Постановление от 18 февраля 2025 г. по делу № А26-1241/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-1241/2022
19 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Будариной Е.В.

судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.

при участии:

АО «Технологическая компания «Центр» - представитель по доверенности от 27.01.2025 ФИО1 посредством веб-конференции;

ФИО2 - представитель по доверенности от 10.02.2025 ФИО3 посредством веб-конференции;

к/у ФИО4 – паспорт, посредством веб-конференции;

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-35423/2024, 13АП-35422/2024) Филимоновой Натальи Петровны и Похьёлайнен Виктории Викторовны на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.09.2024 по делу № А26-1241/2022 (судья Ю.О. Дементьева), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТОР» Сахарова Алексея Игоревича о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТОР» солидарно Филимоновой Натальи Петровны и Похьёлайнен Виктории Викторовны в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТОР»

третье лицо – ФИО6

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 11.03.2022 принято к производству заявление акционерного общества «Технологическая Компания «Центр» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 109316, <...>, этаж 10, пом. XXV, ком. 13 Б; далее – АО «ТК «Центр») о признании общества с ограниченной ответственностью «ТОР» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 185035, <...>; далее – должник, общество, ООО «ТОР») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.06.2022 (резолютивная часть объявлена 22.06.2022) заявление АО «ТК «Центр» признано обоснованным, в отношении ООО «ТОР» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №117 от 02.07.2022.

Решением суда от 15.11.2022 (резолютивная часть объявлена в тот же день) ООО «ТОР» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», адрес для направления корреспонденции: 108813, г. Москва, а/я 2658. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №220 от 26.11.2022.

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Республики Карелия Дедковой Л.А. от 07.03.2024 по делу № А26-1241/2022 произведена замена судьи Абакумовой С.С. на судью Дементьеву Ю.О.

29 декабря 2022 года в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении бывшего руководителя ООО «ТОР» ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Конкурсный управляющий просил в части взыскания размера субсидиарной ответственности с контролирующего ООО «ТОР» лица ФИО2 приостановить производство до окончания расчетов с кредиторами (т.1, л.д.3-8).

Определением суда от 01.02.2023 ходатайство конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер (т.2, л.д.89-90) удовлетворено частично, суд наложил арест на принадлежащее ФИО2 имущество в пределах суммы 2 957 635,40 руб., в остальной части в удовлетворении ходатайства отказал (т.2, л.д.94-96).

20 марта 2023 года по запросу суда Управление Федеральной налоговой службы по Республики Карели представило копию регистрационного дела в отношении ООО «ТОР» (т.3, л.д.2-126).

Определением суда от 09.06.2023 суд привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика ФИО5 и в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО6 и отложил судебное разбирательство на 18 августа 2023 года (т.4, л.д.58-59).

28 августа 2023 года конкурсный управляющий представил в суд ходатайство об уточнении предъявленных требований, в котором просил привлечь бывшего руководителя ООО «ТОР» ФИО2 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части взыскания размера субсидиарной ответственности с контролирующих ООО «ТОР» лиц ФИО2 и ФИО5 просил приостановить производство до окончания расчетов с кредиторами (т.5, л.д.71).

В судебном заседании 13.09.2023 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принял к рассмотрению заявленные уточненные требования, вынес протокольное определение об отложении судебного заседания на 8 ноября 2023 года (т.5, л.д.121-124).

Определением суда от 26.09.2023 ходатайство конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер (т.5, л.д.140-141) удовлетворено частично, суд наложил арест на принадлежащее ФИО5 имущество в пределах суммы 2 957 635,40 руб., в остальной части в удовлетворении ходатайства отказал (т.5, л.д.145-147).

Определением от 06.03.2024 суд назначил по обособленному спору судебную почерковедческую экспертизу, проведение которой поручено эксперту ФИО7. В связи с назначением экспертизы судебное заседание отложено на 24 апреля 2024 года (т.6, л.д.119-121).

3 апреля 2024 года в суд поступило заключение эксперта от 16.03.2024 № 23, составленное экспертом – ИП ФИО7 (т.6, л.д.123-132).

23.09.2024 арбитражный суд определил: Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТОР» удовлетворить. Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТОР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) солидарно ФИО2 и ФИО5. Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТОР» о привлечении ФИО2 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 23.09.2024 ФИО2 и ФИО5 (далее – заявители) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить.

В обоснование доводов своих апелляционных жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В настоящем судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель АО «Технологическая компания «Центр» и конкурсный управляющий возражали.

Поскольку иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и правовых позиций иных участвующих в деле лиц, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий.

Как следует из пункта 1 статьей 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 являлась контролирующим должника лицом, поскольку с 04.05.2018 являлась участником должника с размером доли 50 % в уставном капитале, с 10.08.2018 является участником должника с размером доли 100 % в уставном капитале, с 03.08.2018 по 22.11.2022 являлась директором общества (т.4, л.д.96-110).

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве определено, что возможность определять действия должника может достигаться, в том числе: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 являлась заместителем директора ООО «ТОР» с правом подписи в банковских документах в соответствии с приказом № 2 от 04.09.2017 (т.5, л.д.99).

По смыслу частей 1, 2 статьи 47, части 1 статьи 49, пунктов 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ право формулирования материально-правовых требований и определения круга ответчиков принадлежит истцу.

Соответственно, требование предъявлено к надлежащим лицам.

Относительно оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности суд первой инстанции установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Материалами дела о банкротстве ООО «ТОР» подтверждено, что установленное и включенное в реестр требований кредиторов определением суда 28.06.2022 по настоящему делу (резолютивная часть определения объявлена 22.06.2022) требование АО «ТК «Центр» подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2021 по делу № А40-182845/2020.

Установленное и включенное в реестр требований кредиторов требование Федеральной налоговой службы в размере 3 838,65 руб. пеней и 3 728,30 руб. штрафов основано на решениях о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.09.2021 № 6406 и от 10.01.2022 № 49, решениях о привлечении страхователя к ответственности за совершение правонарушения в сфере законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования от 04.08.2020 № 009S19200002745 и от 10.11.2021 № 009S19210003353; требование в размере 1 425,09 руб. расходов, излишне понесенных на выплату пособия по временной нетрудоспособности – на решении Арбитражного суда Республики Карелия от 19.05.2022 по делу № А26-2007/2022.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 Как отмечено в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Из материалов дела также усматривается, что основным видом деятельности ООО «ТОР» являлось распространение лотерейных билетов. Ключевым контрагентом должника являлось АО «ТК «Центр» (ОГРН <***>, ИНН <***>); между указанными обществами был заключен ряд договоров на распространение лотерейных билетов от 26.09.2017: № ТА0917-10-2130 (далее – договор ТА), № А0917-10-2130 (далее – договор А), № АМА0917-10-2130 (далее – договор АМА) (т.1, л.д.19-63).

Согласно условиям договоров ТА, А, АМА, ООО «ТОР» за вознаграждение оказывало АО «ТК «Центр» услуги по распространению лотерейных билетов государственных лотерей, а также осуществляло другие действия, связанные с исполнением вышеназванных договоров.

