Решение от 21 декабря 2022 г. по делу № А51-15972/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15972/2022
г. Владивосток
21 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 декабря 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 21 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Калягина А.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Государственного учреждения - Приморское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации к Дальневосточному территориальному управлению Федерального агентства железнодорожного транспорта о взыскании 302 614 рублей 96 копеек,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 07.11.2022, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт; представитель ФИО3 по доверенности от 12.10.2022, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от ответчика: представитель ФИО4 по доверенности от 01.11.2022, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

установил:

истец - Государственное учреждение - Приморское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации обратился с исковыми требованиями к ответчику - Дальневосточному территориальному управлению Федерального агентства железнодорожного транспорта о взыскании 302 614 рублей 96 копеек, в том числе 634 рубля 52 копейки недоимки по уплате страховых взносов по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в отношении ФИО5, ФИО6, с которыми ответчик заключал государственные контракты на оказание услуг в период с 2018 года по 2020 год, содержащие признаки трудовых договоров, 24 рубля 85 копеек пени, начисленной на сумму недоимки, 126 рублей 90 копеек штрафа за неправомерное начисление суммы страховых взносов; 301 828 рублей 69 копеек убытков, возникших в результате излишней уплаты суммы ежемесячного пособия по уходу за ребенком застрахованному лицу – ФИО7 за период всего с 05.08.2019 по 15.01.2021, в то время как указанное лицо осуществляло трудовую деятельность.

Ответчик иск оспорил, ссылаясь на то обстоятельство, что истец неправомерно квалифицировал заключенные ответчиком и ФИО5, ФИО6 спорные государственные контракты как трудовые договоры, полагает, что данные лица не имели права на социальные гарантии, поскольку не являлись работниками ответчика; указал на то обстоятельство, что излишние уплаты суммы ежемесячного пособия по уходу за ребенком ФИО7 явилось результатом его неправомерных действий, совершенных данным лицом и иными работниками ответчика в отсутствие согласования с ответчиком, а также полагает, что истцом приняты документы в отношении ФИО7 без должной осмотрительности, тогда как истец мог ранее выявить спорное нарушение и предотвратить возникновение спорных убытков.

Из пояснений сторон, материалов дела следует, что истцом на основании решения от 20.10.2021 № 27072150006121 проведена проверка правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (перечисления) страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, осуществляемых ответчиком, в Фонд социального страхования Российской Федерации, составлен акт выездной проверки № 27072150006123 от 11.01.2022, 11.02.2022 вынесено решение № 27072150006125 от 11.02.2022 о привлечении ответчика к ответственности за допущенное нарушение ст. 26.29 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее ФЗ № 125-ФЗ) в виде штрафа в размере 126 рублей 90 копеек.

Истцом установлено занижение ответчиком облагаемой базы в сумме 420 768 рублей за проверяемый период, поскольку ответчиком не начислены страховые взносы на договоры гражданско-правового характера, которые являются по содержанию и форме расчетов трудовыми договорами, но трактуются ответчиком как государственные контракты.

В связи с этим истец включил выплаченные по данным договорам суммы вознаграждения в облагаемую базу для исчисления страховых взносов на обязательное социальное страхование.

Ответчик в период с 2018 года по 2020 год заключал аналогичные по своему содержанию государственные контракты с ФИО5 (договор № 5/к-2018 от 18.01.2018 (срок оказания услуг с 01.01.2018 по 30.11.2018)) и ФИО6 (договор № 54/к-2018 от 03.09.2018 (с 03.09.2018 по 31.12.2018); договор № 10/к-2019 от 17.01.2019 (с 01.01.2019 по 30.04.2019), договор № 48/к-2019 от 17.04.2019 (с 01.05.2019 по 31.08.2019); договор № 67/к-2019 от 19.08.2019 (с 01.09.2019 по 31.12.2019); договор № 10/к-2020 от 28.01.2019 (с 01.01.2020 по 31.12.2020)). Истец выявил, что данные договоры содержат характерные признаки трудовых договоров.

Так, в п. 1.1 названных государственных контрактов определено, что исполнитель принимает на себя обязательство осуществлять комплекс услуг слесаря-сантехника на обслуживание определенных этажей здания.

Акты оказанных услуг составлялись ежемесячно, без конкретного указания объема работ, из их содержание невозможно установить какие именно работы (услуги) выполнены (оказаны) исполнителями и приняты ответчиком. Данные акты явились основанием для оплаты работ (услуг).

Оплата услуг являлась фиксированной, ежемесячной. За выполненную работу заказчик выплачивал исполнителю денежное вознаграждение ФИО5 в сумме 1870 рублей 99 копеек, ФИО6 – 13 149 рублей.

Исходя изданного обстоятельства, истец пришел к выводу о том, что за идентичные работы (услуги) ответчик, как заказчик, осуществлял идентичную выплату. Оплата услуг не зависела от объема выполненных работ, производилась регулярно.

На основании собранных во время выездной проверки доказательств, руководствуясь ст. 15, 16, 56, 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), ст.ст. 420, 421, 702, 779 Гражданского кодека Российской Федерации (далее ГК РФ), истец пришел к выводу о том, что названные договоры являются по содержанию и форме расчетов трудовыми договорами, но трактуются ответчиком как договоры возмездного оказания услуг.

Таким образом, в ходе выездной проверки истцом установлено, что ответчиком в нарушение п. 2 ст. 20.1, ст. 20.2 ФЗ № 125-ФЗ занижена база для начисления страховых взносов в сумме 420 768 рублей, что повлекло несвоевременную уплату страховых взносов в размере 634 рублей 52 копеек. Истцом по результатам выездной проверки начислена ответчику пеня за несвоевременную уплату страховых взносов по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве в размере 24 рублей 85 копеек, ответчик привлечен к ответственности в порядке ст. ст. 26.29 ФЗ № 125-ФЗ за неуплату или неполную уплату сумм страховых взносов в результате занижения облагаемой базы для начисления страховых взносов, иного неправильного исчисления сумм страховых взносов или других неправомерных действий (бездействия) в виде штрафа в размере 20 процентов причитающейся к уплате суммы страховых взносов, в сумме 126 рублей 90 копеек.

Кроме того, по итогам проверки на основании решения от 20.10.2021 № 27072180005322 о проведении проверки полноты и достоверности, предоставляемых ответчиком сведений и документов, необходимых для назначения и выплаты страхового обеспечения страхователя в Фонд социального страхования Российской Федерации составлен акт № 27072180005323 выездной проверки от 11.01.2022, вынесено решение о возмещении страхователем излишне понесенных страховщиком расходов на выплату страхового обеспечения № 27072180005325 от 11.02.2022.

Проверка истцом проведена в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее ФЗ № 255-ФЗ), ФЗ № 125-ФЗ, Федеральным законом Российской Федерации от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (далее ФЗ № 165-ФЗ) и иными нормативными правовыми актами об обязательном социальном страховании.

В ходе выездной проверки истцом установлено, что ответчиком назначение и выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком производилась с нарушением ч. 2 ст. 11 ФЗ № 255-ФЗ и приказа Минздравсоцразвития РФ от 23.12.2009 № 1012н «Об утверждении порядка и условий назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей».

Так, работник ответчика ФИО7 воспользовался правом, предусмотренным п. 2 ст. 11.1 ФЗ № 255-ФЗ, и, находясь в отпуске по уходу за ребенком, вышел на неполный рабочий день.

Истец считает, что действия ответчика, направлены на создание искусственной, экономически необоснованной ситуации с целью предоставления своему сотруднику дополнительного материального обеспечения, возмещаемого за счет средств истца.

В ходе проверки истцом было установлено, что ФИО7 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком в период с 05.08.2019 по 26.03.2020, в период с 27.03.2020 по 15.01.2021 с установлением режима неполного рабочего времени, а именно: с понедельника по пятницу 7,92 часов ежедневно, выходные дни – суббота и воскресенье. Сокращение рабочего времени составило 5 минут в день. Согласно табелям учета рабочего времени сокращение составило 4,8 минуты в день. При этом, режим работы ответчика установлен с понедельника по пятницу с 8:30 до 17:15 часов, обед с12:30 до 13:15 часов.

Из содержания п. 9 срочного служебного контракта № 12-19 от 26.03.2019, заключенного ответчиком и ФИО7, следует, что должностной оклад в соответствии с замещаемой должностью составляет 7 258 рублей, ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия гражданской службы – 10 887 рублей, ежемесячное денежное поощрение - 7 258 рублей.

