Постановление от 18 сентября 2023 г. по делу № А41-29539/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17003/2023

Дело № А41-29539/20
18 сентября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семикина Д.С.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Дом-А» на определение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2023 по делу № А41-29539/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «КВАНТ-7»,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Дом-А» - ФИО2, представитель по доверенности от 04.07.2023;

от конкурсного управляющего ООО «КВАНТ-7» ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности от 09.01.2023;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены;

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.07.2021 по делу №А41- 29539/20 ООО «КВАНТ-7» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «КВАНТ-7» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом изменений) по обязательствам ООО «КВАНТ-7» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Дом-А», о взыскании солидарно с указанных лиц в конкурсную массу ООО «КВАНТ-7» 63 232 926 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.07.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 17.07.2023) привлечены к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ООО «Дом А»; взыскано солидарно с указанных лиц в пользу ООО «Квант-7» 63 232 926 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Дом-А» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2023 по делу № А41-29539/20 отменить в части привлечения ООО «Дом-А» к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании с него в пользу ООО «Квант-7» 63 232 926 руб.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена на официальном сайте в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

До начала судебного разбирательства от конкурсного управляющего ООО «КВАНТ-7» ФИО3 поступили письменные пояснения.

В судебном заседании представитель ООО «Дом-А» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения ООО «Дом-А» к субсидиарной ответственности.

Представитель конкурсного управляющего ООО «КВАНТ-7» ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части привлечения ООО «Дом-А» к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании с него в пользу ООО «Квант-7» 63 232 926 руб.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, генеральным директором ООО «КВАНТ-7» являлся ФИО5, в период с 11.06.2015 по 11.10.2017 являлся собственником 100% долей уставного капитала, а на дату открытия конкурсного производства собственником 34% долей уставного капитала общества; ФИО6 - собственником 66% долей уставного капитала ООО «КВАНТ-7» с 11.10.2017 по настоящее время.

По мнению заявителя, конечные бенефициары, в том числе лица, извлекшие существенную выгоду в виде передачи прав требования на подконтрольное ООО «Дом-А», являются ФИО8 (учредитель ООО «Дом-А»), ФИО10 (учредитель ООО «Дом-А»).

Конкурсный управляющий ООО «КВАНТ-7» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КВАНТ-7» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Дом А». Ссылается на то, что бывшим генеральным директором не были переданы бухгалтерские документы и имущество должника, ФИО5 и ФИО6 не обратились с заявлением о признании должника банкротом, а контролирующие лица совершили сделки, причинившие вред кредиторам.

Удовлетворяя заявление в части привлечения апеллянта к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2022 по делу А41-29539/2020 договор уступки прав требований от 10.03.2021 № 346, заключенный между ООО «КВАНТ-7» и ООО «Дом А», признан недействительным.

Арбитражным судом Московской области принята во внимание аффилированность должника с ООО «Дом-А», поскольку учредителем ООО «Дом-А» являлся родной брат участника должника ООО «КВАНТ-7» ФИО7 - ФИО8, который в период с даты регистрации по начало 2020 года был единственным участником и генеральным директором ООО «Дом-А».

Апелляционная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как было указано выше, заявитель сослался на совершение должником с ООО «Дом-А» сделки по передаче прав требований.

Согласно сведениям из картотеки арбитражных дел определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2022 договор от 30.09.2020 №348, заключенный между ООО «КВАНТ-7» и ООО «Дом-А» признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «КВАНТ-7» к АО «Почта России», МБУК «Картинная галерея», МБУ ДО «ИСТОКИ», КУИ Администрации Городского Округа Балашиха, ГБУЗ МО «Балашихинская Областная Больница», ООО «КУБ», ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 23 Постановления № 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявитель ни одно из перечисленных обстоятельств (сделка отвечает критерию крупной сделки, ее заключение значительно повлияло на деятельность должника) не доказал.

Совершение подозрительной сделки не подтверждает как значимость данной сделки, так и ее существенную убыточность.

Поскольку доказательства оплаты по договору уступки права требования в размере 10 000 руб. ответчиком не представлены, договор не исполнен, следовательно, ООО «Дом-А» не является выгодоприобретателем по данной сделке.

Указанная заявителем сделка должника не отвечают ни критерию значимости применительно к деятельности общества, ни критерию существенной убыточности.

Заявителем не доказано, что ООО «Дом-А» давало обязательные для должника указания либо иным образом определяло его действия, влияющие на его хозяйственную деятельность.

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим должника не представлено доказательства для признания ООО «Дом-А» контролирующим лицом должника, выгодоприобретателем, следовательно, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности отсутствуют.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2023 по делу № А41-29539/20 подлежит отмене в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено.

Во вводной части постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 допущена опечатка в наименовании должника. Вместо ООО «КВАНТ-7» ошибочно указано ООО УК «Престиж».

В соответствии с пунктом 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Поскольку допущенная опечатка не влечет изменения содержания настоящего постановления, суд апелляционной инстанции считает необходимым ее исправить в порядке статьи 179 АПК РФ и излагает вводную часть постановления с учетом такого исправления.

Руководствуясь статьями 223, 266 – 268, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2023 по делу № А41-29539/20 в части привлечения ООО «Дом-А» к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании с ООО «Дом-А» в пользу ООО «Квант-7» 63 232 926 руб. отменить.

В удовлетворения заявления в данной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Д.С. Семикин

Судьи


В.П. Мизяк

В.А. Мурина