Постановление от 18 апреля 2024 г. по делу № А40-153820/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


№ 09АП-14719/2024

Дело № А40-153820/22
г. Москва
19 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тетюка В.И.,

судей Кузнецовой Е.Е., Бодровой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Пулатовой К.Р.,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ВЫСШЕГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ ГОРОДА МОСКВЫПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ на решение Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2024 по делу № А40-153820/22

по иску ВЫСШЕГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ ГОРОДА МОСКВЫ-ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ 

к ООО "ПРОМИНТЕГ" 

третьи лица: 1. ЗАО «Базис-Шеко» 

2. ООО «Матильда» 

об обязании подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта, о взыскании задолженности в размере 81 124 000 руб. встречный иск об обязании подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта в редакции ответчика


при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 29.11.2023

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 20.03.2024

от третьих лиц: 1. не явился, извещен, 2. ФИО3 по доверенности от 13.07.2023 



УСТАНОВИЛ:

Правительство Москвы (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Проминтег» (далее –ответчик) об обязании подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта, о взыскании задолженности в размере 81 124 000 рублей.

Ответчиком представлен встречный иск об обязании подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта в редакции ответчика.

Встречный иск принят к производству определением суда от 18.05.2023 г.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2024 в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано в полном объеме, встречные исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вышеуказанным решением, ВЫСШИЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ ГОРОДА МОСКВЫ ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ обратилось с апелляционной жалобой, в которой считает его незаконным и необоснованным, просит отменить решение суда и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказать.

В своей жалобе заявитель указывает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку не подписан акт о реализации, рыночная стоимость нежилого здания должна определяться по состоянию на дату проведения экспертизы, стоимость квартир должна определяться по состоянию на 2003 год.

В судебном заседании апелляционного суда заявитель доводы жалобы поддержал в полном объеме.

Ответчик с доводами жалобы не согласен, решение суда считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Рассмотрев дело в порядке ст.ст. 266, 268 АПК РФ, заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, 19.01.1995 между истцом (Администрация) и АОЗТ «Интехцентр» (Инвестор) заключён Контракт № 7-313/р-2 по реализации инвестиционного проекта на территории Центрального административного округа г. Москвы (далее – Контракт) (т. 1 л.д. 20 – 28).

Предметом Контракта является реализация инвестиционного проекта по восстановлению и реконструкции ветхих домовладений на площадках Территориального управления «Таганское» в целях реализации программы комплексного развития центральной части г. Москвы и решения проблем отселения населения из ветхого жилого фонда в благоустроенные квартиры (п. 2.1 Контракта).

Согласно п. 2.2 Контракта Инвестор обязался за свой счёт произвести восстановление и реконструкцию ветхих домовладений на площадках Территориального управления «Таганское» путём проведения проектных, строительно-монтажных и пуско-наладочных работ по четырём объектам, в том числе по объекту по адресу: <...>.

В силу п. 3.3 Контракта после выполнения сторонами обязательств по Контракту Администрация гарантирует раздел долевой собственности в натуре, в соответствии с которым доля Администрации и Инвестора по указанным в Контракте объектам составляет по 50% общих площадей (в редакции дополнительного соглашения № 7 от 12.05.2003 г. (т. 1 л.д. 40 – 45)).

Пунктом 4.3 Контракта предусмотрено, что окончанием Контракта в целом является подписание сторонами акта о результатах реализации инвестиционного проекта.

Дополнительным соглашением № 3 от 22.12.1995 г. произведена замена Инвестора по Контракту на ответчика в части объекта по адресу: <...> (т. 1 л.д. 34 – 36).

24.04.2003 подписан акт приёмки законченного строительством объекта по адресу: <...> в эксплуатацию (т. 1 л.д. 46 – 49).

10.09.2003 сторонами подписан протокол об отселении жителей по адресу: <...>, согласно которому ответчиком было отселено шесть квартир (т. 1 л.д. 64 – 65).

В первоначальном отзыве ответчик утверждал, что отселил восемь квартир, однако в окончательной редакции встречного иска признал, что отселено только шесть квартир, указанных в вышеназванном протоколе.

