Постановление от 21 ноября 2018 г. по делу № А27-25241/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-25241/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2018 года.

В полном объеме постановление изготовлено 21 ноября 2018 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А.В.,

судей: Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-591/2017(8)) на определение от 10.09.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Лукьянова Т.Г.) по делу № А27-25241/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Амальгам-Груп» (650065, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника - ФИО3 в размере 209 343,04 рублей,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 07.11.2017, паспорт,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Амальгам-Груп» (далее – должник, ООО «УК «Амальгам-Груп») 21.05.2018 в арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника – ФИО3 в размере 209 343, 04 рублей.

Определением суда от 10.09.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника.

Не согласившись с определением суда, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 приводит следующие доводы: в обжалуемом акте не указано, отсутствие каких первичных документов привело к невозможности взысканию дебиторской задолженности; в договоре уступке права требования от 06.04.2015 содержатся все исходное данные – список дебиторов, сумма задолженности; отсутствие договора на обслуживание гаражного бокса не является препятствием для осуществления претензионно-исковой работы, с учетом положений статьи 210 Гражданского кодекса российской Федерации, правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности», а также с учетом того, что при смене руководителя должнику передавалась бухгалтерская база 1С, из которой можно получить о произведенных начислениях за услуги; конкурсный управляющий не был лишен возможности запросить в регистрирующим органе выписки из ЕГРН о подтверждении права собственности; в действиях конкурсного управляющего содержатся признаки злоупотребления правом.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ФИО3, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела, решением суда от 18.08.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 18.08.2016 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №157 от 27.08.2016.

Также из материалов дела следует, что 06.04.2015 (том 32 лист дела 27-29) между должником (цедент) и ООО «УК Комфорт Сити» (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого, должник передал ответчику право требования дебиторской задолженности физических лиц на сумму 209 343,04 рублей.

Согласно пункту 1.3. названного договора цена договора составляет 181 775,51 рублей.

Согласно пункту 2.1. договора цессии от 06.04.2015г. во исполнение своих обязанностей цедент обязуется:

2.1.1. Передать цессионарию все документы в копиях, удостоверяющие право требования к должнику, а именно договоры, указанные в пункте 1.1. настоящего договора, со всеми приложениями и другими документами, являющимися неотъемлемой частью этих Договоров, а так же иные бухгалтерские документы.

2.1.2. Сообщить цессионарию сведения, имеющие значения для осуществления права требования.

2.1.3. Известить должников о состоявшейся уступке права требования, путем направления уведомления почтой.

2.1.4. Уведомить цессионария о всех возражениях должника против требований цедента.

2.1.5. Все денежные средства, поступившие на счет цедента от должников, после подписания настоящего договора, подлежат немедленному возврату цессионарию, путем перечисления их на расчетный счет последнего с указанием реквизитов должника и ссылкой на настоящий договор.

Указанный договор со стороны должника подписан ответчиком – ФИО3 (том 32 лист дела 27), являвшимся на момент подписания руководителем должника.

Определением суда от 26.04.2017 (том 32 лист дела 9-19) суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделок должника недействительными.

Суд признал недействительным договор уступки права требования от 06.04.2015, заключенный между должником и ООО «УК «Комфорт Сити».

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «УК «Комфорт Сити» к ООО «УК «Амальгам-Груп» по признанному недействительным договору уступки права требования в порядке, установленном Законом о банкротстве, а также в виде восстановления права требования ООО «Управляющая компания «Амальгам-Груп», город Кемерово по обязательствам, указанным в признанном недействительным договоре уступки права требования.

Постановлением апелляционной инстанции от 05.07.2017 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В связи с тем, что у управляющего отсутствовали первичные документы, на основании которых он мог обратиться с требованием о взыскании задолженности с дебиторов физических лиц, право требования к которым, передано должником по признанному недействительным договору уступки права требования он обратился в суд с заявлением об изменении способа исполнения судебного акта, просил взыскать сответчика ООО «УК Сити» сумму, которую в настоящем споре он предъявляет ко взысканию с ответчика как убытки.

