Постановление от 7 августа 2023 г. по делу № А41-58515/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13032/2023

Дело № А41-58515/19
07 августа 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 06.09.21, зарегистрированной в реестре за № 77/2226-н/77-2021-4-1052,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Престижстрой-КМ» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 01 июня 2023 года по делу №А41-58515/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Престижстрой-КМ» ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Престижстрой-КМ» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (л.д. 3-5).

Заявление подано на основании статей 10, 53, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.11, 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 июня 2023 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 16-17).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Престижстрой-КМ» ФИО4 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 24-27).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ответчика, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 13 января 2020 года в отношении ООО «Престижстрой-КМ» была введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

На момент признания должника банкротом его учредителями являлись: ФИО6 с долей в размере 30% уставного капитала Общества, ФИО7 с долей в размере 35% и ФИО8 с долей в размере 35%.

ФИО6 является дочерью ФИО2 (12.11.13 произведена смена фамилии с ФИО6 на ФИО9), который до 2018 года работал в ООО «Престижстрой-КМ» в должности механика.

21.09.15 между ООО «Престижстрой-КМ» (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи техники № 00003/15 в отношении экскаватора-погрузчика JCB 3CXS14V2NM 2013 года выпуска, цвет желтый.

Решением Бабушкинского районного суда города Москвы от 30 августа 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 28 февраля 2019 года по делу № 33-9027/2019 договор купли-продажи техники № 00003/15 от 21.09.15 был расторгнут, ФИО2 обязан вернуть Обществу приобретенное по договору имущество.

29.05.17 между ООО «Престижстрой-КМ» (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи техники № 00004/17 в отношении экскаватора JCB 220S Т2, 2013 года выпуска, цвет желтый, заводской номер JCBJS22CTO1783240.

Решением Бабушкинского районного суда города Москвы от 30 августа 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 28 февраля 2019 года по делу № 33-9028/2019 договор купли-продажи техники № 00004/17 от 29.05.17 был расторгнут, ФИО2 обязан вернуть Обществу приобретенное по договору имущество.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «Престижстрой-КМ» указал, что заключая с должником договоры купли-продажи техники, ФИО2 не намеревался производить по ним оплату, нахождение его в родственных отношениях с соучредителем должника предполагает наличие у него статуса контролирующего Общества лица.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Престижстрой-КМ» конкурсный управляющий ФИО4 сослалась на показания учредителей должника ФИО8, и ФИО7, данные в рамках уголовного дела № 1190145002000605, указав, что ФИО2 является контролирующим лицом по отношению к должнику и выгодоприобретателем по сделкам последнего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу действующего законодательства в целях привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Престижстрой-КМ» заявитель должен доказать наличие у ответчика возможности определять действия должника и совершение им действий, приведших к банкротству последнего.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Из материалов дела действительно следует, что учредителем ООО «Престижстрой-КМ» является ФИО6, приходящаяся дочерью ФИО2, размер ее доли в уставном капитале Общества составляет 30%.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Таким образом, учредитель должника может быть признан контролирующим лицом при наличии у него не менее 50% в уставном капитале Общества.

Размер принадлежащей ФИО6 доли в уставном капитале ООО «Престижстрой-КМ» (30%) не позволяет ей самостоятельно влиять на деятельность должника, в связи с чем ФИО2 также не может быть признан контролирующим должника лицом, а, следовательно, и привлечен к субсидиарной ответственности.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее:

"Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим".

Конкурсный управляющий ФИО4 указывает, что ФИО2, пользуясь своим родством с учредителем ООО «Престижстрой-КМ», заключил с обществом два договора купли-продажи строительной техники, оплату по которым производить не намеревался, саму технику после расторжения договоров в конкурсную массу не возвратил.

Вместе с тем, как правильно отметил суд первой инстанции, сам по себе указанный факт не является достаточным основанием для отнесения лица к контролирующим должника лицам и привлечения его к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие его действий и (или) бездействия.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы настоящего дела доказательств наличия у ФИО2 возможности каким-либо образом определять деятельность ООО «Престижстрой-КМ» не представлено. Из материалов дела не следует, что ФИО2 входил в состав органов управления или являлся учредителем либо участником Общества, состоящая с ним в родственных отношениях ФИО6, статуса контролирующего должника лица также не имеет, поскольку ее доля в уставном капитале Общества не превышает 50%.

Конкурсным управляющим ФИО4 также не представлено доказательств того, что именно вышеназванные договоры купли-продажи с ФИО2 привели к банкротству ООО «Престижстрой-КМ».

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указывалось выше, вступившими в законную силу решениями Бабушкинского городского суда г. Москвы ФИО2 был обязан возвратить приобретенную строительную технику ООО «Престижстрой-КМ».

В случае неисполнения ФИО2 указанных судебных актов в отсутствие на то объективных препятствий, конкурсный управляющий ООО «Престижстрой-КМ» не лишен права защищать интересы должника и его кредиторов установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, в том числе: заявить о возбуждении исполнительного производства, присуждении судебной неустойки, заявить о взыскании стоимости строительной техники в случае ее утраты ФИО2 и т.п.

Однако, указанные заявителем обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Престижстрой-КМ».

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что именно в результате заключения договоров купли-продажи с ФИО2 ООО «Престижстрой-КМ» стало отвечать признакам банкротства или того, что в случае несовершения данных сделок банкротства должника не наступило бы, не представлено.

Кроме того, как верно отметил суд первой инстанции, вопрос приобретения техники до настоящего времени является предметом рассмотрения уголовного дела, где именно ФИО2 признан потерпевшим.

Приговора суда, установившего бы наличие у ФИО2 умысла на хищение имущества ООО «Престижстрой-КМ», не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 01 июня 2023 года по делу № А41-58515/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина

Судьи:


М.В. Досова

Н.В. Шальнева