Постановление от 17 ноября 2023 г. по делу № А76-46108/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-9961/2023
г. Челябинск
17 ноября 2023 года
Дело № А76-46108/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 ноября 2023 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-46108/2019 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО3 (паспорт; доверенность от 21.07.2021 сроком по 09.04.2024);

ФИО2 - ФИО4 (паспорт; доверенность от 02.10.2023 сроком на 3 года).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2019 в отношении ликвидируемого должника - общества с ограниченной ответственностью «АкваВита» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «АкваВита», должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 07.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 25.05.2020 ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника освобожден, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением от 13.01.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, в котором после уточнения требований (от 15.06.2021 т.2 л.д.10-11; от 11.07.2022 т.6 л.д.24-25) просил признать соглашение об отступном от 05.08.2019, заключенное между ООО «АкваВита» и ФИО2, недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу имущества: формовочная машина DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046; автопогрузчик DAEWOO D18S 1 8 т 1 Специализированная техника, инв.№364350000; и взыскания стоимости вакуумной установки КО 523, 1999 г.в., цвет-серый, VIN № <***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ВМ00000098.

С участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «АкваБелл» (ОГРН <***>), ФИО8, ФИО9.

Определением суда от 15.06.2023 (резолютивная часть от 08.06.2023) признано недействительным соглашение об отступном от 05.08.2019 между ООО «АкваВита» и ФИО2 Применены последствия. Взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ООО «АкваВита» стоимость переданного по соглашению имущества – 2 863 117 руб. 58 коп. Взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину – 6 000 руб.

С определением суда от 15.06.2023 не согласился ФИО2, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований.

Заявитель считает, что вывод о мнимости договора сделан судом при недостаточном исследовании фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств. Суд указал, что ответчиком не раскрыты обстоятельства предоставления займа, не раскрыт источник доходов ответчика. Совокупность имеющихся в деле доказательств опровергает данный вывод. Судом дана оценка протоколу № 1 от 21.02.2019, но односторонне. Из этого же протокола следует, что ФИО2 принимает участие в мероприятиях по реанимированию должника, представляет план развития предприятия и уже 28.02.2019 заключает договор займа, денежные средства поступают должнику не единовременно, а частями. В ходе заседаний представитель ответчика пояснял, что, несмотря на отсутствие официальных доходов, у него имеется бизнес (на момент выдачи денежных средств ФИО2 являлся директором ООО «Лидер», техническим директором ООО «Технодом») и он располагал наличными денежными средствами. Из протокола также следует, что к этому моменту расчетный счет должника заблокирован, следовательно, денежные средства могли вноситься только через кассу. В деле имеются кассовые книги и зарплатные ведомости, подтверждающие, что денежные средства поступали в кассу должника и в этот день выдавались работникам в качестве заработной платы. Первая часть займа поступила уже через неделю после проведения совещания, оформленного вышеназванным протоколом.

По мнению апеллянта, материалами дела не подтвержден факт причинения вреда должнику ответчиком. Суд делает вывод о том, что ваккумная установка во владение и пользование ответчику не передавалась, согласно расписке от 24.10.2020 и пояснений покупателя продавцом выступал Вергилес, который получил от него денежные средства в размере 290 тыс. руб. Таким образом, материалами дела установлено, что ответчик ни установку, ни денег не получал, следовательно, не мог причинить вред кредиторам в этой части. Отсутствовали основания и для взыскания 914,5 тыс. руб. Расписка и пояснения покупателя о техническом состоянии позволяли сделать вывод о ее реальной рыночной стоимости в сумме 290 тыс. руб. Приближенно к этой стоимости установка оценена оценщиком (246 тыс. руб.). Оснований для непринятия реальной стоимости реализации установки не имелось. Принимая за основу оценку, произведенную в рамках исполнительного производства, суд не учел, что достоверно установить факт визуального осмотра установки оценщиком невозможно, поскольку в материалах дела имеется только заключение на одном листе, полного объема отчета нет. При этом, балансовая стоимость составляла 3 000 руб. (по оборотно-сальдовым ведомостям), эта же стоимость указана в спорном соглашении об отступном.

