Решение от 13 июня 2024 г. по делу № А40-305508/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-305508/23-100-2214
г. Москва
14 июня 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2024года

Полный текст решения изготовлен 14 июня 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чуриковой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО «БВ ГРУП» (ИНН <***>), ООО "ПРОГРЕСС ТЕХНОЛОДЖИ ЛТД.",

ФИО1

к ОАО «ВИЛС», АО «Пегас», АО «Спутник»

третье лицо - АО «Регистраторское общество «СТАТУС» (ИНН <***>)

о признании сделок недействительными

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания 



УСТАНОВИЛ:

ООО «БВ ГРУП» обратилось с исковым заявлением о признании недействительной единой сделки в виде цепочки следующих сделок:  договор о передаче акций от 15.10.2020, заключенный между ОАО «ВИЛС» и АО «Пегас», договор залога акций АО «Пегас» от 04.07.2023, заключенный между ОАО «ВИЛС» и АО «Спутник»,  о признании недействительным договора залога акций АО «Пегас» от 04.07.2023, заключенный между ОАО «ВИЛС» и АО «Спутник» и о применении последствий недействительности сделок в виде обязания АО «Спутник» возвратить в собственность ОАО «ВИЛС» акции АО «Пегас».

Определением суда от 08.02.2024 удовлетворено ходатайство ФИО2 о привлечении к участию в деле в качестве соистца. Определением суда от 26.03.2024 удовлетворено ходатайство ФИО3 о привлечении к участию в деле в качестве соистца.

Представителем ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании дополнительных доказательств по делу. Указанное ходатайство судом рассмотрено в порядке ст. 159 АПК РФ. С учетом предмета спора, оснований иска, доводов ходатайства, ходатайство истца об истребовании доказательств судом отклонено протокольным определением в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 66 АПК РФ.

Определениями суда от 14.05.2024 в связи с отчуждением ФИО2, ФИО3 акций ОАО «ВИЛС» произведена замена ФИО2 на ООО «Прогресс Технолоджи Лтд», ФИО3 на ФИО1 в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, заслушав правовые позиции полномочных представителей соистцов и ответчиков, исследовав и оценив представленные документы в порядке ст.71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ОАО «ВИЛС» и ПАО «Транскапиталбанк» заключены кредитные договоры от 28.04.2018 № 68-2018/Л на сумму 300 000 000 рублей, от 21.09.2018 № 230-2018/Л на сумму 350 000 000 рублей. В обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита ОАО «ВИЛС» передало в залог ПАО «Транскапиталбанк» нежилые помещения и производственное оборудование ОАО «ВИЛС», которые являются для ОАО «ВИЛС» профильными активами и непосредственно задействованы в производственной деятельности общества.

Впоследствии ПАО «Транскапиталбанк» уступило свои права по кредитным договорам и договорам залога в пользу АО «СПУТНИК» по договору уступки права требования от 30.04.2020 № 3-2020/Ц. В связи с просрочкой исполнения обязательств по возврату кредита АО «СПУТНИК» обратилось в январе 2021 года в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОАО «ВИЛС» о взыскании основного долга по кредитным договорам и обращении взыскания на заложенное имущество (дело № А40-796/2021).

Информация об указанном споре была доведена до сведения акционеров ОАО «ВИЛС», включая истца, в том числе отражена в годовом отчете за 2020 год, утвержденном общим собранием акционеров ОАО «ВИЛС» 30.06.2021. Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2021 по делу № А40-796/2021 утверждено мировое соглашение от 17.06.2021 между АО «СПУТНИК» и ОАО «ВИЛС», производство по делу № А40-796/2021 прекращено.

Согласно условиям мирового соглашения стороны предусмотрели замену предмета залога, который изначально служил обеспечением исполнения должником своих обязательств по кредитным договорам: вместо недвижимого и движимого имущества, задействованного в производственной деятельности, ОАО «ВИЛС» обязалось передать в залог АО «СПУТНИК» непрофильный актив – акции дочернего общества АО «ПЕГАС».

При этом, между ОАО «ВИЛС» и АО «ПЕГАС» 15.10.2020 был заключен договор о передаче акций, согласно которому АО «ПЕГАС» осуществил дополнительную эмиссию акций на сумму 601 770 000 рублей, а ОАО «ВИЛС» в качестве оплаты акций передало часть принадлежащего ему недвижимого имущества: 9 объектов недвижимости и прав аренды на 3 земельных участка АО «ПЕГАС».

Во исполнение условий мирового соглашения 04.07.2023 ОАО «ВИЛС» заключило с АО «СПУТНИК» договор залога акций АО «ПЕГАС».

Акционер ОАО «ВИЛС» - ООО «БВ ГРУП» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском, в котором просит признать недействительной цепочку сделок из договора о передаче акций от 15.10.2020, заключенного между ОАО «ВИЛС» и АО «ПЕГАС», и договора залога акций от 04.07.2023, заключенного между ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК»; а также о признании недействительным как самостоятельной сделки договора залога акций от 04.07.2023, заключенного между ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК»; о применении последствий недействительности сделок.

Акционеры ОАО «ВИЛС» И.М. - ФИО2 и ФИО3 (после процессуального правопреемства – ООО «Прогресс Технолоджи Лтд» и ФИО1) в порядке ст. 65.2 ГК РФ присоединились к иску ООО «БВ ГРУП» в качестве соистцов. В обоснование своих требований соистцы ссылаются на положения статей 168 и 10, 170, 173.1, 174 ГК РФ, статьи 81 и 87 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

Согласно статье 166 ГК РФ, пункту 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

В статье 78 Закона об акционерных обществах определено, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 9 Постановления № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах): 1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора – балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 20 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019, указано, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие у сделки не только количественного, но и качественного критерия, который заключается в том, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. При оценке оспариваемой сделки на наличие признаков заинтересованности применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 22 Постановления № 27 для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

В пункте 1 Постановления № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" разъяснено, что при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, совершенной с нарушением предусмотренного Законом об акционерных обществах порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность подлежит применению пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах) с учетом особенностей, установленных указанным Законом. Пунктом 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах предусмотрено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Согласно положениям части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, ФИО2, реализуя свои права участника корпорации, обращался в арбитражные суды с исковыми заявлениями об оспаривании сделок, составляющих в части предмет настоящего спора: дело № А40-796/2021, № А40-158907/2021, № А40-129251/2022, № А40-74144/2023, № А40-228691/2023. По указанным спорам судебные акты вступили в законную силу, а потому согласно положениям статей 65, 69 АПК РФ должны учитываться арбитражным судом при разрешении настоящего спора.

Несмотря на различный субъектный состав арбитражных споров, руководствуясь разъяснениями Конституционного Суда РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П), пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», арбитражный суд при распределении бремени доказывания по настоящему спору учитывает обстоятельства, установленные ранее арбитражными судами по уже рассмотренным делам.

Так, в отношении договора о передаче акций от 15.10.2020, заключенного между ОАО «ВИЛС» и АО «ПЕГАС», судами в рамках дел № А40-158907/2021 и № А40-228691/2023 установлены следующие обстоятельства.

ОАО «ВИЛС» образовано 09.02.1993 путем приватизации и представляет собой научно-производственный комплекс в сфере высокотехнологичной металлургии. Основными потребителями продукции ОАО «ВИЛС» являются предприятия авиационной, космической и судостроительной промышленности. ОАО «ВИЛС» включено в перечень стратегических организаций и реестр организаций оборонно-промышленного комплекса.

Переданное по договору от 15.10.2020 недвижимое имущество представляет собой комплекс культурно-спортивных объектов (дом культуры, дворец спорта и др.), перешедший к ОАО «ВИЛС» в ходе приватизации. Спорное имущество не задействовано в производственной деятельности ОАО «ВИЛС» и не участвует в выполнении государственного оборонного заказа. Деятельность спортивных объектов и объектов социально-бытового назначения не является для ОАО «ВИЛС» профильной.

С учетом износа и непрофильного характера имущества для ОАО «ВИЛС» в период с 2017 по 2021 годы эксплуатация спорного имущества причинила ОАО «ВИЛС» убытки, в связи с чем с целью организации эффективного управления спорным имуществом и оптимизации постоянных издержек принято решение о выделении непрофильных активов в дочернее юридическое общество.

Согласно пояснениям сторон и материалам дела, представленным выпискам из ЕГРЮЛ после совершения оспариваемой сделки деятельность ОАО «ВИЛС» не прекращена. Ответчик ОАО «ВИЛС» до настоящего времени осуществляет свою деятельность, которой является производство продукции из легких, жаропрочных и специальных сплавов, а не сдача в аренду коммерческой недвижимости. По результатам 2021 года (то есть после заключения договора) нераспределенная прибыль ОАО «ВИЛС» увеличилась, чистая прибыль возросла в 3 раза, стоимость чистых активов также увеличилась.

С учетом проведенной по делу № А40-158907/2021 повторной судебной экспертизы суды сделали обоснованный вывод о том, что договор о передаче акций от 15.10.2020 не заключался с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения масштабов, не оказал негативного влияния на деятельность общества. Суды установили, что состояние спорного имущества является неудовлетворительным; значение накопленного износа зданий и сооружений достигает 100%. В период с 2017 по 2021 годы эксплуатация переданного имущества причинила ОАО «ВИЛС» убытки. Рыночная стоимость зданий и сооружений при их текущем использовании определена экспертом в размере 0 рублей.

Из материалов дела следует, что балансовая стоимость активов ОАО «ВИЛС» по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату (31.12.2019) составляла 3 962 414 000 рублей. Согласно экспертному заключению, подготовленному и представленному в судебном деле № А40-158907/2021, от 29.03.2023 общая рыночная стоимость объектов недвижимого имущества и прав аренды по состоянию на 15.10.2020 года составляет 697 500 000 руб. без НДС, что не превышает 25 процентов от указанной балансовой стоимости активов ОАО «ВИЛС» (990 603 500 рублей).

Таким образом, договор о передаче акций от 15.10.2020 не соответствует как качественному, так и количественному критерию крупной сделки.

Одновременно суд отмечает, что договор о передаче акций от 15.10.2020 не может быть признан сделкой с заинтересованностью, поскольку в момент его заключения (что установлено судебными актами) ОАО «ВИЛС» являлось 100% акционером АО «ПЕГАС». Следовательно, сторонами оспариваемого договора являются компании, которые в понимании ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» образуют группу лиц в силу имеющихся между ними юридически значимых связей (как материнская и дочерняя компании), действующую в едином экономическом интересе.

Кроме того, в соответствии с пунктом 93 Постановления № 25 по данному основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Вместе с тем материалы дела свидетельствуют о том, что заключение оспариваемого договора не причинило ущерба ОАО «ВИЛС» и являлось экономически оправданным, имело самостоятельную экономическую цель. ОАО «ВИЛС» не понесло какого-либо ущерба, поскольку передало в уставный капитал АО «ПЕГАС» спорное имущество и получило равноценное встречное предоставление – акции АО «ПЕГАС» той же стоимости.

Договор о передаче акций носил реальный характер и имел самостоятельный положительный эффект для ОАО «ВИЛС». Содержание переданного имущества причиняло убытки ОАО «ВИЛС». Деятельность спортивных объектов и объектов социально-бытового назначения не является для ОАО «ВИЛС» профильной; предприятие несло бремя содержания спорного имущества при отсутствии доходной части от его эксплуатации, в связи с чем заключение договора было направлено на предотвращение ещё больших убытков для ОАО «ВИЛС».

Таким образом, сам по себе договор о передаче акций от 15.10.2020 не может быть признан недействительным по требованию соистцов, поскольку имел самостоятельный положительный экономический эффект для ОАО «ВИЛС», не являлся крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, не причинил ущерба обществу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Как уже было указано, оспариваемый договор о передаче акций имел правомерную управленческую цель: обособление непрофильного для ОАО «ВИЛС» актива (комплекса культурно-спортивных объектов) и сокращение негативного экономического эффекта от непрофильного имущества. Целью заключения договора о передаче акций являлась эффективная организация управления спорным имуществом, в связи у суда не имеется оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ.

Таким образом, квалификация договора о передаче акций от 15.10.2020 как части общей цепочки сделок и как не имеющего собственной экономической и правовой цели противоречит представленным в материалы дела доказательствам, а также обстоятельствам, установленным судами в рамках дел № А40-158907/2021 и  А40-228691/2023 и отраженным в судебных актах, вступивших в законную силу.

В части договора залога акций от 04.07.2023, заключенного между ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК», суд отмечает, что заключение этого договора (а следовательно, и возможность его исполнения при наступлении соответствующих обстоятельств) прямо предусмотрено мировым соглашением между указанными лицами по делу № А40-796/2021.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 15.01.2013 по делу № А75-1997/201 оспаривание сделки, совершенной во исполнение утвержденного судом мирового соглашения, отдельно от оспаривания судебного акта, которым мировое соглашение утверждено, невозможно. Оспорить подобную сделку при наличии утвержденного судом мирового соглашения можно только путем обжалования судебного акта, которым утверждено это мировое соглашение.

ФИО2 ранее обращался в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2021 по делу № А40-796/2021. В удовлетворении жалобы ФИО2 было отказано. Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено соответствие условий мирового соглашения требованиям действующего законодательства.

Согласно условиям мирового соглашения размер задолженности ОАО «ВИЛС» перед АО «СПУТНИК» составляет 650 000 000 (шестьсот пятьдесят миллионов) рублей. Основания возникновения задолженности, ее реальный характер и наличие сторонами не оспариваются.

С учетом установленной рыночной стоимости имущества, переданного в оплату дополнительного выпуска акций АО «ПЕГАС», а также размера задолженности ОАО «ВИЛС» перед АО «СПУТНИК» в материалы дела не представлено доказательств того, что договор залога акций АО «ПЕГАС» от 04.07.2023 является крупной сделкой.

Суд отклоняет доводы соистцов о том, что договор залога акций АО «ПЕГАС» является сделкой с заинтересованностью. В материалы дела не представлено доказательств того, что ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК» соответствуют критериям, установленным пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах. В частности, не доказано никем из соистцов, что в совершении договора залога акций АО «ПЕГАС» имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) ОАО «ВИЛС», единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа или лица, являющегося контролирующим лицом, либо лица, имеющего право давать ОАО «ВИЛС» обязательные для него указания. При оценке оспариваемой сделки на наличие признаков заинтересованности применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 22 Постановления № 27 для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Суд отмечает, что в любом случае отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной. В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Договор залога акций АО «ПЕГАС» сам по себе не причинил и не мог причинить какого-либо ущерба интересам ОАО «ВИЛС», поскольку имущественное состояние ОАО «ВИЛС» не ухудшилось в связи с его заключением и потенциальным исполнением. Заключаемый договор являлся обеспечением к существующему долгу, реальность и основания которого не оспаривались ни акционерами ОАО «ВИЛС», ни самим должником. Таким образом, кредитор общества, АО «СПУТНИК», который заключил мировое соглашение с должником, не мог быть поставлен в положение худшее, чем до заключения такого соглашения.

Также установлено, что условиями мирового соглашения предусмотрена замена предмета залога на непрофильный актив (акции АО «ПЕГАС»), в то время как ранее в обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита в залог были переданы нежилые помещения и производственное оборудование ОАО «ВИЛС», которые являются для ОАО «ВИЛС» профильными активами и непосредственно задействованы в производственной деятельности общества. Таким образом, заключение оспариваемого договора залога являлось экономически целесообразным для ОАО «ВИЛС», в его отсутствие взыскание могло быть обращено на производственные активы ОАО «ВИЛС» (которое является организацией оборонно-промышленного комплекса).

В части требований о применении статей 10, 168 ГК РФ к договору залога акций АО «ПЕГАС» от 04.07.2023 суд отмечает, что реализация условий утвержденного судом мирового соглашения, которое было проверено при его утверждении, не может представлять собой злоупотребление правом сторон такого соглашения. Единственным законным поведением участников гражданского оборота в данном случае было бы заключение такого договора залога как обеспечительной сделки.

