Постановление от 23 апреля 2025 г. по делу № А40-145645/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-13322/2025


Москва                                                                                Дело № А40-145645/21

 24 апреля 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2025 по делу № А40-145645/2021, вынесенное судьей Д.В. Сулиевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЛГОРИТМ»,

о привлечении к субсидиарной ответственности;


при участии в судебном заседании:

от СПАО  «Ингосстрах» - ФИО2 по дов. от 09.04.2025

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 07.12.2024

от к/у ООО «Алгоритм» - ФИО4 по дов. от 15.04.2024

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2022 ООО «АЛГОРИТМ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. В отношении ООО «АЛГОРИТМ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5, член Ассоциации ЦФОП АПК.

Определением от 28.09.2023 суд освободил арбитражного управляющего ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 108841, г. Москва, п. Троицк, мкр. В, д. 40, а/я 77), член Ассоциации СРО «ЦААУ».

 В Арбитражный суд города Москвы 29.06.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО7 Генри по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 Генри выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2025 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 11.02.2025 отменить.

Представители конкурсного управляющего, СПАО  «Ингосстрах» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статей 61.11, 61.13 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывал на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, а также неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из представления в материалы дела надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся единоличным руководителем должника в период с 12.07.2012 по 24.08.2020., что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

 2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно материалам дела, между СПАО «Ингосстрах» и ООО «ФК Гранд Капитал» заключен договор страхования № 462-022377/17 от 18.04.2017, в соответствии с которым на страхование был принят груз (медикаменты, прочие товары), перевозимый по маршруту: Московская обл., Солнечногорский р-он, д. Голиково - г. Красноярск.

ООО «ФК Гранд Капитал» поручило транспортировку груза ООО «АЛГОРИТМ» (перевозчик) в соответствии с условиями заключенного договора перевозки № Л-10/2017 от 23.10.2017.

В ходе осуществления доставки груза произошла его утрата, в результате чего груз не был доставлен в пункт назначения.

Как указывал конкурсный управляющий, по факту утраты было возбуждено уголовное дело № 11901460038000521 от 19.04.2019.

Сумма убытков составила 24 686 956,94 руб., которая исчисляется исходя из акта об утрате груза от 08.04.2019, УПД № 19-1-03699 от 28.02.2019, № 19-0-288647 от 28.02.2019, 19-0-288648 от 28.02.2019, № 19-0-288652 от 28.02.2019, №19-0-288654 от 28.02.2019, № 19-0-292880 от 28.02.2019, 19- 0- 288656 от 28.02.2019, № 19-0-288674 от 28.02.2019, № 19-0-288681 от 28.02.2019, 19-0- 288730 от 28.02.2019, 19-0-292877 от 28.02.2019, № 19-0-288655 от 28.02.2019, товарной накладной № 19-1-03546 от 26.02.2019.

Поскольку перевозимый груз был застрахован в СПАО «Ингосстрах», с учетом условий страхования страхователю было выплачено страховое возмещение в сумме 24 586 956,94 руб., что подтверждается платежным поручением № 973829 от 26.09.2019.

ООО «АЛГОРИТМ», приняв обязательства по доставке груза, не исполнило их надлежащим образом, что повлекло причинение ущерба.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 по делу № А40-20105/20, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2020, с должника в пользу СПАО «Ингосстрах» было взыскано 24 586 956,94 руб. в счёт возмещения ущерба в порядке суброгации.

Как следует из указанного судебного акта, судом была установлена ответственность ООО «АЛГОРИТМ» за убытки, в результате утрата груза.

Данное также презюмируется договором поставки, в соответствии с которым поставщик несет ответственность за сохранность груза с момента его принятия к перевозке и до его выдачи грузополучателю, если не докажет, что утрата, недостача, порча или повреждение груза произошли вследствие обстоятельств, которые он не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (пункт 6.2.).

Поставщик принимает на себя полную материальную ответственность за сохранность вверенных Клиентом материальных ценностей... (пункт 6.3).

Поставщик отвечает за действия третьих лиц, привлеченных им для исполнения принятых на себя обязательств по настоящему договору, как за свои собственные (пункт 6.7).

Данные обстоятельства, установленные судом, являются преюдициальными и в рамках настоящего дела, не нуждаются в повторном доказывании в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Установленные указанным судебным актом обстоятельства имеют преюдициальное значение для данного дела и не подлежат доказыванию вновь.

СПАО «Ингосстрах» 16.10.2019 направило в адрес ООО «АЛГОРИТМ» претензию, однако была проигнорирована. На дату судебного заседания задолженность перед страховым обществом не была погашена.

Судом установлено, что согласно выписке ЕГРЮЛ в период с 12.07.2012 по 24.08.2020 генеральным директором ООО «АЛГОРИТМ» являлся ФИО1, с 24.08.2020 по 18.06.2022 – ФИО7 Генри.