Между тем, в нарушение условий Контракта, акт о результатах реализации инвестиционного проекта между сторонами подписан не был.

Истец направил ответчику проект акта о результатах реализации инвестиционного проекта письмом от 20.04.2022 № ДГИ-И-27865/22, однако ответчик данный акт не подписал, в связи с чем истец обратился в суд.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2011 г. № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», в случаях когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2013 по делу № А40-37952/07-53-356 отказано в удовлетворении исковых требований о выделении долей в объекте по адресу: <...>, и признании права собственности на выделенные доли, как по первоначальному иску ООО «Проминтег», так и по встречному иску Департамента имущества города Москвы.

При этом указанным Постановлением установлено, что исходя из условий инвестиционного контракта № 7-313/р-2 от 19.01.1995 г., по своей правовой природе он является договором простого товарищества.

При этом апелляционный суд исходит из того, что инвестиционный контракт порождает лишь обязательственные отношения между его сторонами и дает им право требовать друг от друга исполнения соответствующего обязательства, а также защищать это право в порядке и способами, предусмотренными гражданским законодательством. Поскольку требования истцов как по первоначальному, так и по встречному искам вытекают из обязательственных отношений по инвестиционному контракту, они не могут быть удовлетворены путем подачи вещных исков о признании права собственности.

Также апелляционный суд указал, что стороны инвестиционного контракта не лишены возможности защиты своих прав путем подачи требования об обязании подписать акт реализации инвестиционного проекта, и в случае удовлетворения такого иска, судебный акт, вступивший в законную силу, представляется вместо акта о реализации инвестиционного проекта для регистрации права собственности его участников на указанные в нем объекты.

Указанные выводы соответствуют позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 04 июня 2013 г. № 1276/13.

Между тем, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196, п. 1 ст. 200 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

Из буквального содержания п. 4.3 Контракта (абзацы 4, 5) следует, что акт о результатах реализации инвестиционного проекта должен был быть подписан в течение трёх месяцев со дня утверждения акта государственной комиссии по приёмке объектов в эксплуатацию.

Также п. 5.1.5 Контракта предусмотрено, что Администрация обязана по выполнении обязательств Инвестора по Контракту обеспечить оформление в установленном порядке прав собственности сторон в срок не более трёх месяцев с момента сдачи объектов в эксплуатацию.

Таким образом, срок подписания акта о результатах реализации инвестиционного проекта, установленный Контрактом, истёк 24.07.2003 г.

В п. 13 Протокола совещания по вопросу исполнения организациями-инвесторами своих обязательств по передаче доли города от 24.12.2004 г. установлена обязанность Префектуры ЦАО в срок до 28.02.2005 г. оформить акт о результатах реализации инвестиционного проекта по адресу: <...> (т. 2 л.д. 25 – 26).

Также в период с 2005 года по 2007 год согласовывался проект распоряжения Правительства Москвы об оформлении результатов реализации инвестиционного проекта по адресу: <...> (т. 2 л.д. 29 – 39).

Наконец в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2013 по делу № А40-37952/07-53-356 прямо указано о необходимости оформления акта о результатах реализации инвестиционного проекта, в том числе указывалось на право сторон инвестиционного контракта защиты своих прав путём подачи требования об обязании подписать акт реализации инвестиционного проекта.

Следовательно, о нарушении своего права истец знал существенно ранее трёхлетнего срока до подачи иска (19.07.2022 г.).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению

Между тем, ответчиком также заявлено требование о подписании акта о результатах реализации инвестиционного проекта, который отличается от акта, предложенного истцом, только в части рыночной стоимости доли Администрации в Объекте, рыночной стоимости квартир, в которые Инвестором было осуществлено отселение жителей из Объекта реконструкции, а также итоговой рыночной стоимости доли Администрации за вычетом компенсации Инвестору затрат на отселение жителей в квартиры.

