Постановление от 7 октября 2025 г. по делу № А56-45632/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-45632/2023
08 октября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2

Резолютивная часть постановления оглашена 23 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме  08 октября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой,

судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Э.Б. Аласовым,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 лично на основании определения арбитражного суда от 02.04.2024,

от ФИО1: представитель ФИО3 по доверенности от 13.04.2023,

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 17.08.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-17577/2025, 13АП-15048/2025) финансового управляющего имуществом должника ФИО2, ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2025 по обособленному спору № А56-45632/2023/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением от 23.05.2023 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 26.07.2023 (резолютивная часть от 25.07.2023) арбитражный суд признал должницу несостоятельной (банкротом), ввёл в отношении неё процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО6 - члена некоммерческого партнерства арбитражных управляющих «Орион».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» №142(7587) от 05.08.2023.

Определением от 21.12.2023 (резолютивная часть от 19.12.2023) арбитражный суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего должницы.

Определением от 02.04.2024 (резолютивная часть от 19.03.2024) суд первой инстанции утвердил в должности финансового управляющего ФИО2 - члена ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Финансовый управляющий 07.09.2024 подал в арбитражный суд заявление (с учётом его уточнения) о признании недействительным договора займа от 15.12.2022, соглашения об отступном №78АВ3394294 от 09.02.2023, и о применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, литер А, кв. 307, площадью 67,2 кв.м, кадастровый номер 78:14:0007691:5138 (далее – квартира).

Определением от 05.05.2025 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с законностью судебного акта, должница направила апелляционную жалобу, настаивая на отсутствии у квартиры статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, реальной передачи денежных средств по договору займа, мнимости заключенных договора и соглашения.

В своей апелляционной жалобе финансовый управляющий, ссылаясь на наличии предусмотренных гражданским законодательством условий для признания сделок недействительными.

В судебном заседании представители должницы и управляющего поддержали апелляционные жалобы, а представитель ответчика возражал против их удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Протокольным определением от 08.07.2025 суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании, признав полноту имеющихся в деле доказательств для целей правильного разрешения настоящего спора.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО4 (займодавец) и должницей (заёмщик) 15.12.2022 подписан договор займа, по которому займодавец обязуется передать заёмщику в качестве займа 1 800 000 руб., а заемщик обязуется возвратить названную сумму в порядке и в срок, предусмотренной настоящим договором.

Во исполнение договора ФИО1 выдала расписку о получении денежных средств.

В дальнейшем, 09.02.2023 между ответчиком (кредитор) и ФИО1 (должница) заключено соглашение об отступном, по которому в счёт исполнения обязательства по договору займа от 15.12.2022 должник предоставляет кредитору отступное – ? доли в квартире.

Полагая, что в результате заключения и исполнения вышеуказанных договоров был причинен вред имущественным правам кредиторов, управляющий оспорил их в судебном порядке применительно к пунктам 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьям 10, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

Коль скоро договор займа и соглашение об отступном заключены 15.12.2022 и 09.02.2023 соответственно, а дело о банкротстве возбуждено судом 23.05.2023, то означенные сделки могут быть признаны недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершённые в пределах годичного и трёхлетнего периода подозрительности.

ФИО4 и ФИО1 в период с 22.12.2021 по 12.12.2022, то есть на дату подписания договора займа, состояли в браке, а потому эти лица являлись заинтересованными по отношению друг к другу в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

В то же время, само по себе наличие аффилированности и заинтересованности не свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными, поскольку в целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве всё имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 3 той же статьи из конкурсной массы финансовым управляющим исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление №48) при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Право собственности на жилое помещение, являющееся для гражданина и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не может рассматриваться как исключительно экономическое право, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 №11-П).

Следовательно, жилое помещение может быть исключено из конкурсной массы в случае, если оно является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи. Какие-либо иные условия (в том числе в части стоимости подлежащего исключению имущества) действующее законодательство не содержит.

Вопрос о наличии у должницы иных пригодных для постоянного проживания жилых помещений неоднократно исследовался судами при рассмотрении настоящего спора, в том числе в рамках обособленного спора №А56-45632/2023/сд.1, наличия таких помещений, помимо доли в квартире, у должницы не установлено.

Исходя из пункта 4 постановления №48, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В соответствии с определением ВС РФ от 17.12.2020 №305-ЭС20-12206 конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.

Наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (пункт 16 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом ВС РФ 18.06.2025 (далее – Обзор)).

Пунктом 20 Обзора также установлено, что не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если по результатам применения реституции оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

Приведённые пояснения о заключении должницей договора займа и соглашения об отступном с ФИО4 с целью не отчуждения доли в квартире, а для приобретения иного жилого помещения для постоянного проживания за счёт продажи долей в квартире дополнительно свидетельствуют о направленности воли должницы на получение единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, к которому в силу статьи 446 ГПК РФ будет применён исполнительский иммунитет.

Поскольку признание договора займа и соглашения об отступном недействительными не повлечёт пополнение конкурсной массы должницы, то суд первой инстанции пришёл к верному выводу об отсутствии условий для признания сделок недействительными.

Более того, несмотря на то, что до настоящего времени финансовый управляющий не сформировал реестр требований кредиторов ФИО1 в виде отдельного документа (такой в материалах электронного дела отсутствует, на ЕФРСБ сведений об общем размере требований кредиторов не имеется), суд апелляционной инстанции по итогам изучения материалов электронного дела установил следующее.