Аналогичное положение содержится в служебном контракте № 17-20 от 25.03.2020, заключенного ответчиком и ФИО7, последнему установлен должностной оклад в соответствии с замещаемой должностью в размере 7 571 рублей, ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия гражданской службы – 11 357 рублей, ежемесячное денежное поощрение - 7 571 рублей.

Истец посчитал, что у ФИО7 отсутствовала утрата заработка; сокращение должностного оклада и соответствующих надбавок пропорционально отработанному времени не производилось, выплачивались должностной оклад и соответствующие надбавки в полном размере согласно вышеуказанным служебным контрактам, заработная плата не уменьшилась, оформление документов по сокращению рабочего времени ФИО7 носило формальный характер, экономически не обосновано, было направлено на неправомерное получение дополнительного материального стимулирования за счет средств истца.

Истцом выставлены и направлены ответчику требования № 270722600002001 от 17.03.2022, № 270722800001002 от 21.03.2022, в которых ответчику предложено в добровольном порядке возместить истцу излишне понесенные истцом расходы в связи с предоставлением ответчиком, как страхователем, недостоверных сведений и документов, влияющих на получение застрахованным лицом страхового обеспечения и об уплате недоимки по страховым взносам, пеней и штрафов.

На момент рассмотрения настоящего дела арбитражному суду не представлены доказательства возмещения ответчиком спорных убытков, выплаты спорных недоимки, пени, штрафа.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 20.1 ФЗ № 125-ФЗ объектом обложения страховыми взносами признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые страхователями в пользу застрахованных в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров, предметом которых являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договора авторского заказа, если в соответствии с указанными договорами заказчик обязан уплачивать страховщику страховые взносы. База для начисления страховых взносов определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных п. 1 ст. 20.1 ФЗ № 125-ФЗ, начисленных страхователями в пользу застрахованных, за исключением сумм, указанных в ст. 20.2 ФЗ № 125-ФЗ.

В силу ст. 26.29 ФЗ № 125-ФЗ неуплата или неполная уплата сумм страховых взносов в результате занижения облагаемой базы для начисления страховых взносов, иного неправильного исчисления сумм страховых взносов или других неправомерных действий (бездействия) влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов причитающейся к уплате суммы страховых взносов, а умышленное совершение указанных деяний - в размере 40 процентов причитающейся к уплате суммы страховых взносов.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В ст. 15 ТК РФ определено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ст. 56 ТК РФ).

В результате анализа приведенных норм права, обстоятельств дела, арбитражный суд, оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), пришел к выводу о том, что заключенные ответчиком и ФИО5, ФИО6 спорные государственные контракты по своему характеру, содержанию при их буквальном толковании в порядке ст. 431 ГК РФ не являются гражданско-правовыми договорами, однако, фактически, данные государственные контракты представляют собой трудовые договоры.

В связи с этим ответчик был обязан уплачивать страховые взносы по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в отношении ФИО5, ФИО6 в соответствии с положениями ФЗ № 125-ФЗ.

Представленный истцом расчет спорной недоимки по уплате страховых взносов проверен арбитражным судом и признан обоснованным; также истец правомерно начислил спорные пеню, штраф в спорных размерах, руководствуясь нормами ФЗ № 125-ФЗ, в связи с чем истец вправе требовать взыскания с ответчика данных денежных сумм в судебном порядке.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Страховое обеспечение в виде ежемесячного пособия по уходу за ребенком предоставляется согласно ФЗ № 165-ФЗ в связи с таким социальным страховым риском, как утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода при наступлении страхового случая, а именно при осуществлении ухода за ребенком в возрасте до полутора лет.

Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются ФЗ № 255-ФЗ и Федеральным законом Российской Федерации от 19.05.1995 № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (далее ФЗ № 81-ФЗ), закрепляющими право на получение матерью ребенка либо его отцом, другим родственником, опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, предоставленном на основании ст. 256 ТК РФ, ежемесячного пособия по уходу за ребенком.

В соответствии со ст. 256 ТК РФ, по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами. Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. По заявлению женщины или лиц, указанных в части второй настоящей статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию.

На основании п. 43 приказа Минздравсоцразвития России от 23.12.2009 № 1012н «Об утверждении Порядка и условий назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей» право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или на дому.

