Постановление от 11 марта 2024 г. по делу № А12-18754/2023

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-18754/2023
г. Саратов
11 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной,

судей О. И. Антоновой, Т. В. Волковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Перспектива+»

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 декабря2023 года по делу № А12-18754/2023

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Молоко»(ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива+» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

об осязании прекратить неправомерное использование товарных знаков и взыскании компенсации за нарушение исключительных прав

в судебное заседание явились:

- от общества с ограниченной ответственностью «Перспектива+» представители ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенности от 16.11.2023,

- от общества с ограниченной ответственностью «Молоко» представитель ФИО4 по доверенности от 20.10.2023, выданной сроком на 3 года,



УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Молоко» (далее – ООО «Молоко», истец) к обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива+» (далее – ООО «Перспектива+», ответчик) с исковым заявлением об обязании прекратить неправомерное использование товарных знаков «Че? Харчо!» в коммерческой деятельности в отношении услуг 43 класса МКТУ, взыскать сумму компенсации за неправомерное использование товарных знаков «Че? Харчо!» в размере 5 000 000 руб., а также понесенные расходы по уплате государственной пошлины в размере 54 000 руб.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2023 принято обязать ООО «Перспектива+» (ОГРН <***>, ИНН <***>) прекратить неправомерное использование товарных знаков «Че? Харчо!» в коммерческой деятельности в отношении услуг 43 класса МКТУ.

С ООО «Перспектива+» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ООО «Молоко» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскана компенсация за неправомерное использование товарных знаков «Че? Харчо!» в размере 500 000 руб. и понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 800 руб.

В удовлетворении остальной части иска было отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, по основаниям, изложенным в жалобе.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что оспариваемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Истец представил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, их неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, предусмотренным статьями 258, 266-271 АПК РФ.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ООО «Молоко» является правообладателем исключительного права на товарный знак «ЧЁ? ХАРЧО!», зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания под № 558519 охраняемый на территории Российской Федерации по заявке № 2013721438, с приоритетом от 25.06.2013 в отношении 43 класса МКТУ - агентства по обеспечению мест (гостиницы, пансионы); аренда временного жилья; аренда помещений для проведения встреч; базы отдыха; бронирование мест в гостиницах; бронирование мест в пансионатах; бронирование мест для временного жилья; гостиницы; дома для престарелых; закусочные; кафе; кафетерии; мотели; пансионы; пансионы для животных; прокат кухонного оборудования; прокат мебели, столового белья и посуды; прокат палаток; прокат передвижных строений; прокат раздаточных устройств (диспенсеров) для питьевой воды; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баз отдыха (предоставление жилья); услуги баров; услуги кемпингов; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом; ясли детские.

Также ООО «Молоко» является единственным правообладателем исключительного права на товарный знак «ЧЁ? ХАРЧО!», зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания под № 915218, охраняемый на территории Российской Федерации согласно заявке № 2022764507, с приоритетом от 13.09.2022 в отношении 43 класса МКТУ - аренда диспенсеров для питьевой воды; аренда помещений для проведения встреч; закусочные; информация и консультации по вопросам приготовления пищи; кафе; кафетерии; прокат кухонного оборудования; прокат передвижных строений; рестораны; рестораны самообслуживания; создание кулинарных скульптур; украшение еды; украшение тортов; услуги баров; услуги кальянных; услуги кемпингов; услуги личного повара; услуги по обзору продуктов питания (предоставление информации о пищевых продуктах и напитках); услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом; услуги ресторанов с едой на вынос; услуги столовых; рестораны с черноморской кухней; рестораны с авторской кухней; рестораны с кавказской кухней; рестораны с южной кухней.

