Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А21-7033/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7033/2023 -4
30 июня 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     24 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Д.С. Беляевой

при участии: не явились, извещены


рассмотрев по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дел в суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

третье лицо: ФИО5

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 01.08.2023 г. ФИО4 (далее – ФИО4, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6, которая  определением суда от 21.05.2024 г.  освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего, и определением от 01.07.2024 г. в таком качестве утверждена  ФИО1 (далее – финансовый управляющий).

В рамках процедуры реализации имущества финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Мицубиси Montero Limited 2002 г.в., VIN номер JA4MW51R12J023949, заключенного 09.02.2021 г. между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности этой сделки в виде обязания возвратить вышеуказанное транспортное средство в конкурсную массу должника.

Определением от 04.02.2025 г. суд первой инстанции признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 09.02.2021 г. и применил последствия его недействительности в виде обязания ФИО3 возвратить транспортное средство Мицубиси Montero Limited, 2002 г.в., VIN номер JA4MW51R12J023949 в конкурсную массу должника.

В апелляционной жалобе ФИО3 просил определение от 04.02.2025 г. отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего, ссылаясь на отсутствие его аффилированности с должником и осведомленности о наличии у последнего признаков банкротства, указывая в этой связи на регистрацию  перехода права собственности на автомобиль в органах ГИБДД и его реальное использование ответчиком, а кроме того -  на отчуждение им спорного автомобиля в пользу третьего лица.

Определением от 29.04.2025 г. апелляционный суд, установив, что обжалуемый судебный акт принят в отношении транспортного средства, принадлежащего на данный иному лицу – ФИО5 (последовательно через ФИО7 и ФИО8 – согласно сведениям, представленным УМВД России по Калининградской области по запросу апелляционного суда), не привлеченной судом  первой инстанции к участию в настоящем споре, перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - АПК РФ) для рассмотрения дел в суде первой инстанции, и привлек ФИО5 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета; помимо этого, указанным определением суд предложил участвующим в деле лицам (финансовому управляющему, должнику, ответчику) документально обосновать рыночную стоимость спорного транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки, а финансовому управляющему - уточнить свои требования.

К предыдущему судебному заседанию в суд от финансового управляющего поступило решение об оценке от 20.05.2025 г., согласно которому,  стоимость спорного транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки (09.02.2021 г.) составляла 436 000 руб., а также ходатайство об уточнении требований, в котором управляющий просил в порядке применения последствия недействительности сделки взыскать с ФИО3  в конкурсную массу должника денежные средства в размере 436 000 руб.; также от ответчика поступил отзыв на заявление (с приложением заключения специалиста № 085-2025 от 21.05.2025 г. о рыночной стоимости автотранспортного средства), в котором он просил в удовлетворении требований управляющего отказать.

Определением от 27.05.205 г. апелляционный суд отложил судебное разбирательство и предложил ФИО3 и должнику представить возражения на оценку финансового управляющего, в т.ч. документы в подтверждение имеющихся недостатков транспортного средства (его ненадлежащего состояния) и финансовых вложений в устранение этих недостатков, а всем участвующим в деле лицам -  выразить готовность на оплату судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости спорного транспортного средства на момент совершения сделки (депонировать денежные средства на счет суда) и предложить кандидатуру экспертной организации.

К настоящему судебному заседанию от финансового управляющего поступило ходатайство, в котором он поддерживает свои требования (с учетом их уточнения) и просит рассмотреть заявление в его отсутствие; от ответчика поступили возражения на оценку финансового управляющего

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установил следующие обстоятельства:

Как следует из материалов дела, ФИО4 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 с 16.01.2020 г.

При этом, согласно ответу ГУ МВД по Калининградской области, в период с 14.04.2020 г. по 15.02.2021 г. ФИО2 принадлежало транспортное средство Мицубиси Montero Limited. 2002 г.в. VIN номер JA4MW51R12J023949, гос. per. знак - <***>.

Впоследствии - 09.02.2021 г. между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи вышеуказанного  транспортного средства по цене 50 000 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что сделка от 09.02.2021 г. между ФИО2 и ответчиком совершена по заниженной цене и при наличии у должника признаков банкротства, обратился в суд с  требованием о признании ее недействительной  в соответствии с  пунктом  2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В частности, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве), в т.ч. сделки, для совершения которых наличие согласия другого супруга предполагается (пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ), то есть сделки по распоряжению общим имуществом супругов.

При этом, согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В данном случае материалами дела (ответом из ГУ МВД по Калининградской области) подтверждается, что спорный  автомобиль был приобретен ФИО2  14.04.2020 г.; при этом, должник ФИО4  состоял в зарегистрированном браке с ФИО2  с 16.01.2020 г., т.е. спорный автомобиль был приобретен ответчиком в период брака между ней и должником, что позволяет отнести его к совместной собственности супругов.

В этой связи апелляционный суд исходит из того, что как предусмотрено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления N 63 , пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, при определении  вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае из материалов дела следует, что  на момент совершения оспариваемой сделки должник имел обязательства перед кредиторами, чьи требования подтверждены впоследствии вступившими в законную силу судебными  актами и  включены в реестр требований кредиторов должника, т.е. на тот момент должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

При этом, согласно материалам дела, ФИО2 является супругой должника, то есть она является заинтересованным по отношению к нему лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, ввиду чего ее осведомленность об имущественном положении должника презюмируется.

Кроме того апелляционный суд  отмечает, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности - в определении от 01.10.2020 г. N 305-ЭС19-20861(4) по делу N А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Ввиду этого необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. N 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

В этой связи апелляционным судом установлено, что согласно представленному финансовым управляющим в материалы дела решению об оценке от 20.05.2025 г., рыночная стоимость спорного транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки (09.02.2021 г.) составляла 436 000 руб., что свидетельствует о том, что разница между стоимостью реализации спорного транспортного средства и рыночной ценой, в рассматриваемом случае, является существенной, и – соответственно -  о наличии признаков неравноценности встречного исполнения; при этом, данная оценка финансового управляющего ответчиком надлежаще не опровергнута, а более того, из представленного им отчета (заключения специалиста № 085-2025 от 21.05.2025 г.) следует, что рыночная цена автомобиля составляет 148 000 руб., что также явно выше стоимости его реализации  (почти в три раза); вместе с тем, оснований для принятия в качестве надлежащего доказательства именно этого (от ответчика) отчета не имеется, поскольку последним не доказано (документально), что транспортное средство имело недостатки (технические повреждения), влияющие на его стоимость, в т.ч. не отражены они в оспариваемом договоре, как не доказано ответчиком и понесение им  расходов на устранение этих недостатков.

При таких обстоятельствах (по их совокупности) апелляционный суд приходит к выводу о доказанности финансовым управляющим наличия условий для признания оспариваемого договора недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника половины стоимости отчужденного имущества (с учетом презумпции равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе, а также в их доходах (ст. 39 СК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 112,  223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 04.02.2025 г. по делу № А21-7033-4/2023 отменить.

Заявление финансового управляющего ФИО4 - ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 09.02.2021 г. по отчуждению транспортного средства Мицубиси Montero Limited. 2002 г.в. VIN номер JA4MW51R12J023949, гос.per.знак - <***>, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО4 218 000 руб.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в сумме 3000 руб. с каждого.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи


Е.В. Бударина


И.Ю. Тойвонен