Взаимодействие между компаниями осуществлялось следующим образом: АО «ТК «Центр» передавало ООО «ТОР» лотерейные билеты, а также необходимое лотерейное оборудование, которое позволяло регистрировать в Лотерейной системе операции по продаже лотерейных билетов, сведения о размере полученной выручки и выплаченных участникам лотереи выигрышей, а также сумму агентского вознаграждения.

После получения лотерейных билетов ООО «ТОР» осуществляло их реализацию. Кроме того, ООО «ТОР» было обязано выплачивать выигрыши участникам лотереи.

Для осуществления хозяйственной деятельности у должника был открыт единственный расчетный счет №<***> в Филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» в г. Санкт-Петербурге.

Структура зачисляемых на расчетный счет поступлений денежных средств от распространения лотерейных билетов в рамках взаимоотношений ООО «ТОР» с АО «ТК «Центр» включала в себя выручку от распространения лотерейных билетов за вычетом суммы выплаченных участникам лотереи выигрышей, которые выплачивались участникам лотерей непосредственно при предъявлении выигрышного лотерейного билета. Из суммы поступивший на банковский счет выручки ООО «ТОР» удерживалось агентское вознаграждение, остальная сумма поступлений от продажи лотерейных билетов подлежала перечислению в адрес АО «ТК «Центр».

В соответствии со статьей 2 Федеральным законом от 11.11.2003 № 138-ФЗ «О лотереях» (далее – Закон № 138-ФЗ) выручка от проведения лотереи, это денежные средства, полученные от реализации лотерейных билетов, приема лотерейных ставок конкретной лотереи, при этом лотерейная ставка, это цена одной оплаченной лотерейной комбинации, а призовой фонд лотереи - совокупность денежных средств, иного имущества или услуг, предназначенных для выплаты, передачи или предоставления выигрышей согласно условиям лотереи. Формирование призового фонда лотерей осуществляется из выручки от проведения лотерей и включает в себя целевые отчисления от лотерей (статья 10 Закона № 138-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 11 Закона № 138-ФЗ целевые отчисления от лотереи используются для финансирования социально значимых объектов и мероприятий, в том числе мероприятий по развитию физической культуры и спорта, спорта высших достижений и системы подготовки спортивного резерва.

Лотереи, по которым ООО «ТОР» распространялись лотерейные билеты, проводились на основании Распоряжения Правительства Российской Федерации от 02.05.2012 № 687-р. Согласно Условий проведения лотерей, утверждённых Приказом от 19.08.2016 № 982 Министерства спорта Российской Федерации на основании Распоряжения Правительства Российской Федерации от 02.05.2012 № 687-р, оператором лотереи является Акционерное общество «ГСЛ» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Оператор лотереи осуществлял фиксацию всех транзакций в лотерейной информационной системе – программно-аппаратном комплексе, предназначенным для технологического обеспечения проведения лотерей в Российской Федерации. Кроме того, ООО «ТОР» и АО «ТК «Центр» согласовали в пункте 13.2 договора ТА условие, согласно которому любая информация, содержащаяся в Лотерейной системе Оператора Лотереи, используется Сторонами в качестве достоверных сведений для подтверждения фактических обстоятельств Распространения Лотерей.

Таким образом, в силу содержания договора, а также законодательства о лотерейной деятельности, в том числе подзаконных актов, правоотношения между АО «ТК «Центр» и ООО «ТОР» регулировались при участии независимой стороны – оператора лотереи (АО «ГСЛ»), являющегося уполномоченной организацией, определяемой федеральным органом исполнительной власти, который предоставляет информацию из лотерейной информационной системы, в виде справок, в которых фиксируются сведения о фактах, на основании которых осуществляются лотерейные транзакции, в том числе информации о реализации билетов и полученной распространителем выручки, сумме выплаченных выигрышей.

Следовательно, денежные средства, регулярно получаемые ООО «ТОР» в качестве выручки от продажи лотерейных билетов, не принадлежали должнику и не входили в состав его имущества. ООО «ТОР» мог рассчитывать на часть денежных средств (вознаграждение) при условии исполнения обязательств по договору, в том числе, при условии, что последним осуществлялись перечисления выручки в адрес АО «ТК «Центр».

Исходя из содержания банковской выписки должника по счету №<***>, на расчетный счет ООО «ТОР» регулярно вносилась сумма выручки от продажи лотерейных билетов в наличной форме; за период с 11.03.2019 по 31.12.2021 на расчетный счет ООО «ТОР» поступило 7 415 673,22 руб., в том числе 6 839 680 руб. выручки от продажи лотерейных билетов в наличной форме, из которой должник удерживал вознаграждение и иные платежи согласно условий договоров, а остальную часть направлял в адрес АО «ТК «Центр», что и являлось основным источником дохода должника в трехлетний период, предшествующий принятию заявления о признании ООО «ТОР» банкротом. При этом последнее внесение наличных денежных средств имело место 20.03.2020 (т.1, л.д.84-99).

В феврале-марте 2020 года денежные средства от продажи лотерейных билетов зачислялись на банковский счет ООО «ТОР» не в полном объеме, ввиду чего у ООО «ТОР» начала накапливаться задолженность перед АО «ТК «Центр».

Конкурсным управляющим в материалы дела представлена справка Оператора Лотереи (АО «ГСЛ») об информации, содержащейся в Лотерейной системе за период с сентября 2017 года по ноябрь 2022 года, из содержания которой в совокупности с данными по операциям по расчетному счету должника следовало, что ООО «ТОР» перестал перечислять в адрес АО «ТК «ЦЕНТР» выручку от уже распространенных лотерейных билетов по договору №ТА0917-10-2130 от 26.09.2017, факт продажи которых был зафиксирован в Лотерейной системе Оператором лотереи, в результате чего у должника возникла задолженность перед АО «ТК «Центр» по перечислению выручки общей суммой 706 338,50 руб. (т.2, л.д.1-5).

На основании пункта 4 статьи 32 и статьи 40 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 53 ГК РФ, единоличный исполнительный орган юридического лица обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 8.1. Устава ООО «ТОР» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом – директором общества. Пунктами 9.2. и 9.3. Устава ООО «ТОР» определено, что директор должника руководит текущей деятельностью и распоряжается имуществом должника, совершает сделки и выдает доверенности, а также обеспечивает организацию бухгалтерского учета и ведение отчетности (т.3, л.д.65-74).

Суд полагает обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что действуя разумно и добросовестно, ФИО2 не должна была задерживать перечисление выручки от уже проданных лотерейных билетов, а была обязана обеспечивать её регулярное внесение на счет должника и последующее направление на расчетный счет АО «ТК «Центр». Однако согласно выписке по банковскому счету ООО «ТОР» наличные денежные средства из числа полученной выручки так и не были зачислены на банковский счет должника, что не может быть расценено как добросовестное и разумное поведения руководителя ООО «ТОР».

