Постановление от 24 октября 2017 г. по делу № А47-188/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11117/2017
г. Челябинск
24 октября 2017 года
Дело № А47-188/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2017 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Матвеевой С.В., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дмитровское» ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2017 по делу № А47-188/2016 (судья Бабердина Е.Г).


Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.07.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дмитровское» (ИНН

5610164880, ОГРН <***>, г. Оренбург) (далее – общество «Дмитровское», должник) введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Определением суда от 16.12.2016 (резолютивная часть определения объявлена 14.12.2016) в отношении общества «Дмитровское» введено внешнее управление, сроком на восемнадцать месяцев. Внешним управляющим должника утвержден ФИО2, являющийся членом Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.07.2017 общество «Дмитровское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

24.03.2017 внешний управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Аварийно-ремонтный сервис», г. Оренбург (далее – общество «АРС») о признании недействительным договора поручительства от 09.11.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Сириус» (далее – общество «Сириус»), должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ФИО3).

К участию в рассмотрении обособленного спора привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общество «Сириус», ФИО3, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2017 в удовлетворении заявления внешнего управляющего отказано.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Дмитровское» ФИО2 не согласился с вынесенным судебным актом и обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылался на то, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, на момент совершения сделки общество «Дмитровское» обладало признаками неплатежеспособности. При этом общество «Дмитровское» выдало поручительство за ФИО3, в отношении которого на дату сделки было возбуждено дело о банкротстве, Действуя разумно, при изучении картотеки арбитражных дел, общество «АРС» должно было узнать о неплатежеспособности должника, поскольку уже имелись удовлетворенные иски (решения) о взыскании задолженности с общество «Дмитровское»; оспариваемой сделкой общество «Дмитровское» фактически увеличило свои обязательства. Суд необоснованно отклонил доводы заявителя о неплатежеспособности ФИО3 на дату совершения сделки.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Конкурсный управляющий в поступившем в суд апелляционной инстанции ходатайстве просил о рассмотрении апелляционной жалобы без его участия.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции между ФИО3 (заказчик) и обществом «Сириус» (подрядчик) заключен договор № 1/14 от 17.02.2014, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить электромонтажные работы на объекте заказчика, магазин № 56, на 2-этаже по адресу: <...>, а заказчик обязуется принять и оплатить результаты работ. Стоимость работ по договору определяется сметой и составляет 240 114 руб., без НДС.

Также между ФИО3 (заказчик) и обществом «Сириус» (подрядчик) был заключен договор № 2/14 от 24.02.2014, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить электромонтажные работы на объекте заказчика, магазин в ТК «Армада»по адресу: <...>, а заказчик обязуется принять и оплатить результаты работ. Стоимость работ по договору определяется двумя сметами и составляет 2 173 163 руб., без НДС.

С целью исполнения своих обязательств по этому договору общество «Сириус» (генподрядчик) 24.02.2014 заключило с обществом «АРС» (субподрядчик) договор № 1 субподряда на выполнение работ.

Исполнение подрядчиком своих обязательств по двум вышеуказанным договорам подтверждается локальными сметными расчетами, актами о приемке выполненных работ, справками о стоимости выполненных работ и затрат.

Стоимость выполненных работ по двум договорам составила 2 844 327 руб., оплата произведена заказчиком частично, остаток задолженности составил 1 260 000 руб.

Во исполнение обязательств ФИО3, вытекающих из договоров № 1/14 от 17.02.2014 и № 2/14 от 24.02.201409.11.2015 между ФИО3, обществом «Сириус» и обществом «Дмитровское» заключен договор поручительства, по условиям которого поручитель (общество «Дмитровское») обязуется отвечать перед кредитором (обществом «Сириус») за выполнение должником обязательств по оплате остатка задолженности на сумму 1 260 000 руб.

22.03.2016 между обществом «Сириус» (цедент) и обществом «АРС» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к солидарным должникам цедента:

- ФИО3 по договорам №1/14 от 17.02.2014 и №2/14 от 24.02.2014 на сумму основного долга 1 260 000 руб., процентов, штрафных санкций;

- обществу «Дмитровское» по договору поручительства от 09.11.2015 на сумму основного долга 1 260 000 руб., процентов, штрафных санкций.

За уступаемые права требования цедента к должникам цессионарий произвел оплату в размере 90 000 руб. (квитанция к приходному кассовому ордеру № 1 от 22.03.2016).

Определением арбитражного суда от 16.09.2015 в отношении ФИО3 возбуждено дело о банкротстве (№ А47-9676/2015). Решением суда от 09.12.2015 по указанному делу ФИО3 признан банкротом с открытием в отношении него процедуры реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 18.07.2016 по делу № А47-9676/2015 требование общества «АРС» сумме 1 260 000 руб. 00 коп. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества ФИО3, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

25.01.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Дмитровское».

Определением суда от 15.09.2016 по настоящему делу требование общества «АРС» сумме 1 260 000 руб. 00 коп. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества общества «Дмитровское», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Полагая, что сделка поручительства совершена в подозрительный период с целью причинить вред кредиторам, внешний управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении дела, суд первой инстанции установил, что ранее ФИО3 принадлежала доля в уставном капитале общества «Дмитровское» в размере 54 %. Впоследствии 04.09.2015 между супругами ФИО3 и ФИО5 заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества, по условиям которого в результате раздела имущества в собственность ФИО5 перешла доля в уставном капитале общества «Дмитровское» в размере 54 %. Фактически общество «Дмитровское» входило в группу лиц, контролируемых ФИО3 как конечным бенефициаром, и в составе этой группы осуществляло производство продуктов, реализуемых через сеть принадлежащих группе магазинов. Обязательства возникли у ФИО3 в связи с выполнением подрядчиком электромонтажных работ в магазинах, входящих в розничную сеть группы компаний ФИО3 Наличие корпоративных связей между ФИО3 и обществом «Дмитровское» не опровергнуто.

Суд отметил, что в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, принимает на себя обязательства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с первым общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение, зная о характере обязательств внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение

риска дефолта между всеми членами такой группы компаний. Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником объясняет мотивы совершения обеспечительной сделки. При этом отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014.

Суд отклонил доводы о том, что общество «Сириус», принимая от должника поручительство, злоупотребило правом и действовало в ущерб интересам кредиторов должника, поскольку должник, будучи неплатежеспособным, фактически не получил никакого встречного предоставления.

Суд первой инстанции отметил, что для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить признаки злоупотребления правом либо цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не только со стороны поручителя, но и со стороны его контрагента - кредитора. Однако в настоящем споре ни одно из перечисленных выше обстоятельств судом не установлено. Ни общество «Сириус», ни общество «АРС» не являются аффилированными лицами по отношению к должнику. Исходя из обстоятельств дела, целью общества «Сириус» при заключении оспариваемого договора было получение оплаты за выполненные работы, а не увеличение долговых обязательств общества «Дмитровское».

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего являются правильными, основанными на материалах дела и требованиях закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из указанной нормы следует, что требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено в том случае, если сделка совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, в результате совершенной сделки причинен вред кредиторам и другая сторона знала о цели должника причинить вред кредиторам.

В пунктах 5 – 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из названных разъяснений, необходимо установить, в первую очередь, наличие кредиторов в момент совершения сделки, которым мог быть причинен вред, а также наличие такой цели у сторон сделки.

Как указал конкурсный управляющий на дату совершения сделки (09.11.2015) у должника имелась задолженность, в обоснование чего ссылается на список арбитражных дел из общедоступной автоматизированной информационной системы «Картотека арбитражных дел» - http://kad.arbitr.ru по которым ООО «Дмитровское» выступало в качестве ответчика (л.д. 80-81).



Однако, помимо наличия кредиторов у должника на дату сделки необходимо установить наличие осведомленности ответчика (общества «АРС», либо его правопредшественника общества «Сириус») о такой цели у должника.

Как верно установлено судом первой инстанции, ни общество «АРС» ни общество «Сириус» не являются аффилированными лицами по отношению к должнику, следовательно, о наличии такой цели у должника ответчик не был осведомлен, а доказательств обратного суду, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Соответствующих доказательств суду не представлено, дело о банкротстве ООО «Дмитровское» было возбуждено 25.01.2016, то есть спустя 2,5 месяца после заключения спорной сделки (09.11.2015).

При этом, в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в определении от 25.12.2013 № ВАС-18908/13 предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут удовлетворены судами, а в случае если они будут удовлетворены - не означает, что у ответчика недостаточно средств для погашения таких требований. Недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним самим. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Из материалов дела следует, что обеспечение принималось ответчиком исходя из наличия у ФИО3 и поручителя общих экономических интересов. При этом частично обязательства по договорам № 1/14 от 17.02.2014 и № 2/14 от 24.02.2014 на сумму 2 844 327 руб., были исполнены ФИО3 перед обществом «Сириус», остаток задолженности составил 1 260 000 руб.

Как верно указал суд первой инстанции, в силу правой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13) сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, в силу чего один лишь факт, что поручительство дано при названных обстоятельствах, сам по себе не подтверждает порочность сделки.

При этом из судебных актов принятых по делу о банкротстве ФИО3 (№А47-9676/2015) на которые ссылается конкурсный управляющий в настоящем деле - об оспаривании сделок по преимущественному удовлетворению требований кредитных организаций (постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017, 14.06.2017 и от 20.06.2017) следует, что у ФИО3 в сопоставимый с оспариваемой сделкой период отсутствовала картотека неоплаченных документов, приостановление операций по расчетному счету не имелось. Ограничения и аресты отсутствовали. Обязательства по кредитным договорам исполнялись своевременно. Даже кредитные организации при оценке финансового состояния должника в спорный период времени не приходили к выводу о неплатежеспособности ФИО3, оперируя бухгалтерской отчетностью должника по состоянию за 1 квартал 2015 года, согласно которой долгосрочные финансовые вложения должника составляли 217 285 тыс. руб., товары и запасы – 945 985 тыс. руб., основные средства – 623 989 тыс. руб. Таким образом, общество «Сириус», а затем и общество «АРС» тем более не могли усомниться в порочности сделки поручительства, цели причинения вреда кредиторам должника не преследовали, обратного не доказано.

При таких обстоятельствах, следует согласиться с выводом суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Доводы конкурсного управляющего со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции отклонил правомерно, поскольку оснований для её применения не имеется.

При таких обстоятельствах доводы конкурсного управляющего признаются судом несостоятельными, оснований для отмены судебного акта не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на подателя жалобы, поскольку в ее удовлетворении отказано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2017 по делу №А47-188/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дмитровское» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: С.В. Матвеева

М.Н. Хоронеко