Постановление от 24 января 2023 г. по делу № А76-18779/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-12428/2022
г. Челябинск
24 января 2023 года
Дело № А76-18779/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2023 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Курносовой Т.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.08.2022 по делу № А76-18779/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 (паспорт); представитель ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 24.08.2021, срок действия – 3 года).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2018 возбуждено дело о банкротстве ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения <...>, СНИЛС <***>, ИНН <***>, зарегистрированной по адресу: <...>.

Решением суда от 08.08.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 23.05.2019 процедура реализации имущества должника завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 определение от 23.05.2019 отменено.

Определением суда от 04.12.2019 (резолютивная часть от 24.10.2019) ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина ФИО2, финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО3, ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном арбитражных управляющих 18514, адрес для направления почтовой корреспонденции: 454090, г. Челябинск, а/я 9151, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

20.12.2019 финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенный 27.09.2016 между должником и ФИО6, недействительным; взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2 стоимость имущества, приобретенного по недействительной сделке, в размере 2 892 081 руб., с учетом принятого судом изменения предмета требования в порядке 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением суда от 20.08.2020 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета рассматриваемого спора, привлечены ФИО7, ФИО8 (последующие собственники спорного имущества).

Определением суда от 11.08.2022 (резолютивная часть от 26.07.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судом определением, финансовый управляющий обратился в апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о реальности оспариваемой сделки. В частности, сделка совершена в период подозрительности. На момент ее совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности – имел задолженность, подтвержденную судебными актами. Сделка совершена с заинтересованным лицом – ФИО6, что подтверждается решением Советского районного суда г. Челябинска от 28.03.2017 по делу №2-284/2017, где свидетель ФИО6 прямо подтверждает, что является знакомым ФИО2 Имеет место также аффилированность ФИО2, ФИО8, ФИО6 Кроме того, сделка является безвозмездной – факт оплаты за спорную квартиру и финансовая возможность ФИО6 приобрести данный объект недвижимого имущества не подтверждены документально. Более того, согласно представленным налоговым органом документам, совокупный доход ответчика за 2014-2016 годы составил 720 000,0 рублей (по 240 000,0 рублей ежегодно). Расписка в подтверждение факта оплаты квартиры путем предоставления денежных средств кредитору ФИО9 .по соглашению об отступном, выдана не ФИО6, а ФИО2 Кроме того, согласно оспариваемому договору стоимость квартиры составляет 1 695 708,0 рублей. Ссылок на то, что выкупная стоимость квартиры составила 2 650 000,0 рублей, внесенных ФИО6 в пользу ФИО9 по договору об отступном от 27.09.2016 за ФИО2 в счет оплаты за квартиру, договор не содержит. При этом спорное имущество спустя короткий промежуток времени (чуть больше трех месяцев) было продано ФИО6 ФИО7 всего за 1 700 000,00 рублей. Это, в свою очередь, означает не только отсутствие у ФИО6 экономического интереса в приобретении имущества, но и отсутствие самого факта оплаты по спорной сделке (приобретение за 2 650 000,00 рублей, продажа - за 1 700 000,00 рублей). Также, апеллянт указывает, что цель причинения вреда кредиторам подтверждается тем, что данный объект недвижимого имущества фактически не выбыл из пользования и владения должника. Квартиру арендуют дочери должника в целях ведения в ней предпринимательской деятельности. При этом, адресом постоянной регистрации ФИО2 по настоящее время является: <...> (объединенное помещение со спорным помещением №17). Суд первой инстанции также необоснованно пришел к выводу о том, что в случае не погашения требования банка ФИО9, квартира явилась бы предметом залога, и вырученные денежные средства были бы направлены на погашение обязательств залогового кредитора в процедуре банкротства, а обязательства по займам подлежали включению в реестр требований кредиторов должника, поскольку на момент совершения обжалуемой сделки (27.09.2016) расчет по договору купли-продажи и ипотеки квартиры №8ИК от 05.07.2007 на сумму 5 076 000.00 руб., заключенный между ОАО «Балтийский Банк» (Кредитор-залогодержатель), ФИО2 (Покупатель-залогодатель) и ФИО10 (Продавец), был произведен ФИО2 в полном объеме. Суд также необоснованно пришел к выводу о том, что данная квартира является единственным жильем должника, поскольку фактически данное помещение жилым не является. Актом осмотра спорного помещения от 02.06.2020 (имеется в материалах настоящего дела, включая DVD-диск видео осмотра), в т.ч. с участием кредитора ФИО11, должника ФИО2, представителя должника ФИО4, установлено, что данное помещение используется под магазин непродовольственных товаров (одежды). Квартира №17, в ходе перепланировки фактически объединенная со смежной квартирой №18 в единое торговое помещение, состоит из торгового зала с примерочными кабинками («для клиентов и посетителей»), имеется один туалет. Выход в подъезд отсутствует, ванной комнаты нет, спальных мест не выявлено, кухня отсутствует. Имеется единственный выход из «магазина» на улицу Цвиллинга. При входе в помещение справа расположены прилавки с установленным кассовым аппаратом. В торговом зале установлены манекены. Внутри помещения установлены система кондиционирования, видеонаблюдения, охранная сигнализация. Согласно заключению эксперта ООО Агентство «Вита-Гарант», входная группа в объединенное помещение организована с ул. Цвиллинга через квартиру №18, т.е. отдельный вход в квартиру №17 после перепланировки отсутствует, а стоимость затрат (стоимость восстановительного ремонта) на приведение квартиры в первоначальное состояние - из фактически перепланированного нежилого помещения в жилое составляет более 500 тыс. рублей. Кроме этого, имеется возможность по переводу спорного жилого помещения в нежилое. Более того, должником (после приобретения в собственность квартир №№17,18) были предприняты действия по согласованию документации о переводе жилых помещений в нежилые. Также, апеллянт полагает, что арбитражный суд неоправданно пришел к выводу, что договор купли-продажи имущества от 27.09.2016 не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27.09.2022.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 судебное заседание отложено на 14.10.2022, в связи с необходимостью изучения судом материалов настоящего обособленного спора с учетом предоставленных в судебном заседании пояснений.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2022 судебное заседание отложено на 07.11.2022 в целях представления участниками спора документов и пояснений, а также истребования документов у налогового органа. Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 судебное заседание отложено на 14.12.2022 в целях истребования доказательств.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 в составе суда произведена замена судьи Матвеевой С.В., в связи с нахождением в отпуске, судьей Поздняковой Е.А. После замены судьи рассмотрение дела начато с самого начала.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 судебное заседание отложено на 17.01.2023 в целях истребования доказательств.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 в составе суда произведена замена судьи Журавлева Ю.А., в связи с нахождением в отпуске, судьей Курносовой Т.В. После замены судьи рассмотрение дела начинается с самого начала.