Из-за нарушения условий договорных отношений в феврале-марте 2020 года в адрес должника АО «ТК «Центр» было направлено уведомление об одностороннем расторжении договора исх.№ 14-027307/20 от 03.08.2020, которое было получено должником 13.08.2020 и содержало требование о возврате оплаченных выигрышных лотерейных билетов по договору ТА, нераспространенных лотерейных билетов по договору АМА и лотерейного оборудования по договору А.

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, изложенным в Определении от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796 по делу № А40-168720/2019 ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Резюмируя изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что неперечисление выручки за февраль и март 2020 года в адрес АО «ТК «Центр» спровоцировало резкий рост долговой нагрузки на ООО «ТОР» в связи с предъявлением в августе 2020 года АО «ТК «Центр» требования о возврате лотерейных билетов и оборудования, которое ввиду неисполнения со стороны ООО «ТОР» было трансформировано в денежное требование и еще больше увеличило размер кредиторской задолженности ООО «ТОР», что явилось необходимой и основной причиной признания должника несостоятельным (банкротом).

Действуя разумно, добросовестно и в интересах ООО «ТОР», ФИО2 была обязана обеспечить передачу лотерейных билетов и оборудования АО «ТК «Центр» в установленные сроки, что позволило бы должнику избежать дальнейшего роста задолженности. Однако директор фактически устранился от руководства обществом, проигнорировав требования кредитора и допустив изменение требования о возврате переданных лотерейных билетов и оборудования в денежное требование о возврате суммы выигрышей по невозвращенным оплаченным выигрышным лотерейным билетам по договору ТА в размере 516 778 руб., стоимости невозвращенных нераспространенных лотерейных билетов по договору АМА в размере 1 006 600 руб., и лотерейного оборудования по договору А на общую сумму 2 000 руб.

Факт неперечисления выручки в адрес АО «ТК «Центр» и уклонения от возврата полученных лотерейных билетов и оборудования подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2021 по делу № А40-182845/20 (т.1, л.д.14-17), а также представленной в материалы дела банковской выпиской по счету ООО «ТОР» (т.1, л.д.84-94) и первичными документами (т.1, л.д.63-77).

Кроме того, из анализа сведений из выписки по банковскому счету ООО «ТОР» в совокупности с данными, которые предоставил оператор Лотереи, помимо неперечисления части выручки в адрес АО «ТК «Центр» конкурсным управляющим было установлено, что за период с 01.04.2019 по 31.04.2021 на банковский счет должника систематически не вносились денежные средства из числа агентского вознаграждения общей суммой 1 011 841,50 руб., что в конечном итоге привело к критическому недостатку оборотных денежных средств и фактической неплатежеспособностью ООО «ТОР». Представленный конкурсным управляющим расчет суммы недостачи вознаграждения не оспорен участвующими в деле лицами (т.1, л.д.7).

Таким образом, ввиду недобросовестных действий, выразившихся в недосдаче на расчетный счет агентского вознаграждения, принадлежащего ООО «ТОР» и неперечислении выручки от уже проданных лотерейных билетов кредитору, а также невозврате полученных выигрышных и нереализованных лотерейных билетов и оборудования, ООО «ТОР» фактически остался без денежных средств, необходимых для осуществления текущей деятельности и выплате по обязательствам должника перед кредиторами. Тем самым общество лишилось основного инструмента извлечения прибыли, прямым следствием чего стал экономический коллапс должника, существенное увеличение долговой нагрузки и разрыв хозяйственно-экономических отношений с главным контрагентом – АО «ТК «Центр» в силу расторжения договоров от 26.09.2017: ТА, АМА, А, задолженность перед которым в итоге и стала основанием для признания ООО «ТОР» банкротом.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку резюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно абзацу второму пункта 17 постановления Пленума № 53, контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

На основании вышеизложенных норм Закона о банкротстве, а также с учетом разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума № 53, суд пришел к выводу о том, что неправомерное бездействие ФИО2, выразившееся в отказе от возврата лотерейных билетов государственных лотерей по требованию АО «ТК «Центр», которое повлекло предъявление денежного требования на общую сумму 1 523 378 руб., существенным образом ухудшило финансовое положение должника ввиду значительного увеличения кредиторской задолженности (размер предъявленного АО «ТК «Центр» денежного требования составил более 132% от активов должника (1 148 тыс.руб.) по данным бухгалтерского баланса на последний отчетный период – 31 декабря 2019 года https://bo.nalog.ru) и привело к критическому росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 22 постановления Пленума № 53 если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Следовательно, бездействия ФИО2 по отказу от возврата лотерейных билетов, переданных ООО «ТОР» во исполнение договоров с АО «ТК «Центр», в контексте общего отсутствия ликвидных активов у должника на дату трансформации требования о передаче лотерейных билетов в денежное на общую сумму 1 523 378 руб. в сентябре 2020 года было достаточно для наступления объективного банкротства ООО «ТОР» в указанный период.

ФИО2 действуя разумно, добросовестно и при должной степени осмотрительности имела возможность вернуть или истребовать имущество, которое принадлежало третьему лицу и было передано ООО «ТОР», что позволило бы избежать формирование денежного обязательства перед АО «ТК «Центр» в размере 1 523 378 руб. В равной степени ФИО2, обладая полномочиями по даче обязательных указаний ООО «ТОР», имея прямой контакт с ФИО5, могла способствовать поиску и возврату денежных средств, полученных от участников лотереи и не перечисленных в адрес АО «ТК «Центр», что позволило бы компенсировать имущественные потери кредитора.

Однако ФИО2 выбрала иную модель поведения, фактически самоустранившись от руководства должником и возврата имущества основного контрагента должника, а также принятия надлежащих мер по выводу общества из кризисной ситуации, чем в конечном итоге причинила существенный вред ООО «ТОР» и нарушила имущественные права кредитора должника.

Таким образом, именно ввиду бездействия ФИО2, которая легкомысленно и небрежно относилась к своим обязанностям руководителя и единственного участника должника, кредиторская задолженность ООО «ТОР» была увеличена более чем в 2 раза, а должник лишился фактической возможности выйти из кризисной ситуации, которая стала причиной банкротства.

Судом первой инстанции рассмотрену доводы ФИО2 о том, что она являлась номинальным руководителем, стала участником и директором общества по просьбе родственницы (троюродной сестры) – ФИО5, которая выступала фактическим руководителем и лицом, осуществлявшим всю хозяйственную деятельность ООО «ТОР» (бенефициаром должника), определяла движение финансовых потоков, распоряжалась имуществом, вела переговоры с третьими лицами от имени должника.

В подтверждение указанных доводов ФИО2 представила в материалы дела текстовую переписку с ФИО5 (т.4, л.д.39-49), из содержания которой следует, что между указанными лицами имелись скрытые от третьих лиц договоренности, которые позволяли ФИО5 осуществлять хозяйственную деятельность от имени ООО «ТОР», привлекая в указанных целях и ФИО2, которая добровольно согласилась действовать в интересах ФИО5, скрывая её личность от третьих лиц и государственных органов, игнорируя при этом обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления должником и контролю за деятельностью ООО «ТОР».

