Постановление от 20 августа 2019 г. по делу № А43-28000/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А43-28000/2017

20 августа 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 15.08.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.08.2019.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чиха А.Н.,

судей Ионычевой С.В., Прытковой В.П.


при участии представителей

от Королева Евгения Арефьевича:

Сафиной Л.Г. по доверенности 02.11.2017,

от Кияшко Андрея Сергеевича:

Пырикова А.В. по доверенности от 03.12.2015


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

Королева Евгения Арефьевича


на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019,

принятое судьями Кириловой Е.А., Протасовым Ю.В., Рубис Е.А.,

по делу № А43-28000/2017 Арбитражного суда Нижегородской области


по заявлению Королева Евгения Арефьевича

об установлении требования в размере 244 416 200 рублей

и включении его в реестр требований кредиторов

Королева Виктора Евгеньевича


и у с т а н о в и л:


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Королева Викторовича Евгеньевича в Арбитражный суд Нижегородской области обратился Королев Евгений Арефьевич с заявлением об установлении требования в размере 244 416 200 рублей и включения его в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 03.05.2018 удовлетворил требование кредитора.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 10.04.2019 отменил определение от 03.05.2018, в удовлетворении заявления Королева Е.А. отказал.

При принятии судебного акта суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 2, 4, 16, 19, 32, 50, 71, 213.8 и 213.11, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 9 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пунктами 1 и 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 27.12.2017.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, Королев Е.А. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой и дополнением к ней, в которых просит отменить постановление от 10.04.2019 и оставить в силе определение от 03.05.2018.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что в основу обжалуемого постановления положено экспертное заключение, которое не может являться достоверным и допустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена с нарушением процессуальных норм.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

В заседании суда округа представитель Королева Е.А. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Представитель Кияшко А.С. возражал против отмены постановления от 10.04.2019.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды обеих инстанций, Королев Е.А. (инвестор) и Королев В.Е. (получатель инвестиций) заключили договор инвестирования от 01.07.2018, по условиям которого Королев Е.А. инвестирует денежные средства Королеву В.Е. для создания сельскохозяйственного предприятия по производству сельскохозяйственной продукции на базе товарищества на вере «Кудряшев и К».

В пункте 2.1 договора обозначены характеристики создаваемого предприятия и перечень мероприятий, которые получатель инвестиций обязан совершить для реализации проекта.

Согласно пункту 3.1 договора цель инвестирования Королева Е.А. состоит в получении прибыли от созданного предприятия и доля в приобретаемом или вновь созданном имуществе в размере 50 процентов.

Срок реализации проекта – до 31.12.2018 (пункт 1.3 договора).

Стороны определили размер инвестиций ориентировочно в размере 100 000 000 рублей с возможностью уменьшения или увеличения исходя из фактической потребности (пункт 1.4 договора).

В соответствии с пунктом 4.6 договора результат инвестирования утверждается сторонами путем подписания акта.

При невозможности достижения результата инвестирования по вине получателя инвестиций, инвестиционные средства считаются предоставленными по договору займа под 14 процентов годовых за весь период использования. Заменяя обязательство получателя инвестиций на процентный заем, стороны подразумевают, что это будет достаточное возмещение прямого ущерба и упущенной выгоды за размещение денежных средств со стороны инвестора. Иные убытки и штрафные санкции не могут быть предъявлены к получателю инвестиций (пункт 5.2 договора).

Согласно пункту 6.6 договора обязательства по инвестированию переходят в заемные после подписания сторонами акта о невозможности достижения результата инвестирования.

Перечисление инвестором денежных средств в период с 02.07.2008 по 09.07.2013 в размере 118 417 400 рублей подтверждается выписками по лицевым счетам Королева Е.А. и Королева В.Е., открытым в публичном акционерном общества «Сбербанк России», платежными поручениями и сберегательными книжками Королева Е.А.

Должник расходовал денежные средства путем заключения ряда сделок.

Указанное товарищество впоследствии переименовано в товарищество на вере «Толба Био и К» (далее – Товарищество).

Впоследствии должник осуществил ряд сделок с Товариществом, в том числе по передаче ему по договорам займа порядка 53 722 652 рублей, расходовал денежные средства на реконструкцию сооружений сельскохозяйственного назначения.

В 2011 году инвестиции Королева Е.А. составили 25 531 400 рублей, из которых 2 260 000 рублей переданы по договорам займа в Товарищество, 15 250 118 рублей 45 копеек израсходованы на реконструкцию зданий.

В 2012 и 2013 году на счет должника поступили денежные средства в сумме 2 650 000 рублей и 4 050 000 рублей соответственно, которые, со слов Королева В.Е., были израсходованы на пополнение оборотных средств Товарищества и на реконструкцию зданий. Указанные денежные средства перечислялись на сберегательную книжку Королева В.Е. с назначением платежа «Доп.взнос».

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 17.10.2017 ввел в отношении Королева В.Е. процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим Чертановского А.Н.

Королев Е.А. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей Кияшко А.С. и Королева Е.А., суд кассационной инстанции принял постановление на основании следующего.

По правилам абзаца 2 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве).

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления № 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке. Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Если стороны дела являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Супруги, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга признаются заинтересованными лицами по отношению к должнику для целей Закона о банкротстве (статья 19 названного закона).

Как установлено судами и не оспаривается участвующими в обособленном споре лицами, Королев Е.А. приходится отцом Королеву В.Е.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению в их совокупности, исходя при этом из их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что заключение инвестиционного соглашения не имело для Королева Е.А. экономической обоснованности, поскольку на момент заключения указанного соглашения должник по обязательству – Королев В.Е. не обладал статусом индивидуального предпринимателя, а также не имел долей и не являлся лицом, исполнявшим обязанности единоличного органа управления какого-либо юридического лица, не занимался предпринимательской деятельностью и не имел постоянного дохода, а также собственных средств для начала бизнеса, а также установил ряд иных обстоятельств, помимо обстоятельств, установленных в заключении судебной экспертизы, которые позволили сделать вывод, что сделка заключена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка и ее оформление направлено на причинение ущербу законным правам и интересам иных кредиторов должника. Суд принял во внимание, что требование Королева Е.А. составляет порядка 80 процентов в соотношении с требованиями кредиторов, включенных в реестр требований.

Названные выводы суда апелляционной инстанции Королевым Е.А. в кассационной жалобе не оспорены.

Суд апелляционной инстанции учел, что установить дату изготовления договора инвестирования, не представилось возможным, поскольку экспертом по результатам проведенной судебной экспертизы установлена совокупность признаков, характерных для оказания агрессивного термического воздействия на исследуемый документ, приводящего к изменению свойств реквизитов документа.

Вопреки возражениям кассатора, согласно части 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

При выборе экспертного учреждения суд принял во внимание позицию Кияшко А.С., который не возражал против ее проведения в федеральном бюджетном учреждении Региональный Центр Судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации в городе Воронеже.

Вопрос о выборе кандидатуры эксперта относится к компетенции суда, назначившего экспертизу. При выборе кандидатуры эксперта суд принял во внимание изложенные экспертным учреждением в ответе на запрос суда сведения о квалификации предлагаемых экспертов, стоимость, сроки проведения и характер необходимой экспертизы.

При этом выводы суда апелляционной инстанции основаны, в том числе, на совокупности иных доказательствах, помимо заключения судебной экспертизы.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 по делу № А43-28000/2017 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу Королева Евгения Арефьевича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


А.Н. Чих




Судьи


С.В. Ионычева

В.П. Прыткова