Кроме того, обращает на себя внимание, что между заключением договора о передаче акций в октябре 2020 года и заключением договора залога акций в июле 2023 года прошло более 2,5 лет, что не может свидетельствовать о едином хозяйственном плане совершения цепочки сделок. Более того, на момент заключения мирового соглашения по делу № А40-796/2021, которое и стало основанием для заключения договора залога, недвижимое имущество уже было передано по договору о передаче акций АО «ПЕГАС», а акционеры ОАО «ВИЛС» были осведомлены как о факте передачи такого имущества, так и о факте заключения мирового соглашения по арбитражному спору.

Признание сделки (цепочки сделок) недействительной и применение последствий ее недействительности должно отвечать правомерным интересам участника корпорации и самой корпорации. В случае удовлетворения поданного иска ни права ОАО «ВИЛС», ни права АО «СПУТНИК», ни права соистцов не будут каким-либо образом восстановлены, поскольку такое удовлетворение приведет к восстановлению задолженности ОАО «ВИЛС» перед АО «СПУТНИК» из мирового соглашения с правом получения кредитором исполнительного листа и предъявления его к исполнению. Очевидно, что восстановление задолженности (погашенной в настоящий момент за счет предмета залога) не может являться правомерным интересом ни корпорации-должника, ни участника корпорации, ни кредитора корпорации. Кроме того, такие последствия приведут к прямому нарушению принятого и вступившего в законную силу судебного акта об утверждении мирового соглашения по делу № А40-796/2021, что противоречит основным положениям действующего законодательства.

Суд первой инстанции дополнительно отмечает, что позиция ФИО2 о наличии заинтересованности через отношения с участием АО «Эдельвейс» построена на искажении фактических обстоятельств, а также ссылках на недостоверные факты без какого-либо подтверждения. Так, соистец не представил в материалы дела доказательств, что АО «Эдельвейс» являлось акционером АО «СПУТНИК» на момент заключения Договора залога. Довод о том, что АО «Эдельвейс» контролирует «ВИЛС» через АО «СМК» опровергается тем, что АО «СМК» принадлежит лишь 16,29% акций ОАО «ВИЛС». Никаких иных доказательств недобросовестности акционеров ОАО «ВИЛС» или иных лиц при совершении сделок истцами не представлено.

Кроме того, федеральным законом от 03.07.2016 № 343-ФЗ институт аффилированности исключен из числа квалифицирующих признаков процедуры одобрения сделок и заменен понятием контролирующего лица, имеющего иное правовое содержание. Внося указанное изменение в правовое регулирование корпоративных правоотношений, федеральный законодатель исходил из того, что использование понятия аффилированных лиц приводило к необоснованному расширению круга сделок, формально подпадающих под необходимость согласования, но не представляющих опасности с точки зрения конфликта интересов. Вместо этого в закон были введены понятия «контролирующее лицо» и «подконтрольное лицо (подконтрольная организация)», определенные в статье 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Указанное изменение было направлено на облегчение определения круга сделок, подпадающих под режим сделок с заинтересованностью, а также установление более обоснованных оснований отнесения сделок к сделкам с заинтересованностью. Предыдущая редакция закона, напротив, приводила к тому, что даже опосредованная связь с контрагентом (например, через аффилированных лиц, входящих в состав совета директоров контрагента) могла привести к тому, что сделка признавалась сделкой с заинтересованностью. Таким образом, внося указанное изменение, законодатель намеренно и последовательно исходил из того, что сама по себе аффилированность лиц не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 81 Закона об акционерных обществах.

Указанная правовая позиция нашла отражение в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 по делу № А40-228691/2023 по иску ФИО2 к ОАО «ВИЛС», АО «ПЕГАС».

Таким образом, основанием для установления заинтересованности в совершении договора залога акций АО «ПЕГАС» может являться лишь установление отношений подконтрольности между ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК» на дату совершения сделки. Доказательств наличия подобных отношений в материалы дела не представлено.

Доводы о знакомстве и наличии деловых связей между отдельными акционерами ОАО «ВИЛС» и участниками ООО «БВ ГРУП» сами по себе не являются основанием для удовлетворения иска и не свидетельствуют о порочности совершаемых сделок.

Суд отклоняет дополнительно представленные доводы соистца о безвозмездном характере оспариваемых сделок, поскольку ФИО2 в подтверждение своей позиции не приводит доказательств совершения указанных им платежей и недействительности договоров. Подобное процессуальное поведение соистца является характерным для корпоративного конфликта и не освобождает его от процессуальной обязанности доказать те обстоятельства, на которые он ссылается.

Кроме того, соистец ошибочно заявляет о том, что ОАО «ВИЛС» осуществляло погашение лишь процентов, но не основного долга перед АО «СПУТНИК». Так, ОАО «ВИЛС» добросовестно производило платежи на основании мирового соглашения, включая погашение основного долга. Своевременное погашение основного долга было для общества затруднительно с учетом иных его обязательств, включая обязательства по государственному оборонному заказу, но даже в такие периоды ОАО «ВИЛС» продолжало исполнение обязательств по погашению процентов, что свидетельствует о добросовестном поведении общества и намерении исполнять принятые на себя обязательства.

Довод соистца о том, что передача прав на акции АО «ПЕГАС» была осуществлена лишь после увеличения уставного капитала, также не подтверждает какое-либо злоупотребление в действиях сторон. Заключение договора залога, как и условие мирового соглашения о его заключении, были направлены на замену предмета залога и предоставление соразмерного обеспечения существующего долга.

ОАО «ВИЛС» представило в материалы дела заключение эксперта ООО «Центр права, экспертизы и оценки» № 67-24-Э (по результатам экспертизы, назначенной определением нотариуса ФИО4 от 29.02.2024). Эксперт предупрежден нотариусом об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав финансовое состояние «ВИЛС», обстоятельства заключения сделок и ведения основной хозяйственной деятельности общества, включая исполнение государственного оборонного заказа, эксперт пришел к выводу о том, что имелась экономическая целесообразность заключения каждой из оспариваемых сделок, в результате их совершения ущерба «ВИЛС» причинено не было.

АО «СПУТНИК» представило в материалы дела заключение специалиста АНО «Лаборатория экономических экспертиз» от 15.04.2024 № 4, согласно выводам которого в результате проведенного исследования были получены доказательства материальной пользы заключения каждого из оспариваемых договоров, при их заключении экономическая целесообразность имелась. Заключение и исполнение договора о передаче акций от 15.10.2020 не создало негативных экономических последствий у ОАО «ВИЛС», поскольку передача имущества по договору о передаче акций от 15.10.2020 не повлияла отрицательно на финансовые результаты его деятельности. Заключение и исполнение договора залога акций АО «ПЕГАС» от 04.07.2023 не создало негативных экономических последствий для ОАО «ВИЛС» и АО «СПУТНИК».

ООО «Прогресс Технолоджи Лтд» представило в материалы дела рецензию ООО «ЭКСОН» от 17.04.2024 № КУ/08 на заключение эксперта № 67-24-Э. Представленная рецензия не учитывает обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами (в частности, о рыночной стоимости недвижимого имущества ОАО «ВИЛС»), в связи с чем не может быть признана достоверным доказательством, опровергающим выводы эксперта. По своей сути представленная рецензия является субъективным частным мнением касательно доказательства, представленного в материалы дела, и не содержит исследования и вывода по существу вопросов, входящих в предмет доказывания, в связи с чем не опровергает ни экономическую целесообразность каждой из оспариваемых сделок, ни отсутствие ущерба у ОАО «ВИЛС» вследствие их совершения.

С учетом установленных обстоятельств дела суд усматривает экономическую целесообразность для ОАО «ВИЛС» в совершении оспариваемых сделок (обособление убыточного непрофильного актива, обеспечение исполнения кредитных обязательств компании путем замены предмета залога с профильного на непрофильный актив компании). Доказательства причинения ущерба ОАО «ВИЛС» какой-либо из указанных сделок в материалах дела отсутствуют, отсутствие ущерба также преюдициально установлено судебными актами, вступившими в законную силу.

Судом установлено, что каждая из оспариваемых сделок имела самостоятельную экономическую цель (обособление непрофильного актива для общества и добросовестное исполнение им принятых на себя обязательств в рамках утвержденного мирового соглашения), сделки заключены в течение значительного периода времени (в течение 3 лет) и принципиально отличаются с точки зрения корпоративного влияния.

С учетом изложенного суд не усматривает оснований для квалификации указанных сделок как единой цепочки, направленной на передачу имущества конечному приобретателю. Каждая из оспариваемых сделок подлежит самостоятельной проверке на соответствие требованиям законодательства с учетом выводов, сделанных судами при рассмотрении предыдущих споров между теми же сторонами. Доводы соистцов об обратном преследуют цель обхода негативных для них судебных актов и искусственного изменения предмета и основания иска.

Суд первой инстанции отмечает, что на протяжении нескольких лет акционер ОАО «ВИЛС», ФИО2, заявлял о наличии в обществе корпоративного конфликта.  Начиная с 2021 года, ФИО2 систематически подавал к ОАО «ВИЛС» судебные иски и жалобы в ЦБ РФ, в которых излагал свою позицию о нарушениях обществом требований законодательства, направлял обществу запросы и др.

Суды, последовательно отказывая ФИО2 в удовлетворении исковых требований (дела № А40-158907/2021, № А40-129251/2022, № А40-74144/2023, № А40-796/2021, № А40-228691/2023), неоднократно приходили к выводу о том, что ФИО2, обращаясь в суд с заведомо необоснованными исками, злоупотребляет своими процессуальными и корпоративными правами.

Действия ФИО2 фактически направлены не на защиту своих прав, а на причинение ущерба и затруднение хозяйственной деятельности ОАО «ВИЛС» и уже привели к негативным последствиям. К таковым относятся приостановление из-за необоснованного иска ФИО2 по делу № А40-158907/2021 почти на два года (с 2021 по 2023 годы) дополнительной эмиссии акций АО «ПЕГАС», в счет которых должны были быть переданы убыточные непрофильные активы ОАО «ВИЛС», а также сам факт инициирования ФИО2 корпоративного конфликта и создание судебных споров с участием ОАО «ВИЛС», что может оказать негативное влияние на выполнение обществом своих обязательств перед контрагентами, включая контракты в сфере государственного оборонного заказа.

Осознавая изложенные обстоятельства, ФИО2 намеренно продолжает противопоставлять свои личные интересы интересам ОАО «ВИЛС» и предпринимает меры по созданию препятствий для осуществления деятельности обществом (в том числе противостоит эффективному управлению непрофильными активами и погашению крупной кредиторской задолженности).

Изложенное свидетельствует о наличии в действиях ФИО2 злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске в силу статьи 10 ГК РФ.

В рамках настоящего спора соистцами ФИО2 и ФИО3 предпринимались меры по затягиванию судебного разбирательства. Так, в судебном заседании 26.03.2024 представитель ФИО3 ФИО5 сообщил суду и прямо подтвердил на вопрос лиц, участвующих в деле, заведомо недостоверные сведения о том, что ФИО3 является акционером ОАО «ВИЛС». Впоследствии в материалы дела был представлен отчет об операциях по лицевому счету, согласно которому распоряжение по переводу акций ФИО3 новому акционеру – ФИО1 – было совершено 19.03.2024, данная операция исполнена 22.03.2024.

При этом заявления ФИО3 и ФИО2 о присоединении к иску являются идентичными как по содержанию, так и по внешнему виду, включая шрифт, размер шрифта, расположение текста, гиперссылки и межстрочный интервал.

Результатом умышленного сообщения представителем ФИО5 недостоверных сведений суду стало приобретение ФИО3 процессуальных прав, которые при ее добросовестном поведении не могли быть ею приобретены. Процессуальный статус соистца (и отложение судебного заседания по этой причине) является результатом совершения ФИО3 заведомо недобросовестных неуважительных действий в виде прямого обмана суда и участников спора.

ОАО «ВИЛС» включено в перечень стратегических организаций и реестр организаций оборонно-промышленного комплекса. ОАО «ВИЛС» на регулярной основе осуществляет исполнение государственного оборонного заказа, в связи с чем указанные последствия негативно повлияют не только на общество и его акционеров, но и на публичные интересы Российской Федерации, связанные с обороноспособностью и безопасностью государства.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заявленное требование не подлежит удовлетворению, поскольку документально не подтверждено доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами.

Расходы по оплате госпошлины распределены по правилам ст.110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 65, 67, 68, 71, 75, 110, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья:

И.М. Григорьева