Постановление от 4 июля 2024 г. по делу № А56-375/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-375/2021
05 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.11

Резолютивная часть постановления объявлена  26 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 июля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей  Герасимовой Е.А., Кротова С.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Вороной Б.И., 

при участии: 

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 24.06.2024),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-11145/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2024 по обособленному спору №А56-375/2021/сд.11 (судья Семенова И.С.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

ответчик: ФИО1, 



установил:

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции ФНС №17 по Санкт-Петербургу обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее – должник).

Определением арбитражного суда от 28.03.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 22.11.2021 (резолютивная часть объявлена 17.11.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Решением арбитражного суда от 12.05.2022 (резолютивная часть объявлена 11.05.2022) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего утверждена ФИО3.

Определением арбитражного суда от 20.06.2022 финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В арбитражный суд 27.03.2023 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными сделками платежей ФИО4 в пользу ФИО1 (далее – ответчик) в период с 22.10.2019 по 20.08.2020 на общую сумму 975 000 рублей. В качестве последствия недействительности сделки финансовый управляющий просил взыскать с ответчика в пользу должника 975 000 рублей.

Определением от 11.03.2024 арбитражный суд признал недействительным сделками платежи, произведенные ФИО4 в период с 22.10.2019 по 20.08.2020 в пользу ФИО1 на общую сумму 975 000 рублей, взыскал с ФИО1 в пользу должника указанные денежные средства.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 11.03.2024, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и в удовлетворении требований финансового управляющего отказать.

Податель жалобы утверждает, что финансовым управляющим не доказаны обстоятельства выхода пороков оспариваемых сделок за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Сделки совершены между физическими лицами, статья 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не применима к настоящему делу. Доказательств осведомленности ответчика о каких-либо возможных противоправных целях другой стороны сделки в материалы дела не представлено, как и не подтверждено то, что обе стороны сделки имели общие намерения и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам. Ответчик настаивает на отсутствии признаков неплатежеспособности ФИО4 в означенный период. Основанием для перевода денежных средств являлись выплаты дивидендов и заработной платы в ООО «Икигай Сити», погашение задолженности ООО «Оптимист». Доказательств, опровергающих данные факты, не представлено.

В отзыве финансовый управляющий просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы; надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы подателя жалобы и возражения финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права по существу спора.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе проведенного анализа операций по расчетным счетам должника финансовым управляющим выявлен факт перечисления должником в период с 22.10.2019 по 20.08.2020 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 975 000 рублей с назначением платежей «перевод денежных средств».

Ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной как совершенной для прикрытия безвозмездной передачи денежных средств в условиях неплатежеспособности ФИО4 и без встречного предоставления.

Возражая против доводов финансового управляющего, ответчик ссылался на то, что у него с должником имелись договоренности по вхождению ФИО1 совместно с должником в долевое участие в управлении ООО «Икигай Сити», в котором с момента создания (31.05.2019) ФИО4 обладал 50% долей участия, а ответчик являлся генеральным директором. С 14.11.2019 ФИО4 стал обладать 25% долей участия в указанном обществе, ФИО1 - аналогично 25%. Поскольку изначальные договоренности по вхождению в долевое участие растянулись на длительный срок, причитающиеся дивиденды были выплачены ФИО1 22.10.2019.

Кроме того, у ФИО1 и ФИО4 имелся совместный проект -пиццерия «Оптимист» (ИНН <***>), которая располагалась на Долгоозерном рынке.

Юридически ФИО4 участия в данном обществе не принимал, однако данный проект был запущен и функционировал совместно с ним, что в том числе освещалось в средствах массовой информации.

ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Оптимист», с 22.04.2022 указанное общество ликвидировано, в том числе по причине нерентабельности проекта.  

Решением арбитражного суда от 20.05.2020 по делу №А56-6332/2020 с ООО «Оптимист» в пользу ООО «Восток-Запад», которое является арендодателем на Долгоозерном рынке, было взыскано 3 108 660,95 рублей задолженности по договорам аренды.

Так как ФИО4 отвечал за финансы, бухгалтерию и маркетинг, его задачей в случае неудачного проекта было закрыть все необходимые финансовые вопросы, в результате чего ФИО4 перечислял денежные средства для выплаты ООО «Восток-Запад», а также по долгам перед работниками и поставщиками.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснения в пунктах 5, 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), статьи 10, 168, 170 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств для признания платежей недействительными сделками, совершенными в период неплатежеспособности ФИО4 во вред кредиторам, о чем ответчик не мог не знать.