Как указывал конкурсный управляющий, спустя непродолжительное время после наступления страхового случая ФИО1 намеренно и в целях уклонения от исполнения обязанностей по возмещению вреда страховой компании в порядке суброгации, 21.05.2019 «бросил» общество ООО «Алгоритм» и зарегистрировал новое юридическое лицо ООО «Алгоритм+» (ИНН <***>), основным видом деятельности которого также является деятельность автомобильного грузового транспорта, переведя на указанное общество принадлежащее должнику два транспортных средства МАЗ 544019- 1421-031, 2016 года выпуска и Мерседес Бенц GLS 220 D 4MATIC, 2018 года выпуска посредством переуступки права по договору лизинга от 03.12.2019 и договора о переводе долга от 24.01.2020.

С данного момента, то есть с момента пропажи груза ООО «ФК Гранд Капитал», как указывал конкурсный управляющий, предпринимательская деятельность должника прекратилась, что подтверждается прекращением направления в налоговые и другие уполномоченные органы отчетности, последняя отчетность предоставлялась ООО «АЛГОРИТМ» за 2018 год, требования страховой компании не погашались, в то время как зеркальное общество осуществляет дальнейшую предпринимательскую деятельность.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024, переуступка права по договору лизинга, совершенная между ООО «АЛГОРИТМ» и ООО «Алгоритм+» и оформленная заявлением от 03.12.2019, признана недействительной сделкой. Договор перевода долга от 24.01.2020, заключенный между ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус», ООО «АЛГОРИТМ» и ООО «Алгоритм+», признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Алгоритм+» возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство МАЗ 544019-1421-031, 2016 года выпуска, VIN: <***> и взыскания с ООО «Алгоритм+» в конкурсную массу должника 1 207 431,93 руб.

Установленные обстоятельства при рассмотрении данного обособленного спора подтверждают тот факт, что ФИО1 действовал неразумно и недобросовестно, им осуществлены действия, причинившие вред имущественным интересам должника, так как, заведомо зная о наличии обязанности по возмещению вреда, фактически прекратил деятельность ООО «АЛГОРИТМ», создал новое юридическое лицо ООО «Алгоритм+» и перевел единственные активы должника на вновь созданное общество.

Суд согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что указанные обстоятельства в совокупности с другими доказательствами свидетельствует о согласованности действий сторон по сделке и их подконтрольности.

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают, что в период утраты груза и предъявления иска к обществу «АЛГОРИТМ» (дело № А40-20105/20) было создано идентичное юридическое лицо с тем же наименованием и видом осуществления деятельности, что свидетельствует о формальной смене юридического лица.

Конкурсный управляющий также обратил внимание суда на то, что согласно представленной ИФНС России № 4 по г. Москве книги покупок-продаж ООО «АЛГОРИТМ» в период с июня 2019 года по декабрь 2019 года ООО «АЛГОРИТМ+» являлось как покупателем услуг ООО «АЛГОРИТМ», так и продавцом услуг для ООО «АЛГОРИТМ».

Установленные факты подтверждают, что вся деятельность должника переведена на ООО «Алгоритм+» (ИНН <***>).

Установленные выше факты свидетельствуют о том, что фактически хозяйственная деятельность должника не прекращалась, бывшим генеральным директором – ФИО1 было создано «зеркальное общество», которое продолжает осуществлять одну и ту же деятельность в области перевозок груза.

Учитывая, что ООО «Алгоритм+» (ИНН <***>) хозяйственная деятельность осуществляется, общество продолжает получать выгоду и прибыль, то следует, что создавая «зеркальное общество» и формально прекращая осуществление хозяйственной деятельности должника, бывший генеральный директор должника фактически создал ситуацию, при которой все активы должника были переданы новому обществу, что исключило возможность погасить требования кредиторов должника.

В настоящее время у должника отсутствует какое-либо имущество, денежные средства для погашения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах полное погашение требований кредиторов должника невозможно вследствие неправомерных действий руководителя должника - ФИО1.

В результате действий указанного лица были выведены активы должника, полностью прекращена деятельность должника путем перевода ее на новое юридическое лицо, что свидетельствует о намерении причинить вред кредиторам должника, в связи с тем, что кредиторы лишаются возможность обратить взыскание на выручку от основной деятельности должника.

Если бы контролирующими должника лицами не были приняты меры по переводу деятельности на ООО «Алгоритм+» (ИНН <***>) в середине 2019 года, должник бы имел возможность продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства перед кредиторами, а выручка, полученная ООО «Алгоритм+» (ИНН <***>), могла бы быть получена должником и подлежала бы направлению на удовлетворение требований страховой компании.

Согласно пункта 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо учитывать запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что ООО «Алгоритм+» было создано с целью безвозмездного перевода на него бизнеса должника, извлекло из этого выгоду, ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Разумных доводов, позволяющих суду прийти к иному выводу ответчиком в материалы дела не представлено.

Совершение совокупности данных согласованных действий привело к фактическому прекращению осуществления должником хозяйственной деятельности, аккумулированию долговой нагрузки на нем и возникновению признаков объективного банкротства. При этом совершение указанных действий, направленных на полный вывод активов и прекращение хозяйственной деятельности, не имело под собой каких-либо разумных экономических оснований, встречной выгоды для должника, а преследовало своей целью уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

В настоящем случае причинен прямой ущерб как должнику, так и его кредиторам. Если бы контролирующими должника лицами не были приняты меры по переводу деятельности на ООО «Алгоритм+» в середине 2019 года, должник бы имел возможность продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства перед кредиторами, а выручка, полученная ООО «Алгоритм+», могла быть получена должником.

Доводы ответчика о том, что конкурсным управляющим, несмотря на приведенные в нем основания, не заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности зеркального общества, судом рассмотрены и отклонены, поскольку указанное является правом конкурсного управляющего и не препятствует привлечению к субсидиарной ответственности по заявленному основанию как непосредственно руководителя должника, так и созданное зеркальное общество, а равно совместное привлечение к ответственности указанных лиц.

Кроме того, в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.02.2021 № 307-ЭС21-85 по делу № А56-119197/17 указано о недопустимости совершения согласованных действий контролирующих должника лиц по переводу денежного потока с общества на компанию с целью уклонения от погашения задолженности.

Как указано судом выше в мотивировочной части настоящего определения, пунктом 7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрены определенные опровержимые презумпции в отношении лиц, которые извлекали выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, в связи с чем подлежат отнесению к контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14- 1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

То есть с учетом фактических обстоятельств дела, отсутствия у должника активов, ранее числившихся на балансе, регистрации компании с одновременным переводом бизнеса на последнюю, именно на должника и аффилированные ему лиц должно быть возложено бремя представления доказательств своей добросовестности.

Так, опровергая названные презумпции, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки; доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Ни одна из указанных презумпций не опровергнута.

В соответствии со сложившейся судебной практикой перевод бизнеса на вновь созданное лицо при наличии существенной кредиторской задолженности является основанием для наступления субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку ведет к заведомой невозможности погашения задолженности перед кредиторами (постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.04.2019 по делу № А40-178997/14; постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.03.2019 № Ф09-729/19; определение Верховного суда Российской Федерации от 16.07.2019 №309- 3C19-10388, определение Верховного суда Российской Федерации от 17.04.2023 №305- ЭС23-3703 (1, 2) по делу №А40-200781/19, постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2024 по делу №А40-246893/22).

Таким образом действующая судебная практика исходит из того, что смена корпоративной оболочки бизнеса (перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо) при наличии задолженности перед кредиторами является неправомерным действием, противоречит принципам добросовестности и влечет ответственность контролирующих лиц по долгам должника.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов в такой ситуации становится прямым следствием того, что «оставленное» контролирующими лицами юридическое лицо лишается хозяйственных связей и, как следствие, возможности исполнения обязательств по погашению задолженности.

На основании изложенного, суд согласился с заявлением конкурсного управляющего по приведенным обстоятельствам и основаниям и признает его заявление законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего (привлечение к субсидиарной ответственности за непередачу документации) суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как следует из материалов, ответчик ФИО1 по делу обладал статусом контролирующего лица, поскольку являлся генеральным директором ООО «АЛГОРИТМ» в период с 12.07.2012 по 24.08.2020.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О 3 бухгалтерском учете» в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Поскольку вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов арбитражному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно материалам дела, в период с 24.08.2020 по 19.06.2022 генеральным директором должника являлся ФИО7 Генри.

При этом в обосновании того, что ФИО1 не имеет в наличии бухгалтерскую и иную документацию должника, указанным лицом представлен акт от 24.08.2020, в котором зафиксирован перечень документов, передаваемых новому руководящему органу юридического лица.

Указанный акт не опровергнут, о его фальсификации не заявлено.

Суд пришел к законному выводу, что факт отказа или уклонения ФИО1 от передачи документов последующему генеральному директору материалами дела не подтвержден, что свидетельствует о недоказанности вины указанного руководителя должника по ненадлежащему исполнению обязательств по ведению и передаче документации.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 не передана какая-либо иная документация должника, которая у нее имелась, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы и обнаружения дебиторской задолженности.

Как указывал сам конкурсный управляющий, ФИО7 Генри, как номинальный руководитель, и ФИО1, как фактический руководитель, согласно статьям 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, были обязаны передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Однако в настоящем случае не доказана та совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО7 Генри является номинальным руководителем. Само по себе руководство в нескольких организациях (ООО «СТРАТЕГИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА», ООО «ПРИЗМА», ООО «СТРОЙТРАНС», ООО «БРИТАРЕВ МАНУФАКТУРА», ООО «ВЕСТА») не является основанием для признания такого лица номинальным руководителем.

На основании изложенного, в данной части заявление признано не подлежащим удовлетворению.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В настоящее время, как установлено судом, формирование конкурсной массы должника окончательно не завершено, в связи с чем определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

В связи с чем, суд, установив доказанность наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы ФИО1, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, опровергаются материалами дела и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда города Москвы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2025 по делу № А40-145645/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                        А.С. Маслов


Судьи:                                                                                                М.С. Сафронова


ФИО8