Определением суда от 12.01.2023 г. по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту АНО Единая служба судебных экспертиз «МСК-Эксперт» ФИО4. На разрешение экспертизы были поставлены следующие вопросы:

1) определить по состоянию на апрель 2003 года и на дату проведения экспертизы рыночную стоимость нежилого здания, общей площадью 912,6 кв.м., расположенного по адресу:    <...>;

2) определить по состоянию на апрель 2003 года и на дату проведения экспертизы рыночную стоимость следующих квартир:

- <...>, площадь 37,9 кв.м.;

- <...>, площадь 75,1 кв.м.;

- <...>, площадь 55,9 кв.м.;

- <...>, площадь 33,8 кв.м.;

- <...>, площадь 73,4 кв.м.;

- <...>, площадь 75,0 кв.м.

Согласно заключению эксперта от 05.05.2023 г. № 130-2023 (т. 3 л.д. 4 – 156), согласно которому на дату проведения экспертизы рыночную стоимость нежилого здания, общей площадью 912,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>, составляет  162 826 965 рублей, а рыночная стоимость вышеназванных квартир – 77 288 000 руб.

Ответчик уточнил встречные исковые требования в соответствии с заключением судебной экспертизы.

Довод истца о том, что стоимость здания должна определяться на дату проведения экспертизы, а стоимость квартир – на апрель 2003 года (дату ввода здания в эксплуатацию), является необоснованным.

В силу ч. 6 ст. 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Истец не выполнил свои обязательства по пунктам 4.3, 5.1.5 Контракта по оформлению акта реализации в течение трёх месяцев с момента сдачи объектов в эксплуатацию.

Просрочка истца составляет 19 лет.

За данный период рыночная стоимость здания существенно возросла. Поэтому оценка стоимости здания по ценам 2023 года, а квартир – по ценам 2003 года приведёт к существенному нарушению прав ответчика.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В связи с этим, учитывая, что именно истцом допущено нарушение обязательств по Контракту по своевременному оформлению акта реализации, суд первой инстанции размер возмещения определил по ценам, существующим в день вынесения решения, как по зданию, так и по квартирам.

При таких обстоятельствах встречный иск подлежит удовлетворению.

Доводы жалобы подлежат отклонению апелляционной коллегией по следующим основаниям.

Довод жалобы Правительство Москвы о том, что при вынесении решения суд первой инстанции незаконно применил срок исковой давности, является необоснованным.

Исходя из требований ст. 196 в совокупности со ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Ключевыми вопросами для вывода об истечении срока исковой давности является вопрос о том, когда именно истец узнал о нарушении своего права и предусматривали ли условия Инвестиционного контракта срок исполнения обязательств.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что о нарушении своего права истец узнал существенно ранее трехлетнего срока до подачи иска, а истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как правильно указал суд первой инстанции, Контракт устанавливал конкретные сроки для подписания акта о результатах реализации инвестиционного проекта и такой акт должен быть подписан в течение трех месяцев со дня ввода Объекта в эксплуатацию (п. 4.3 контракта). Объект был сдан в эксплуатацию 24 апреля 2003 г., значит, согласно п. 4.3. Контракта, до 24 июля 2003 г. стороны должны были подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта.

Акт о результатах реализации инвестиционного проекта является тем правоустанавливающим документом, на основании которого осуществляется распределение имущества, созданного в процессе инвестиционной деятельности. Поэтому, исходя из целевой направленности, единственной материально-правовой целью подписания акта является раздел Объекта и последующее оформление (регистрация) имущественных прав на него (а не подписание Акта как такового). Согласно п. 3.5. в совокупности с п. 4.3. Контракта оформление имущественных прав сторон должно осуществляться в рамках третьего этапа, который также ограничен установленным в нем сроком - три месяца. Поэтому право Правительства Москвы требовать раздела возведенного Объекта недвижимости (о чем сейчас и заявлено в настоящем споре) возникло у истца сразу после истечения установленного контрактом трехмесячного срока, о чем истцу также было с достоверностью известно.

Обязанность оформить акт о результатах реализации была возложена именно на истца в лице его компетентных органов, соответственно, истец знал о том, что акт не оформлен.

Суд первой инстанции учёл, что в период 2005-2007 гг. истцом согласовывался проект распорядительного документа об оформлении результатов реализации инвестиционного проекта, однако по причине внутриведомственных разногласий внутри структур Правительства Москвы эта работа так и не была завершена истцом и акт так и не был им подготовлен. В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции эти обстоятельства не были опровергнуты истцом.

Суд первой инстанции принял во внимание, что в период 2007-2013 гг. между сторонами имел место судебный спор (дело № А40-37952/07), который напрямую касался аналогичного вопроса - раздел инвестиционного Объекта, выделение доли Правительства Москвы и Инвестора в Объекте и оформление права собственности. По результатам рассмотрения спора 9 ААС отказал в удовлетворении первоначального и встречного исков сторон, указав в судебном акте следующее:

«как следует из материалов дела и пояснений сторон, до настоящего времени акт реализации инвестиционного проекта между сторонами контракта не подписан. Стороны с соответствующим требованием в арбитражный суд об обязании подписать акт реализации инвестиционного проекта не обращались. В данном случае суд приходит к выводу об избрании сторонами ненадлежащего способа защиты нарушенного права. Поскольку требования истцов как по первоначальному, так и по встречному искам вытекают из обязательственных отношений, они не могут быть удовлетворены путем подачи вещных исков. При этом стороны инвестиционного контракта не лишены возможности защиты своих прав путем подачи в суд требования об обязании подписать акт реализации инвестиционного проекта».

Таким образом, истец узнал о нарушении своего права задолго до подачи настоящего иска:

как минимум в 2003 г., когда истек предусмотренный контрактом срок для оформления акта,

как максимум - в 2013 г., когда завершилось упомянутое судебное разбирательство и истцу в постановлении 9 ААС было прямо указано о необходимости оформления акта о результатах реализации инвестиционного проекта (чего вплоть до 2022 г. сделано так и не было).

Поэтому, обращаясь в суд с требованием о подписании Акта о результатах реализации инвестиционного проекта в 2022 г., истец пропустил срок исковой давности.

Все эти обстоятельства, установленные судом первой инстанции, подтверждены имеющимися в деле материалами и истцом не опровергнуты.

Довод жалобы о том, что акт не мог быть подписан между сторонами, поскольку нежилые помещения в Объекте были отчуждены в собственность ООО «Матильда», не может быть принят апелляционным судом.

Следует отметить, что в настоящее время право собственности на нежилые помещения в Объекте по-прежнему зарегистрированы на ООО «Матильда» и ничего в этой части с тех пор не изменилось. Тем не менее, в 2022 г. это обстоятельство не стало препятствием для истца, чтобы подать настоящий иск и чтобы иск был рассмотрен судом.

Вопреки тому, что истец указывает в жалобе, имевшие место судебные разбирательства между Правительством Москвы и ООО «Проминтег» в предшествующий период также не свидетельствуют о том, истец был лишен процессуальной возможности своевременно обратиться в суд с настоящим иском (с учетом иного основания и предмета иска). Каких-либо подтверждений о наличии препятствий в этой части истцом в материалы дела не представлено.

Согласно позиции истца, до момента прекращения действия Контракта срок исковой давности не истекает, а момент прекращения контракта истец связывает с подписанием акта о результатах реализации инвестиционного проекта.

Как указывал Конституционный Суд РФ в определении от 3 ноября 2006 г. № 445-0, «институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав».

Исковая давность призвана содействовать устранению неопределенности в отношениях участников гражданского оборота, и ее назначение - предоставить потерпевшему строго определенный, но вполне достаточный срок для защиты его права.

Недопустима ситуация, при которой подобный иск может быть подан органом государственной власти спустя много лет, т.е., по сути, через любое количество лет, без применения судом каких-либо ограничивающих временных пределов.

Не оправданная длительная пассивность стороны не может влечь существенных негативных последствий для ответчика, чьи интересы также определенным образом защищены путем установления срока исковой давности.