Так, вступившим в законную силу определением от 03.10.2023 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.1 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должницы требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 322 958 руб. 80 коп., в том числе 316 203 руб. 49 коп. основного долга, 6 755 руб. 31 коп. процентов.

Вступившим в законную силу определением от 07.11.2023 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.2 суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должницы требование акционерного общества «Райффайзенбанк» в размере 59 443 руб. 78 коп. основного долга.

Обязательства ФИО1 перед поименованными кредитными организациями возникли из кредитных договоров от 13.01.2023 (перед ПАО «Сбербанк России») и от 24.01.2023 (перед АО «Райффайзенбанк»).

Вступившим в законную силу определением от 13.02.2024 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.3 арбитражный суд признал требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №23 по Санкт-Петербургу в сумме 874 руб. основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов. Названная задолженность возникла у должницы вследствие неуплаты налога на имущество за 2022 год.

Вступившим в законную силу определением от 12.09.2024 по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.4 суд первой инстанции отказал ФИО7 во включении в реестр требования в размере 613 230 руб. 34 коп., вытекающего из договора займа от 30.11.2020 на сумму 700 000 руб.

На момент заключения соглашения об отступном от 09.02.2023 задолженность перед выше перечисленными кредиторами не являлась просроченной, условий для её учета в целях установления признаков неплатёжеспособности должницы не имеется.

Следовательно, вопреки утверждению ФИО1, по состоянию на 09.02.2023 у неё отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, повлекшие её банкротство.

Кроме того, даже в случае доказанности признаков неплатёжеспособности должницы на момент заключения договора займа от 15.12.2022 и соглашения об отступном от 09.02.2023, само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о наличии безусловных оснований для признания сделок недействительными.

Относительно доводов апеллянтов о наличии между ответчиком и должницей финансовых отношений, связанных с оказанием ФИО4 услуг ФИО1, апелляционная инстанция отмечает следующее.

Должница настаивает на наличии заключенного между ею (заказчик) и ответчиком (исполнитель) договора оказания помощи, по которому ФИО4 обязался оказывать ряд необходимых должнице услуг (физическая защита, медицинский уход, медицинский контроль, представительские услуги).

Оплата по данному договору заключается в передаче должницей ФИО4 ? доли в квартире; согласно пункту 3.4. данного соглашения эквивалентом стоимости выполненных исполнителем услуг является сумма в размере 50 000 руб. ежемесячно.

Копия данного договора представлена должницей в материалы дела (листы дела 79-82).

ФИО1, указывая, что данным соглашением как кабальной сделкой нарушены её права, ссылается на принятие ею кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» и иными кредиторами с целью исполнения соглашения с ФИО4 (листы 67-78). В апелляционной жалобе должница, приводя все перечисленные обстоятельства, поясняет, что не имела воли на передачу доли в квартире в пользу ФИО4, а намеревалась приобрести иное жилое помещение за счёт продажи принадлежащих ей долей в квартире; полагает, что договор займа и соглашение об отступном фактически носили безвозмездный характер.

В то же время, согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Коль скоро предметом заявленных требований является признание недействительными договора займа от 15.12.2022 и соглашения об отступном от 09.02.2023 и именно данный вопрос исследовался судом первой инстанции, апелляционная инстанция не может оценивать иные юридически значимые действия должницы на предмет их действительности или недействительности.

Касаемо суждения апеллянтов о наличии условий для признания сделок по предмету спора по общегражданским основаниям апелляционная инстанция отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В то же время, по смыслу приведенных выше разъяснений и норм права, мнимая сделка предполагает наличие намерений осуществить сделку лишь для вида со стороны обеих сторон сделки.

Аналогичная позиция содержится в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом ВС РФ 08.07.2020.

В ходе рассмотрения настоящего спора в судах двух инстанций должница последовательно занимала позицию о необходимости признания договора займа и соглашения об отступном недействительными сделками, оснований полагать, что сделка была совершена ей без намерения породить юридические последствия, не имеется.

Иные доказательства, свидетельствующие о мнимости сделок, в материалы дела не представлены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 179 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Пунктом 2 статьи 179 ГК РФ закреплено, что сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 98 постановления №25, сделка, совершённая под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также служит условием для признания сделки недействительной.

В рамках настоящего спора должница ссылалась на систематическое применение насилия со стороны ФИО4, что повлекло неверное формирование воли на заключение договора займа и соглашения об отступном.

В то же время, приведённые должницей доводы подлежат критической оценки, поскольку сам по себе факт обращения должника в правоохранительные органы о совершении в отношении него насильственных действий не является надлежащим доказательством, при отсутствии достоверных доказательств, которые бы свидетельствовали о недействительности спорных сделок по основаниям, указанным ФИО1

Доказательства того, что уголовное дело по факту совершения в отношении ФИО1 насильственных действий закончено, вынесен приговор в отношении лиц, совершивших мошеннические действия, в материалах отсутствуют.

Апелляционная инстанция отмечает, что соглашение об отступном от 09.02.2023 заключено в нотариальной форме, что подразумевает проверку действительного формирования воли должницы нотариусом на момент совершения сделки.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о недоказанности управляющим и должницей недействительности договора займа от 15.12.2022 и соглашения об отступном от 09.02.2023 применительно к положениям гражданского законодательства .

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.05.2025 по делу №  А56-45632/2023/сд.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.В. Радченко

 М.В. Тарасова