Как полагает заявитель, суд не учел, что по соглашению ответчику передано имущество на сумму 3 435 773 руб., 10 позиций из 13 на сумму 1 484 156,4 руб. были возвращены в конкурсную массу, стоимость невозвращенного имущества составила 1 951 617,58 руб., эта сумма и является размером причиненного ущерба. Следовательно, размер убытка не мог быть выше названной суммы, а с учетом того, что установка не передавалась ответчику, стоимость ее подлежала вычету из взыскиваемой суммы.

Судом не принято заключение эксперта, поскольку оценка произведена по цене металлолома. В заключении указано, что оборудование находится в нерабочем состоянии. Каких-либо достоверных доказательств, что имущество находилось в исправном состоянии, позволявшем определить иную стоимость, не имеется. Ссылка на показания свидетелей не обоснована, поскольку свидетели, опрашиваемые в рамках налоговой проверки, не предупреждаются об уголовной ответственности, а их ответственность за дачу заведомо ложных показаний регламентируется положениями статьи 128 Налогового кодекса РФ (штраф в размере 3 тыс. руб.). В связи с чем, апеллянт считает, что у суда отсутствовали основания для не принятия результатов экспертизы.

Определением от 18.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 03.10.2023, впоследствии разбирательство отложено (для дополнительного изучения доказательств с учетом предоставленных в заседании пояснений) на 17.10.2023, впоследствии на 31.10.2023 и затем на 10.11.2023 в административном порядке.

Определением от 30.10.2023 в составе суда произведена замена судьи Курносовой Т.В., находящейся в отпуске, на судью Журавлева Ю.А.

Определением от 09.11.2023 в составе суда произведена замена судьи Ковалевой М.В., находящейся в отпуске, на судью Калину Ю.

В связи с заменой в составе суда рассмотрение дела производится с самого начала.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель апеллянта поддержал доводы жалобы, представитель банка указал на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по соглашению об отступном от 05.08.2019, заключенному между ООО «АкваВита» и ФИО2, в собственность последнего в счет погашения задолженности в размере 3 435 773,98 руб. передано имущество должника на указанную сумму: LPA2 S 85, инв.№00000080 - 124 550,00 руб.; Компрессор В7000-500 FT, инв.№00000159 - 66 865,00 руб.; Вакуумная установка КО 523, 1999 г.в., цвет-серый, VIN № <***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ВМ00000098, - 3 000,00 руб.; Компрессор винтовой ALUP SCK-31, инв.№ ВМ00000046 - 167 796,90 руб.; Стаппель АМПП-0017, инв.№ ВМ00000043 - 3 533,50 руб.; Установка GLAS GRAFT SPRAY UP SYSTEM, инв.№00000064 - 230 550,00 руб.; Распылительное оборудование BINKS, инв.№00000104 - 80 336,00 руб.; Линия по нанесению ППМ модель ЛНПП 06 2П2, инв.№10000045 - 391 500,00 руб.; Малый формовочный комплекс Е91-А3699, инв.№00000077 - 304 950,00 руб.; Установка для обрезки кромок ванн АО 0001 СБ, инв.№00000096 - 52 875,00 руб.; Форма алюмин. Вакуумная на ванну 1700x800, инв.№00000088 - 61 200,00 руб.; Формовочная машина DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046 - 1 797 600,00 руб.; Автопогрузчик DAEWOO D18S 1 8 т 1 Специализированная техника, инв.№364350000 - 151 017,58 руб. (т.1 л.д.23).

Согласно акту приема-передачи имущества по Соглашению от 05.08.2019 имущество передается в собственность ФИО2, но при этом остается в пользовании должника в соответствии с п 8,9 Соглашения (т.1 л.д.25).