Поданное истцом исковое заявление (и это же истец указывает и в апелляционной жалобе) было обоснованно тем, что обязательства по передаче инвестором 50% общей площади Объекта до настоящего времени не исполнены.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание постановление Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 № ВАС-11450/11 по делу № А40-124539/09-54-801, в котором сделаны следующие принципиальные выводы: «неподписание акта о реализации инвестиционного проекта само по себе не означает, что установленная контрактом обязанность лица, возведшего недвижимое имущество, по передаче спорного имущества не возникла, а кредитор по обязательству не приобрел право требовать передачи имущества, причитающегося ему по договору, в том числе в судебном порядке» (в указанном постановлении Президиум ВАС РФ счел срок исковой давности по схожему инвестиционному контракту пропущенным).

В контекст рассмотрения вопроса об истечении срока исковой давности суд первой инстанции учел и поведение истца, которое, исходя из общих начал гражданского законодательства, должно соответствовать законодательно предписанному стандарту должной заботливости и осмотрительности, что оценивается судом дискреционно, с учетом поведения, ожидаемого от обычного участника оборота и обстоятельств конкретного дела.

Установленные судом фактические обстоятельства (подкрепленные документальными доказательствами) очевидным образом свидетельствуют о том, что любое разумное и осмотрительное лицо, находясь в таких же фактических обстоятельствах, не могло не узнать о нарушении своего права задолго до того, как был подан настоящий иск.

Материалами дела подтверждено, что неподписание Акта о результатах реализации инвестиционного проекта в течение столь длительного периода времени находится в зоне ответственности самого Правительства Москвы, который необоснованно, в нарушение норм законодательства г. Москвы и положений Инвестиционного контракта, не исполнял свои обязательства и был осведомлен об этом задолго до подачи иска.

В апелляционной жалобе истец указывает, что в нарушение положений контракта инвестор не представил необходимый пакет документов для оформления итогового акта, неподписание акта явилось следствием непредставления ответчиком необходимого пакета документов и его недобросовестных действий по реализации Объекта третьему лицу, заявление ООО «Проминтег» о пропуске срока исковой давности является злоупотреблением правом.

При этом, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец подобных доводов не заявлял.

В то же время указанные доводы не подтверждены какими-либо материалами и, напротив, опровергаются представленными ответчиком доказательствами.

Реализация ответчиком права на заявление ходатайства о применении последствий пропуска срока исковой давности не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Вопреки обвинениям ответчика в недобросовестности, нежилые помещения в Объекте были реализованы в пользу третьего лица (ООО «Матильда») только после того, как 13.11.2007 Арбитражный суд города Москвы вынес решение (оставленное без изменения постановлением 9 ААС от 17.01.2008 по делу № А40-37952/07), согласно которым за инвестором признано право собственности на них. Поэтому нежилые помещения были внесены в уставной капитал ООО «Матильда» на законных основаниях.

Являются необоснованными доводы истца о том, что итоговый акт не был своевременно подготовлен истцом, поскольку ответчик не представил необходимый пакет документов. Необходимые документы, которые были запрошены у ответчика, были представлены им еще в 2005-2007 гг. и подтверждается имеющимися в деле материалами.

В частности:

ответчик незамедлительно исполнил данное ему Правительством Москвы поручение о проведении оценки совокупной стоимости вложенных инвестором квартир и предоставил в Правительство копию соответствующего отчета. Представленный ответчиком отчет утверждён Городской комиссией по приватизации имущества г. Москвы, для подготовки необходимых распорядительных документов.

в июне-июле 2005 г. префектурой ЦАО города Москвы был подготовлен проект распоряжения Правительства Москвы об оформлении результатов реализации инвестиционного проекта, который, однако, так и не был до конца согласован всеми органами исполнительной власти Правительства Москвы по причине наличия внутриведомственных разногласий.

в конце 2006 г. ответчик (по просьбе префектуры ЦАО) представил актуализированное оценочное заключение для подготовки необходимого распорядительного документа, Городской комиссией по приватизации и управлению жилищным фондом города Москвы утверждены обновленные стоимостные параметры. Тем не менее, обновленный проект распоряжения Правительства Москвы об оформлении результатов реализации инвестиционного проекта вновь не так и не был до конца согласован всеми органами исполнительной власти Правительства Москвы.

При такой ситуации отсутствуют основания для вывода о том, что неподписание акта было обусловлено виновными действиями инвестора. Материалами дела подтверждено, что ответчик представил в Правительство Москвы необходимые документы и еще в 2005-2006 гг. истец располагал ими. Истец не предъявил суду доказательств, из которых следовало бы, что у ответчика запрашивались какие-либо иные документы (которые последним не были представлены).

Доказательств, опровергающих вышеизложенные обстоятельства, истец суду первой инстанции также не представил.

В настоящем деле суд установил совокупность обстоятельств, очевидным образом свидетельствующих о том, что о нарушении своего права истец узнал существенно раньше трехлетнего срока до подачи иска, что позволило суду прийти к выводу об истечении срока исковой давности.

Между сторонами имеются разногласия в части расчета суммы компенсации, подлежащей выплате в городской бюджет в качестве компенсации доли города. Заявленные истцом требования о подписании акта в предложенной им редакции не подлежали удовлетворение, исходя из предложенной им методики исчисления этой компенсации.

Истец указал в жалобе, что в утвержденной судом редакции Акта установлена рыночная стоимость Объекта по состоянию на 2003 г. Между тем, по мнению Правительства Москвы, рыночная стоимость Объекта должна быть определена на дату проведения экспертизы (2023 г.), поскольку именно сейчас происходит итоговый раздел имущества и итоговые расчеты. Также в апелляционной жалобе истец ссылается на то, что если обязательство по передаче реконструированного здания не может быть исполнено, по требованию истца могут быть взысканы убытки.

Между тем, в п. 7 утвержденной судом редакции Акта, равно как и в мотивировочной части решения, рыночная стоимость Объекта утверждена в размере 162 826 965 руб. и определена именно на дату проведения судебной экспертизы - 17.02.2023, а не на 2003 г., как ошибочно указал истец в апелляционной жалобе.

Относительно доводов о взыскании убытков, следует отметить, что новые требования, которые не приводились в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, не могут являться предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции (ч. 7 ст. 268 АПК РФ). При этом требований о взыскании убытков истец в суде первой инстанции не заявлял.

Довод жалобы, о том, что стоимость 6 (шести) квартир, в которые инвестором были отселены жители, должна определяться по состоянию на апрель 2003 г., является необоснованным.

Истцом не приведено какого-либо правового или фактического обоснования своей правовой позиции.

В настоящем деле, суд первой инстанции, со ссылкой на ч. 6 ст. 13 АПК РФ, ст. 393 и п. 1 ст. 10 ГК РФ, п. 4 ст. 1 ГК РФ, отклонил как необоснованный довод Правительства Москвы о том, что стоимость Объекта должна определяться на дату проведения экспертизы, а стоимость вложенных инвестором квартир - на апрель 2003 г. Суд первой инстанции исходил из следующего.

Инициировав настоящий судебный спор, спустя 19 лет с момента рассматриваемых событий, за пределами разумных сроков, нарушив при этом регламентированные контрактом и законодательством положения, включая и относящиеся к срокам исполнения обязательств по Контракту, истец, тем не менее, требует взыскать с ООО «Проминтег» компенсацию в виде денежного эквивалента недополученной доли города в инвестиционном объекте (50%), исходя из рыночной стоимости объекта на дату рассмотрения спора - 2023 г., а рыночную стоимость вложенных инвестором квартир предлагает учитывать по ценам двадцатилетней давности - 2003 г.

Такой подход не имеет под собой ни правового, ни фактического обоснования и не может быть оправдан рисковым характером предпринимательской деятельности ответчика как инвестора.

Сложившаяся ситуация является обусловлена бездействием истца и невыполнением возложенных на него обязательств по Контракту. Доказательств, опровергающих указанное, Правительством Москвы не представлено.

На Правительство Москвы, как на публичное образование, возложен высокий стандарт ответственности и обязательство надлежащим образом осуществлять свои полномочия, неисполнение которых не может приводить к грубому нарушению баланса интересов сторон договора. Так, Верховный Суд РФ в определении № 307-ЭС22-22917 от 21.03.2023 по делу № А56-24641/2020 указал следующее:

«...при совершении сделок с участниками гражданского оборота, в частности, при заключении договоров в сфере инвестиций в форме капитальных вложений в объекты недвижимости, публичное образование не освобождается от обязанности действовать  добросовестно в ходе исполнения сделок - учитывать права и законные интересы друг друга, взаимно оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства, в том числе, если в указанных целях необходимо принятие мер в сфере публично-правового регулирования (пункт 1 статьи 10 ГК РФ и пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Несогласованность позиций государственных органов, выступающих на стороне публичного образования, не должна порождать негативные правовые последствия только для ответчика как инвестора, поскольку это нарушает баланс интересов сторон спорного правоотношения.

Требование истца учитывать при расчете денежной компенсации вложенные инвестором квартиры по ценам на 2003 г. нарушает баланс интересов сторон и возлагает на ответчика существенные неблагоприятные имущественные последствия, хотя регламентированные контрактом обязательства не были исполнены именно самим истцом.

При той ситуации, когда сопоставляется рыночная стоимость доли города по состоянию на 2023 г., а рыночная стоимость вложенных инвестором квартир по состоянию на период 20-ти летней давности (2003 г.) - при том, что вина за своевременное исполнение условий контракта лежит в зоне ответственности самого истца - Правительство Москвы оказывается в более выгодном финансовом положении, нежели то, в котором он пребывал бы в случае надлежащего исполнения Контракта (учитывая существенный, более чем в 7 раз, рост стоимости вложенных инвестором шести квартир).

В инвестиционном контракте указано, что Правительство Москвы обязано издать целевой распорядительный документ, в котором будет определен порядок и условия учета понесенных инвестором затрат за предоставленные квартиры (п. 3.7.1. и п. 3.9.1. дополнительного соглашения от 12.05.2003 г.). Такого распорядительного документа Правительством Москвы, вопреки условиям контракта, не было издано. Ни Контрактом, ни законодательно этот вопрос также не урегулирован.

При этом, из имеющихся в деле документов, усматривается, что стороны исходили из того, что за счет предоставленных инвестором квартир будет увеличена его доля в Объекте и пропорционально уменьшена доля Правительства. Об этом прямо указано, например, в Протоколе об отселении жителей от 10.09.20038, в проектах распорядительных документов, которые согласовывались истцом в период 2005-2007 гг. (п. 4 проекта распоряжения, письмо префекта), об этом же указывал и сам истец в своем иске. Более того, вопреки тому, что указывает истец в жалобе, уже тогда, в период 2005-2007 гг., стороны исходили из того, что вместо выделения доли в Объекте Правительству Москвы будет выплачен ее денежный эквивалент.

При расчетах стороны базировались на рыночной стоимости всех объектов недвижимости (как самого объекта, так и предоставленных инвестором квартир), оцененных на единую дату. Указанные документы имеются в материалах дела (п.1.5 проекта распоряжения, из которых видно, что оценка всех объектов недвижимости проводилась на единую дату (2005); последующая оценка также проведена единую дату (2006 г.)) Эти обстоятельства не опровергнуты истцом.

Поэтому, заявляя на данном этапе о необходимости иной методики расчета компенсации и, учитывая, что в самом Инвестиционном контракте порядок не был определен, истец проявляет непоследовательность. При расчете компенсации надлежит придерживаться тех же подходов и той же методики расчета, из которых стороны (и сам истец) исходили при реализации Контракта в предшествующий период (с учетом принципов толкования договора и правоотношений стороны, закрепленных в ст. 431 ГК РФ).

Иной подход необоснованно приведет к нарушению баланса интересов сторон и к существенному нарушению прав ответчика, что не допустимо.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судом первой инстанции спор разрешен согласно действующему законодательству, фактические обстоятельства дела установлены на основе полного и объективного исследования представленных доказательств и получили надлежащую правовую оценку, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2024 по делу № А40-153820/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.



Председательствующий судья                                                          В.И. Тетюк



Судьи                                                                                                      Е.Е. Кузнецова  



Е.В. Бодрова   



Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.