В силу ст. 93 ТК РФ по соглашению между работником и работодателем могут устанавливаться как при приеме на работу, так и впоследствии неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя. Работодатель обязан устанавливать неполный рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе беременной женщины, одного из родителей (опекуна, попечителя), имеющего ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), а также лица, осуществляющего уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом, в целях защиты интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с работой в режиме неполного рабочего времени, ч. 2 ст. 11.1 ФЗ № 255-ФЗ предусмотрена возможность сохранения за ними права на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком при условии, что они находятся в отпуске по уходу за ребенком, работают на условиях неполного рабочего времени и продолжают осуществлять уход за ребенком.

В таком случае получение работниками пособия по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет призвано компенсировать заработок, утраченный ими из-за неполного рабочего времени, сокращение которого вызвано необходимостью в оставшееся рабочее время продолжать осуществлять уход за ребенком.

Таким образом, как верно заключил истец, выплата пособия по уходу за ребенком возможна при наличии двух оснований: работник фактически осуществляет уход за ребенком и работает на условиях неполного рабочего времени, причем ежемесячное пособие компенсирует утраченный заработок и не является дополнительным материальным обеспечением.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728.

Право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют, в том числе матери либо отцы, другие родственники, опекуны, фактически осуществляющие уход за ребенком, подлежащие обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и находящиеся в отпуске по уходу за ребенком. Право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени. Указанное пособие выплачивается со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет (ст.ст. 13, 14 ФЗ № 81-ФЗ).

Ст. 4 ФЗ № 81-ФЗ установлено, что выплата пособия по уходу за ребенком лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, производится за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации.

Вместе с этим, как было указано выше, ст. 13 ФЗ № 81-ФЗ и ч. 2 ст. 11.2 ФЗ № 255-ФЗ предусмотрено, что право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или на дому и продолжает осуществлять уход за ребенком.

Названная норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.02.2017 № 329-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 11.1 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», является исключением из общего правила, согласно которому право застрахованного лица на получение ежемесячного пособия связано с наступлением такого страхового случая, как уход за ребенком в возрасте до полутора лет, который подтверждается предоставлением указанному лицу соответствующего отпуска. Поэтому при решении вопроса о наличии оснований для продолжения выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком, следует исходить из оценки страхователем и страховщиком обстоятельств страхового случая, характеризующих объем реализации социального страхового риска.

В рассматриваемом случае в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 21.04.2011 № 294 «Об особенностях финансового обеспечения, назначения и выплаты в 2012-2020 годах территориальными органами Фонда социального страхования Российской Федерации застрахованным лицам страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, осуществления иных выплат и возмещения расходов страхователя на предупредительные меры по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний работников, а также об особенностях уплаты страховых взносов по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и по обязательному социальному страхованию от несчастных случаен на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Постановление № 294) Приморский край с 01.07.2017 по 31.12.2020 участвовал в реализации пилотного проекта по прямым выплатам страхового обеспечения, в соответствии с которым пособия оплачиваются непосредственно истцом.

Согласно п. 2 Постановления № 294 при наступлении страхового случая застрахованное лицо (его уполномоченный представитель) обращается к страхователю по месту своей работы (службы, иной деятельности) с заявлением о выплате соответствующего вида пособия и документами, необходимыми для назначения и выплаты пособия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в данном случае истцом произведена выплата пособия по уходу за ребенком сотруднику ответчика, работающего на условиях неполной рабочей недели, а именно, ФИО7 предоставлен отпуск по уходу за ребенком, на период которого установлен неполный рабочий день, сокращенный на 5 минут (4,8 минуты), в спорный период.

ФИО7 в спорный период, находясь в отпуске по уходу за ребенком и работая в режиме неполного рабочего времени (сокращение составило 5 минут (4,8 минуты)), получал пособие по уходу за ребенком за счет средств истца и заработную плату.

Ежемесячное пособие по уходу за ребенком выплачивается в размере 40 % среднего заработка застрахованного лица, но не менее минимального размера этого пособия, установленного п. 1 ст. 11.2 ФЗ № 225-ФЗ.

Пособие было назначено, рассчитано и выплачивалось непосредственно истцом застрахованному лицу ежемесячно в размере 40 % утраченного заработка.

Согласно представленным пояснениям ответчика работник ФИО7 воспользовался правом, предусмотренным п. 2 ст. 11.1 ФЗ № 255-ФЗ и ст. 13 ФЗ № 81-ФЗ, и, находясь в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет, вышел на неполный рабочий день, а именно: режим его работы составил 7,92 часа рабочего времени в день, то есть, рабочий день был сокращен, фактически, на 5 минут.