Имущество должника передано ответчику во исполнение обязательств по договорам займа: - от 28.02.2019, заключенному с ФИО2 на 1 480 000 руб. сроком возврата долга до 31.07.2019 под 6% годовых (т.1 л.д.10-11), - договорам займа, заключенным в период с 27.11.2018 по 25.04.2019 с ООО «АкваБелл» (т.1 л.д.27-64).

13.05.2019 между ООО «АкваБелл» и ФИО2 заключено соглашение об уступке права (требования), вытекающего из договоров займа с ООО «АкваВита» на сумму 2 191 590 руб. За уступленное право ФИО2 до 31.12.2021 выплачивает ООО «АкваБелл» 2 191 590 руб. (т.1 л.д.18-20).

13.05.2019 между ООО «АкваВита» и ФИО2 заключен договор залога в отношении движимого имущества, впоследствии переданного ответчику по Соглашению об отступном от 05.08.2019. Общая стоимость имущества установлена сторонами договора залога в размере 3 435 773 руб. 98 коп. (т.1 л.д.15-17).

Полагая, что сделка – соглашение об отступном является недействительной, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Ответчик требования не признал.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая заявителем сделка, а также предшествующие её заключению договоры займа, залога имущества, уступки права требования (цепочка сделок) обладают признаками ничтожных мнимых сделок.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Статьей 61.2 Закона о банкротстве определены условия недействительности подозрительных сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), либо с целью причинения вреда (пункт 2).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзацев 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 36 и 37 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В рассматриваемом случае, с учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника (15.11.2019) оспариваемая сделка (05.08.2019) была совершена в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из протокола № 1 от 21.02.2019 заседания Совета директоров АО «ЦентрИнвест» (кредитора должника), на котором обсуждался план реанимации производства ООО «АкваВита», в том числе задолженность перед кредиторами и уполномоченным органом, участие в этом заседании приняли: представитель должника – ФИО10, директор ООО «ТехноДом» - ФИО11 и технический директор ООО «ТехноДом» - ФИО2, который и представил собранию анализ состояния должника, его расходов и доходов (т.1 л.л.168-170; т.5 л.д.112-113 Мой Арбитр 29.04.2022 13:43).

Учитывая осведомленность ФИО2 о состоянии должника, ответчик не мог не знать о признаках неплатежеспособности этого Общества.

В обоснование предоставления денежных средств по договору займа, заключенному между ООО «АкваВита» и ФИО2 28.02.2019 на сумму 1 480 000 руб., в материалы дела конкурсным управляющим представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 01.03.2019 на сумму 732 000 руб., от 01.04.2019 на сумму 498 000 руб., и от 24.05.2019 на сумму 250 000 руб. (т.1 л.д.12-14).

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, ФИО2 не представил в материалы дела доказательств того, что на момент заключения и исполнения договора займа он располагал необходимой денежной суммой, имел фактическую возможность предоставить заем должнику, ФИО2 не раскрыты обстоятельства предоставления займа.

Из представленных ФНС России сведений о доходах ответчика за спорный период следует, что у ФИО2 в 2018-2019г.г. отсутствовала финансовая возможность предоставить заем (т.2 л.д.87-88), обратного ФИО2 не доказал.

Ссылки апеллянта на то, что, несмотря на отсутствие официальных доходов, у него имеется бизнес (на момент выдачи денежных средств ФИО2 являлся директором ООО «Лидер», техническим директором ООО «Технодом») и он располагал наличными денежными средствами, документально не обоснованы (статья 65 АПК РФ).

Из протокола действительно следует, что к этому моменту расчетный счет должника заблокирован, следовательно, денежные средства могли вноситься только через кассу.

Однако наличие в деле кассовых книг и зарплатных ведомостей, указывающих на поступление денежных средств в кассу должника и их выдачу работникам в качестве заработной платы, не свидетельствует с достоверностью о том, что в данном случае использовались средства ответчика.