До начала судебного заседания посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска поступили сведения по запросу суда в отношении дочери должника ФИО12 (вх.606 от 10.01.2023), которые в порядке статьи 268 АПК РФ приобщены судом к материалам дела.

Также в ходе судебного заседания в порядке статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам дела дополнительные письменные пояснения должника с приложенными дополнительными доказательствами (справки, чеки по банковским операциям ФИО13 по переводу денежных средств в пользу ФИО8, ФИО7), представленные к прошлому судебному заседанию, вопрос о приобщении которых к материалам дела был оставлен судом открытым.

В судебном заседании в порядке статьи 268 АПК РФ отказано в удовлетворении ходатайства представителя должника о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (копии договоров аренды спорного помещения), поскольку не исполнена обязанность по заблаговременному их раскрытию перед судом и иными лицами, участвующими в деле. Более того, представленная копия является нечитаемой.

В ходе судебного заседания финансовый управляющий должника поддержал доводы жалобы в полном объеме. Представитель должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, ОАО «Балтийский Банк» (кредитор – залогодержатель), ФИО2 (покупатель-залогодатель), ФИО10 (продавец) 05.07.2007 заключили договор купли-продажи (т. 1 л.д. 1-19), согласно которому покупатель-залогодатель за счет собственных и кредитных средств, предоставляемых кредитором – залогодержателем согласно договору о предоставлении кредита от 05.07.2017 № 8-ИК, заключенному в городе Челябинске между покупателем – залогодателем и кредитором – залогодержателем, покупает в собственность у продавца квартиру, находящуюся по адресу: <...>, в обеспечение обязательств, принятых по вышеуказанному кредитному договору, передает данную квартиру кредитору – залогодержателю в залог (ипотеку).

Кредит, согласно вышеуказанному кредитному договору, предоставляется покупателю-залогодателю кредитором – залогодержателем в размере 4 314 600 руб. на 180 месяцев под 13 %.

Стоимость квартиры определена в сумме 5 076 000 руб. (п. 1.5 договора), из которых 761 400 руб. уплачены за счет собственных средств и 4 314 600 руб. за счет кредитных средств.

Стоимость квартиры определена на основании отчета об оценке ООО «Барт» бюро оценки по состоянию на 28.06.2007 № 120-02/07 (т. 1, л.д. 100-101). Право собственности зарегистрировано за должником 16.07.2007 - запись регистрации № 74-74-01/451/2007-43.

Заочным решением Советского районного суда города Челябинска от 24.02.2010 по делу № 2-316/2010 кредитный договор от 05.07.2007 № 8-ИК, заключенный ФИО2 и ОАО «Балтийский Банк», расторгнут, с должника в пользу Банка взысканы 5 296 219 руб. 56 коп., а также 2 000 руб. судебных расходов (т. 1 л.д. 32-35). Обращено взыскание на имущество – квартиру № 17 , расположенную по адресу <...>.

Согласно письму от 03.06.2020 (т. 1 л.д. 70), задолженность перед ПАО «Балтийский Банк» по договору № 8-ИК от 05.07.2007 уступлена ООО «Филберт» по договору уступки от 22.12.2014 № 3414, погашена в полном объеме.

06.07.2016 между ФИО2 и ФИО9 заключен предварительный договор купли-продажи указанной квартиры стоимостью 1 695 708,19 рублей.

Основной договор заключен 26.07.2016, согласно пункту 3 которого оплата производится в сумме 1 695 708 руб. до подписания договора.

В соответствии с платежным поручением от 04.08.2016 № 169 ФИО9 перечислил в ПАО «Балтийский Банк» 1 695 708 руб. 19 коп. с назначением платежа «Погашение задолженности кредиту от 05.07.2016 8-ИК.» Регистрация перехода права собственности приостановлена в связи с отсутствием в нем условий на обременении согласия залогодержателя.

Регистрация перехода права собственности прекращена 27.07.2016. Заключено соглашение о расторжении договора купли - продажи от 26.07.2016 (т. 2 л.д. 4).

27.09.2016 между ФИО9 (кредитор) и ФИО2 (должник) был заключен договор об отступном (т. 2, л.д.2), основанный на обязательственных отношениях, основанных на договорах займа на общую сумму 3 896 000,0 рублей, а также договоре купли-продажи б/н от 26.07.2016 спорного жилого помещения. Пунктом 3 договора об отступном указанные обязательства прекращаются предоставлением должником кредитору отступного в виде уплаты денежных средств в сумме 2 650 000,0 рублей в срок – 27.09.2016. Кредитор, в свою очередь, выражает согласие на совершение сделки купли-продажи указанного объекта недвижимого имущества в пользу нового покупателя – ФИО6 (пункт 5 договора).

В материалах дела имеется расписка от ФИО9 о получении 27.09.2016 денежных средств от ФИО2 в сумме 2 650 000,0 рублей в счет исполнения договора об отступном (т.2, л.д. 1).

На основании договора купли-продажи от 27.09.2016 (т. 1, л.д. 20-21) ФИО2 продала ФИО6 2-х комнатную квартиру, площадью 54,1 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 74:36:0407004:525. Стоимость квартиры определена сторонами в сумме 1 695 708 руб., уплачивается до подписания настоящего договора (п. 3 договора).

Право собственности за ФИО6 зарегистрировано 04.10.2016 (регистрационные записи № 74-74/036- 74/001/222/2016-5327/2).

03.12.2016 ФИО6 на основании договора купли-продажи продал данную квартиру ФИО7 за 1 700 000,0 рублей (т. 1 л.д. 51-52). ФИО7 приобрела также объединенную с указанной квартирой квартиру №18.

Впоследствии ФИО7 продала квартиру №17 ФИО8 (что следует из пояснений последней) (т. 2 л.д. 48).