Поскольку ФИО2 отрицала факт подписания ряда документов должника, представленных конкурсным управляющим в обоснование её вовлеченности в хозяйственные процессы должника, по ходатайству ответчика определением от 06.03.2024 суд назначил судебную почерковедческую экспертизу ряда документов, проведение которой было поручено эксперту ФИО7 (т.6, л.д.119-121).

По результатам судебной почерковедческой экспертизы в суд первой инстанции было представлено заключение эксперта ФИО7 № 23 от 03.04.2024, согласно выводам которого изображение подписи от имени директора ООО «ТОР» ФИО2 на доверенности №1 от 31.07.2020 на имя ФИО5, доверенностях от 01.01.2019 на имя ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, приказе № 2 от 31.07.2020 о назначении на должность заместителя директора ООО «ТОР» ФИО5, соглашении от 30.04.2023 о расторжении агентского договора №СОМ-2015-23, договоре субаренды нежилых помещений от 01.10.2019 было выполнено не ФИО2, а иным лицом (т.6, л.д.125-137).

Заключение эксперта № 23 от 03.04.2024 подтверждает довод ФИО2 о том, что она не подписывала представленные на экспертизу документы ООО «ТОР».

Вместе с тем, факт передачи управления должником ФИО5 (прежняя фамилия – ФИО14, ФИО17) не отвергается самой ФИО2 и является основой её правовой позиции по настоящему делу.

Наличие полного корпоративного контроля ФИО2 над ООО «ТОР» подтверждено сведениями из публичных государственных регистров, включая ЕГРЮЛ, и также не опровергалось ФИО2, о воле стать участником и директором должника в добровольном порядке ФИО2 сообщила суду лично. В судебном заседании 13 декабря 2023 года ФИО2 подтвердила суду, что осознавала наличие у нее обязанностей, которые возлагаются на руководителя коммерческой организации, однако рассчитывала на добросовестность ФИО5 (т.6, л.д.52-55). ФИО2 также пояснила, что частично признает подписанные ей документы должника, в числе которых приказ № 1 от 03.08.2018 о назначении её лицом, которое обязано вести бухгалтерию и отчетность, имеет право первой подписи в банковских документах. Факт личной передачи ФИО2 данных документов в налоговый орган подтверждается ответами УФНС по Республике Карелия (т.2, л.д.2-126), содержание которого не было оспорено ФИО2

Кроме того, в материалы дела представлены выписки по счетам, из которых усматриваются перечисления денежных средств в адрес ООО «ТОР» от ООО «Меркурий» (т.1, л.д.91-оборот, 94, 95-оборот). Данное юридическое лицо так же возглавляет ФИО15, являясь его директором и единственным участником (т.4, л.д.89-95), что подтверждает её вовлеченность в хозяйственные процессы названных компаний.

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 14.11.2023 (т.7, л.д.117-118) суд истребовал у подконтрольного ФИО2 ООО «Меркурий» копии документов, касающихся взаимоотношений между ООО «Меркурий» и ООО «ТОР», однако ФИО2 документы ООО «Меркурий» суду не представила.

Судом первой инстанции также установлено, что 03.08.2018 ФИО2 принимая решение как участник общества, избрав себя директором ООО «ТОР» с правом первой подписи в банковских документах (т.3, л.д.97, т.4, л.д.109) и издав приказ № 1 о назначении себя на должность директора ООО «ТОР» (т.4, л.д.110), и при этом передавая фактическое управление ФИО5, осознавала в том числе юридические последствия указанных действий, а также бездействий по неосуществлению контроля за деятельностью общества.

Особого внимания также заслуживает факт, что ФИО16 осознанно передала ФИО5 электронную цифровую подпись (ЭЦП) в том числе для управления банковским счетом должника, что свидетельствует о совместном управлении деятельностью общества. О фактах хищения печати ООО «ТОР» и токена ЭЦП ФИО2 в правоохранительные органы не заявляла, следовательно, одобряла действия ФИО5

Предоставляя доступ к расчетному счету ООО «ТОР» ФИО5, директор должен был предвидеть возможные негативные последствия указанных действий, не терял возможность оказания влияния на ООО «ТОР», не был лишен права осуществления контроля за действиями (бездействием) ФИО5, а также обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, в связи с чем, сам факт наделения третьего лица правом распоряжения денежными средствами на счетах должника без надлежащего контроля за ним, также не освобождает ФИО2 от субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТОР», а напротив, свидетельствует о недобросовестности и неразумности её действий.

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО2, являясь единственным участником должника, обладала также полномочиями руководителя и главного бухгалтера, ввиду чего имела доступ к банковскому счету должника, но не предприняла разумных действий по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Именно ФИО2, с учетом содержания ст. 53 ГК РФ, являясь директором должника не должна была совершать действия в ущерб ООО «ТОР», которые противоречат принципам разумности и добросовестности, а именно задерживать перечисление выручки от уже проданных лотерейных билетов, а была обязана обеспечивать контроль за её регулярном внесении на счет должника с последующим удержанием вознаграждения должника и перечислением остатка на расчетный счет кредитора; также ФИО2 была обязана обеспечить возврат лотерейных билетов и оборудования кредитору в установленные договорами от 26.09.2027 ТА, А и АМА сроки, что позволило бы должнику избежать дальнейшего роста задолженности. В случае, если указанные билеты находились вне поле зрения ФИО2, что уже не может расцениваться как разумное и добросовестное поведение директора коммерческой организации, именно она была обязана истребовать их у третьих лиц и обеспечить коммуникацию между кредитором и должником в целях недопущения дальнейшего роста задолженности.

Однако директор фактически устранился от руководства обществом, следствием чего стало увеличение обязательств должника.

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО2 являлась руководителем и единственным участником должника с августа 2018 года, фактически более 4 лет и в любой момент могла реализовать свое право на выход из состава участников ООО «ТОР», а также увольнения с должности директора должника, чего сделано ей не было, при этом формирование кредиторской задолженности и возникновение признаков неплатежеспособности ООО «ТОР» имело место в 2020 году именно в период её полного корпоративного контроля над должником, что также несвойственно для «номинальных» руководителей, которые назначаются на должность единоличного исполнительного органа непосредственно перед экономическим кризисом в целях ухода от ответственности и сокрытия документов должника от заинтересованных лиц.

Довод ФИО2 о том, что приказом от 24.08.2021 № 2 с ФИО2 расторгнут трудовой договор и 02.09.2021 в налоговый орган направлено заявление о государственной регистрации изменений, судом отклоняется, поскольку соответствующие изменения не были внесены в ЕГРЮЛ (т.2, л.д.139-147).

Номинальный руководитель, полностью передоверивший управление другому лицу либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 6 постановления Пленума № 53).

Резюмируя изложенное, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ФИО2

Относительно участия ФИО5 в деятельности ООО «ТОР» апелляционная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции на причастность ФИО5 к деятельности ООО «ТОР» прямо указал бывший руководитель и единственный участник должника – ФИО2 в отзыве от 17.04.2023 на заявление конкурсного управляющего: фактическим руководителем и лицом, осуществлявшим всю финансово-хозяйственную деятельность ООО «ТОР» (бенефициаром должника) являлась ФИО5 (ФИО14, ФИО17) (т.3, л.д.143-144).