При этом, в протоколе совещания потенциальным инвестором назван не ответчик, а иное лицо – ФИО12, который, как отражено в протоколе (со слов ФИО2) финансово-хозяйственный план одобрил, готов с 25.02.2019 начать перечислять инвестиции (но только при условии заключения договоров аренды имущественного комплекса).

В подтверждение задолженности ООО «АкваВита» перед ООО «АкваБелл» представлены договоры займа за период с 27.11.2018 по 25.04.2019 и квитанции к приходным ордерам на получение от ООО «АкваБелл» денежных средств в кассу Должника.

Займодавец - ООО «АкваБелл» является взаимозависимым по отношению к должнику лицом. Учредителями ООО «АкваВита» являлись: - ФИО10 (с 25.11.2015 по данным ЕГРЮЛ) - 92 % уставного капитала; - ФИО13 (с 25.11.2015 по данным ЕГРЮЛ) -8% уставного капитала. Учредителями ООО «Аквабелл» 7452144410 являлись: ФИО10 – доля 75% уставного капитала, ФИО14 – доля 15% уставного капитала. Руководителем с марта 2019 года является ФИО11, супруг ФИО10

Из пункта 2 статьи 861 ГК РФ следует, что расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке.

Несмотря на то, что расчеты между юридическими лицами осуществляются через расчетные счета, предоставление ООО «АкваБелл» денежных средств по договорам займа за весь период оформлено путем их внесения в кассу должника.

Согласно выписке по счету Общества «АкваБелл» в ПАО Сбербанк данное общество в спорный период производило расчеты за должника; денежные средства по соглашению об уступке от 13.05.2019 от ФИО2 не поступали (т.4 л.д.64-150, т.2 л.д.1-110).

Доказательств оплаты по соглашению об уступке от 13.05.2019 с ООО «АкваБелл» ФИО2 не представил, целесообразность заключения вышеперечисленных сделок, свой материальный интерес в их заключении не обосновал и не доказал.

Как видно из материалов дела, в том числе из оборотно-сальдовых ведомостей по счету 01 (основные средства) за 2019 и 2020 годы, указанное в соглашении об отступном оборудование выбыло с баланса должника, то есть должник лишился имущества для осуществления своей основной деятельности (т.2 л.д.2-5).

На момент заключения договора залога и соглашения об отступном часть поименованного в этих договорах имущества находилась в аресте. Так, постановлением судебного пристава-исполнителя Трехгорного ГОСП УФССП России по Челябинской области 29.03.2019 наложен арест на специализированный автомобиль КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74, имущество передано на ответственное хранение директору должника – ФИО15 без права пользования (т.1 л.д.151-155). 31.07.2019 судебным приставом-исполнителем Трехгорного ГОСП УФССП России по Челябинской области вынесено постановление о наложении ареста на имущество ООО «АкваВита», в том числе формовочную машину DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, составлен акт (т.1 л.д.161-163).

По данным информационного ресурса «Федеральная нотариальная палата» уведомление о залоге спорного движимого имущества в пользу ФИО2 не вносилось (т.1 л.д.166). Разумных пояснений относительно не принятия мер к совершению регистрации не приведено.

В органах ГИБДД в отношении транспортного средства – специализированного автомобиля КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 - регистрация на имя ответчика не осуществлялась.

При этом, впоследствии автомобиль КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 по договору купли-продажи от 21.10.2020 продан ФИО8 (т.3 л.д.27).

Как видно из расписки от 27.10.2020 и следует из пояснений третьего лица ФИО8, от лица продавца автомобиля КО 523 выступал ФИО11, который получил за проданное имущество денежные средства в сумме, превышающей указанную в договоре (290 000 руб. против 40 000 руб.) (т.5 л.д.108, 109).