ООО «Молоко» стало известно о незаконном использовании ООО «ПЕРСПЕКТИВА+» без его согласия зарегистрированных товарных знаков «ЧЁ? ХАРЧО!» для обозначения услуг общественного питания на территории Российской Федерации в Волгоград, по адресам: Центральный район. Новороссийская, 5, (кафе «ЧЁ? ХАРЧО!»); 124-й м-н, Дзержинский район, им. Землячки, 40, (кафе «ЧЁ? ХАРЧО!»); Семь Ветров м-н, Дзержинский район, 8 Воздушной Армии, 35, (кафе «ЧЁ? ХАРЧО!»); Маршала ФИО5, проспект, 120/1 (кафе «ЧЁ? ХАРЧО!»).

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются: фотографиями входной группы столовых «ЧЁ? ХАРЧО!», где размещена информационная табличка с указанием адреса заведения, часы работы, а также ИНН и ОГРН ответчика в качестве организации, которая оказывает услуги общественного питания в вышеуказанном заведении, а также иным фотоматериалом, подтверждающим реальное ведение финансовой-хозяйственной деятельности ответчика с использованием товарного знака истца; кассовый чек от 03.06.2023 г. № 3555 на сумму 155 рублей, выданный ООО «ПЕРСПЕКТРТИВА +» и полученный Истцом при посещении кафе «ЧЁ? ХАРЧО!», по адресу Волгоград, по адресу: Новороссийская, 5.

По мнению ООО «Молоко», ответчик оказывает услуги общественного питания потенциальным потребителям истца, в отношении которых используется сходное до степени смешения обозначение, зарегистрированное за ООО «Молоко», данные услуги тождественны услугам, применительно к которым зарегистрирован товарный знак, в результате чего, возникает высокая вероятность смешения и введение потребителя в заблуждение, а также причиняется вред коммерческой деятельности и деловой репутации ООО «Молоко».

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия, которая осталась без удовлетворения, что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В соответствии со статьей 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).

Как указано в статье 1250 ГК РФ, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского Кодекса Российской Федерации» далее – Постановление № 10).

В пункте 162 Постановления № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При этом необходимо учитывать, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится. Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом учитывается род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 №482 (далее - Правила №482) и пунктом 162 Постановление № 10.

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил № 482.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Установление сходства осуществляется по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Сравнительный анализ включает сравнение товарных знаков «Че? Харчо!» и обозначений используемых ответчиком «Че? Харчо!».

Данные обозначения признаны судом первой инстанции сходными до степени смешения ввиду следующих признаков: 1) по фонетическому признаку (наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение).

Как следует из анализа, по фонетическому признаку товарный знак и обозначение ответчика, в т.ч. с аккаунтов ответчика являются идентичными друг другу.

2) По графическому признаку (обозначения выполнены одинаковым шрифтом и в некоторых случаях алфавитом).

Как видно, по графическому признаку товарный знак и обозначение ответчика являются сходными, т.к. слова являются короткими, иногда выполненными буквами одинакового алфавита, не оригинальным шрифтом, цвет или цветовое сочетание.

3) По смысловому признаку: товарный знак и обозначения ответчика имеют одинаковый смысл (авторская еда на каждый день), поэтому обозначения являются сходными. Как следует из описания, обозначение «Че? Харчо!» ответчика используется для бара, приготовления еды. Товарный знак истца со словесным элементом «Че? Харчо!» зарегистрированы для услуг 43 класса МКТУ, в частности, для следующих услуг, среди прочих: обслуживание баров; буфеты; закусочные; кафе; кафетерии; рестораны, в том числе самообслуживания.

Учитывая, что оказываются одинаковые услуги (услуги ресторанов, баров, приготовление еды), то очевидно, что услуги однородны. Сравниваемый анализ услуг показывает и подтверждает их однородность, и доказывает возможность введения потребителя в заблуждение, относительно лица, производимого товары и оказывающего эти услуги. Проявляется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления об оказании услуг одним и тем же лицом.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реально смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров или услуг. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров/услуг или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Таким образом, при сравнении комбинированных обозначений в первую очередь необходимо установить их сильные и слабые элементы.

Дальнейший анализ зависит от того, какие элементы сравниваемых обозначений являются сходными (тождественными) – сильные или слабые.

При исследовании значимости того или иного элемента комбинированного обозначения необходимо учитывать его визуальное доминирование, которое может быть вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать центральное место, с которого начинается осмотр обозначения).

Значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции, то есть отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей.

В комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, доминирующим элементом, как правило, является словесный элемент, так как он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Степень значимости изобразительного элемента в комбинированном обозначении зависит от того, насколько этот элемент оригинален, какова его роль в композиционном решении заявленного обозначения, а также степень связанности его с общей композицией всего обозначения.

Анализ сравниваемых обозначений с учетом их восприятия в целом (общего впечатления), при этом установление определенной степени сходства подразумевает необходимость дальнейшего анализа обозначений на основании критериев, указанных в пункте 162 Постановления №10.

Таким образом, с учетом вышеприведенной методологии установления вероятности смешения сравниваемых обозначений, необходимо также установить однородность услуг, в отношении которых зарегистрирован знак обслуживания истца, и услуг, для индивидуализации которых ответчик использовал спорное обозначение.

При этом апелляционный суд отмечает, что исключительное право на знак обслуживания действует на всей территории Российской Федерации вне зависимости от использования такого средства индивидуализации в границах той или иной географической территории или административного образования. Нахождение сторон спора в разных субъектах Российской Федерации не исключает возможность смешения их деятельности потребителями.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 154 Постановления № 10, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Как отмечено в абзаце третьем пункта 52 Постановления № 10, при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

С учетом изложенного, доводы жалобы о том, что слова «чё» «харчо» являются общеупотребимыми, словосочетание «чё харчо» не является уникальным, по существу является указанием на несоответствие данного товарного знака требованию различительной способности (пункт 1 статьи 1483 ГК РФ), противоречит приведенному разъяснению высшей судебной инстанции. Проверка законности регистрации обозначения в качестве товарного знака (знака обслуживания) осуществляется Федеральной службой по интеллектуальной собственности в административном (внесудебном) порядке путем подачи соответствующего возражения.

Аналогичная правовая позиция высказана в постановлении СИП от 17.04.2023 № С01-264/2023 по делу №А40-49800/2022.

На основании изложенного, с учётом анализа представленных в материалы дела документов, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что незаконное использование ответчиком обозначения, без согласия истца, схожего до степени смешения с товарным знаком «Че? Харчо!», при оказании услуг общественного питания деятельности ресторанов в 43 классе МКТУ, является сходным до степени смешения с изображением словесного обозначения предприятия общественного питания ответчика, в рамках оказания услуг общественного питания.

Доказательств предоставления истцом ответчику прав на использование каким-либо способом спорного товарного знака не представлено, лицензионного соглашения между сторонами также заключено не было.

В тоже время, ответчиком не представлено доказательств проявления разумной осмотрительности во избежание незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Также истцом заявлено требование о взыскании 5 000 000 рублей компенсации по факту нарушения исключительных прав на товарный знак, рассчитанной на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Определяя размер компенсации, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В обоснование размера компенсации истец ссылается на то, что являясь правообладателем исключительного права на товарный знак «Че? Харчо!», заключил лицензионные договоры с ООО «Стар Диджитал», адрес ресторана «ЧЕ? ХАРЧО!»: Краснодарский край, Сочи, микрорайон Центральный, Приморская улица, 3/10 (заявка № 2023Д23896), с ООО «ФУД Премьер», адрес ресторана «ЧЕ? ХАРЧО!»: Краснодарский край, Сочи, <...> (заявка № 2023Д23897) с ООО «БКР», адрес ресторана «ЧЕ? ХАРЧО!»: г. Москва, улица Крымский Вал, 9с2. (заявка № 2023Д23899) в коммерческой деятельности при оказании услуг общественного питания, поэтому вправе также требовать уплаты с ответчика суммы за пользование товарного знака «Че? Харчо!» для обозначения услуг общественного питания на территории Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 62 Постановления Пленума №10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П, нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Размер ответственности, несправедливый и несоразмерный допущенному нарушению, подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Суд первой инстанции, принимая во внимание характер допущенного нарушения, вероятные убытки правообладателя, исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся доказательств, учитывая, что правонарушение совершено ответчиком впервые, а также принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, посчитал возможным определить размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика в размере 500 000 рублей.

Вопреки доводам жалобы, сумма компенсации, заявленной истцом, основана на положениях закона и приведение её расчёта истцом не является обязательным.

При таких обстоятельствах, требования о возложении на общество с ограниченной ответственностью «Перспектива+» обязанности прекратить неправомерное использование товарных знаков «Че? Харчо!» в коммерческой деятельности в отношении услуг 43 класса МКТУ подлежат удовлетворению, поскольку статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий.

Довод жалобы о том, что из представленных ответчиком протоколов осмотра и прилагаемых к ним фото таблиц усматривается лишь использование наименования «Харчо», что опровергает факт нарушения прав истца на принадлежащий ему объект интеллектуальной собственности, отклоняется судебной коллегией как несостоятельный.

Так, из представленных ответчиком протоколов осмотра, действительно, следует, что на вывеске ответчика имеется надпись Харчо, однако, перед данным словом имеются визуализирующиеся следы закрашивания (л.д. 57, 58, 59), а также сохранившийся перед словом Харчо знак вопроса (?) (л.д. 65).

Кроме того, использование наименование «Харчо» не свидетельствует о том, что ранее ответчик использовал товарный знак истца «Че? Харчо!» в коммерческой деятельности, поскольку данное обстоятельство усматривается из имеющихся в деле доказательств.

В апелляционной жалобе ответчик указывает также, что с 01.02.2021 не осуществляет коммерческую деятельность по адресу: <...> проспект, 120/1 (кафе «ЧЁ? ХАРЧО!») в связи с чем нет нарушения прав Истца (приложение № 1 к отзыву Истца от 21.11.2023 г. № 21.11/2023-01).

Между тем, факт осуществления деятельности по указанному адресу до 01.02.2021 ответчик не отрицает.

Кроме того, из открытых данных Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в реестре уведомлений о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности с сайта: https://notice.crc.ru/ видно, что Ответчик осуществляет свою коммерческую деятельность по адресам «ЧЁ? ХАРЧО!» в г. Волгоград: 1. 400048, <...>, (осуществляет деятельность под обозначением «ЧЁ? ХАРЧО!» с 26.06.2018 г. № уведомления — 34.12.01.000.В.005253.06.18); 2.400066, г. Волгоград, Центральный район, Новороссийская, 5 (осуществляет деятельность под обозначением «ЧЁ? ХАРЧО!» с 26.04.2019 г., № уведомления — 34.12.01.000.В.005849.04.19); 3. 400117, <...> Дзержинский район, 8 Воздушной Армии, 35, (осуществляет деятельность под обозначением «ЧЁ? ХАРЧО!» с 07.07.2020 г., № уведомления — 34.12.01.000.В.006574.07.20); 4. 400048, <...> Дзержинский район, Им. Землячки, 40, (осуществляет деятельность под обозначением «ЧЁ? ХАРЧО!» с 18.03.2021 г., № уведомления — 34.12.01.000.В.006944.03.21).

Также, вопреки доводам жалобы, злоупотребления правом со стороны истца, судебной коллегией не установлено. Обращение с аналогичными исками к иным ответчикам является неограниченным правом истца.

Суд апелляционной инстанции считает, что разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения норм материального и процессуального права.

Судебные расходы за подачу иска распределены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

Фактически доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны позиции апеллянта в суде первой инстанции и не опровергают выводов, сделанных в обжалуемом решении, основаны на субъективном толковании норм права и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 декабря 2023 года по делу № А12-18754/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.




Председательствующий С. А. Жаткина



Судьи О. И. Антонова



Т. В. Волкова