Аналогичные доводы были изложены также в отзыве ФИО2 от 05.06.2023 на ходатайство конкурсного управляющего ООО «ТОР» (т.4, л.д.32), возражениях от 14.07.2024 (т.7, л.д.45-47), а также озвучены как самой ФИО2 в судебных заседаниях, так и её представителем ФИО3

Апелляционным судом также усматривается, что с момента создания ООО «ТОР» ФИО5 была назначена на должность заместителя директора должника с правом подписи банковских документов, что подтверждается приказом №2 директора ООО «ТОР» от 04.09.2017 (т.5, л.д.99).

ФИО5 в отзыве на заявление (т.6, л.д.56-57) не опровергла и не представила каких-либо обоснованных возражений относительно того, что она занимала должность заместителя руководителя ООО «ТОР», что свидетельствует о фактическом признании данного обстоятельства.

Из представленных АО «Райффайзенбанк» документов также усматривается, что ФИО5 обладала бессрочными полномочиями по распоряжению денежными средствами на банковском счете должника, в том числе дистанционным способом, что свойственно лицам, которые осуществляют контроль и управление денежными потоками в коммерческих организациях.

Согласно Анкете ООО «ТОР» в АО «Райффайзенбанк», заместитель директора ООО «ТОР» – ФИО17 (предыдущая фамилия ФИО5) с 19.09.2017 была включена в перечень лиц, которые внесены в карточку с образцами подписей и оттиска печати ООО «ТОР». Из содержания карточек с образцами подписей и оттиска печати клиента ООО «ТОР» от 19.09.2017 г. и от 14.09.2020 следует, что образец подписи ФИО17, а затем и ФИО5 имелся в банковской карточке подписей должника на протяжении всего периода осуществления им хозяйственной деятельности, при этом указанное лицо обладало названными полномочиями бессрочно. Подлинность подписи заместителя директора ООО «ТОР» ФИО17 и впоследствии подпись ФИО5 были засвидетельствованы уполномоченным сотрудником кредитной организации – старшим менеджером операционного офиса «Петрозаводский» филиала «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» ФИО18, что исключает возможность её подделки третьими лицами (т.5, л.д.99-109, т.6, л.д.102).

Заместитель директора ООО «ТОР» ФИО5 была подключена к комплексу банковских услуг, которые позволяли ей контролировать финансовые потоки должника и дистанционно управлять денежными средствами на счете ООО «ТОР», в том числе к Системе Банк-клиент и Мобильное приложение, которые позволяли осуществлять текущее управление расчетным счетом ООО «ТОР», что подтверждено ответом АО «Райффайзенбанк» на запрос суда и подписанными ФИО5 заявлениями на подключение мобильного приложения, а также на подключение пользователей к системе Банк-клиент в АО «Райффайзенбанк». В представленных заявлениях также указан личный номер телефона ФИО5, который присутствует и на её отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 24.01.2024 (т.6, л.д.56). Также ФИО5 была подключена к системе SMS-OTP (SMS One time password) банка по подтверждению операций в интернет-банке и мобильном банке с помощью одноразовых кодов, направляемых в SMS-сообщении на зарегистрированный номер телефона. При этом в заявлении на подключение указанной услуги ФИО5 собственноручно указала свой номер телефона, а в качестве своей должности – директор ООО «ТОР» (т.6, л.д.80-87).

Действуя добросовестно ФИО5 была обязана раскрыть перед судом причины, по которым именно ей были предоставлены полномочия распоряжения денежными средствами на счету должника, в том числе дистанционным способом, а также сообщить о скрытых договорённостях с ФИО2 относительно её обязанностей в ООО «ТОР» в финансовой части, поскольку именно ввиду систематической недостачи денежных средств на банковский счет должника, ООО «ТОР» был фактически неспособен своевременно рассчитаться с кредиторами.

Из юридического досье ООО «ТОР» банка АО «Райффайзенбанк» был представлен паспорт ФИО5 в двух экземплярах, а именно как утративший силу после смены фамилии с ФИО17 на Похъёлайнен паспорт № 8602 (представлен в банк 19.09.2017), так и паспорт № 8619 (представлен в банк 30.10.2020) (т.6, л.д.103-106). Данное обстоятельство указывает на волю ФИО5 обладать доступом к банковскому счету ООО «ТОР», именно своими действиями она способствовала актуализации данных об уполномоченном лице в целях сохранения контроля и после смены фамилии с ФИО17 на ФИО5

Кроме того, как правомерно обратил внимание суд первой инстанции, во всех процессуальных документах, которые представлены ФИО5 в материалы обособленного спора № А26-1241/2022, а именно в отзыве на заявление конкурсного управляющего (т.6, л.д.56-57), ходатайстве об ознакомлении с материалами дела от 07.11.2023 (т.6, л.д.34), ходатайстве об отложении судебного заседания от 08.11.2023 (т.6, л.д.37), заместитель директора ООО «ТОР» указала свой личный номер телефона.

Данный номер мобильного телефона был указан в качестве основного контактного телефона ООО «ТОР» во многих документах должника. Так, в договоре субаренды нежилых помещений между ООО «ТОР» и ООО «Бизнес-Офис» от 01.10.2019 (т.4, л.д.80-82) ООО «ТОР» было передано в субаренду нежилое помещение №18, расположенное по адресу <...>, которое использовалось в качестве юридического адреса должника. Аналогичный по содержанию договор субаренды нежилых помещений, но от более ранней даты (01.12.2017) был заключен между ООО «ТОР» в лице ФИО6 и ООО «Бизнес-Офис» (т.6, л.д.107-108) и представлен в налоговый орган 07.12.2017 при внесении изменений в части юридического адреса ООО «ТОР» (т.3, л.д.32-53). В заключительной части указанных договоров в разделе «ДИРЕКТОР» имеется идентичная отметка с указанием имени Виктория, а также номера личного телефона, который принадлежит ФИО5

Номер телефона ФИО5 присутствует в графе контактная информация директора ООО «ТОР» в анкете потенциального клиента-юридического лица, резидента РФ от 15.09.2017 (т.5, л.д.100-103), а также в графе номер телефона юридического лица ООО «ТОР» в карточке с образцами подписей и оттиска печати от 19.09.2017 (т.6, л.д.102- оборот).

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что доверенность № 1 от 31.07.2020 на представление интересов ООО «ТОР» в филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» г. Санкт-Петербург с предоставлением права подписи банковских, расчетных, платежных, финансовых документов, а также правом распоряжения денежными средствами, находящимися на банковских счетах (т.5, л.д.107), подпись на которой согласно результатам судебной экспертизы, принадлежала не ФИО2, была представлена в банк самой ФИО5

Определением от 31.01.2024 у ООО «Бизнес Офис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) суд первой инстанции истребовал сведения о том, с каким физическим лицом велась переписка и переговоры от имени ООО «ТОР» в рамках арендных правоотношений. ООО «Бизнес Офис» представил в материалы дела ответ, согласно которому все взаимодействие с ООО «ТОР» осуществлялось через ФИО19 (т.6, л.д.112-113).