Между тем, опрошенные в ходе проверки налоговым органом (МИФНС № 18 по Челябинской области) в качестве свидетелей работники должника (ФИО16, ФИО17), показали, что в конце 2018 года – начале 2019 года им (работникам) учредителем Общества «АкваВита» ФИО10 и ФИО11 был представлен ФИО2 в качестве партнера по бизнесу; последний принимал участие в хозяйственной деятельности должника. Все спорное оборудование использовалось в едином цикле, в процессе производства по изготовлению продукции Общества «АкваВита», это имущество 18.10.2019 было вывезено с территории ООО «АкваВита» на основании подписанного 18.10.2019 договора залога с ФИО2, датированного 13.05.2019 (т.3 л.д.13-26).

Ссылка апеллянта на то, что свидетели, опрашиваемые в рамках налоговой проверки, не предупреждаются об уголовной ответственности, а их ответственность за дачу заведомо ложных показаний регламентируется положениями статьи 128 Налогового кодекса РФ (штраф в размере 3 тыс. руб.), в связи с чем, ссылка суда первой инстанции на показания свидетелей не обоснована, подлежат отклонению. Сам по себе указанный факт не исключает доказательственного значения показаний свидетелей, данных в рамках налоговой проверки, учитывая, доказательств, опровергающих данные показания, не имеется.

Требование ФИО2 от 18.10.2019 в адрес должника о доставке ему спорного имущества носит формальный характер, т.к. в требовании не отражен адрес, по которому должно было быть доставлено имущество (т.1 л.д.26). Письмо от 18.10.2019 содержит требование о возврате имущества в срок до 18.10.2019, что фактически невыполнимо, т.к. на данном оборудовании велась хозяйственная деятельность должника. Оборудование необходимо было демонтировать и осуществить его вывоз за пределы ЗАТО г. Трехгорный. Собственного транспорта, которым бы могло быть перевезено имущество, у должника не имелось, соответственно необходимо было привлечь транспортную компанию, а также провести оплату за вывоз имущества.

В тоже время, ФИО2 при обращении к ликвидатору ООО «АкваВита» ФИО9 в письме от 25.11.2019 (т.2 л.д.63), указывает, что 18.10.2019 имущество по оспариваемому соглашению вывезено из г. Трехгорный в г. Челябинск.

Установленные в ходе рассмотрения данного обособленного спора обстоятельства правомерно оценены, как свидетельствующие о том, что спорное имущество оставалось под контролем должника, а при помощи доверенного лица - ФИО2 было выведено из конкурсной массы с использованием мнимых договоров, создающих видимость правоотношений между их сторонами (мнимый собственник). Оспариваемая сделка совершена между фактически заинтересованными лицами исключительно для вида и имела своей целью смену титульного владельца для воспрепятствования реализации спорного имущества, то есть являлась мнимой, повлекла причинение вреда кредиторам, так как лишила их возможности получить удовлетворение за счет этого актива.

Таким образом, оспариваемая сделка правомерно признана недействительной в порядке статей 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная для вида с целью причинения вреда кредиторам, с заинтересованным лицом в отношении ликвидного имущества должника при наличии у последнего неисполненных обязательств.

В результате совершения сделки об отступном от 05.08.2019 был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 ГК РФ, с учетом того, что результатом совершения мнимой сделки явилось формальное безвозмездное выбытие имущества в собственность ответчика, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представителем конкурсного управляющего представлен акт приема-передачи имущества от 06.07.2022 (т.6 л.д.1), по которому ФИО2 передал управляющему часть указанного в соглашении об отступном имущества, за исключением: формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, автопогрузчика

DAEWOO D18S 1 8 т 1 специализированной техники инв.№364350000, вакуумной установки КО 523, 1999 г.в., цвет - серый, VIN № <***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ВМ00000098

С учетом того, что на протяжении всего судебного разбирательства ответчик скрывал информацию о месте нахождения спорного имущества, в полном объеме оборудование в конкурсную массу не передал, подобное поведение позволило суду первой инстанции сделать обоснованный вывод об отсутствии у ФИО2 намерения возвратить остальную часть имущества в натуре, наличии оснований для взыскания с ответчика стоимости как реализованного ФИО8 автомобиля, так и не переданных: формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, автопогрузчика DAEWOO D18S 1 8 т 1.

