Постановление от 12 сентября 2024 г. по делу № А40-44149/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

13.09.2024

Дело № А40-44149/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2024 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1: лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 16.11.2021

от финансового управляющего ФИО1: ФИО3 по дов. от17.01.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1                   

на определение от 13.03.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 19.06.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 06.09.2018, заключенного между должником и ФИО4, договора дарения, заключенного между ФИО4 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки, в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:09:0003008:1831,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2021 в отношении гражданина ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 (адрес для направления корреспонденции: 121096, <...>).

Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ №134 от 31.07.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО7 о признании договора дарения квартиры от 06.09.2018, расположенной по адресу: г. Москва, Тимирязевский, ш. Дмитровское, дом 31, кв.35; кадастровый номер 77:09:0003008:1831, заключенного между должником и его матерью ФИО4, недействительным.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023, в удовлетворении заявления ФИО7 о признании сделки недействительной - отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А40-44149/2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024, признаны недействительными сделками договор дарения квартиры от 06.09.2018, заключенный между должником и ФИО4, договор дарения, заключенный между ФИО4 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:09:0003008:1831.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1                    обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить,  передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что в данном случае напрямую затрагиваются права несовершеннолетних детей и ФИО8, которые не имеют другого места для проживания, однако к участию в рассмотрении обособленного спора по оспариванию сделки не был привлечен Территориальный отдел опеки и попечительства и, соответственно, не дал своего заключения относительно предстоящего лишения единственного жилья двух несовершеннолетних детей;  сама спорная квартира никогда не находилась в пользовании и распоряжении должника.

До судебного заседания от финансового управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

ФИО1 и его представитель в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержали; представитель финансового управляющего должника в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал..

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует установлено судами и следует из материалов дела,  ФИО7 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих последовательных сделок:

договора дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Москва, Тимирязевский, ш.Дмитровское, дом 31, кв.35. кадастровый номер 77:09:0003008:1831, заключенного 28.08.2018 между должником ФИО1 и его матерью ФИО4;

договора дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Москва, Тимирязевский, ш.Дмитровское, дом 31, кв.35. кадастровый номер 77:09:0003008:1831, заключенного 10.08.2020 между должником ФИО4 и его дочерью (родной сестрой должника) ФИО5

В обоснование заявления ФИО7 указывала, что оспариваемые сделки совершены с заинтересованными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем просила суд признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Москва, Тимирязевский, ш.Дмитровское, дом 31, кв.35. кадастровый номер 77:09:0003008:1831, заключенный 28.08.2018г. между должником ФИО1 и его матерью ФИО4 и договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Москва, Тимирязевский, ш.Дмитровское, дом 31, кв.35. кадастровый номер 77:09:0003008:1831, заключенный 10.08.2020г. между должником ФИО4 и его дочерью (родной сестрой должника) ФИО5 недействительными сделками и применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:09:0003008:1831, применительно к пп. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявление единственного кредитора должника, суд первой инстанции исходил из доказанности в отношении оспариваемых сделок наличия полного состава, необходимого для признания их недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.  

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным - ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, возбуждено 13.03.2020, оспариваемый договор заключен 06.09.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства н (или) обязанности составляет двадцать не более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 указанного Постановления суд надзорной инстанции разъяснил, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Сторонами не оспаривается, что ФИО1, ФИО9 и ФИО5 являются родственниками. Так, ФИО9 является матерью ФИО1, а ФИО5 является сестрой должника.

В силу положений п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники.

Таким образом, осведомленность ответчиков о наличии у должника неисполненных имущественных обязательств перед кредиторами, а равно о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника должна презюмироваться судом, поскольку ответчики выступают по отношению к должнику заинтересованными лицами. Аналогичная правовая позиция неоднократно находила свое закрепление в судебно-арбитражной практике.

Судами установлено, что спорная квартира была приобретена на денежные средства, которые одаряемая оставила должнику для покупки квартиры при ее отъезде на постоянное место жительства в США (т.2, л.д.28-31, 33-34).

Решением Коптевского районного суда г. Москвы от 21.10.2019 отказано ФИО7 в удовлетворении исковых требованиях о признании сделки по отчуждению квартиры <...> бывшим супругом ФИО1 недействительной.

Указанным решением установлено, что спорная квартира, находящаяся по адресу <...> перешла на праве собственности ФИО1 19.05.2005г., при том, что брак, заключенный между сторонами, зарегистрирован 09.02.2006г., что подтверждается, свидетельством о регистрации права собственности и заключения брака.

