Постановление от 22 июня 2020 г. по делу № А41-28636/2016

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4354/2020

Дело № А41-28636/16
22 июня 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2020 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Тульской области на определение Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2020 года по делу № А41-28636/16 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Технорадуга»,

при участии в заседании:

от УФНС России по Тульской области – ФИО2, доверенность от 10.02.2020,

от ФНС России – ФИО3, доверенность от 12.02.2020

от ФИО4,– ФИО5, доверенность от 30.11.2019;

от ФИО6 – ФИО5, доверенность от 01.09.2018;

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 11.06.2020, диплом;

от конкурсного управляющего ООО «Ресурсинвест» - ФИО9, доверенность от 05.06.2020;

от ООО «Роллер» - ФИО10, доверенность от 12.03.2020;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2016 года по делу № А41- 28636/16 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Технорадуга» введена процедура конкурсного производства по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, утверждён конкурсный управляющий ФИО11.

Межрайонная ИФНС России № 5 по Московской области обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО4, ФИО6, ФИО12, общество с ограниченной ответственностью «Дискурс», общество с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест», общество с ограниченной ответственностью «Роллер» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Технорадуга» солидарно в размере 318220647 руб. 53 коп. и взыскании в пользу ФНС России 318220647 руб. 53 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2019 по делу № А41-28636/16 заявление конкурсного управляющего ФИО11 к ФИО7, ФИО6 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности объединено с заявлением Межрайонной ИФНС России № 5 по Московской области к ФИО7; ФИО4; ФИО6; ФИО12; обществу с ограниченной ответственностью «Дискурс»; обществу с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест»; обществу с ограниченной ответственностью «Роллер» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2020 года в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника и Межрайонной ИФНС России № 5 по Московской области отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Управление Федеральной налоговой службы по Тульской области обратилось с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ФНС России поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, генеральным директором должника в период с 28.12.2009 по 26.03.2014 являлась ФИО4, в период с 27.03.2014 по 16.03.2016 - ФИО6, единственным участником должника является ФИО7, при этом, с 16.03.2016 являлся ликвидатором должника.

Обращаясь в Арбитражный суд Московской области налоговый орган ссылался на то, что ФИО4 и ФИО6 являлись номинальными руководителями, при этом, выполняя управленческие функции. Указанные лица принимали к бухгалтерскому учету фиктивные первичные учетные документы, включая счета-фактуры, вносили заведомо ложные сведения в налоговые декларации, подписывали их и представляли в налоговый орган. ФИО7, являясь единственным учредителем должника, не мог не знать о том, что в ходе хозяйственной деятельности организации совершаются налоговые правонарушения путем заключения сделок с фирмами однодневками и создания фиктивного документооборота в целях минимизации налоговой обязанности. Так, необоснованное применение вычетов по НДС и уменьшение налога на прибыль отражались в бухгалтерской отчетности должника, которая утверждалась на общем собрании участников должника.

Уполномоченный орган также полагает, что привлечению к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Технорадуга» солидарно подлежат бенефициарный владелец группы компаний «Делта групп» и фактически контролирующее должника лицо - ФИО12, а также организации, входящие в «Делта групп» и подконтрольные ФИО12: ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер», которые извлекали имущественные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности «Делта групп», которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий должника ссылается на подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласованность действий, по мнению налогового органа, обусловлена реализацией общего для близких родственников, а также лиц, работающих в компанияхучастниках «Делта групп» намерения избежать рисков, связанных с привлечением должника к ответственности по налоговым обязательствам, а также дальнейшего извлечения прибыли от ведения семейного бизнеса во вновь созданной на базе имущества группы компании.

Таким образом, уполномоченный орган ссылается на то, что ФИО4 являлась получателем заработной платы за период с 2012 года по июль 2014 года в ООО «Торговый дом «Электроника» в должности главного бухгалтера (генеральным директором которого также являлась ФИО12), за период сентябрь-октябрь 2012 года в ООО «Домотека», за период июль-декабрь 2014 года в ООО «Орбита» (генеральный директор).

ФИО6 - получатель заработной платы за период с июля 2012 по март 2014 года в ООО «Торговый дом «Электроника» (генеральным директором которого являлась ФИО12).

В отношении ООО «Технорадуга» налоговым органом проведены выездные налоговые проверки, по результатам которых вынесены и вступили в законную силу:

- решение от 21.03.2017 № 1308 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное по итогам выездной налоговой проверки, открытой на основании решения начальника Межрайонной ИФНС России №5 по Московской области от 3.04.2015 №1280;

- решение от 17.04.2018 № 1393 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное по итогам выездной налоговой проверки, открытой на основании решения заместителя начальника Межрайонной ИФНС России № 5 по Московской области от 16.05.2016 № 1375.

Установленные налоговым органом в ходе проверок обстоятельства свидетельствуют о том, о первичные учетные документы ООО «Технорадуга» содержат противоречивые сведения, а действия должностных лиц направлены на получение необоснованной налоговой выгоды.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего и налогового органа в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку в обоснование заявленных требований, уполномоченный орган ссылается на обстоятельства, имевшие место до момента принятия Арбитражным судом Московской области заявления о признании ООО «Технорадуга» несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что к спорным правоотношениям Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» применяется в редакции введенной Федеральным законом 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из материалов дела, в ходе выездной проверки (акт налоговой проверки № 1367 от 15.06.2016) уполномоченным органом установлено следующее.

1. Согласно показаниям ответственных лиц торговых сетей и документов кредитных организаций установлено, что совладелец и представитель компаний Делта групп (в т.ч. ООО «Технорадуга») является ФИО12.

2. Контрагенты 1, 2, 3 звена являются подконтрольными ФИО12 физическими лицами и родственниками и являются транзитными организациями (удельный вес вычетов по НДС 99,99%) единый IP-адрес, трудовые взаимоотношения, имеются факты родственных связей с ФИО12.

3. За аффилированными контрагентами 1, 2, 3 звена следуют фирмы-однодневки неотражающие сопоставимые обороты в налоговой отчетности, искажение назначения платежей (на пример: за строительные материалы, оборудование и т.д.).

4. Имеет место вывод средств в офшорные юрисдикции под видом уплаты платежей необеспеченных впоследствии поставкой товара, либо за оказание услуг фактически недоказанных.

5. Имеют место факты участия в финансовой схеме клиентов неблагонадежной кредитной организации (отозвана лицензия, руководитель арестован в рамках уголовного дела).

6. Получены показания свидетелей - номинальных директоров фирм-однодневок отрицающих свою причастность к деятельности компаний (в том числе руководителей, учредителей 1-2 звена контрагентов покупателей товаров от калининградских заводов изготовителей («сборщиков») продукции, руководителей контрагентов поставщиков товаров соответствующих звеньев, контрагентов покупателей китайских товаров.

7. Установлены контрагенты, которые осуществляли ввоз импортных товаров, не требующих сборки, выявлено, что таможенная стоимость в 2-4 раза занижается по сравнению со стоимостью товара реализуемого в дальнейшем в торговые компании 1 звена. Установлено, что импортеры товаров, не требующих переработки, являются подконтрольными ФИО12 (в т.ч. имеет место родственные связи).

8. Установлены производители товаров, изготовленных на территории ОЭЗ Калининградской области, которые в последствии реализуются организациями 1 звена (контролируемыми ФИО12), включая проверяемого налогоплательщика, в торговые сети. Установлены факты согласованности действий заводов и компаний ФИО12. Установлен технических характер деятельности заводов (фактически не договоры поставки, а услуги по сборке комплектующих).

9. Установлено, что комплектующие на Калининградские заводы поступают от имени компаний, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях, и данные компании подконтрольны ФИО12, также и готовые товары поступают от имени данных иностранных компаний, получена подтверждающая информация в рамках международного сотрудничества.

10. Установлено, что по документам от имени калининградских заводов товар реализуется фирмам-однодневкам без указания в стоимости НДС т.к. применяется льгота (освобождение от уплаты налога), при этом фактически товар поступает на склады подконтрольных ФИО12 компаний (п. Мосрентген) и от туда уже отпускается от имени организаций 1 звена подконтрольных ФИО12 в адрес торговых сетей.

11. Установлено, что отпускная цена товаров с заводов без НДС выше, чем цена товара без НДС приобретаемая компаниями 1 звена подконтрольных ФИО12, что подтверждает факт неуплаты НДС на всей цепочке фиктивных контрагентов и транзитных аффилированных компаний, а также вывод средств на счета офшорных компаний подконтрольных гр. ФИО12.

12. Установлены признаки легализации средств путем направления заемных средств от имени подконтрольных ФИО12 кипрских компаний в виде займов для приобретения и реконструкции объектов коммерческой недвижимости «Делта групп».

13. Установлено, что подконтрольные ФИО12 компании владеют товарными знаками Супра, Фьюжн и др. и предоставляли напрямую право на из использование калининградским заводам, подконтрольным импортерам комплектующих, а также аффилированным офшорным компаниям.

14. Материалами проверки подтверждены свидетельские показания о координирующей роли ФИО12 в реализации схемы поставки товаров от изготовителей комплектующих и готовой продукции в Китае до торговых сетей и руководства компаниями «Делта групп», а также показания об отсутствии четкого закрепления сотрудников компаний «Делта групп» за конкретными юридическими лицами.

15. Кроме того установлены факты целенаправленного ухода от налоговой ответственности путем ликвидации компаний «Делта групп» и перенос оборотов на вновь образованные юридические лица (так, объемы реализации товара с 4 квартала 2015 года переведен на созданные в структуре «Делта групп» организации: ООО «Панорама» ИНН <***>, ООО НПО «Эксперт» ИНН <***> и ООО «Арсенал» ИНН <***>), имеют место признаки преднамеренного банкротства компаний «Делта групп» (в т.ч. организации, на которой было сосредоточено имущество компаний Делта групп (подконтрольной ФИО12).

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

В соответствии с пунктом 33 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2016, следовательно, контролирующим должника лицом признается лицо, которое определяло действия должника, начиная с 30.05.2014.

В силу прямого указания абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом, поскольку руководила обществом до 26.03.2014, то есть более чем за два года до принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Однако, как установлено судом первой инстанции, доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине учредителя должника ФИО7 и генерального директора ФИО6, а именно в результате дачи ими указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации до банкротства, либо несовершения обязательных действий для предотвращения банкротства.

Ссылка уполномоченного органа на принятие к бухгалтерскому учету фиктивных первичных учетных документов, включая счета-фактуры, внесение заведомо ложных сведений в налоговые декларации, не подтверждает довод о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) в результате действий контролирующих лиц.

На указанных основаниях должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, однако указанное не свидетельствует о несостоятельности должника в результате указанных действий.

Доводы заявителей о том, что ФИО12 является контролирующим лицом ООО «Технорадуга» не подтверждаются материалами дела.

Довод налогового органа о наличии родственных связей между ФИО13 и ФИО12 не может быть принят во внимание, поскольку не имеет отношения к данному обособленному спору, а также не позволяет сделать вывод о том, что именно ФИО12 фактически осуществляла руководство деятельностью должника или являлась конечным бенефициаром должника ООО «Технорадуга».

Факт того, что должник входит в «Дельта групп», а «Дельта групп» контролируется ФИО12 не подтверждается.

Какие-либо доказательства, обосновывающие связь между ФИО12 и должником, заявителями в материалы дела не представлены.

ООО «Технорадуга» на основании решения от 21.03.2017 № 1308 и решения от 17.04.2018 № 1393 привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В силу пункта 1 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением налогоплательщиками, налоговыми агентами и плательщиками сборов законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном Налоговым кодексом Российской Федерации. К мероприятиям налогового контроля относятся, в том числе, выездные налоговые проверки.

В силу пункта 4 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов.

Предметом выездной налоговой проверки в силу положений действующего налогового законодательства не является установление факта доведения юридического лица до несостоятельности (банкротства), наличия умысла руководителя юридического лица причинить вред имущественным правам кредиторов. Для данной цели законодателем предусмотрены гражданско-правовые составы привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Как указано ранее, в отношении ООО «Технорадуга» введено конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника (решение Арбитражного суда Московской области от 03.10.2016 по делу № А41-28636/16).

Следовательно, решение налогового органа 21.03.2017 № 1308 и решение от 17.04.2018 № 1393 вынесено после решения о признании должника банкротом.

Из изложенного следует, что привлечение к налоговой ответственности состоялось после принятия решения о ликвидации компании, что свидетельствует об отсутствии вины контролирующего лица должника относительно несостоятельности.

Привлечение должника к налоговой ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло его несостоятельность (банкротство), при этом, по мнению ответчиком, банкротство должника возникло по иным обстоятельствам.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель ссылается на то, что сделки по приобретению и последующему отчуждению имущества в виде трех административно-складских комплексов, общей площадью 15386 кв.м., 16463,10 кв.м. и 5307,1 кв.м., и земельных участков под ними повлияли на возникновение признаков фактического банкротства у должника, поскольку их строительство происходило на денежные средства должника, полученные им в результате уклонения от уплаты налогов и сборов.

Однако, как установлено судом первой инстанции, указанное недвижимое имущество возведено до периода налогового правонарушения, за которое должник привлечен к ответственности по решению налогового органа № 1308 от 21.03.2017 и № 1393 от 17.04.2018.

Уполномоченный орган указывает на то, что денежные средства, полученные должником в результате неуплаты налогов и сборов, аккумулировались на счетах компании Barrical Management LTD в период с 05.12.2012 по 28.03.2013 и в последующем направлялись в ООО «Дискурс», за счет средств которого осуществлялось строительство административно-складского комплекса общей площадью 15386 кв.м., а после завершения строительства данное здание оформлено в собственность ФИО12, которая внесла его в уставный капитал ООО «Ресурсинвест».

Между тем, данный довод опровергается сведениями технического паспорта на указанный объект недвижимого имущества, из которого следует, что административно-складской комплекс общей площадью 15386 кв.м. возведен к январю 2012 года. Кроме того, согласно сведениям технических паспортов, административно-складской комплекс общей площадью 5307,1 кв.м. возведен в декабре 2010 года, а административно-складской комплекс общей площадью 16463,10 кв.м. - в марте 2009 года.

Таким образом, вышеперечисленные объекты недвижимого имущества не могли быть возведены за счет необоснованной налоговой выгоды, полученной ООО «Ресурсинвест» в 2012-2016, то есть после завершения строительства рассматриваемых объектов недвижимого имущества.

Уполномоченный орган также указывает на то, что административно-складской комплекс общей площадью 5307,1 кв.м. и административно-складской комплекс общей площадью 16463,10 кв.м., а также земельные участки под ними приобретены ООО «Ресурсинвест» у ООО «Дискурс» на денежные средства, полученные от компании Kilonteso Holdings Ltd. по договору процентного займа № б/н от 17.12.2012 на сумму 109371 673,53 рублей.

По мнению уполномоченного органа, компания Kilonteso Holdings Ltd. получила денежные средства, предоставленные на условиях займа ответчику, от компании Beseno Consulting Ltd., которой они поступали от компании Fortlane Commercial Corporation (Британские Виргинские острова), на счетах которой, в свою очередь, аккумулировалась выручка от реализации бытовой электроники организациями «Делта групп», в том числе денежные средства, неправомерно выведенные из налогового оборота ООО «Технорадуга».

ООО «Ресурсинвест» указало на то, что произвело возврат денежных средств, полученных от компании Kilonteso Holdings Ltd. по договору процентного займа № б/н от 17.12.2012 на сумму 109371673 руб. 53 коп.

В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства приобретения ООО «Ресурсинвест» вышеуказанных объектов недвижимого имущества за счет необоснованной налоговой выгоды, полученной должником.

Вышеуказанные сделки в отношении административно-складских комплексов площадью 15386 кв. м., 16463,10 кв. м. и 5307,1 кв. м., и земельных участков под ними, не имеют отношения к неисполнению должником обязательств по уплате налогов и сборов.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, ООО «Ресурсинвест» не может быть признано выгодоприобретателем, извлекшим существенную выгоду от отчуждения в его пользу должником своего имущества.

Как установлено судом первой инстанции, вышеуказанные сделки совершены за пределами двухлетнего периода, предшествующего возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве) должника, установленного абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве в действующий на момент указанных правоотношений редакции.

Следовательно, ООО «Ресурсинвест» не может быть отнесено к числу лиц, контролировавших должника в данный период, учитывая временной период рассматриваемых правоотношений.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что действия ООО «Ресурсинвест» повлекли банкротство должника не могут быть признаны обоснованными, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями ООО «Ресурсинвест» и наступлением банкротства должника.

Приобретение ООО «Роллер» административно-складского комплекса с назначением в качестве нежилого здания, общей площадью 15386 кв.м. и административно-складского комплексов, общей площадью 5307,1 кв.м. у ООО «Ресурсинвест», не позволяет отнести ООО «Роллер» к составу контролирующих лиц по причине заключения договора купли-продажи административно-складского комплекса, поскольку судом первой инстанции установлено, что имущество не могло быть построено на денежные средства должника от необоснованной налоговой выгоды.

Доказательств наличия получения ООО «Дискурс» необоснованной выгоды заявителем в материалы дела не представлено.

Использование должником коммерческой недвижимости ООО «Дискурс» на праве аренды является обычной коммерческой деятельностью хозяйствующих субъектов и не может являться основанием для определения наличия аффилированности между сторонами.

В постановлении Пресненского районного суда г. Москвы от 04.07.2018 по уголовному делу №11602450048000014, оставленными без изменения постановлением Московского городского суда от 03.09.2018 по материалу №10-15402/18 и от 03.09.2018 по материалу №10-15472/18 отражено, что ООО «Роллер», ООО «Дискурс» и ООО «Ресурсинвест» не являются аффилированными между собой лицами.

Доказательств того, что данные юридические лица извлекали существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника, либо получили существенный актив должника, либо иным образом оказывали значительное влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, заявителем в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» и ООО «Дискурс» не подпадают под понятие контролирующих должника лица в силу абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ в связи со следующим.

В обоснование довода о подконтрольности должника к ООО «Роллер» уполномоченный орган ссылается на совпадение адресов прописки директора ООО «Роллер» ФИО14 и ФИО15.

Вместе с тем, уполномоченным органом не указано, какое отношение имеет ФИО14 и ФИО15 непосредственно к должнику.

Указанные уполномоченным органом обстоятельства не являются достаточным основанием для признания ООО «Роллер» контролирующим должника лицом.

Факт приобретения имущества ООО «Роллер» у ООО «Ресурсинвест» не свидетельствует об аффилированности между данными обществами и должником.

ООО «Роллер» пояснило суду, что объект недвижимости приобретён у ООО «Ресурсинвест» за счёт заёмных денежных средств, полученных от АО «Фобос Груп», во исполнение договора займа от 22.06.2017 и дополнительному соглашению к нему от 15.08.2017 АО «Фобос Груп» (займодавец) перечислили в пользу ООО «Роллер» (заёмщик) денежные средства в размере 1830000 евро по платёжным поручением № 111 от 30.08.2017, № 487 от 11.09.2017, № 273 от 17.08.2017.

Указанная сумма послужила оплатой по договорам купли-продажи № АС335307/16 от 12.02.2016 и №АСК15/16 от 12.02.2016 заключенным между ООО «Роллер» и ООО «Ресурсинвест».

Во исполнение обязанности покупателя по договору № АСК15/16 от 12.02.2016 ООО «Роллер» передало векселя в пользу продавца ООО «Ресурсинвест» на общую сумму 99711954 руб. 46 коп., что подтверждается актом приема-передачи векселей от 07.07.2017.

Во исполнение вексельного требования ООО «Роллер» перечислило в пользу ООО «Ресурсинвест» денежные средства в размере 101312216,13 руб. (из которых 99711954 руб. 46 коп. - основной долг, 1600261 руб. 67 коп. - проценты), что подтверждается платежными поручениями № 2 от 22.08.2017, № 3 от 22.08.2017, № 4 от 22.08.2017, № 5 от 22.08.2017, № 9 от 30.08.2017, № 10 от 05.09.2017.

Как установлено судом первой инстанции, отношения между ООО «Ресурсинвест» и ООО «Роллер» в рамках договора купли-продажи №АС335307/16 от 12.02.2016 регулируются также дополнительными соглашениями к ним от 23.05.2016 года, в силу которых установлена рассрочка в оплате ООО «Роллер» недвижимого имущества, приобретенного у ООО «Ресурсинвест», в течение 90 календарных дней с даты регистрации перехода прав собственности на объекты к покупателю.

При этом, какие-либо споры по объектам между ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» и иными лицами не имеет отношения к банкротству должника.

Между тем, согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (части 2 статьи 9 АПК РФ).

Учитывая вышеуказанное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что в обоснование заявленных требований, заявителем в материалы дела не представлены доказательства для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения Арбитражного суда Московской области.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2020 года по делу № А41-28636/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


А.В. Терешин

Н.В. Шальнева