В настоящее время собственником квартиры № 17 является ФИО8, квартиры №18 – ФИО7

Согласно представленной копии технического паспорта (т. 1, л.д. 74-81), квартиры № 18, № 17, расположенные по адресу: <...> являются жилыми помещениями.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2018 возбуждено дело о банкротстве ФИО2 Решением суда от 08.08.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

Посчитав, что договор купли-продажи от 27.09.2016 отвечает признакам оспоримой сделки, предусмотренной ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст. 10, 168, ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий заявил ходатайство о назначении экспертизы с целью установления реальной рыночной стоимости спорного имущества, просил поручить проведение судебной экспертизы Южно-Уральской Торгово-Промышленной палате, ООО Агентство «Вита-Гарант», на разрешение эксперта просил поставить следующие вопросы: какова рыночная стоимость жилого помещения двухкомнатной квартиры №17 по адресу: <...>, общей площадью 54,10 кв.м., КН (УН) 74:36:0407004:525 на 27.09.2016 и на дату проведения оценки, с учетом затрат (стоимости восстановительного ремонта) на приведение квартиры в первоначальное состояние - из фактически перепланированного нежилого помещения в жилое; имеется ли техническая возможность по переводу спорного жилого помещения в нежилое.

Определением суда от 07.09.2021 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО Агентство «ВитаГарант» ФИО14, ФИО15.

Согласно заключению эксперта стоимость квартиры определена в размере 2 892 081 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из возмездности сделки и недоказанности наличия совокупности обстоятельств совершения должником сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд находит основания для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 настоящего закона об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Статья 61.2 Закона о банкротстве раскрывает условия недействительности подозрительных сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) либо с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в пунктах 5-9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В силу разъяснений, данных в названных пунктах постановления, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен должником 27.09.2016. Дело о банкротстве возбуждено 06.07.2018, следовательно, данная сделка заключена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Факт наличия у должника признаков неплатежеспособности в период заключения сделки подтверждён данными реестра требований кредиторов, вступившими в законную силу судебными актами. В частности, имелась задолженность перед ООО «Мерседес-Бенц Банк Рус» - определение от 08.11.2018 (задолженность подтверждена решением Савеловского районного суда города Москвы от 19.08.2009 по делу № 2-3792/2009), ФИО11 - определение от 22.01.2019 (решение Советского районного суда города Челябинска от 26.10.2009 дело № 2-3263/2009), ПАО «Сбербанк» - определение от 06.02.2019 (решение Троицкого городского суда от 29.09.2009 по делу № 2-680/2009, решение Калининского районного суда города Челябинска от 16.04.2009 дело № 2-400/2010), а также сведениями банка исполнительных производств – возбуждено 7 исполнительных производств, где срок исполнения обязательств истек в 2013-2015 годах (т. 2, л.д. 34).

Возмездность сделки должником и ответчиком, по мнению апелляционного суда, не доказана.

Согласно договору квартира продана по цене 1 695 708 руб., в договоре имеется указание на то, что оплата производится покупателем до подписания договора.

При этом, согласно заключению судебного эксперта, рыночная стоимость составляет 2 892 081 руб.

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты ФИО6 за спорную квартиру по настоящему договору купли-продажи.

Согласно пояснениям ФИО6, он, являясь знакомым ФИО2, зная о ее финансовых трудностях, лично передал денежные средства в сумме 2 650 000,0 рублей кредитору ФИО9 в счет исполнения обязательств по договору об отступном (отражено в протоколе судебного заседания от 20.03.2017 Советского районного суда г. Челябинска по делу №2-284/2017).

В материалах дела имеется расписка, датированная 27.09.2016, от ФИО9 о получении 27.09.2016 денежных средств от ФИО2 (не от ФИО6) в сумме 2 650 000,0 рублей в счет исполнения договора об отступном.

Следовательно, из данной расписки, вопреки выводам суда первой инстанции, не следует факт оплаты ФИО6 за спорный объект недвижимого имущества.

При этом, в судебном акте по делу № 2-284/17 (в рамках которого давались пояснения ФИО6 как свидетелем) не установлен факт того, что денежные средства переданы ФИО6, а установлено, что денежная сумма в размере 2,650 млн. руб. по договору об отступном была передана истцу (ФИО9) со стороны ФИО16, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании и подтверждено распиской ФИО9 в получении денежных средств.

Ссылок на то, что выкупная стоимость квартиры составила 2 650 000,0 рублей, внесенных ФИО6 в пользу ФИО9 по договору об отступном от 27.09.2016 за ФИО2 в счет оплаты за квартиру, оспариваемый договор не содержит.

Таким образом, никаких иных доказательств внесения платы ответчиком за приобретаемое жилое помещение, кроме устных и письменных пояснений, не представлено, как не представлено и доказательств финансовой возможности ФИО6 исполнить сделку, учитывая сведения о доходах данного лица. В частности, согласно представленным налоговым органом документам, совокупный доход ответчика за 2014-2016 годы составил всего 720 000,0 рублей (по 240 000,0 рублей ежегодно), а сведений о наличии иного дохода у данного лица не подтверждено. При том, что суд первой инстанции неоднократно предлагал представить дополнительные доказательства наличия финансовой возможности оплаты спорной квартиры (определения от 03.02.2022, 06.04.2022).

Сам оспариваемый договор купли-продажи определяет цену в размере 1,6 млн. руб. Противоречия между ценой, указанной в самом договоре, и суммой, указанной в расписке (2,650 млн. руб.) также не устранены.

При этом, последующая продажа ФИО6 объекта недвижимого имущества в пользу ФИО7 осуществлена через непродолжительное время и по цене, ниже покупной (1,7 млн. руб.), что также свидетельствует об отсутствии экономического интереса в приобретении данной квартиры и противоречиях в позиции ФИО6 о цене приобретения.

Следовательно, и финансовая возможность проведения расчетов не подтверждена (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

Вывод суда первой инстанции об оплате за квартиру большей стоимости противоречит фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Финансовый управляющий и кредитор указали, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами. Косвенно об указанном свидетельствует то, что ФИО6 является знакомым должника (а по информации кредитора ФИО11 ПАО «Сбербанк России», ФИО6 является гражданским супругом должника). ФИО6, ФИО7 и ФИО8 являются партнерами по бизнесу, что следует из объяснений последней (т.2, л.д. 48). В ходе судебного заседания 20.03.2017 свидетель ФИО6 пояснил, что ФИО2 знает давно, находится с ней в дружеских отношениях и в курсе ее финансовых трудностей. Интересы ФИО2 по делу в Советском районном суде г. Челябинска представляла, в том числе ФИО8 по нотариальной доверенности от 01.12.2016, согласно пояснениям от 07.02.2017, данным ФИО8, ФИО2, ФИО6 и ФИО8 были ранее знакомы; при этом, в настоящее время ФИО8 является собственником спорной квартиры № 17. Кредиторы указывают, что из открытых источников (социальные сети «Вконтакте») следует, что ФИО6 имеет дружеские отношения с ФИО7 и ФИО8, о чем свидетельствуют фотографии совместного отдыха и совместного распространения продукции компании Coral ClUB.

Следовательно, презюмируется их осведомленность о противоправных целях должника, преследуемых ею при совершении данной сделки.

Тот факт, что сделка купли-продажи квартиры совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, уменьшения конкурсной массы следует из того, что объект недвижимого имущества фактически не выбыл из пользования и владения должника. В указанной квартире вела предпринимательскую деятельность дочь должника – ФИО13 (ФИО17, урожденная ФИО16).

Из ответа налогового органа следует, что индивидуальный предприниматель ФИО13, основным видом деятельности которой является торговля розничной одеждой в специализированных магазинах, зарегистрирована по адресу: <...> (объединенное помещение со спорным объектом недвижимого имущества). По данному адресу ФИО13 была получена судебная корреспонденция (определение от 14.12.2022, уведомление о вручении вернулось в суд). 29.08.2022 принадлежавшая ей контрольно-кассовая техника ПТК «MSPOS-К» 0003 7832 2603 8279 снята с учета.

Согласно пояснениям должника, ФИО13 арендует спорный объект недвижимого имущества у ФИО8, ФИО7 Предположительно, имеются договоры аренды. В материалы дела представлены чеки и справки о периодическом перечислении денежных средств в пользу указанных лиц (назначение платежа не указано). Судом были запрошены у ФИО13 договоры аренды, которые представлены не были (в приобщении документа, представленного представителем должника, отказано, ввиду того, что документ не читаем и не раскрыт перед иными участникам процесса заблаговременно).

Финансовый управляющий также пояснил, что должник осуществляет трудовые функции у своей дочери на указанном объекте недвижимого имущество, что оспорено не было.

При этом, задолженность за потребленную электроэнергию за период 01.06.2019-30.06.2019 за помещение (магазин) на сумму более 10 тыс. руб. взыскана в судебном порядке с должника ФИО2 (судебный приказ от 23.10.2020 по делу № 2-4067/2020, взысканию задолженности предшествовало заключение 31.07.2018 ФИО2 договора энергоснабжения № 7036, то есть в период, когда собственником уже являлись иные лица ФИО8 и ФИО7

Таким образом, над помещением должником фактически был сохранен контроль.

Суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что данная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, поскольку фактически данное помещение жилым не является.

Актом осмотра спорного помещения от 02.06.2020 (имеется в материалах настоящего дела, включая DVD-диск видео осмотра) с участием кредитора ФИО11, должника ФИО2, представителя должника ФИО4, установлено, что данное помещение используется под магазин непродовольственных товаров (одежды). Квартира №17, в ходе перепланировки фактически объединенная со смежной квартирой №18 в единое торговое помещение, состоит из торгового зала с примерочными кабинками («для клиентов и посетителей»), имеется один туалет. Выход в подъезд отсутствует, ванной комнаты нет, спальных мест не выявлено, кухня отсутствует. Имеется единственный выход из «магазина» на улицу Цвиллинга. При входе в помещение справа расположены прилавки с установленным кассовым аппаратом. В торговом зале установлены манекены. Внутри помещения установлены система кондиционирования, видеонаблюдения, охранная сигнализация.

Согласно заключению эксперта ООО Агентство «Вита-Гарант», входная группа в объединенное помещение организована с ул. Цвиллинга через квартиру №18, т.е. отдельный вход в квартиру №17 после перепланировки отсутствует, а стоимость затрат (стоимость восстановительного ремонта) на приведение квартиры в первоначальное состояние - из фактически перепланированного нежилого помещения в жилое составляет более 500 тыс. рублей. Кроме этого, имеется возможность по переводу спорного жилого помещения в нежилое.

Отчет об оценке содержит фотографии спорного объекта недвижимого имущества, из которого однозначно следует, что объект используется в предпринимательской (торговой) деятельности.

Более того, должником (после приобретения в собственность квартир №№17,18) были предприняты действия по согласованию документации о переводе жилых помещений в нежилые – в материалы дела представлены ответы уполномоченных органов и организаций (т.2, л.д. 74-76).

Доказательств фактического использования помещения в качестве единственного пригодного для проживания не имеется (статьи 9, 65 АПК РФ).

Адресом постоянной регистрации с 2008 года по настоящее время значится <...> (а не спорное помещение № 17).

Суд первой инстанции также пришел к неверному выводу о том, что в случае не погашения требования банка ФИО9, квартира явилась бы предметом залога и вырученные денежные средства были бы направлены на погашение обязательств залогового кредитора в процедуре банкротства, а обязательства по займам подлежали включению в реестр требований кредиторов должника, поскольку на момент совершения обжалуемой сделки (27.09.2016) расчет по договору купли-продажи и ипотеки квартиры №8ИК от 05.07.2007 на сумму 5 076 000.00 руб., заключенный между ОАО «Балтийский Банк» (Кредитор-залогодержатель), ФИО2 (Покупатель-залогодатель) и ФИО10 (Продавец), был произведен ФИО2 в полном объеме.

Апелляционный суд отмечает, что ФИО9 платежным поручением от 04.08.2016 перечислил в ПАО «Балтийский банк» 1 695 708,19 руб. с назначением платежа погашение задолженности по кредиту от 05.07.2016 8-ИК. Внесен остаточный платеж и залог фактически прекратился, что позволило впоследствии зарегистрировать переход права собственности на ФИО6.

При этом, сам ФИО9 обращался в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 695 708,19 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами (решением от 28.03.2017 по делу № 2-284/17 по первоначальному иску отказано).

Изложенное позволяет сделать вывод о наличии признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, определение подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, апелляционная жалоба – удовлетворению.

Оснований для квалификации сделки как недействительной по статье 10, 168 ГК РФ не установлено, учитывая, что заявленные основания охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Государственная пошлина по заявлению и апелляционной жалобе в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию непосредственно в доход федерального бюджета с ответчика – ФИО6

Расходы по оплате экспертизы распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ и относятся на ответчика – ФИО6

Руководствуясь статьями 176, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.08.2022 по делу № А76-18779/2018 отменить в части отказа в удовлетворении требований и распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины и расходов по оплате экспертизы, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенный 27.09.2016 между ФИО2 и ФИО6, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу ФИО2 2 892 081 рублей.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 9 000 (девять тысяч) рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО2 40 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате экспертизы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья Л.В. Забутырина


Судьи Т.В. Курносова


Е.А. Позднякова