Постановление от 30 мая 2024 г. по делу № А65-11720/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19887/2022

Дело № А65-11720/2020
г. Казань
31 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 мая 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Н.Ю.,

судей Гильмановой Э.Г., Сабирова М.М.,

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 по доверенности,

от ФИО3 – представитель ФИО4  по доверенности,

от ФИО5 – представитель ФИО6 по доверенности,

от ФИО7- лично ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО5

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024

по делу № А65-11720/2020

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тор Каз Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***> – конкурсное производство в рамках дела № А65-23193/2019) в лице участника - ФИО3, соистцы привлечены в судебном заседании 29.07.2021: ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 к ФИО7 о признании недействительным договора займа заключенного между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Тор Каз Инвест», о применении последствий недействительности сделки,

с привлечением третьих лиц:  ФИО13, ФИО14, ФИО15, общества с ограниченной ответственностью «Компания ГРАНД», нотариуса нотариального округа города Казани ФИО16, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО17, ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Тор Каз Инвест» (далее – ООО «Тор Каз Инвест», Общество) в лице участника - ФИО3, обратился с исковым заявлением к ФИО7 о признании недействительным договора займа от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., заключенного между ФИО7 и ООО «Тор Каз Инвест».                 В качестве применения последствий недействительности сделки инициатором иска указано: признать обязательства по спорной сделке отсутствующими.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО13, ФИО14, ФИО15, общество с ограниченной ответственностью «Компания ГРАНД», нотариус нотариального округа города Казани ФИО16, временно исполняющая обязанности нотариуса ФИО17 и ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 17.11.2023  в удовлетворении ходатайства истца – ФИО3 о проведении судебной экспертизы отказано.

Исковые требования удовлетворены, суд признал недействительным договор займа от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 руб., заключенный между ФИО7 и ООО «Тор Каз Инвест». В применении последствий недействительности сделки отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с решением арбитражного суда и постановлением арбитражного апелляционного суда ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить по основаниям, изложенным в жалобе.

Судом  кассационной инстанции  до рассмотрения кассационной  жалобы  установлено,  что  27.05.2024  в суд  по электронной почте  поступили  от  ответчика –ФИО7 дополнения  к  кассационной  жалобе, от истца - М.И.МБ.  отзыв  на кассационную  жалобу.

Доказательств  заблаговременного  направления  указанных процессуальных документов иным участникам спора  не представлено.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13                «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при получении дополнений, письменных пояснений к кассационной жалобе суд проверяет соблюдение лицом, их направившим, положений пунктов 3 и 4 части 4 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).                     В случае несоблюдения указанных требований представленные документы судом кассационной инстанции не принимаются.

С учетом изложенного суд округа отказал в приобщении и рассмотрении по существу дополнения  к  кассационной  жалобе ответчика- ФИО7,  отзыва  на кассационную  жалобу истца-  ФИО3

Также  суд  округа отметил,  что  от  ответчика -ФИО7 кассационная  жалоба на судебные акты  по настоящему  делу  в  суд кассационной инстанции не  поступала.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  заслушав явившихся представителей сторон и ФИО7, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и  апелляционной инстанций   норм материального и процессуального права, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы ввиду следующего.

Арбитражные  суды  первой и апелляционной  инстанций  установили, что ООО «Тор Каз Инвест», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) зарегистрировано  в качестве юридического лица 07.04.2015.

Согласно сведениям из выписки из ЕГРЮЛ, участниками Общества являются:  ФИО8 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО1 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО10 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО12 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО11 (доля в уставном капитале – 10%),  ФИО15 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО3 (доля в уставном капитале – 10%), Обществу принадлежит  30% доли в уставном капитале.

01.08.2019 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО18 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТОР Каз Инвест», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

08.08.2019 определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-23193/2019 принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

13.09.2019 определением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть оглашена 06.09.2019) заявление ФИО18 признано обоснованным и в отношении Общества  введена процедура банкротства – наблюдение. 14.09.2019  в газете «Коммерсантъ» № 167  опубликовано Сообщение о введении в отношении Общества процедуры наблюдения.

27.12.2019 решением Арбитражного суда Республики Татарстан  по делу №А65-23193/2019 (резолютивная часть оглашена 20.12.2019) Общество признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. В настоящее время конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО19

13.01.2020 по делу №А65-23193/2019 подано требование ФИО7,  22.01.2020 заявление принято к производству.

20.04.2020 (резолютивная часть объявлена  03.03.2020) в третью  очередь реестра требований кредиторов  Общества включено требование ФИО7 на сумму  1 616 346 руб. долга и 248 718 руб. 02 коп. процентов. При этом в обоснование заявленного требования кредитором-ФИО7 представлены доказательства, подтверждающие наличие задолженности, в том числе: вступившее на тот период времени в законную силу решение Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу № 2-3441/19, согласно которому с ООО                             «ТОР Каз Инвест» в пользу ФИО7 взысканы 1 616 346 руб. в счет долга по договору займа от 19.04.2017, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 19.08.2017 по 19.08.2019 в размере 248 718 руб. 02 коп. и  17 525 руб. 32 коп. в счет возврата государственной пошлины.

25.05.2020 посредством системы «Мой Арбитр» инициатором иска – участником Общества ФИО3 подано исковое заявление о признании договора займа от 19.04.2017,  подписанного между Обществом и ФИО7, недействительным.

В обоснование исковых требований истцы указали, что только из определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2020 по делу №А65-23193/2019, инициатору иска стало известно, что арбитражным судом принято к производству требование ФИО7, о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТОР Каз Инвест» в размере 1 616 346 руб.,  а также об основаниях возникновения и подтверждения указанной суммы долга  - решение Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу № 2-3441/19.

Инициатор иска указывал, что из карточки дела №2-3441/2019, размещенной на сайте Ново-Савиновского районного суда Казани и опубликованного решения от 19.08.2019 по делу участнику стало известно, что требования ФИО7 основаны на договоре займа от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., заключенном между ФИО7 и  Обществом.

Как указал истец, договор займа от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб. является крупной сделкой для Общества и был заключен с нарушением порядка, установленного статьей 46 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО3 и, в последствии присоединившиеся к нему иные участники Общества, обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

Также  истцы  указали  на ничтожность  сделки  в  силу  положений  статей 10,  170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ).

При рассмотрении настоящего спора арбитражные  суды первой и апелляционной инстанций  исходили  из следующих установленных по делу  обстоятельств и оценки доказательств.

Согласно пункту 10.2 Устава Общества решение по вопросу о совершении крупных сделок относится к исключительной компетенции общего собрания Общества и должно приниматься всеми участниками Общества единогласно.

Согласно разъяснениям пункта 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 26.06.2018 № 27                            «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Из пункта 2 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  следует, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников  по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Согласно сведениям из Бухгалтерского баланса Общества за 2016 год,  активы Общества составляли 4 184 000 руб.

Арбитражные суды, оценив представленные доказательства, пришли к  выводу,  что  в материалы дела не представлены надлежащие доказательства того, что в бухгалтерском балансе за 2016 год  и последующих годах отражались сведения о полученных заемных средствах.  Как и не представлено  доказательств, что  при проведении общих собраний  участников  общества раскрывалась  информация  о такой сделке.

В  связи с  чем,  суды  пришли  к выводу, что из материалов  дела не следует,  что  участники Общества были своевременно проинформированы руководителем Общества, либо могли самостоятельно сделать вывод о заключении и исполнении оспариваемого договора займа между Обществом и ответчиком.

Инициатор иска утверждает, что о наличии договора займа между Обществом и ФИО7 участнику была предоставлена объективная возможность  узнать из материалов дела №А65-23193/2019.

В связи с чем, истец полагал, что начало течения срока исковой давности должно исчисляться с момента опубликования   определения Арбитражного суда Республики Татарстан  от 22.01.2020 по делу                     №А65-23193/2019, то есть согласно информации из карточки дела                 №А65-23193/2019 с официального сайта Арбитражного суда Республики Татарстан  -  24.01.2020, с учетом норм статьи 191 ГК РФ, с 25.01.2020.

Из разъяснений пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в своём определение от 16.06.2016 №305-ЭС15-6515, в отсутствие действующих органов управления должника, сформированных по корпоративным правилам, участник не может быть лишен права защищать интересы должника как стороны договора в случае их нарушения другим субъектом, представляющим должника, заключившим от имени должника ничтожную сделку. Участникам должника должна быть предоставлена возможность оспорить соответствующую сделку и потребовать применения последствий ее недействительности.

При этом участник имеет собственный, основанный на законе интерес в сохранении конкурсной массы, так как он вправе претендовать на оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество (статья 63 ГК РФ). Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации. Ответчиком, в случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, является контрагент корпорации по спорной сделке.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, арбитражные суды пришли к выводу о том, что срок исковой давности для оспаривания сделки   участниками Общества не пропущен.

Так же в процессе рассмотрения дела инициатор иска – ФИО3 указывал, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 170 ГК РФ.

В указанной части доводов истца, с учетом норм статьи 69 АПК РФ, при оценки доводов  истца по настоящему делу, судами приняты во внимание установленные фактические обстоятельства и выводы в отношении аналогичных доводов со стороны ответчика по настоящему делу – ФИО7, вступившего в законную силу определения Арбитражного  суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по делу                  №А65-23193/2019 (судебный акт суда первой инстанции о признании договора займа от 19.04.2017 недействительным оставлен без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по делу №А65-23193/2019 отменено лишь в части применения последствий недействительности сделки – в указанной части отказано в применении последствий недействительности сделки), постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.10.2023 оставлено без изменения постановление суда апелляционной инстанции), а именно:

- «Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом, обращаясь с заявлением в арбитражный суд, в подтверждение наличия оснований о признании сделки недействительной, заявителями представлены копии договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб.

Согласно пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

По смыслу перечисленных норм гражданского законодательства, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При этом, как разъяснено в абз. 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В целях проверки доводов заявителей, судом первой инстанции предлагалось ответчику ФИО7 представить отзыв на заявление, доказательства финансовой возможности предоставления денежных средств по оспариваемой сделке, оригиналы договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб.

Однако в качестве доказательств реальности сделки ответчиком были представлены копия искового заявления в Ново-Савиновский районный суд города Казани, копии протоколов судебных заседаний по гражданскому делу № 2-3441/19, копии реестров кредиторов, копии показаний ФИО12 и ФИО20 в рамках проверки заявления о возбуждении уголовного дела, копия нотариального протокола осмотра доказательств от 08.07.2020, в качестве наличия финансовой возможности представлены копии договора купли-продажи от 03.04.2012.

С учетом пояснений конкурсного управляющего и представленных им доказательств – данных расчетного счета должника в ПАО Сбербанк, судом было установлено, что никаких финансовых поступлений от имени ФИО7 в общем размере 6 000 000 руб., либо в размере 270 046,00 руб.; 220 000,00 руб.; 430 000,00 руб.; 181 300,00 руб.; 240 000,00 руб., 275 000,00 руб., не производилось; отсутствуют также поступления денежных средств в указанных размерах и от имени иных лиц.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения данного спора в суде первой инстанции, и.о. конкурсного управляющего указывалось, что учетная политика должника в ходе процедур наблюдения, конкурсного производства, со стороны должника не представлена, что свидетельствует об отсутствии реальности хозяйственных отношений между должником и ФИО7

С учетом пункта 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 06.05.2008 № 359 (ред. от 15.04.2014) «О порядке осуществления наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники», суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае, по аналогии, без применения контрольнокассовой техники провести операцию по займу в бухгалтерском учете не представляется возможным.

Кроме этого, из представленных конкурсным управляющим должника доказательств, следует, что должник не подавал в налоговый орган сведения о достоверной бухгалтерской отчетности, бухгалтерские балансы со стороны должника сдавались лишь в 2015 и 2016 году, за период с 2017 года по настоящее время бухгалтерские балансы отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих реальную передачу должнику денежных средств, суд первой инстанции пришел к выводу, что формирование акта приема-передачи денежных средств без реальной хозяйственной операции и передачи денег не подтверждает факт совершения сделки, в связи с чем, оспариваемая сделка признана мнимой.

Отклоняя доводы ФИО7 о том, что факт реальности сделки подтверждается вступившим в законную силу решением                                Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.01.2019 по делу № 2- 3441/2019 (№ 2-293/2019), судом первой инстанции было указано, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2020 в рамках настоящего дела признано обоснованным и включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТОР Каз Инвест» требование ФИО7 в размере 1 616 346,00 руб. долга, 248 718 руб. 02 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, обоснованность которого была подтверждена вступившим в законную силу решением Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу №2-3441/2019.

Между тем, из содержания указанного судебного акта усматривается, что вопрос действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., не был предметом исследования суда общей юрисдикции, что также не следует из содержания решения суда по гражданскому делу №2-3441/2019, и то, что ответчик, должник по настоящему делу №А65-231913/2019 возражал, ссылаясь на обстоятельства, свидетельствующие о недействительности спорных сделок.

По мнению суда первой инстанции, обстоятельства, изложенные в протоколах судебных заседаний по гражданскому делу № 2-3441/2019, на которые ссылается ответчик, также не подтверждают тот факт, что в рамках указанного гражданского дела № 2-3441/2019 ставился на обсуждение вопрос о действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017.

Поскольку судом было установлено, что факт реальности передачи денежных средств, их получения должником и последующее использование их в хозяйственной деятельности Общества, судом общей юрисдикции не проверялся, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что решение Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу № 2-3441/2019 не имеет преюдициального значения относительно вопроса действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб.

При этом следует учитывать, что в настоящем обособленном споре вопрос действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб. подвергается исследованию с учетом специальных норм Закона о банкротстве о признании недействительными сделок должника, предусматривающих повышенный стандарт доказывания, применение которых, согласно пункту 1 части 6 статьи 27 АПК РФ, относится к исключительной компетенции арбитражного суда.

Отклоняя доводы о наличии финансовой возможности ФИО7 предоставить заем должнику, ссылающейся на получение 7 000 000 руб. в результате продажи земельного участка и жилого дома по договору купли-продажи от 03.04.2012, суд отнесся к ним критически, поскольку данное обстоятельство не может свидетельствовать о подтверждении существенных для настоящего дела обстоятельств, учитывая, что указанная сумма получена ФИО7 задолго до периода совершения оспариваемого договора займа б/н от 19.04.2017                   за пять лет).

При этом сам факт продажи земельного участка и жилого дома 03.04.2012 не может однозначно подтверждать, что указанные в договоре купли-продажи от 03.04.2012 земельный участок и жилой дом продавались для целей выдачи займа должнику, который, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, был зарегистрирован лишь 07.04.2015, то есть через три года после продажи имущества.

Признавая несостоятельными доводы ответчика, ссылавшегося на протокол нотариального осмотра от 08.07.2020, представленного в качестве доказательства обстоятельств, свидетельствующих о реальности спорных договоров займа, суд первой инстанции исходил из того, что из содержания указанного протокола нотариального осмотра от 08.07.2020 не следует факта передачи ФИО7 денежных средств должнику в размере 6 000 000 руб., либо иных сумм на основании спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., при этом из протокола нотариального осмотра от 08.07.2020 следует указание на иные суммы и на основании иной сделки, отличных от указанных в решении НовоСавиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу № 2-3441/2019 и оспариваемых заявителями.

Более того, судом первой инстанции учтено, что как следует из представленных ответчиком копий показаний ФИО12 и ФИО20 в рамках проверки заявления о возбуждении уголовного дела, перечисленными лицами даны показания о том, что ФИО7 никаких денежных средств ни в кассу должника, не на расчетный счет должника не поступало.

Оформление договора займа с ФИО7, сестрой ФИО5 было предложено в качестве обеспечения гарантий ФИО5, которая предложила таким образом обеспечить гарантии для себя как для лица, осуществляющего функции застройщика.

Определением арбитражного суда по обособленному спору были приобщены к материалам данного дела аудиозаписи судебных заседаний от 16.02.2021 и от 13.09.2021 по делу №А65-11716/2020 по иску ФИО3 и иных участников ООО «Тор Каз Инвест» о признании недействительным договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., заключенного между ООО «Тор Каз Инвест» и ФИО7

Судом первой инстанции также принято во внимание, что согласно аудиозаписи судебного заседания от 16.02.2021 по делу №А65-11720/2020, ФИО7, лично участвующая в указанном судебном заседании, в своих объяснениях указывала на то, что денежные средства передавала своей сестре по ее просьбе, сколько ею было подписано актов - не помнит, и что сумма 6 000 000 руб. также обусловлена просьбой сестры, указавшей о том, что «нужно много денег», при этом данные обстоятельства оценены судом по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом того, что стороной ответчика ни одно из перечисленных обстоятельств не оспаривалось.

Факт наличия письменных форм договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб., ответчиком не подвергнут, о фальсификации доказательств, представленных заявителями в виде копий вышеперечисленных договора займа и актов приема-передачи денежных средств, при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций, заявлено не было.

При этом судом первой было установлено, что акты приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб., не содержат указания их относимости к спорному договору займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб.

Исходя из буквального толкования условий договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., не следует, что денежные средства по нему передаются по актам приема-передачи денежных средств, в качестве приложений акты приема-передачи денежных средств, в указанных договорах займа не указаны, при этом условия договора достоверно позволяют определить, что сторонами какие-либо приложения, в том числе в виде актов приема-передачи денежных средств, предусмотрены не были.

Кроме этого, судом первой инстанции было установлено, что из содержания представленных актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб. не следует, что они являются приложениями к спорному договору займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб. С учетом обстоятельств данного спора, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии признаков заинтересованности ФИО7 по отношению к должнику в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, при этом судом принят во внимание нотариальный протокол осмотра доказательств 16 АА 5866689 от 08.07.2020, согласно которому осмотр доказательств был осуществлен по заявлению ФИО6, действующего в интересах ФИО5, при этом материалами настоящего дела подтверждается, что ФИО6 представляет интересы конкурсного кредитора ООО                     «Тор Лайт», руководителем которого также является ФИО5

При этом правовая позиция конкурсного кредитора ООО «Тор Лайт» в настоящем обособленном споре в полном объеме совпадает с правовой позицией ФИО7, что подтверждается, в том числе и тем, что правовая позиция ФИО7, в том числе, обеспечивается ФИО5

Изложенное позволило суду прийти к выводу, что интересы конкурсного кредитора ООО «Тор Лайт», совпадающие с интересами ФИО5, совпадают с интересами конкурсного кредитора ФИО7; а также учитывая, что ФИО7 является родной сестрой ФИО5, что подтверждается ранее указанными доказательствами и не опровергнуто ни ответчиком ФИО7, не третьим лицом ФИО5

Судом первой инстанции указано, что, ссылаясь на то, что факт реальности спорных сделок подтверждается, в том числе нотариальный протокол осмотра доказательств 16 АА 5866689 от08.07.2020, ФИО7 и ООО «Тор Лайт» указывали на сделку, которая заключалась, как это следует из протокола осмотра с участием ООО «Компания «Гранд» и ФИО5

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что условия по документальному оформлению письменных форм договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., акта приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 26.04.2017  на сумму 181 300,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 29.04.2017  на сумму 240 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 05.05.2017  на сумму 275 000,00 руб., в отсутствие фактической передачи денежных средств, не были условиями, доступными для иных кредиторов.

Кроме этого, выводы суда первой инстанции о наличии аффилированности сторон оспариваемой сделки основаны на обстоятельствах, установленным вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2019 в рамках дела №А65-36600/2019, которым было установлено, что ФИО5 является лицом, входящим в одну группу с должником и ООО «Компания "Гранд», объединенной единой экономической целью. Кроме этого, судом первой инстанции были учтены обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами: решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.08.2019 по делу №А65-7142/2019; судебными актами по делу №А65-7731/2019; решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2018 по делу                 №А65-23329/2018, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2021 по делу №А65-23193/2019, в связи с чем, также подтверждается наличие согласованных действий ФИО5 и ФИО18, а с учетом того, что ФИО7 является родной сестрой ФИО5 и наличии согласованности действий ФИО5 и ФИО7, и целью таких согласованных и последовательных действий, с учетом изложенного, а также с учетом обеспечения ФИО5 доказательствами позиции ФИО7 по настоящему обособленному спору, как указал суд первой инстанции, является получение контроля над процедурой банкротства.

С учетом вышеизложенного, установив обстоятельства данного обособленного спора, суд первой инстанции пришел к выводу о признании оспариваемой сделки – договора займа, мнимой.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06,2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 № 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановление Пленума от 23.06.2015 №25).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований  считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Учитывая, что формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления № 25), сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

В данном случае, с учетом фактических обстоятельств, суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., заключенный должником с ФИО7, является недействительной, мнимой сделкой, заключенной исключительно с намерением причинить вред иным кредиторам, в связи с чем судом первой инстанции сделка признана недействительной и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 6 000 000 руб. суммы неосновательного обогащения».

Таким  образом, при рассмотрении  указанного выше  спора арбитражные суды  исследовали  те же доказательства и доводы, которые  приводил  ответчик  при рассмотрении настоящего  спора.

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. При этом в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам

Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, в частности, путем предъявления новых исков правопреемниками такой стороны, заключения договоров уступки прав (требований), поручительства и совершения иных гражданско-правовых сделок, в том числе направленных на изменение подсудности и подведомственности спора для достижения этих целей.

Согласно статье 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, судебными актами по делу №А65-23291/2019 обстоятельствам по настоящему делу, в том числе доводам, положенным ответчиком в качестве возражений относительно заявленных исковых требований, дана правовая оценка, которая подлежит принятию во внимание и по настоящему делу.

Арбитражные  суды  при рассмотрении настоящего спора  не установили  оснований  для  переоценки тех обстоятельств    и доказательств, которые  являлись  предметом исследования   по делу  №А65-23193/2019  (обособленный спор).

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства (статьи 67, 68 АПК РФ) в подтверждение реального исполнения оспариваемой сделки по предоставлению ФИО7 Обществу «Тор Каз Инвест» денежных средств в качестве займа, доводы истцов о признании оспариваемой сделки мнимой надлежащими доказательствами не опровергнуты,  с учетом  выводов  определения суда от 16.02.2023 по делу №А65-23193/2019,  суды по настоящему делу пришли к выводу о правомерности исковых требований о признании договора займа от 19.04.2017 недействительным.

Доводы ответчика и третьего лица – ФИО5 о том, что оспариваемый договор и Акты подписаны ФИО12 согласно  выводам судебной почерковедческой экспертизы, не могут являться достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, соистцами  по которому являются иные участники Общества.

Сама  ФИО12 при рассмотрении настоящего спора не признавала  факт  именно  подписания  оспариваемой  сделки, указывая, что в  обществе оставались  не заполненные  листы  с ее  подписью.

Оценив  представленные доказательства, доводы и возражения участников  спора  в  их совокупности, арбитражные суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о признании сделки (договора займа) недействительным.

Обстоятельства подконтрольности задолженности по Договору займа от 19.04.2017, были установлены определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по делу №А65-23193/2019, которым было установлено что ФИО7 является родной сестрой ФИО5 – заявителя кассационной жалобы. В свою очередь ФИО5 является конечным бенефициаром ООО «Тор-Лайт», который является конкурсным кредитором ООО «Тор Каз Инвест», что также установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 делу №А65-23193/2019 (дело о банкротстве ООО «Тор Каз Инвест»).

Обстоятельства, на которые ссылается заявитель кассационной жалобы, в обоснование довода о пропуске срока исковой давности, были  предметом  исследования и оценки  судов  первой и апелляционной  инстанций и отклонены. Судами  установлено, что о наличии договора займа между Обществом и ФИО7 истцу, как участнику Общества, была предоставлена объективная возможность узнать из материалов дела № А65-23193/2019.

Довод заявителя жалобы о том, что о наличии сделки истец мог узнать из отчета о выполненной работе за период с июня 2016 года по февраль 2017 года в соответствии с которым якобы стало известно, что договор был заключен, несостоятелен.

Так, в материалы дела ФИО7 был представлен протокол осмотра доказательств от 08.07.2020 (зарегистрировано в реестре                 №16/64-н/16-2020-5-698), ФИО5, по инициативе которой проводился нотариальный осмотр доказательств от 08.07.2020. Приобщение к материалам дела указанного протокола осмотра доказательств, и стало основанием для привлечения ФИО5 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2020 по делу №А65-11720/2020).

В приложениях к указанному протоколу осмотра доказательств, имеется отчет о выполненной работе за период с июня 2016 года по февраль 2017 года. Однако, в указанном отчёта отсутствуют ссылки на спорный Договор займа от 19.04.2017.

Довод о невозможности признан недействительным договор займа, т.к.  по причине безденежности первый является незаключенным, отклоняется поскольку на протяжении рассмотрения спора ответчик, заявитель жалобы пытались доказать обратное - что денежные средства по договору передавались и у сторон сделки возникли соответствующие правовые последствия.

В части  ссылки  судами  на  положения статьи 46 Закона  об ООО, в данном  случае  судами оценивались доводы истцов о крупности сделки, устанавливались  признаки крупности сделки.

В данном  случае  признание сделки  ничтожной на основании статьи  170 ГК РФ не лишает  суды  права  оценивать  указанную сделку  на нарушение  корпоративного законодательства.

При рассмотрении настоящего спора  арбитражные суды первой и  апелляционной  инстанций  установили  все  существенные обстоятельства для данной   категории споров, оценили представленные в  материалы дела  доказательства  и доводы  участников  спора  в  их совокупности.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу № А65-11720/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья                                   Н.Ю. Мельникова


Судьи                                                                          Э.Г. Гильманова


                                                                                     М.М. Сабиров