Явка ФИО5 в судебные заседания неоднократно признавалась Арбитражным судом Мурманской области обязательной, вместе с тем ответчик игнорировал указание суда без уважительных причин, что является недобросовестным процессуальным поведением со стороны ФИО5, которое сопряжено с неуважением к суду и направлено на сокрытие сведений от суда и участников обособленного спора.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума № 53 отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Кроме того, апелляционная коллегия приходит к выводу, что ФИО5 добровольно не раскрыла перед судом причины, по которым именно ей были предоставлены бессрочные полномочия распоряжения денежными средствами на счете должника, в том числе дистанционным способом, а также не сообщила суду детали о скрытых договорённостях с ФИО2 относительно её обязанностей в ООО «ТОР» в финансовой части, несмотря на то, что именно ввиду систематической недостачи денежных средств на банковский счет должника из числа агентского вознаграждения и выручки от продажи лотерейных билетов ООО «ТОР» был фактически неспособен своевременно рассчитаться с кредиторами. ФИО5 также не сообщила суду, каким образом ФИО2 осуществляла фактическое руководство компанией с учетом занимаемой ФИО5 должности заместителя директора. ФИО5 не опровергла действительность представленной ФИО2 переписки, ровно как не представила развернутые пояснения относительно своей роли в деятельности должника, несмотря на наличие объективных свидетельств её непосредственного участия в деятельности ООО «ТОР», а также реальных причин обращения к ФИО2 в целях сокрытия от кредитора и государственных органов личности действительных руководителей ООО «ТОР».

Резюмируя изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия у ФИО5 статуса контролирующего должника лица в силу возможности фактически определять действия ООО «ТОР», в том числе осуществлять управление финансовыми операциями и оказывать влияние на руководителя должника – ФИО2

Конкурсный управляющий в письменных пояснениях от 07.09.2023 № 3/4/СП (т.5, л.д.95-96) подчеркнул, что статус ФИО5 следует рассматривать исключительно с позиции распределения обязанностей внутри группы лиц, которые были объединены родственными связями и единым умыслом на причинение ущерба должнику, а также его кредиторам, при этом ФИО2 могла и была обязана предвидеть возможные негативные последствия указанных действий, не теряла возможности оказания влияния на действия ООО «ТОР» и не была лишена права осуществления контроля за любыми действиями (бездействием) ФИО5, а также являлась субъектом обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, в том числе должна была обеспечить возврат лотерейных билетов конкурсному кредитору в целях уменьшения долговой нагрузки на ООО «ТОР».

Вывод конкурсного управляющего также подтверждается представленными в материалы дела документами: налоговыми декларациями (т.2, л.д.6-84, т.4, л.д.114-155), копией регистрационного дела (т.3, л.д.2-126), перепиской в мессенджере WhatsApp (т.4, л.д.39-49), сведениями, представленными АО «Райффайзенбанк» (т.5,л.д.100-109,130-132, т.6, л.д.80-87, 102-106) и ООО «Бизнес-Офис» (т.6, л.д.112-113).

На факт осведомленности ФИО2 о деятельности общества указывает переписка с ФИО5 в мессенджере WhatsApp, из которой усматривается, что ФИО2 общалась с представителями налогового органа по телефону относительно деятельности ООО «ТОР» (т.4, л.д.40-оборот, 46-оборот).

Также судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание пояснения, данные представителем ФИО2 ФИО3 в судебном заседании 19 июля 2024 года о том, что ФИО2 лично уплачивались штрафы, которые взыскивались с ООО «ТОР» налоговым органом.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что общество фактически признано несостоятельным банкротом вследствие бездействия контролирующего должника лица ФИО2, поскольку ФИО2 своим бездействием косвенно одобряла действия ФИО5, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Резюмируя изложенное, установленные материалами дела обстоятельства являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц – ФИО2 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, относительно признания обоснованным довода конкурсного управляющего о неисполнении ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника ввиду следующего.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Обязанность руководителя должника обеспечить передачу документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего установлена пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается именно на руководителя юридического лица.

Согласно нормам пунктов 1 и 3 статьи 17 указанного закона юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

На основании пункта 4 статьи 32 и статьи 40 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий именно руководитель имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

Пунктом 9.3. Устава ООО «ТОР» установлено, что именно руководитель ООО «ТОР» распоряжается имуществом должника, совершает сделки и выдает доверенности, а также обеспечивает организацию бухгалтерского учета и ведение отчетности. При этом согласно пункту 10.2 Устава ООО «ТОР» документы Общества хранятся по месту нахождения генерального директора. Приказом №1 от 03.08.2018 ФИО2 была назначена лицом, которое обязано вести бухгалтерию и отчетность ООО «ТОР».

Следовательно, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, а также прямо предусмотрено уставными документами ООО «ТОР». Именно ФИО2 являлась лицом, которое в силу действующего законодательства РФ была обязана осуществлять текущее руководство деятельностью должника и выступала субъектом обязанности по организации хранения бухгалтерских и учетных документов юридического лица, которые впоследствии были скрыты от арбитражного управляющего.

Согласно абзацу 11 пункта 24 постановления Пленума № 53 сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Однако ФИО2 не представлено относимых и допустимых доказательств, которые подтверждали бы её попытки истребовать документацию у предыдущего руководителя, либо у лица, которое выступало фактическим руководителем должника.

Апелляционная коллегия также отмечает, что при наличии доказательств, указывающих на систематическую недостачу наличных денежных средств подлежащих зачислению на расчетный счет ООО «ТОР», игнорирование законных требований арбитражного управляющего и невыполнение ФИО2 без уважительной причины положений Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника в отсутствие доказательств попытки их истребования у третьих лиц, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении ФИО2, которое может преследовать цель исключение возможности отслеживания движения подлежащих зачислению на расчетный счет должника наличных денежных средств и оценки соблюдения должником правил кассовой дисциплины. Указанные факты могли бы быть проверены путем анализа кассовой книги должника, при этом согласно поскольку согласно подпункту 4.7 пункта 4 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У хранение кассовой книги должен организовать именно руководитель, однако ФИО2 не исполнила указанную обязанность.

Кроме того, из содержания бухгалтерского баланса должника за 2019 год усматривается, что у ООО «ТОР» имелись активы, а именно дебиторская задолженность общей суммой 1 148 000 руб. Вместе с тем первичная документация должника в отношении активов, указанных в балансе, конкурсному управляющему ФИО2 не передавалась, что сделало невозможным предъявление исковых заявлений о взыскании дебиторской задолженности к третьим лицам, либо продажу дебиторской задолженности с торгов.

В связи с указанным обстоятельством, арбитражный управляющий обратился в суд в рамках настоящего дела с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации у руководителя должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 24.01.2023 суд обязал ФИО2 передать конкрусному управляющему бухгалтерскую и иную документацию ООО «ТОР» (т.7, л.д.112-116).

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции было установлено, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему полноценно выполнять возложенные на него обязанности, для чего он должен располагать сведениями об экономической и иной деятельности должника и о результатах такой деятельности.

Сведениями об исполнении ФИО2 обязанности по передаче документации должника суды по прежнему не располагают.

Кроме того в судебном заседании 18 сентября 2024 года представитель конкурсного управляющего сообщил, что судебные акты о передаче документов ООО «ТОР» и ООО «Меркурий» ФИО2 не исполнены.

Исходя из невозможности подтвердить отрицательный факт, в связи с чем по общему правилу заявление об отрицательном факте перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя, в рассматриваемом случае именно ФИО2 обязана была представить доказательства исполнения ею обязанности по передаче документации должника либо доказательства невозможности исполнения их в разумный срок по не зависящим от нее обстоятельствам.

Пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

Для возможности исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника.

Отсутствие документов негативным образом влияет на процесс выявления имущества должника и формирования конкурсной массы как за счет истребования задолженности, так и посредством обжалования подозрительных сделок должника.

Резюмируя изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о бездействии ФИО2 в части непередачи необходимой документации конкурсному управляющему привело к существенному затруднению проведения процедуры конкурсного производства, поскольку при данных обстоятельствах:

-конкурсный управляющий не может определить активы должника, в том числе отсутствует фактическая возможность отследить расходование подлежащих зачислению на расчетный счет должника наличных денежных средств и оценить соблюдение должником правил кассовой дисциплины, что напрямую влияет на отсутствие возможности наполнения конкурсной массы;

- конкурсный управляющий не располагает необходимыми документами для анализа полного перечня сделок должника;

- отсутствует возможность оспорить сделки с целью возврата средств для наполнения конкурсной массы;

- отсутствует возможность предъявления исковых заявлений о взыскании дебиторской задолженности к 3 лицам при наличии информации о существуюущей дебиторской задолженности должника общей суммой 1 148 000 руб.;

- невозможно установить полное содержание принятых контролирующими должника лицами решений, провести их анализ с целью выявления возможных убытков от принятия таковых решений.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства обращения к бывшему руководителю ООО «ТОР» с заявлением о представлении бухгалтерской и иной документации, довод ФИО2 о том, что документация должника не передавалась ей предыдущим руководителем общества признаются несостоятельными.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд установил основания для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, в том числе если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2021 по делу № А40-182845/20 установлено, что между акционерным обществом «ТД «Столото» (после смены наименования – АО «ТК «Центр», ОГРН <***>, ИНН <***>) и ООО «ТОР» были заключены договоры на оказание услуг по распространению лотерейных билетов от 26.09.2017: №ТА0917-10-2130, №А0917-10-2130 и №АМА0917-10-2130; вышеуказанные договоры между АО «ТК «Центр» и ООО «ТОР» были расторгнуты 21.08.2020 по инициативе АО «ТК «Центр» в связи с невыполнением ООО «ТОР» обязанностей по договорам.

В соответствии с пунктом 2.4. Приложения № 1 к договору ТА ООО «ТОР» обязался еженедельно, не позднее четверга перечислить на расчетный счет АО «ТК «Центр» всю сумму полученной выручки, за вычетом сумм выплаченных выигрышей и вознаграждения.

В период с февраля по апрель 2020 года у ООО «ТОР» сформировалась задолженность по выплате выручки по договору ТА в адрес АО «ТК «Центр» в размере 706 338,50 руб., а именно за февраль 2020 года в размере 195 320 руб., за март 2020 года в размере 511 018,50 руб., при этом согласно выписке по расчетному счету ООО «ТОР» №<***> последний платеж в счет частичного погашения долга в адрес АО «ТК «Центр» был совершен 20.03.2020.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве. Так, согласно абзацу тридцать шестому указанной статьи под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность денежных средств должника для расчета с кредиторами подтверждается банковской выпиской по счету ООО «ТОР», согласно которой с 21.03.2020 по 31.12.2021 на расчетный счет ООО «ТОР» № <***>, открытый в Филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» поступило в совокупности лишь 248 474,64 руб. (т.1, л.д.96-99). Указанных денежных средств было явно недостаточно для погашения даже половины имеющейся задолженности по перечислению выручки в адрес АО «ТК «Центр», обязанность по выплате которой в размере 706 338,50 руб. возникла уже к 02.04.2020, что явно указывает на наличие обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности ООО «ТОР», вызванной недостаточностью денежных средств.

Таким образом, с 02.04.2020 ООО «ТОР» фактически прекратило исполнение денежных обязательств ввиду недостаточности денежных средств, что подтверждает возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8 и 9 постановления Пленума № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как верно указано судом первой инстанции в обжалованном определении, ФИО2, действуя разумно и добросовестно, в период с 02.07.2020 по 02.08.2020 обязана была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ТОР» банкротом. Указанная обязанность не была исполнена ФИО2

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица за неподачу (несвоевременную) подачу заявления о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В связи с неисполнением должником принятых на себя обязательств по перечислению выручки за февраль-март 2020 года, АО «ТК «Центр» в адрес ООО «ТОР» было направлено уведомление об одностороннем расторжении договора исх.№ 14-027307/20 от 03.08.2020, которое было получено должником 13.08.2020.

В указанном уведомлении АО «ТК «Центр» потребовало от ООО «ТОР» возврата лотерейного оборудования, возврата выигрышных лотерейных билетов в количестве 4 664 шт. на общую сумму 516 778 руб., возврата нереализованных билетов моментальной лотереи в количестве 23 720 шт. на сумму 1 006 600 руб., подписания и представления в АО «ТК «Центр» всех отчётных документов, указанных в уведомлении и перечисления денежных средств в размере 706 338,50 руб., состоящих из задолженности по перечислению выручки по договору ТА на расчётный счет заказчика.

В период, предусмотренный пунктом 3.1.16. договора ТА, ООО «ТОР» не произвёл возврат кредитору оплаченных выигрышных Лотерейных билетов в связи с чем 28.08.2020 у ООО «ТОР» возникло денежное обязательство перед АО «ТК «Центр» по перечислению суммы выигрышей по невозвращенным оплаченным выигрышным лотерейным билетам по договору ТА в размере 516 778 руб.

В период, предусмотренный пунктом 3.1.27. договора АМА, ООО «ТОР» не произвёл возврат кредитору нераспространённых Лотерейных билетов в количестве 23 720 шт., в связи с чем с 28.08.2020 у ООО «ТОР» возникло денежное обязательство перед АО «ТК «Центр» по перечислению суммы выигрышей по невозвращенным оплаченным выигрышным лотерейным билетам по договору АМА в размере 1 006 600 руб., а также пени в размере 0,5% от номинальной стоимости каждого не возвращенного Лотерейного билета за каждый календарный день просрочки.

Указанные обстоятельства были предметом исследования Арбитражного суда г. Москвы в рамках дела №А40-182845/20. Согласно выводам суда, изложенным в решении, после даты расторжения договоров (после 21.08.2020), у ООО «ТОР» возникли следующие денежные обязательства перед АО «ТК «Центр»: задолженность по перечислению суммы выигрышей по невозвращенным оплаченным выигрышным лотерейным билетам по договору ТА в размере 516 778 руб., задолженность по перечислению стоимости невозвращенных нераспространенных лотерейных билетов по договору АМА в размере 1 006 600 руб., пени за нарушение обязательства по возврату нераспространенных лотерейных билетов по договору АМА в размере 80 528 руб., всего 1 603 906 руб.