Таким образом, на момент отчуждения спорное жилое помещение являлось индивидуальной собственностью ФИО1, который распорядился принадлежащей ему до заключения брака квартирой, подарив ее своей матери - ФИО4

Решением Коптевского районного суда г. Москвы от 28.05.2019 установлено, что должник заключил 05.08.2005 договор купли-продажи квартиры с привлечением кредитных средств; исследовав договор купли-продажи, районный суд пришел к выводу, что квартира приобретена должником за 84 000 долларов США, из которых 20 250 долларов США были выплачены из средств покупателя, а 63 750 долларов США - за счет кредитных средств.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что должник стал титульным собственником спорной квартиры до заключения брака, при этом часть стоимости квартиры выплачивалась в период брака, Коптевской районный суд г. Москвы пришел к выводу, что квартира, расположенная по адресу: <...> на 85% относится к общему имуществу супругов, при этом, исходя из равенства долей супругов, суд установил, что доля каждого из супругов в произведенных выплатах составляет 42,5% , в связи с чем с ФИО1 подлежит взысканию в пользу ФИО7 компенсация в размере 2 262 105, 75 руб.»

Согласно правовому подходу, сформулированному в п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), согласно которому при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Кроме того, аналогичный правовой подход изложен и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8), согласно которому оценка сделки не может производиться без учета всей совокупности отношений, характеризующих реализацию намерений сторон.

Отменяя состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, в постановлении от 01.06.2023 по настоящему делу суд округа указала, что, согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), в связи с объективным характером критерия неплатежеспособности для определения начала периода неплатежеспособности правовое значение имеет период возникновения задолженности, либо период возникновения требований.

Однако, суды, вопреки данной правовой позиции, признав факт существования долга у ФИО10 по договорам займа от 22.04.2013г. и от 04.12.2016г. , заключенных с ФИО11 в размере 3 895 007 рублей, взысканного по решению Привокзального районного суда г.Тулы от 23.08.2018г., а также возникновение в этот же период обоснованных требований кредитора ФИО7 (брак А-вых расторгнут решением мирового судьи судебного участка №334 Тимирязевского района г. Москвы от 26.02.2018г., дело №2-243/2017, заявление о расторжении брака было подано ФИО1 в 2017г., что позволяет сделать вывод о том, что период возникновения требования о разделе имущества и получение своей доли возникло у ФИО7 в 2017 году), сделали противоречивый и преждевременный вывод об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника.

Кроме того неплатежеспособность должника подтверждается требованиями, заявленными в рамках настоящего дела, в том числе требование ФИО5, основанном на договоре займа со сроком погашения на сумму 10 255 000 рублей. Данное требование признавалось должником (определение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2022 по настоящему делу).

Заявитель кассационной жалобы обоснованно обращает во внимание, что в спорный период должник отчуждает все ликвидное имущество в пользу своих родственников, в том числе три транспортных средства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики ВС РФ №3 (2017), утвержденному Президиумом ВС РФ 12.07.2017г., при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как причинение вреда от купли-продажи и сделок дарения имущества должника, во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Суд первой инстанции, выполняя указания суда округа, повторно исследовав материалы дела, установил, должником в предбанкротный период произведено отчуждение ликвидного имущества в виде квартиры и трех автомобилей в пользу аффилированных лиц.

Также указал, что в период совершения подозрительных сделок у ФИО12 уже был долг по договорам займа от 22.04.2013г. и от 04.12.2016г. , заключенных с ФИО11 в размере 3 895 007 рублей, взысканный по решению Привокзального районного суда г.Тулы от 23.08.2018г., кроме того, в этот же период возникли обоснованные требования кредитора ФИО7 (брак А-вых расторгнут решением мирового судьи судебного участка №334 Тимирязевского района г. Москвы от 26.02.2018г., дело №2-243/2017, заявление о расторжении брака было подано ФИО1 в 2017г., что позволяет сделать вывод о том, что период возникновения требования о разделе имущества и получение своей доли в силу закона возникло у ФИО7 в 2017 году).

Кроме того неплатежеспособность должника подтверждается требованиями, заявленными в рамках настоящего дела, в том числе требование ФИО5, основанном на договоре займа на сумму 10 255 000 рублей. Данное требование признавалось должником. (Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.22г. по настоящему делу).

Личности двух покупателей-родственников должник использовал для вывода актива, не намереваясь породить последствия, предусмотренные договорами купли-продажи. В действительности совершена одна единственная сделка по передаче права собственности на имущества от должника к «бенефициару», которым является сам должник. Все это время квартира находилась и находится во владении и пользовании самого должника, что подтверждается генеральными доверенностями, предоставленными ФИО4 и ФИО5 в материалы регистрационного дела, которыми последние доверяют пользование и распоряжение вышеуказанной квартирой.

ФИО4 и ФИО5 на момент совершения сделки в Российской Федерации не проживали, в настоящее время являются гражданами США и проживают на территории США.

Исходя из совокупности вышеуказанных доказательств, апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции о том, в заявлении о признании сделки недействительной ФИО7 доказаны все обстоятельства, указывающие на ее недействительность по основаниям, предусмотренным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса, исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (позиция, в том числе, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020).

В настоящем обособленном споре конкурсным управляющим не указано, по каким обстоятельствам спорная сделка совершена с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных специальными нормами Закона о банкротстве.

В силу положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, последствием признания сделки недействительной судом указано на обязание ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:09:0003008:1831.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают 8 доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Поскольку производство в суде кассационной инстанции завершено, подлежит отмене приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2024.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 по делу № А40-44149/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий - судья                                                           В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий