Решение от 14 апреля 2021 г. по делу № А57-4966/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А57-4966/2020
14 апреля 2021 года
город Саратов


Резолютивная часть решения оглашена 07 апреля 2021г.

Полный текст решения изготовлен 14 апреля 2021г.

Судья Арбитражного суда Саратовской области Е.Л. Большедворская,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: <...> арбитражное дело по иску

Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Энгельс

к Индивидуальному предпринимателю Главе КФХ ФИО3, Марксовский район, с.Бородаевка, Саратовская обл.,

Третьи лица: ГУ МВД России по Саратовской обл., Прокуратура Саратовской обл., Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по ПФО, МИФНС России №7 по Саратовской обл., Управление федеральной налоговой службы по Саратовской обл.,

О взыскании неосновательного обогащения,

По встречному исковому заявлению ИП Главы КФХ ФИО3 к ИП ФИО2 о признании договора – притворной сделкой, признании заключенным договора займа от 20.03.2017г.

при участии в заседании:

от истца – Петри Л.В., представитель по доверенности от 22.04.2020г.,

от ответчика – ФИО3, ФИО4, представитель по доверенности от 15.06.2020г.,

третьи лица: от Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области – ФИО5, представитель по доверенности от 18.05.2021г.,

от МИФНС России №7 по Саратовской области – ФИО6, представитель по доверенности от 06.02.2020г. (до перерыва), ФИО7, представитель по доверенности от 06.02.2020г.

от Прокуратуры Саратовской области – ФИО8 (удостоверение)

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области обратился Индивидуальный предприниматель ФИО2 с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Индивидуальному предпринимателю КФХ ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 500 000 руб.

Индивидуальный предприниматель КФХ ФИО3 обратилась в арбитражный суд Саратовской области с встречным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании Договора купли-продажи от 20 марта 2017 года притворной сделкой; признании заключенным Договора займа от 20 марта 2017 года между ФИО3 и ФИО2 на сумму 3 500 000 рублей (заключение которого подтверждается распиской от 20.03.2017г. и получением суммы 3 500 000 руб. безналичным переводом с расчетного счета ИП ФИО2 на расчетный счет ИП КФХ ФИО3); установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям отсутствия на руках у кредитора расписки от 20.03.2017 года; установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям включения обязательства по расписке 20.03.2017 года в обязательства по расписке от 01.05.2018 года.

Отводов суду не заявлено.

Сторонам разъяснены права в порядке статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители истца по первоначальному иску поддержал заявленные требования, возражал против встречных исковых требований.

Представитель ответчика по первоначальному иску возражал против требований истца по первоначальному иску, поддержал встречные требования. Просила вынести частное определение в адрес адвокатской палаты Саратовской области, поскольку полагает воспрепятствование со стороны адвоката Петри Л.В. осуществлению правосудия.

В соответствии с ч.1 ст.188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

Вместе с тем, оснований, предусмотренных частью 1 статьи 188.1 АПК РФ, для вынесения частного определения по ходатайству представителя ответчика судом не установлено. При этом по смыслу приведенной нормы вынесение частных определений является правом суда.

Третьи лица в судебном заседании представили отзывы на исковые заявления.

В силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом в соответствии с действующим законодательством.

Дело рассматривается в порядке статей 153-166 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявлений в соответствии со статьями 24, 47, 48, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В соответствии со статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Арбитражному суду представляются доказательства, отвечающие требованиям статей 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав стороны, исследовав доказательства, следуя закрепленному статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьей 123 Конституции Российской Федерации, принципу состязательности сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 20.03.2017г. между ИП ФИО2 (покупатель) и ИП Главой КФХ ФИО3 (поставщик) подписан договор купли-продажи № 20//03-1.

Факт подписания указанного договора сторонами не оспаривается.

Пунктами 1.1, 1.3 договора установлено, что по настоящему договору Поставщик передает Покупателю, принадлежащую ему продукцию собственного производства на сумму 3 500 000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей в собственность, далее «Товар», а Покупатель обязуется принять Товар на условиях настоящего договора.

Поставщик обязан поставить Покупателю товар, соответствующий требованиям, предъявляемым к качеству товара, которые согласовывает с Поставщиком.

Согласно п. 2.1 договора, общая цена договора составляет 3 500 000 руб.

Платежным поручением от 20.03.2017г. № 133 ИП ФИО2 перечислены ИП Главе КФХ ФИО3 денежные средства в размере 3 500 000 руб.

В качестве основания перечисления денежных средств в данном платежном поручении указано: «За товар по договору № 20/03-01 от 20.03.2017г.».

Платежным поручением от 03.05.2017г. № 80 ИП Главой КФХ ФИО3 перечислены ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 000 000 руб. В качестве основания перечисления указано: «Возврат за не поставленную продукцию по п/п № 133 от 20.03.2017г.».

Кроме того, 20.03.2017г. ФИО3 была выдана ФИО2 расписка, в соответствии с которой ФИО3 взяла у ФИО2 в долг 3 500 000 руб. под 5% в месяц в срок до 30 ноября 2017 года.

Так же, 01.05.2018г. ФИО3 была выдана ФИО2 расписка, в соответствии с которой ФИО3 взяла в долг у ФИО2 11 760 000 руб. и приняла на себя обязательство по уплате процентов в размере 350000 руб. в месяц с 01 мая 2018 года.

В обоснование уточненных требований ИП ФИО2 указывает, что договор купли-продажи № 20//03-1 от 20.03.2017г. является незаключенным, поскольку в нем сторонами не согласовано условие о предмете договора. Денежные средства, перечисленные ответчику по первоначальному иску по указанному договору в части, не возвращенной платежным поручением от 03.05.2017г. № 80, являются неосновательным обогащением ИП Главы КФХ ФИО3

Истец по встречному иску указывает, что договор № 20//03-1 от 20.03.2017г. является притворной сделкой, заключенной сторонами с целью прикрыть иную реальную сделку – договор займа на сумму 3 500 000 руб., перечисленных ИП ФИО2 ИП Главе КФХ ФИО3 по расписке от 20.03.2017г. на указанную сумму.

Как указывает истец по встречному иску, задолженность в размере 2 500 000 руб. по расписке от 20.03.2017г. вошла в сумму задолженности, равную 11 760 000 руб. по расписке от 01.05.2018г. и взысканную вступившим в законную силу решением Марксовского городского суда Саратовской области от 04.02.2020 г. по делу № 2-10/2020.

Согласно ч. 1 статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Положениями статьи 455 ГК РФ установлено, что товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил, предусмотренных статьей 129 настоящего Кодекса.

Договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как разъяснено в пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными", при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец по встречному иску указывает, что договор купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г. является притворной сделкой, заключенной сторонами с целью прикрыть иную реальную сделку – договор займа на сумму 3 500 000 руб.

Согласно положениям ст.ст. 807, 808 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Частью 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку. При совершении притворной сделки у сторон отсутствует намерение по ее исполнению, действия сторон притворной сделки направлены на создание правовых последствий прикрываемой сделки.

Однако сам по себе факт неисполнения сделки заключившими ее сторонами при отсутствии доказательств, подтверждающих то, что воля сторон при заключении спорного договора была направлена на совершение какой-либо иной сделки, прикрываемой договором, не свидетельствует о притворности договора.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

По основанию притворности, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами.

Частью 1 ст. 2 ГК РФ установлено, что гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г. заключен между профессиональными субъектами экономических отношений, несущих ответственность за принимаемые решения и предпринимаемые юридически значимые действия.

Спорный договор подписан сторонами как договор купли-продажи, именно по указанному договору ответчиком по первоначальному иску получена денежная сумма в размере 3 500 000 руб. и именно исходя из получения данных денежных средств ИП Глава КФХ ФИО3 впоследствии по платежному поручению от 03.05.2017г. № 80 произвела частичный возврат в сумме 1 000 000 руб.

Платежное поручение является самостоятельным первичным платежным документом, подтверждающим, в том числе, финансовые операции между субъектами экономической деятельности.

В свою очередь, по распискам от 20.03.2017г. и от 01.05.2018г., ФИО3 как физическое лицо (в отсутствие указания на обратное) получила в долг у ФИО2 как физического лица (в отсутствие указания на обратное) денежные средства.

Доказательств наличия какой-либо взаимосвязи между получением ФИО3 денежных средств по указанным распискам и договором купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г., учитывая факт перечисления денежных средств по указанному договору по платежным поручениям, в материалы дела не представлено.

В материалы дела так же не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что договор купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г. был заключен притворно с целью прикрыть сделку по предоставлению ИП ФИО2 ИП Главе КФХ ФИО3 займа в размере 3 500 000 руб.

В свою очередь, ИП ФИО2 указывает, что договор от № 20//03-1 от 20.03.2017г. заключался именно с целью приобретения у ИП Главы КФХ ФИО3 продукции. Однако, ввиду не согласования между сторонами предмета договора, данный договор следует квалифицировать в качестве не заключенного.

Изучив материалы дела и доводы сторон, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств притворности сделки - договора купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г. данный договор надлежит квалифицировать в качестве договора купли-продажи, предполагавшимся к заключению в порядке статей 454-491 ГК РФ.

Между тем, поскольку в указанном договоре сторонами не согласовано существенное условие о предмете, не позволяющее определить наименование и количество товара, спорный договор является не заключенным.

Судом отклоняются ссылки ответчика по первоначальному иску на обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дела № 2-10/2020 по гражданскому иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа с процентами, встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании договора займа не заключенным.

Частью 3 статьи 69 АПК РФ установлено, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Судом установлено, что из выводов, изложенных в Решении Марксовского городского суда Саратовской области от 04.02.2020г. по делу № 2-10/2020 не усматривается установленной взаимосвязи между произведенной оплатой по договору купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г. и имевшимися между сторонами финансовыми отношениями по каким-либо договорам займов.

Напротив, апелляционным определением Саратовского областного суда от 28.07.2020г. по делу № 2-10/2020 была установлена не подтвержденность допустимыми доказательствами доводов ФИО3 о том, что денежные средства при составлении расписки от 01.05.2018г. ей не передавались и фактически имело место оформление предыдущих долговых обязательств.

Суд общей юрисдикции пришел к выводу, что из буквального толкования условий договора займа следует, что 01 мая 2018 года ответчик ФИО3 взяла в долг у истца ФИО2 денежную сумму в размере 1176000 руб. и приняла обязательство по уплате процентов в размере 350000 руб. в месяц с 01 мая 2018 года. В подтверждение получения суммы займа в указанном размере она расписалась собственноручно, то есть самостоятельно совершила действия, направленные на установление прав и обязанностей, вытекающих из договора займа, что подтверждает волю на заключение договора займа. Собственноручное написание расписки ФИО3 не оспаривалось.

Само по себе наличие иных договоров займа между заимодавцем и заемщиком на момент передачи денежных средств, а также факт оформления кредита в банковского организации, не имеет правового значения для возникновения нового заемного обязательства и не может служить доказательством отсутствия факта передачи денег при заключении нового договора займа.

Кроме того, из содержания расписки от 01 мая 2018 года не усматривается, что она является соглашением об изменении предыдущих долговых обязательств сторон.

Суд общей юрисдикции пришел к выводу, что позиция ФИО3 о том, что в спорных правоотношениях волеизъявление сторон при заключении 01 мая 2018 года договора займа было направлено на изменение предыдущих долговых обязательств не соответствует установленным по делу обстоятельствам и условиям договора займа, изложенным в расписке от 01 мая 2018 года. Между ФИО2 и ФИО3 на протяжении продолжительного периода времени имелись финансовые отношения, в рамках которых они неоднократно заключали договоры займов, иные сделки, не поставленные в соответствии с согласованными сторонами условиями в зависимость от исполнения ранее совершенных сделок.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств притворности договора купли-продажи от № 20//03-1 от 20.03.2017г., в связи с чем, встречные требования ИП Главы КФХ ФИО3 в соответствующей части удовлетворению не подлежат. Не влияют на выводы суда и доводы ответчика о том, что отсутствовала реальная возможность поставки сельхозпродукции со стороны истца ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и другие.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и выше отмечено, что платежным поручением от 20.03.2017г. № 133 ИП ФИО2 перечислены ИП Главе КФХ ФИО3 денежные средства в размере 3 500 000 руб.

В качестве основания перечисления денежных средств в данном платежном поручении указано: «За товар по договору № 20/03-01 от 20.03.2017г.».

Платежным поручением от 03.05.2017г. № 80 ИП Главой КФХ ФИО3 перечислены ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 000 000 руб. В качестве основания перечисления указано: «Возврат за не поставленную продукцию по п/п № 133 от 20.03.2017г.».

Поскольку договор купли-продажи № 20//03-1 от 20.03.2017г. является незаключенным, перечисленная ИП ФИО2 ИП Главе КФХ ФИО3 сумма в размере 2 500 000 руб. является неосновательным обогащением ИП Главы КФХ ФИО3 и подлежит взысканию в пользу истца по первоначальному иску.

Таким образом, первоначальные исковые требования ИП ФИО2 подлежат удовлетворению в полном объеме.

В отношении встречных требований ИП Главы КФХ ФИО3 о признании заключенным Договора займа от 20 марта 2017 года между ФИО3 и ФИО2 на сумму 3 500 000 рублей, установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям отсутствия на руках у кредитора расписки от 20.03.2017 года; установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям включения обязательства по расписке 20.03.2017 года в обязательства по расписке от 01.05.2018 года суд приходит к следующим выводам:

Согласно пункту 1 статьи 1 ГК РФ и части 1 статьи 4 ГК РФ, целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав заинтересованного лица.

Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен непосредственно привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав (статья 4 АПК РФ).

Согласно статье 12 Гражданского кодекса нарушенное гражданское право (законный интерес) подлежит защите способом, указанным в законе.

Из текста статьи 12 Гражданского кодекса следует, что перечень не является исчерпывающим, однако использование других способов защиты права допускается Гражданским кодексом только при наличии прямого указания закона. Иными словами, Гражданский кодекс четко определяет, что защита права может осуществляться заинтересованным лицом только способом, непосредственно поименованным в законе. Следовательно, при обращении в арбитражный суд заинтересованное лицо должно формулировать свои требования исходя из положений статьи 12 Гражданского кодекса.

Использование в качестве самостоятельного такого способа защиты как признание договора заключенным законодательством не предусмотрено.

Факт заключенности договора (если таковой имеет место быть) не требует его признания судебным актом, в то же время вопрос о заключенности или незаключенности договора может быть рассмотрен судом при рассмотрении спора в рамках правоотношений, возникающих из этого договора.

Избрание ненадлежащего способа защиты гражданских прав влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Встречное требование ИП Главы КФХ ФИО3 о признании заключенным Договора займа от 20 марта 2017 года между ФИО3 и ФИО2 на сумму 3 500 000 рублей фактически является обоснованием встречного требования ИП Главы КФХ ФИО3 о признании Договора купли-продажи от 20 марта 2017 года притворной сделкой, заключенной с целью прикрыть реальную сделку займа.

Между тем, суд пришел к выводу, что договор купли-продажи от 20.03.2017г. № 20//03-1 притворной сделкой не является.

В свою очередь, правоотношения займа по договору займа от 20.03.2017г. к предмету настоящего спора не относятся.

Встречные требования ИП Главы КФХ ФИО3 о признании заключенным Договора займа от 20 марта 2017 года между ФИО3 и ФИО2 на сумму 3 500 000 рублей, установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям отсутствия на руках у кредитора расписки от 20.03.2017 года; установлении обстоятельств прекращения всех обязательств ИП КФХ ФИО3 перед ИП ФИО2 по договору займа от 20.03.2017 года по основаниям включения обязательства по расписке 20.03.2017 года в обязательства по расписке от 01.05.2018 года фактически имеют превентивный характер, направлены на установление юридически значимых обстоятельств, которые могут иметь преюдициальный характер в последующих спорах, а так же на преодоление выводов, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах судов общей юрисдикции не предусмотренным законом способом.

Кроме того, согласно положениям статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Судом установлено, что в обоснование встречных исковых требований ИП Глава КФХ ФИО3 указывает на то обстоятельство, что договор купли-продажи от 20.03.2017г. № 20//03-1 заключался в том числе и самой ИП Главой КФХ ФИО3 как притворная сделка с целью прикрыть сделку займа.

Указывая на наличие своей воли на заключение притворной сделки, истец по встречному иску фактически констатирует наличие злоупотребления правом со своей стороны, приводя в обоснование своей позиции свои же действия, якобы совершенные в обход норм действующего законодательства.

При таких обстоятельствах, встречные требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

При распределении расходов по уплате государственной пошлины суд руководствуется статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Индивидуального предпринимателя ФИО2 - удовлетворить.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя Главы КФХ ФИО3 в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 денежные средства в размере 2 500 000 руб., госпошлину в размере 35 500 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований ИП Главы КФХ ФИО3 – отказать.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме, через арбитражный суд Саратовской области.

Направить копии решения арбитражного суда лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья арбитражного суда

Саратовской области Е.Л. Большедворская