Таким образом, установлено, что сокращение рабочего времени до 5 минут в день, повлекло для работника потерю заработка менее чем на 40 %. В то время как истцом в его адрес осуществлялась ежемесячная компенсация утраченного заработка в размере 40 %.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 13.05.2014 № 983-О, ежемесячное пособие по уходу за ребенком направлено исключительно на оказание поддержки семье, воспитывающей малолетнего ребенка, указанное пособие выполняет задачу компенсации определенной части заработка трудоспособного лица с целью создания, насколько это возможно в конкретный период, благоприятных условий для ухода за малолетним ребенком и для его воспитания, предоставляя этому лицу возможность продолжать трудовую деятельность, сочетать такую деятельность с уходом за ребенком и сохранять при этом право на получение указанного пособия. Лица, осуществляющие уход за ребенком, вправе отказаться от пособия и продолжить трудовую деятельность либо совмещать получение пособия с трудовой деятельностью (на условиях неполного рабочего времени или работы на дому).

Как указывалось выше, в силу п. 1 ст. 11.1 ФЗ № 225-ФЗ ежемесячное пособие по уходу за ребенком выплачивается застрахованным лицам (матери, отцу, другим родственникам, опекунам), фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет, а право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или на дому и продолжает осуществлять уход за ребенком (п. 2 ст. 11.1 ФЗ № 255-ФЗ).

Названное законоположение направлено на защиту интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с работой на условиях неполного рабочего времени, как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.06.2011 № 742-О-О.

Оценив данные обстоятельства в совокупности, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728, арбитражный суд приходит к выводу о том, что указанное сокращение рабочего времени на 5 минут в день является формальным, не обеспечивает продолжение осуществления ухода за ребенком и не влечет соразмерную утрату работником заработка. Исходя из этого, пособие по уходу за ребенком, выплаченное такому работнику наряду с незначительно уменьшенной заработной платой уже не является ее компенсацией, а приобретает характер дополнительного материального стимулирования, что свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом в целях предоставления своему сотруднику дополнительного материального обеспечения, возмещаемого за счет средств истца в размере, превышающем сумму пособия, возможностью получения которого обладало соответствующее лицо.

Арбитражный суд отмечает, что выплата пособия при минимальном сокращении продолжительности рабочего дня противоречит целям установления и назначения самого пособия.

В соответствии со ст. 91 ТК РФ нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.02.2017 № 329-О, уменьшение продолжительности рабочего дня на 5 минут (4,8 минуты) не позволяет фактически осуществлять уход за ребенком в полном объеме.

В настоящем случае имело место незначительное сокращение рабочего времени лица, претендующего на получение пособия по уходу за ребенком (сокращение продолжительности рабочего времени на 5 минут в день), такое сокращение рабочего времени не может расцениваться как мера, необходимая для осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка, а потому, действия ответчика обоснованно признаны истцом злоупотреблением правом в целях предоставления своему сотруднику дополнительного материального обеспечения, возмещаемого за счет средств истца, что противоречит требованиям действующего законодательства.

Особое правило о работе на условиях неполного рабочего времени в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком обусловлено тем, что предоставляемое в этот период пособие компенсирует небольшую часть среднего заработка работника (40 %). Законодатель, признавая ограниченность этих средств для семьи, допускает возможность частичной занятости данного работника, если он может сочетать ее с фактическим уходом за ребенком. Данная гарантия предусмотрена для родителей, которые реально могут работать и осуществлять уход за ребенком. При этом большая часть времени лица, находящегося в отпуске по уходу за ребенком и работающего на условиях неполного рабочего времени, должна быть посвящена уходу за этим ребенком, а не трудовой деятельности.

Пособие по уходу за ребенком своей целью предполагает компенсацию работнику утраченного заработка ввиду необходимости осуществления такого ухода. В связи с этим, сокращение рабочего времени работника должно являться таким, при котором часть заработка в действительности может быть утрачена в сравнении с обычными условиями труда. Работа на условиях неполного рабочего времени по основному месту работы, учитывая характер такой деятельности, не может расцениваться как мера, необходимая для осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка.

Данная правовая позиция отражена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 № 329-О и определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728.

Обязанность ответчика по направлению истцу уведомления о прекращении права ФИО7 на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком возникла с момента, когда застрахованное лицо фактически возобновило работу на условиях рабочего времени, сокращенного 5 минут в день.

В связи с сокрытием ответчиком сведений, влияющих на право получения застрахованным лицом пособия по уходу за ребенком, истцом ФИО7 излишне выплачено пособие по уходу за ребенком в размере 301 828 рублей 69 копеек за период всего с 05.08.2019 по 15.01.2021.

В данном случае излишняя выплата пособия явилась следствием непредставления ответчиком в установленный срок сведений о прекращении права застрахованного лица на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком.

Выплаты работнику ответчика ежемесячного пособия по уходу за ребенком до полутора лет в сумме 301 828 рублей 69 копеек за счет средств истца произведены с нарушением действующего законодательства, в связи с чем являются убытками истца в смысле ст. 15 ГК РФ, подлежат возмещению ответчиком, как лицом, в результате неправомерных действий которого было выплачено спорное пособие.

Расчет спорной суммы проверен арбитражным судом и признан верным. В надлежащем порядке доводы истца ответчиком не опровергнуты.

При таких условиях предъявленные по настоящему делу исковые требования арбитражный суд признает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Возражения ответчика против иска, основанные на доводах о том, что истец неправомерно квалифицировал заключенные ответчиком и ФИО5, ФИО6 спорные государственные контракты как трудовые договоры, что данные лица не имели права на социальные гарантии, поскольку не являлись работниками ответчика, арбитражный суд отклоняет в силу следующего.

Спорные государственные контракты содержат признаки трудовых договоров, в том числе, цель заключения договора состоит не в конечном результате оказанных услуг, а в ежедневно осуществляемой работе; потребность в названных услугах у ответчика имеется постоянно, периодичность заключения договоров с одними и теми же лицами в течение длительного периода времени; предмет договоров обозначен неконкретно, без детального указания характеристик работ, подлежащих выполнению, без указания определенного результата, следовательно, значение для сторон имел сам процесс труда, а не достигнутый результат; исполнителями выполнялись различные функции по определенной специальности, соответствующей квалификации.

Таким образом, работы по спорным государственным контрактам носили не гражданско-правовой, но трудовой характер, выплаты по ним являлись скрытой формой оплаты труда. Следовательно, при исчислении страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний ответчиком неправомерно была занижена облагаемая база при исчислении страховых взносов на обязательное социальное страхование; убедительные доказательства обратного ответчик в порядке ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представил.

Доводы ответчика, положенные в основание возражений против иска, о том, что излишние уплаты суммы ежемесячного пособия по уходу за ребенком ФИО7 явилось результатом его неправомерных действий, совершенных данным лицом и иными работниками ответчика в отсутствие согласования с ответчиком, а также что истцом приняты документы в отношении ФИО7 без должной осмотрительности, тогда как истец мог ранее выявить спорное нарушение и предотвратить возникновение спорных убытков, арбитражный суд признает несостоятельными, поскольку в спорных правоотношениях именно ответчик, как страхователь, несет гражданско-правовую ответственность за действия своих работников.

Арбитражный суд настоящим решением не устанавливает противоправность поведения лиц, на которых указывает ответчик, однако, независимо от их поведения, именно ответчик в силу ст.ст. 15, 1068 ГК РФ является лицом, обязанным возместить спорные убытки.

Расходы по уплате государственной пошлины не подлежат распределению по настоящему делу в порядке ст. 110 АПК РФ, поскольку стороны на основании ст. 105 АПК РФ, ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины по настоящему делу.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 110, 167 - 171 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

Взыскать с Дальневосточного территориального управления Федерального агентства железнодорожного транспорта (ИНН 2721111455) в пользу Государственного учреждения - Приморское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (ИНН <***>) 302 614 (триста две тысячи шестьсот четырнадцать) рублей 96 копеек, в том числе 301 828 рублей 69 копеек излишне выплаченных пособий, 634 рубля 52 копейки недоимки, 24 рубля 85 копеек пени, 126 рублей 90 копеек штрафа.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение может быть обжаловано через арбитражный суд Приморского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, в Пятый арбитражный апелляционный суд и в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, в Арбитражный суд Дальневосточного округа, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции.



Судья Калягин А.К.