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены принятого судебного акта.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО4 возбуждено 28.03.2021, тогда как оспариваемые платежи совершены в период с 22.10.2019 по 20.08.2020, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 постановления №63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Вопреки возражениям подателя жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу относительно неплатежеспособности ФИО4 на дату совершения платежей.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3) по делу №А40- 177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановлении № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции проанализировал сроки возникновения обязательств перед ИП ФИО6, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Санкт-Петербургу, ИП ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, чьи требования включены в реестр должника, и пришел к обоснованному выводу о том, что на дату совершения спорных платежей в пользу ответчик должник являлся неплатежеспособным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Материалами дела подтверждается, а ответчиком не опровергается, что участником ООО «Икигай Сити» с 14.11.2019 является ФИО1, а бывшим участником с 31.05.2019 по 23.03.2021 являлся ФИО4

Представленные доказательства свидетельствует о наличии у ФИО4 и ФИО1 общего бизнеса, что выражается в совместном участии в уставном капитале ООО «Икигай Сити» в пересекающиеся периоды времени. Объяснения ответчика дополнительно подтверждают такой факт.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о фактической аффилированности участников оспариваемой сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления №63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми.

Суд первой инстанции обосновано усомнился в пояснениях ответчика о том, что выплаты в его адрес по существу представляли дивиденды от совместного бизнеса, а также некие расчеты, связанные с деятельностью ФИО4 в ООО «Оптимист». Убедительных доказательств причинно-следственной связи данных платежей с корпоративным участием должника и ответчика в ООО «Икигай Сити», принятыми на себя должником обязательствами по обеспечению функционирования ООО «Оптимист» не представлено.

Списание денежных средств без встречного представления привело к уменьшению стоимости имущества должника, что соответствует определению понятия причинения вреда имущественным правам кредиторов, данному в статье 2 Закона о банкротстве.

Оценивая осведомленность ФИО1 об указанной недобросовестной цели, апелляционный суд приходит к выводу  о том, что сам по себе безвозмездный характер сделки свидетельствует о том, что ответчик должен был осознавать его неблагоприятные последствия как для самого должника, так и для его кредиторов.

Такой вывод соответствует сложившейся судебной практике, которая исходит из того, что существенное несоответствие между стоимостью отчужденного имущества и полученным встречным предоставлением не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Таким образом, при оспаривании действий должника по осуществлению платежей, в том числе по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суду, прежде всего, необходимо установить наличие у должника гражданско-правового обязательства, на прекращение которого были направлены совершенные платежи.

Между тем, положения абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве напрямую указывают на то, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 N305-ЭС19-20861, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В связи с изложенным, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки и - как следствие - оснований для признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность того, потрачены ли спорные суммы именно на нужды должника (либо - в противном случае, как полагает финансовый управляющий, - это означает вывод активов), что ответчик в данном случае не опроверг.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу абзаца четвертого пункта 4 постановления №63, пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

В рассматриваемом случае никаких достоверных оправдательных документов в подтверждение обоснованности произведенных платежей ответчиком не представлено.

Учитывая доводы финансового управляющего, реальное существование правоотношений должника с ответчиком не подтверждено.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7) выработаны критерии распределения бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств аффилированности участников процесса - на последних переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Апелляционный суд приходит к выводу, что данном случае обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации спорных перечислений денежных средств, как направленных на причинение вреда кредиторам, и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ни ФИО1, ни должник не представили надлежащих доказательства возмездного характера перечислений денежных средств. Наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам выражается в том, что по результатам совершения спорных перечислений из конкурсной массы должника выбыл ликвидный актив - денежные средства, за счет которых частично могли быть удовлетворены финансовые обязательства должника.           

При этом ответчик, в отсутствие действительных правоотношений, свидетельствующих о взаимном характере платежей, получил денежные средства ФИО4 безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления, что свидетельствует о намеренном выводе активов должника.

При указанных обстоятельствах, заявление финансового управляющего о признании недействительными перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО1 правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014; от 29.12.2020 N 305-ЭС20-4668(4) по делу N А40-86229/2018.

Доводы финансового управляющего, положенные в основание заявления о признании сделок недействительными, не выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как верно указывает податель жалобы.

Вместе с тем, суд первой инстанции также пришел к выводу о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что нашло свое подтверждение в материалах дела.

Приведенные должником в апелляционной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки суда, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судом норм права при принятии обжалуемого судебного акта.

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по спору судебном акте нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку апелляционный суд не установил оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, бремя несения судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции возлагается на ответчика.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 пунктом 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 



постановил:

определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2024 по обособленному спору №А56-375/2021/сд.11 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов