Постановление от 26 февраля 2024 г. по делу № А56-99654/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99654/2020
26 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 19.02.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-395/2024) ООО «РСК «РЭС» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2023 по делу № А56-99654/2020/тр.22 (судья Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению ООО «РСК «РЭС» о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инженерно-строительная компания «Ленстройкомплект»,

установил:

06.11.2020 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области путем заполнения форм, размещенных на сервисе Арбитражных Судов Российской Федерации http://my.arbitr.ru, поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Санекст.Про» (далее – ООО «Санекст.Про») о признании общества с ограниченной ответственностью «Инженерно-строительная компания «Ленстройкомплект» (далее – должник, ООО «ИСК «Ленстройкомплект») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 13.11.2020 заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 21.06.2021 (резолютивная часть объявлена 18.06.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №109(7071) от 26.06.2021.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2021 (резолютивная часть объявлена 17.12.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021.

В арбитражный суд 28.07.2023 (направлено почтовым отправлением 21.07.2023) поступило заявление ООО «РСК «РЭС» (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 472 001,07 руб.

Определением от 24.11.2023 суд признал требование общества с ограниченной ответственностью «РСК «РЭС» в размере 2 472 001,07 руб. задолженности подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инженерно-строительная компания «Ленстройкомплект», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей ликвидационной квоте.

Кредитор не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт о включении требований в третью очередь реестра.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что сделка признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а, следовательно, обстоятельств для понижения заявленных требований в реестре не имеется, с учетом отсутствия доказательств аффилированности сторон, напротив, кредитор добровольно возвратил имущество, что говорит о его добросовестности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель кредитора доводы жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник (продавец) и кредитор (покупатель) 30.10.2020 заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя автомобиль.

В соответствии с пунктом 4 договора стоимость автомобиля определена сторонами в размере 2 472 001 руб. 07 коп.

В соглашении о зачете от 30.10.2020 стороны договорились, что в счет уплаты стоимости автомобиля производится зачет встречных требований кредитора к должнику в указанном размере в связи с выдачей займа, в подтверждение чего представлено платежное поручение от 12.10.2018 на сумму 2 000 000 руб., также кредитор начислил должнику проценты за пользование займом, пени и штраф за нарушение сроков возврата займа на общую сумму 472 001,07 руб., в связи с тем, что по условиям договора займа последний должен был быть возвращен в срок до 10.10.2019, то есть займ был выдан на 1 год.

Определением суда первой инстанции от 19.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 и постановлением суда кассационной инстанции от 03.08.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, сделка признана недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По акту приема-передачи от 21.07.2023 транспортное средство возвращено в конкурсную массу.

Изложенное послужило основанием для обращения кредитора в суд с настоящим заявлением о включении требования в реестр в виде задолженности по договору займа.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным, однако подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инженерно-строительная компания «Ленстройкомплект», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей ликвидационной квоте.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае, требование кредитора основано на том, что договор купли-продажи автомобиля, где кредитор являлся покупателем, признан недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, оплата договору купли-продажи совершена путем зачета встречных требований кредитора к должнику в связи с выдачей займа, в подтверждение чего представлено платежное поручение от 12.10.2018 на сумму 2 000 000 руб., также кредитор начислил должнику проценты за пользование займом, пени и штраф за нарушение сроков возврата займа на общую сумму 472 001,07 руб., в связи с тем, что по условиям договора займа последний должен был быть возвращен в срок до 10.10.2019, то есть займ был выдан на 1 год.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Реальность займа подтверждена материалами дела, и основания признать спорные договоры безденежными из материалов дела не усматривается.

Данный факт не оспаривается сторонами.

В то же время подтверждение существования долга, хотя и предоставляет последнему право на требование о его возврате, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет.

В рассматриваемом случае, существенное значение для дела имеют обстоятельства фактической аффилированности должника и кредиторов.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция признания лица контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд также может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из правовой позиции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пункту 2 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно абзацу четвертому пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Вместе с тем, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является достаточным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (пункт 2 Обзора от 29.01.2020).

Судом первой инстанции установлено, что на момент выдачи займа должнику, у последнего имелись обязательства перед иными кредиторами, требования которых в последствие включены в реестр.

При этом, из договора займа следует, что он был выдан на срок до октября 2019 года, однако, в течении 2020 года кредитор не предпринимал действия по истребование заемных денежных средств.

Более того, из расчета задолженности, приложенного к соглашению о зачете встречных требований видно, что должник в течение всего период времени пользования займом не уплачивал кредитору проценты за пользование, тогда как условиями договора займа предусмотрено их начисление.

Далее, стороны заключают договор купли-продажи, по которому кредитор фактически получает транспортное средство по своей стоимости дороже в два раза, чем долг по договору займа.

По мнению суда апелляционной инстанции, выбранная модель взаимоотношений между должником и кредитором (невостребование значительной по размеру задолженности, неначисление процентов, предусмотренных договором займа, а также последующие отчуждение в пользу кредитора имущества в два раза больше суммы долга должника) недоступна обычным, независимым участникам рынка.

Разумного и экономического обоснования нетипичному поведению кредитора в спорных правоотношениях в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что займ был предоставлен фактически аффилированным с должником лицом в период имущественного кризиса должника и является компенсационным финансированием.

В данном случае требование о возврате компенсационного финансирования по договору займа, как верно установлено судом, подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей ликвидационной квоте.

Доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2023 по делу № А56-99654/2020/тр.22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Юрков