При этом, за отсутствием в распоряжении суда достоверных доказательств рыночной стоимости непереданного имущества (в заключении судебной экспертизы №14-12/2021, выполненной ООО «АВМ-Эксперт», указана стоимость неисправного оборудования по цене металлолома (т.4 л.д.2-53); иные заключения подготовлены без осмотра объектов оценки (т.6 л.д.11)), стоимость автомобиля КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 правомерно определена на основании отчета об оценки № 740/204 от 12.12.2019 ООО «Аксерли» по заказу Трехгорного ГОСП УФССП по Челябинской области в рамках исполнительного производства в 914 500 руб. (т.1 л.д.157), а остального имущества, исходя из стоимости, указанной в соглашении об отступном от 13.05.2019 (1 797 600,00 руб. + 151 017,58 руб.), всего: 2 863 117 руб. 58 коп.

Доводы жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции в силу следующего.

По мнению апеллянта, материалами дела не подтвержден факт причинения вреда должнику ответчиком. Суд делает вывод о том, что ваккумная установка во владение и пользование ответчику не передавалась, согласно расписке от 24.10.2020 и пояснений покупателя продавцом выступал Вергилес, который получил от него денежные средства в размере 290 тыс. руб. Таким образом, материалами дела установлено, что ответчик ни установку, ни денег не получал, следовательно, не мог причинить вред кредиторам в этой части.

Вместе с тем, в соглашении и в акте, датированных августом 2019 года, указано на передачу данного имущества, тогда как расписка датирована 24.10.2020, что не исключает совершения оспариваемой сделки, получения имущества ответчиком, а также фактическую передачу последним имущества третьему лицу, учитывая характер спорного имущества.

Апеллянт указывает, что отсутствовали основания и для взыскания 914,5 тыс. руб. Расписка и пояснения покупателя о техническом состоянии позволяли сделать вывод о ее реальной рыночной стоимости в сумме 290 тыс. руб. Приближенно к этой стоимости установка оценена оценщиком (246 тыс. руб.). Оснований для непринятия реальной стоимости реализации установки не имелось. Принимая за основу оценку, произведенную в рамках исполнительного производства, суд не учел, что достоверно установить факт визуального осмотра установки оценщиком невозможно, поскольку в материалах дела имеется только заключение на одном листе, полного объема отчета нет. При этом, балансовая стоимость составляла 3 000 руб. (по оборотно-сальдовым ведомостям), эта же стоимость указана в спорном соглашении об отступном.

Апеллянтом не учтено, что наличие сведений о балансовой стоимости, указание ее в спорном соглашении об отступном правового значения не имеет, поскольку не препятствует установлению рыночной стоимости имущества для целей применения последствий недействительности сделки (статья 167 ГК РФ). Цена, указанная в расписке 2020 года, обоснованно не принята во внимание, учитывая, что при отчуждении в пользу третьего лица участвовало заинтересованное по отношению к должнику лицо (Вергилес), тогда как в деле имеется заключение об оценке незаинтересованного лица, осуществленное в рамках исполнительного производства с учетом визуального осмотра. Консультационная справка с ценой 246 тыс. руб. также правомерно не принята во внимание, поскольку техническое состояние определено по заключению эксперта № 14-12/2021 (о чем будет указано ниже), осмотр не проводился (учитывая ретроспективный характер оценки).

Апеллянт указывает, что судом не принято заключение эксперта, поскольку оценка произведена по цене металлолома. В заключении указано, что оборудование находится в нерабочем состоянии. Каких-либо достоверных доказательств, что имущество находилось в исправном состоянии, позволявшем определить иную стоимость, не имеется. В связи с чем, апеллянт считает, что у суда отсутствовали основания для не принятия результатов экспертизы.

Апеллянтом вновь не учтено, что при проведении осмотра присутствовал ФИО2 (т. 4 л. 8), в заключении отражено: на момент осмотра физическое состояние объектов неудовлетворительное – металлические конструкции подвержены коррозии, отсутствует полная комплектность оборудования, проверить полную работоспособность объектов не представляется возможным, согласно информации, полученной при осмотре от представителя стороны ответчика, все оборудование находится в нерабочем состоянии, поскольку на момент проведения экспертизы нет данных о возможном проведении ремонтно-восстановительных работ, при осмотре возможность ремонта установлена не была, то оцениваемые объекты можно реализовать только в виде металлолома (т.4 л.9). При этом, экспертом указано, что ваккумная установка КО 523 1999 г.в. не была предоставлена к осмотру эксперту, техническая документация также не была передана для изучения, в связи с чем, указано, что оценка будет проводиться на основании информации, полученной при осмотре объектов.

Таким образом, информацию, использованную экспертом, нельзя признать достоверной, поскольку часть оборудования не предоставлена для осмотра, а факт нерабочего состояния установлен лишь со слов ответчика, заинтересованного в исходе дела.

Вопреки утверждению апеллянта, достоверных доказательств, что имущество на момент его отчуждения находилось в неисправном состоянии, не имеется.

При этом выше установлено, что на протяжении всего судебного разбирательства ответчик скрывал информацию о месте нахождения спорного имущества, в полном объеме оборудование в конкурсную массу не передал, подобное поведение позволило суду первой инстанции сделать вывод об отсутствии у ФИО2 намерения возвратить остальную часть имущества в натуре.

В связи с чем, заключение эксперта правомерно не принято судом первой инстанции во внимание, поскольку выводы представляются сомнительными, учитывая, каким образом экспертом осуществлялся сбор информации об имуществе и его состоянии.

Как полагает апеллянт, суд не учел, что по соглашению ответчику передано имущество на сумму 3 435 773 руб., 10 позиций из 13 на сумму 1 484 156,4 руб. были возвращены в конкурсную массу, стоимость невозвращенного имущества составила 1 951 617,58 руб., эта сумма и является размером причиненного ущерба. Следовательно, размер убытка не мог быть выше названной суммы, а с учетом того, что установка не передавалась ответчику, стоимость ее подлежала вычету из взыскиваемой суммы. Доводы ошибочны, поскольку определение размера ущерба в виде разницы между ценой, указанной в соглашении, и стоимостью возращенного имущества, нельзя признать обоснованным, учитывая, что в соглашении стоимость ваккумной установки определена в сумме 3 000 руб., тогда как рыночная стоимость имущества выше названной стоимости более чем в 300 раз (914,5 тыс. руб.) (статья 167 ГК РФ).

Апеллянт указал, что, принимая за основу оценку, произведенную в рамках исполнительного производства, суд не учел, что достоверно установить факт визуального осмотра установки оценщиком невозможно, поскольку в материалах дела имеется только заключение на одном листе, полного объема отчета нет.

Между тем, апеллянтом не учтено следующее. С учетом положений статей 9, 41, 65, 66 АПК РФ апеллянт не был лишен возможности потребовать представления полного отчета, однако таких заявлений суду не делал и о своих сомнениях в достоверности названного документа не заявил. Отчет составлен незаинтересованным лицом (лицом, привлеченным службой судебных приставов в рамках исполнительного производства в соответствии с государственным контрактом и постановлением пристава об участии в исполнительном производстве специалиста), в связи с чем, сомнений в достоверности выводов не вызывает. При этом, в заключении отражено, что оценка имущества производилась по предоставленной заказчиком документации и визуальному осмотру.

Следовательно, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-46108/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Л.В. Забутырина


Судьи Ю.А. Журавлев


И.В. Калина