При этом указанные обязательства ООО «ТОР» перед АО «ТК «Центр» возникли уже после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, а, значит, подлежат включению в размер ответственности контролирующего должника лица за неподачу (несвоевременную) подачу заявления о банкротстве, следовательно, подлежат включению в размер ответственности контролирующего должника лица за неподачу (несвоевременную) подачу заявления о банкротстве.

Поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве в установленный пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, ФИО2 не исполнена, суд полагает установленными наличие оснований, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Также апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, довода ФИО2 о введении в Республике Карелия ограничительных мер в период пандемии как объективной причины невозможности признания ООО «ТОР» несостоятельным суд отмечает следующее.

В связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) распоряжением Главы Республики Карелия от 12.03.2020 № 127-р (далее – Распоряжение) на территории Республики Карелия был введен режим повышенной готовности. В указанное Распоряжение вносились многочисленные дополнения, при этом основные ограничительные меры для граждан и организаций были внесены в Распоряжение редакциями от 27.03.2020 № 182-р, 30.03.2020 №189-р, 31.03.2020 № 192-р (т.7, л.д.125-130).

Из содержания Распоряжения следует, что в списке объектов, деятельность которых приостанавливалась, отсутствовало указание на банковские организации, которые продолжали свою работу на протяжении всего периода пандемии.

Пунктом 8.4 Распоряжения Главы Республики Карелия от 12.03.2020 № 127-р в редакции от 31.03.2020 граждан обязали с 01.04.2020 и до отмены режима повышенной готовности не покидать места проживания (пребывания), за исключением ряда случаев, в том числе следования к ближайшему месту приобретения товаров, работ, услуг, реализация которых не ограничена в соответствии с настоящим распоряжением.

Более того, распоряжением Правительства Республики Карелия от 06.04.2020 № 211р-П был утвержден «Перечень юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность на территории Республики Карелия, деятельность которых не подлежит приостановлению», в числе которых (№ 3567) был указан АО «Райффайзенбанк», обслуживающий расчетный счет ООО «ТОР».

Таким образом, деятельность банковских организаций не подлежала приостановлению или ограничению, а граждане на основании пункта 8.4. Распоряжения были вправе покидать место жительства в целях следования в банковские организации, при этом АО «Райффайзенбанк» не прекращал свою деятельность на территории Республики Карелия в указанный период на основании распоряжения Правительства Республики Карелия от 06.04.2020 № 211р-П.

На момент введения ограничительных мер для граждан, ООО «ТОР» уже реализовало лотерейные билеты государственных лотерей, получило денежные средства от участников лотереи, но не внесло денежные средства на расчетный счет ООО «ТОР», следовательно, должник имел неисполненные обязательства перед АО «ТК «Центр» по перечислению выручки по договору ТА за февраль и март 2020 года в размере 706 338,50 руб.

При этом введенные ограничительные меры не касались банковских учреждений, в частности АО «Райффайзенбанк», и не препятствовали должнику осуществить в установленные сроки внесение полученных наличных денежных средств на счет ООО «ТОР» в целях дальнейшего перечисления в адрес АО «ТК «Центр». Кроме того, согласно материалам дела, у должника также был оформлен доступ к Системе Банк-клиент и Мобильное приложение, которые позволяли осуществлять текущее управление расчетным счетом ООО «ТОР» дистанционно.

Должник в соответствии с п. 2.4. Приложения № 1 к договору ТА был обязан еженедельно, не позднее четверга перечислить на расчетный счет АО «ТК «Центр» всю сумму полученной выручки, за вычетом сумм выплаченных выигрышей и вознаграждения.

Согласно представленной в материалы дела Справке Оператора Лотереи АО «ГСЛ», а также исходя из содержания вступившего в законную силу решения Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2021 г. по делу № А40-182845/20, должник продолжал реализовывать лотерейные билеты и получать наличные денежные средства вплоть до 28.03.2020, выплачивал выигрыши участникам лотереи до 04.04.2020 (т.2, л.д.1-5), однако не перечислил денежные средства из числа полученной выручки на общую сумму 706 338,50 руб.

Таким образом, должник действовал в условиях получения наличных денежных средств от физических лиц (участников лотереи), был осведомлен об обязанностях, которые возлагаются на Распространителя Законом № 138-ФЗ, а также договорами А, ТА, АМА, однако грубо нарушил установленный порядок взаимодействия с АО «ТК «Центр», реализовывал билеты государственных лотерей, получал денежные средства от их продажи, но, имея реальную возможность, не обеспечил зачисление на банковский счет должника и дальнейшее перечисление кредитору денежных средств на общую сумму 706 338,50 руб.

При этом у должника до момента расторжения договора со стороны АО «ТК «Центр» в августе 2020 года имелось реальная возможность и временные ресурсы для устранения допущенных нарушений, с учетом отмены большинства ограничительных мер в Республики Карелия в мае 2020 года, что позволило бы в последующем избежать расторжения договоров с АО «ТК «Центр», продолжить деятельность по реализации лотерейных билетов, регулярно извлекая прибыль из числа агентского вознаграждения и не допустить предъявление денежных требований со стороны АО «ТК «Центр».

Следовательно, уклонение от перечисления выручки за уже реализованные лотерейные билеты не были вызваны рыночными или иными объективными факторами, в том числе влиянием пандемией, т.к. получив сумму денежных средств от участников лотерей, зная об обязанности зачислить денежные средства на расчетный счет ООО «ТОР» и обеспечить их еженедельное перечисление АО «ТК «Центр», руководство должника намеренно уклонилось от указанной обязанности и не исполнило её до настоящего времени, ввиду чего указанный довод ФИО2 является необоснованным.

Кроме того, ответчики не теряли контроль над должником вплоть до момента признания ООО «ТОР» банкротом и в любой момент могли совершить действия по выводу ООО «ТОР» из кризисной ситуации, а также восстановлению имущественных прав должника и его кредитора, однако не сделали этого, что не может быть расценено как разумное и добросовестное поведение контролирующих должника лиц.

Учитывая представленные в материалы дела доказательства, а также приведенные нормы Закона о банкротстве и разъяснения высшей судебной инстанции, суд приходит к выводу, что ФИО2 и ФИО5 не опровергнуты презумпции, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в связи с чем заявление конкурсного управляющего ООО «ТОР» подлежит удовлетворению.

Оценив обстоятельства дела и представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что действия ФИО2 по раскрытию информации не способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь, ФИО2 не может быть освобождена от ответственности, поскольку как руководитель несет ответственность как за собственные действия, так и за бездействие в отношении активов общества, а также за действия третьих лиц, допущенных ей к таким активам.

На основании изложенного, апелляционный суд также не усматривает оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до 20 %.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Указанное определение и определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности могут быть обжалованы (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие апеллянтов с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.09.2024 по делу № А26-1241/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов