Постановление от 27 марта 2024 г. по делу № А07-376/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД





ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-2604/2024
г. Челябинск
27 марта 2024 года
Дело № А07-376/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поздняковой Е.А.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2024 по делу № А07-376/2019 об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судебное заседание проведено посредством системы веб-конференции.

В заседании принял участие представитель:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Парнер» ФИО3 –ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.01.2024, срок действия 1 год).


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Партнер») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 46 16.03.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.08.2019 ООО «Партнер» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 142 от 10.08.2019.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3 удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ООО «Партнер» ФИО2 к субсидиарной ответственности. Производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Партнер».

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции от 25.01.2024, ФИО2 (далее – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает на то, что ФИО5 действовал в интересах общества и добросовестно на должности директора общества в соответствии с требованиями ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», иных законов РФ и учредительных документов. Так же в ходе деятельности ФИО5 в обществе, в организации находился партнер ФИО6, который воспользовавшись доверием ФИО5 незаконно вывел денежные средства из общества, похитил финансовые и учредительные документы общества. ФИО5 были направлены заявления в суд и заявления в органы внутренних дел в отношении ФИО7, однако положительных результатов не было достигнуто. Данные обстоятельства подтверждаются сведениями из сайта Сибайского городского суда Республики Башкортостан. Истец ссылается на решение Арбитражного суда о признании трудовых договоров от 2017 года недействительными. Решение было принято в 2022 году. После принятия решения судом, истец обратился в суд с заявлением о привлечение ответчика к субсидиарной ответственности. Таким образом, ответчик полагает, что истец имел право обратится в суд с заявлением в течение трех лет с момента установления обстоятельств делающих возможность подать данный иск, а именно в 2021 году включительно. Само решение суда о признании договоров недействительными не является основанием исчисления начала срока течение исковой давности.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.03.2024.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу (рег. № 12411), который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), приобщен судом к материалам дела.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционной жалобы. Просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в период с 09.03.2017 г. по 01.08.2019 г. директором Должника был ФИО2

Соответственно, ФИО2 являются контролирующим должника лицами в соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на неисполнение ФИО2 обязанности по передачи документов в отношении деятельности должника.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности,

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в настоящей редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В соответствии с п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена.

Следовательно, ответственность, предусмотренная п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/12, ответственность, предусмотренная п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях представить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию.

Ответственность, предусмотренная в п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной в п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

Согласно п. 1 ст. 29 Закона о бухучете на экономических субъектов возложена обязанность по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Поскольку вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в связи с тем, что обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации ФИО2 не была исполнена, конкурсный управляющий обратился в рамках дела А07-376/2019 с ходатайством об истребовании документов.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.10.2019 заявление конкурсного управляющего об истребовании документов удовлетворено, получен исполнительный лист и направлен на исполнение в Сибайский ГОСП УФССП Росси по РБ.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

По мнению конкурсного управляющего, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволило ему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках и, следовательно, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве.

ФИО2 возражая против удовлетворения заявления в этой части, указал, что в ходе деятельности ФИО2 в обществе, в организации находился партнер ФИО6, который, воспользовавшись доверием ФИО2, незаконно вывел денежные средства из общества, похитил финансовые и учредительные документы общества. ФИО2 были направлены заявления в суд и заявления в органы внутренних дел в отношении ФИО7, однако положительных результатов не было достигнуто.

Вместе с тем допустимых доказательств обращения в суд и в органы внутренних дел ФИО2 не представлено.

Указанные доказательства не представлены и суду апелляционной инстанции.

Доводы о том, что ФИО7 вел финансово-хозяйственную деятельность ООО «Партер», бухгалтерскую документацию, переводил денежные средства общества иным контрагентам не нашли своего документального подтверждения и судебной коллегией.

Как установлено судом, на текущий момент, бухгалтерская и иная документация, печати, штампы, материальные и иные ценности должника ФИО2 не переданы ни в добровольном порядке во исполнение обязанности, установленной ст. 126 Закона о банкротстве, ни в ходе исполнительного производства.

Таким образом, уклонение от передачи документов должника существенным образом повлияло на процедуру банкротства.

Указанные обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом установлено, что директор ООО «Партнер» ФИО2 будучи в сговоре с аффилированными третьими лицами изготовили мнимые трудовые договоры и под видом задолженности по заработной плате предъявил мировому судье судебного участка № 3 по г. Сибай заявления на выдачу судебных приказов в отношении следующих работников:

- ФИО8 в размере 490 000,00 руб.

- ФИО9 в размере 480 000,00 руб.

- ИшмурзинФаильФайзрахманович в размере 480 000,00 руб.

- ФИО10 в размере 480 000,00 руб.

- ФИО11 в размере 480 000,00 руб.

- ФИО12 в размере 480 000,00 руб.

- ФИО13 в размере 480 000,00 руб.

- ФИО14 в размере 450 000,00 руб.

- ФИО15 в размере 420 000,00 руб.

- ФИО16 в размере 216 247,75 руб.

- ФИО17 в размере 350 000,00 руб.

- в отношении самого себя ФИО2 подал заявления о выдаче 8 судебных приказов на общую сумму 3 330 000 рублей, а именно

1. Судебный приказ № 2-282/2018 от 27.03.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по заработной плате в размере 480 000 рублей за май, июнь 2017 г.

2. Судебный приказ № 2-288/2018 от 06.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по заработной плате в размере 360 000 рублей за июль - сентябрь 2017 г.

3. Судебный приказ № 2-292/2018 от 06.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по премиальным выплатам в размере 360 000 рублей за июль - сентябрь 2017 г.

4. Судебный приказ № 2-313/2018 от 11.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по заработной плате в размере 360 000 рублей за октябрь - декабрь 2017 г.

5. Судебный приказ № 2-314/2018 от 11.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по обязательному ежемесячному премиальному вознаграждению в размере 360 000 рублей за октябрь - декабрь 2017 г.

6. Судебный приказ № 2-315/2018 от 11.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по обязательному ежемесячному премиальному вознаграждению в размере 480 000 рублей за январь - март 2018 г.

7. Судебный приказ № 2-316/2018 от 11.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по обязательному ежемесячному премиальному вознаграждению в размере 450 000 рублей за 2017 г.

8. Судебный приказ № 2-317/2018 от 11.04.2018 года заявитель ФИО2 по взысканию задолженности по заработной плате в размере 480 000 рублей за январь - март 2018 г.

Итого 8 602 595,90 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 договоры с вышеуказанными работниками, кроме ФИО2 были признаны недействительными, применены последствия признания сделок недействительными в виде возврата в конкурсную массу должника перечисленных сумм.

При этом судебными актами установлено, что целью подачи заявлений на выдачу судебных приказов и снятия денежных средств с расчетного счета должника являлся вывод активов должника в отсутствие обязательства.

Судебные акты о признании сделок недействительными в части взыскания в конкурсную массу денежных средств, до настоящего времени не исполнены.

Указанные действия в условиях наличия признаков неплатежеспособности должника, в отсутствии фактического исполнения свидетельствуют о цели ответчика, направленной на причинение имущественного вреда интересам должника и его кредиторам.

Таким образом, причинно-следственная связь между понесенным убытками и действиями ответчика не нуждается в отдельном доказывании, поскольку в соответствии с действующим законодательством об обществах с ограниченной ответственностью и уставом ООО «Партнер» директор ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Партнер», действующим от имени общества без доверенности.

Что касается требования конкурсного управляющего относительно сделки, являющейся по мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд верно отметил, что применительно к обстоятельствам настоящего дела и основаниям, заявители должны доказать, что совершение ответчиком сделки, оспоренной впоследствии, привело к несостоятельности (банкротству) ООО «Партер», а именно неспособности данного общества в полном объеме обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Судом установлено, что в рамках дела о банкротстве должника конкурсным управляющим подано заявления к ФИО17, ФИО14, ФИО9, ФИО8, ФИО11, ФИО18, ФИО2, ФИО10, ФИО16, ФИО13, ФИО15, ФИО12 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, направленных на вывод имущества должника на аффилированное лицо.

На момент совершения действий по взысканию задолженности заработной платы и премий финансово-хозяйственная деятельность должника была прекращена, вследствие чего работники уже не выполняли свои трудовые функции, а признаки неплатежеспособности появились уже в 2017 году, о чем свидетельствует Решение Сибайского городского суда Республики Башкортостан от 07.05.2018 по делу № 2-120/2018, согласно которому с общества «Партнер» взысканы денежные средства в сумме 14 349 917 руб. за неисполнение обязательств перед контрагентами в 2017 г.

ФИО2 в суде первой инстанции заявил возражения на требования конкурсного управляющего, поясняя, что между ООО «Партнер» и ФИО2 был заключен трудовой договор, согласно которому заработная плата не была выплачена работнику общества.

Согласно заявлению ФИО2, была взыскана сумма долга по заработной плате с ООО «Партнер». Третьи лица, не согласившись с решением мирового судьи, подали кассационную жалобу. Судебные приказы были отменены Верховным судом Республики Башкортостан по обстоятельствам о наличии спора о праве, и необходимости привлечения третьих лиц в процесс по заработной плате.

Вступившими в законную силу судебным актам установлено, что под руководством ФИО2 были совершены сделки, направленные на вывод имущества должника на аффилированное лицо.

Следовательно, полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий ФИО2, выразившихся в заключении сделок в отсутствие встречного предоставления.

Судебная коллегия также считает, что изготовление мнимых трудовых договоров под видом задолженности, явился безусловной причиной невозможности исполнения требований кредиторов, существенно ухудшил финансовое положение должника, создал рост диспропорции и привел к утрате возможности осуществления обществом хозяйственной деятельности и соответственно расчета с кредиторами и проведения реабилитационных мероприятий, направленных на восстановления платежеспособности должника. Данные действия не отвечают критериям добросовестности и разумности.

Таким образом, действия ФИО2 как контролирующего должника лица не отвечали критериям добросовестности и разумности, следовательно, имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод о том, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давно, отклоняется судом.

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела «Практика применения законодательства №o 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Процедура конкурсного производства в отношении ООО «Партнер» была введена 01.08.2019г.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано 29.07.2022.

Следовательно, срок исковой давности в данном случае не пропущен.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2024 по делу № А07-376/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Е.А. Позднякова


Судьи: Ю.А. Журавлев


С.В. Матвеева