Суд определением от 22.01.2018 (том 32 лист дела 17-19) отказал управляющему в удовлетворении заявления, в качестве основания для отказа, указав, что в рассматриваемом споре об изменении способа исполнения судебного акта, управляющий фактически повторно инициирует вопрос применения последствий недействительности сделки, который уже был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и имеется судебный акт вступивший в законную силу, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик получил денежные средства по договору признанному недействительным, управляющий не доказал факт получения ответчиком денежных средств по сделке, признанной недействительной, а ответчик отрицает факт получения денежных средств, не представлено доказательств, что должник передавал ответчику документы, подтверждающие право требования дебиторской задолженности по признанному недействительным договору уступки, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении заявления, поскольку оно противоречит изменению способа исполнения судебного акта, так как фактически направлено на пересмотр судебного акта, вступившего в законную силу в части применения последствий недействительности сделки, доводы управляющего об истечении сроков давности подлежат отклонению, поскольку в соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Впоследствии управляющий обратился с требованием к бывшим руководителя должника (том 32 лист дела 22) о передаче документации, подтверждающей наличие дебиторской задолженности по признанной недействительной сделке.

Письмом от 20.09.2016 (том 32 лист дела 20) руководителя должника ФИО6 указала, что ФИО3 не передавал ей акты, счета-фактуры, накладные договоры, акты-приема передачи не составлялись.

Конкурсный управляющий, полагая, что действиями ФИО3 причинены убытки должнику, обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований, свидетельствующих о причинении убытков должнику.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей в силу.

Одновременно с этим пунктом 14 статьи 1 Закона N 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку с заявлением в суд конкурсный управляющий обратился 21.05.2018, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1, 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Статьей 44 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление от 30.07.2013 № 62) разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления от 30.07.2013 № 62, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления от 30.07.2013 № 62 следует, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункт 5 пункта 2 постановления от 30.07.2013 № 62).

Материалами дела подтверждается наличие совокупности условий для взыскания с ФИО3 убытков.

Как следует из материалов дела и не опровергнуто участвующими в деле лицами, что определением суда от 26.04.2017 признан недействительным договор уступки права требования от 06.04.2015, заключенный между ООО «УК «Амальгам-Груп» и ООО «УК «Комфорт Сити», в качестве последствий недействительности сделки восстановлено право требования ООО «УК «Комфорт Сити» к ООО «УК «Амальгам-Груп» по признанному недействительным договору уступки права требования в порядке, установленном Законом о банкротстве, а также восстановлено права требования ООО «УК «Амальгам-Груп» по обязательствам, указанным в признанном недействительным договоре уступки права требования.

Также вступившим в законную силу определением суда от 22.01.2018 установлено отсутствие доказательств того, что должник передавал ответчику по оспоренной сделке – ООО УК «Комфорт-Сити» документы, подтверждающие право требования дебиторской задолженности по признанному недействительным договору уступки.

Не передача ответчиком - ФИО3 ООО «УК Комфорт-Сити», являющегося ответчиком по признанной недействительной сделке, на момент заключения договора уступки прав требования документов, подтверждающих право требования дебиторской задолженности к дебиторам - физическим лицам, как верно указал суд первой инстанции, привела к невозможности обращения управляющего с требованием к ответчику по сделке об обязании возвратить первичные документы, подтверждающие наличие долга и как следствие сделало невозможным взыскание денежных средств с должников-физических лиц, поскольку должник является банкротом неисполнение ответчиком, являвшимся бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации ответчику по сделке из гражданско-правовой обязанности, установленной договором (том 32 лист дела 29, пункт 2.1.1. договора) перед указанным контрагентом трансформировалось в причинение вреда кредиторам в виде невозможности взыскания дебиторской задолженности с дебиторов-физических лиц, поскольку документы подтверждающие наличие дебиторской задолженности отсутствуют как у должника, так и у ответчика по сделке.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что законодательство не предусматривает обязанности бывших руководителей передавать по акту-приема передачи документацию вновь утвержденному руководителю, суд первой инстанции обоснованно указал, что руководитель, как лицо осуществляющее управление юридическим лицом, должен был принимать максимум мер по обеспечению сохранности документации должника, в то время как, ни один из опрошенных свидетелей не смог подтвердить, что в числе перевозимой документации, в связи с изменением места нахождения должника имелся оспоренный договор уступки и первичные документы, подтверждающие право требования по указанному договору. В тоже время, бывший главный бухгалтер должника пояснила, что после заключения договора уступки в отчетности должника было отражено отсутствие долга дебиторов-физических лиц, что свидетельствует о реальности долга физических лиц перед должником, в связи с чем, ответчик как бывший руководитель должника, заключивший оспариваемый договор должен был принять все меры по сохранению первичной документации, на основании которой был заключен договор, в свою очередь неразумное поведение ответчика по не передаче документов новому кредитору, не передача первичной документации должным образом вновь назначенному руководителю привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности в конкурсную массу, что является убытками для кредиторов.

Ответчик – ФИО3 исполнял обязанности руководителя должника на протяжении длительного времени с 2012 по 2015 год (том 32 лист дела 42), что свидетельствует о том, что за указанный период у должника имелось значительное количество документации сохранность которой он должен был обеспечить в силу Закона. С учетом того, что следующий руководитель – ФИО6, исполняла обязанности руководителя менее продолжительный период времени (том 32 лист дела 42), договор уступки ей не заключался, ее пояснения о том, что в бухгалтерском учете в связи с заключением договора уступки отражено отсутствие задолженности физических лиц, право требования, к которым уступлено, согласуется с пояснениями бывшего главного бухгалтера должника, в связи с чем, у нового руководителя обоснованно могла возникнуть позиция относительно того, что договор уступки исполнен, и документы новому кредитору переданы бывшим руководителем.

С учетом представления конкурсным управляющим доказательств, подтверждающих наличие совокупности элементов, как то наличие вины ответчика, который заключил договор, признанный впоследствии недействительным в деле о банкротстве, не смотря на восстановление прав должника по признанной недействительной сделке реализация этих прав стала невозможной, в связи с отсутствием первичной документации, на основании которой подлежит взысканию дебиторская задолженность, а отсутствие документации вызвано отсутствием разумного поведения ответчика по хранению данной документации и последующей ее передаче новому руководителю должника, контрагенту по сделке, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования конкурсного управляющего должника определив размер убытков в размере суммы дебиторской задолженности 209 343,04 рублей, которая установлена договором уступки права требования от 06.04.2015 (том 32 лист дела 28).

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что отсутствие договора на обслуживание гаражного бокса не является препятствием для осуществления претензионно-исковой работы, с учетом положений статьи 210 ГК РФ, правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности», а также с учетом того, что при смене руководителя должнику передавалась бухгалтерская база 1С, из которой можно получить о произведенных начислениях за услуги, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Отсутствие договора, обязанность собственника по содержанию своего имущества, действительно не освобождает ответчика от обязанности несения им как собственником расходов по содержанию своего имущества. Истец при этом должен доказать факт выполнения работ и оказания услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации имущества собственников и обслуживанию его обслуживанию, а также размер понесенных им затрат, связанных с расходами на его содержание и эксплуатацию. Однако сведения, содержащиеся в договоре уступке права требования от 06.04.2015 (список дебиторов, сумма задолженности), а также сведения, содержащиеся в бухгалтерской базе 1С, не могут быть отнесены к безусловным доказательствам, подтверждающим наличие задолженности.

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 10.09.2018 (резолютивная часть объявлена 04.09.2018) Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-25241/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.А. Иванов

ФИО1