащим образом обслуживал задолженность по кредитному договору, просрочка допущена им только в октябре 2020 года, то есть спустя более полугода после оспариваемых сделок с Банком ВТБ (ПАО), притом, что в период с 17.03.2020 по 01.10.2020 должник уплатил ПАО «Сбербанк» в счет исполнения обязательств по кредитному договору 3 027 667,20 руб.

Следовательно, обязательства перед перечисленными в заявлении конкурсного управляющего кредиторами, указанными конкурсным управляющим, не свидетельствуют о неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемых сделок (16.03.2020).

Доказательства того, совершение оспариваемых сделок изменило структуру баланса должника, было направлено на вывод активов общества либо повлекло за собой его несостоятельность, не представлены.

Таким образом, неплатежеспособность должника не возникает в момент начала просрочки исполнения какого-либо конкретного обязательства и не свидетельствует о возникновении у должника признаков несостоятельности (банкротства), в силу чего у руководителя общества обязанность по подаче заявления о признании банкротом в указанную заявителем дату - 16.04.2020 не возникла.

При таких обстоятельствах арбитражным судом обоснованно отклонены доводы об отсутствии разумных экономических причин возврата данного кредита.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 наличие долга перед отдельным кредитором не свидетельствует о наступившей неплатежеспособности, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12).

Доводы о причинении имущественного вреда совершенными платежами противоречат материалам дела, поскольку спорные платежи направлены на исполнение реально существующего обязательства, не привели к изменению структуры баланса или выводу активов должника, не явились причиной его банкротства, при том, что доказательства того, что спорные сделки привели к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований, в материалах дела отсутствуют.

Значительное ухудшение финансового состояния должника, приведшее к объективному банкротству, произошло в более поздний период вследствие пандемии и отмены массовых мероприятий, что подтверждается выводами временного управляющего ФИО15, сделанными в анализе финансово-хозяйственной деятельности ООО «Модуль-Про».

Следовательно, необходимая для вывода о причинении вреда кредиторам причинная связь между спорными сделками и невозможностью кредиторов должника получить удовлетворение своих требований отсутствует. Доказательства обратного суду не представлены.

Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ФИО8 на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, при этом для признания лица контролирующим должника период такого контроля имеет существенное значение.

Данная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 07.10.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28) по делу № А56-45590/2015.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно подпунктам 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Более того, в пункте Постановление № 53 отмечается, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Поскольку ФИО12 являлся участником общества, и, при этом, фактического контроля над должником не имел, суд пришел к обонованному выводу об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности.

ООО «Проэкшн» также не соответствует указанным признакам, в связи с чем не может быть признано контролирующим лицом должника в силу презумпций, установленных подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Сам по себе статус мажоритарного участника ООО «Агентство 42» не давал ООО «Проэкшн» реальной возможности влиять на принятие ключевых деловых решений относительно деятельности должника, так как в правомочия не входило принятие решений по вопросам, связанным с участием общества в иных коммерческих организациях, в том числе о голосовании тем или иным образом на общих собраниях таких иных коммерческих организаций.

Кроме того, так как вступившими в законную силу определением арбитражного от 08.08.2022 установлено, что произведенные 16.03.2020 платежи по возврату кредита Банку ВТБ (ПАО) не являются досрочным исполнением обязательства; совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, то ООО «Проэкшн» не получена выгода от исполнения должником обязательств по кредитному договору перед Банком ВТБ (ПАО).

В соответствии подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Из смысла приведенных правовой нормы и разъяснений следует, что для признания третьего лица контролирующим лицом и привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо одновременное наличие следующих условий:

-третье лицо извлекало выгоду и именно из незаконного и недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ;

-сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, явились необходимой причиной объективного банкротства должника.

В настоящем деле такой совокупности условий в отношении ООО «Проэкшн» не имеется, доказательства того, что общество является контролирующим должника лицом и извлекло выгоду в материалах обособленного спора отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что само по себе разнонаправленное изменение отдельных показателей в бухгалтерских балансах должника и ООО «Проэкшн» не свидетельствует о переводе активов одного из них другому и не является достаточным для вывода о совершении сделки по выбытию актива.

Доказательства, опровергающие представленные ООО «Проэкшн» сведения и документы по его дебиторской задолженности, представлены не были.

Конкурсный управляющий отнес ФИО4 и ФИО14 к лицам, контролирующим должника, на основании сведений о составе органов управления должника, а также о лицах, имеющих право давать обязательные для должника указания либо имеющих возможность иным образом определять его действия от 13.05.2021.

В отношении ФИО4 и ФИО14 в указанных сведениях содержится запись о том, что они являются конечными бенефициарами ООО «Агентство 42».

Вместе с тем, обстоятельства, послужившие основанием для включения указанных лиц в число бенефициаров ООО «Агентство 42», документально не подтверждены, в данных сведениях не раскрыты.

Из отзыва ответчиков следует, что они не являлись участниками, не входил в состав органов руководства и контроля этой организации, не обладали фактической возможностью определять ее деятельность.

Признаки контролирующего лица, предусмотренные пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, у указанных лиц также не установлены судом.

Учитывая изложенное, утверждение конкурсного управляющего в данной части является необоснованным.

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участника) юридического лица, собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что такое лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями.

Также указанный пункт закрепляет, что истец должен доказать, что ответчик своими действиями довел должника до банкротства.

По смыслу приведенных правовых норм в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями руководителя (учредителя) и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Апелляционная коллегия критически относиться к хронологическому порядку совокупных действий контролирующих должника лиц, представленному конкурсным управляющим в апелляционной жалобе.

На основании исследования представленных доказательств, суд пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано, что действия по выходу участников из общества привели к прекращению хозяйственной деятельности должника, его банкротству, невозможности принятия мер по восстановлению платежеспособности.

Доказательств согласованности действий ответчиков, скоординированности и направленности этих действий на реализацию общего для всех намерения, носящего по сути своей противоправный характер, в материалах обособленного спора также не имеется.

Таким образом, конкурсным управляющим ни в арбитражном суде первой инстанции, ни в апелляционном суде не было приведено обоснованных оснований, подтвержденных доказательствами, для привлечения к субсидиарной ответственности данных лиц.

Доводы подателя апелляционной жалобы об обратном отклоняются апелляционным судом как необоснованные и опровергаемые материалами обособленного спора.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Поскольку конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия причинной связи между действиями ответчиков и последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, которые привели к его банкротству, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования в полном объеме.

Основания для переоценки указанных выводов у апелляционного суда отсутствуют.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, которые бы позволили арбитражному суду прийти к выводам о наличии иных фактических обстоятельств, которые бы могли повлиять на разрешение настоящего дела.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.05.2024 по делу № А56-11839/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков

Судьи


Н.В. Аносова

 И.В. Юрков