Постановление от 17 апреля 2024 г. по делу № А40-207136/2021

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-17513/2024

г. МоскваДело № А40-207136/21

18.04.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 10.04.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 18.04.2024

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Антивирусный Центр» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2024 по делу № А40-207136/21, вынесенное судьей Морозовой М.В., об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельность (банкротстве) ООО «Антивирусный Центр»

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Антивирусный Центр» - ФИО2 по дов. от 21.11.2022

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2022 в отношении ООО «Антивирусный Центр»введена введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3, указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.07.2022.

Определением суда от 20.02.2024 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий не согласился с определением суда, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявление удовлетворить.

ФИО1 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

ФИО1, иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителя конкурсного управляющего, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, совершение вредоносных сделок и неподачу заявления о банкротстве должника в суд.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правомерно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 предприняты исчерпывающие меры для передачи конкурсному управляющему корпоративной и бухгалтерской документации ООО «Антивирусный центр».

Так, в июне 2023 года конкурсный управляющий в лице своих представителей принял от ФИО1 корпоративную и бухгалтерскую документацию, печать ООО «Антивирусный центр», что подтверждают имеющаяся в материалах дела копии акта приема-передачи документов от 03.06.2023 и актов приема-передачи документов 1 - 4 от 30.06.2023.

В банке данных исполнительных производств, размещенном на официальном сайте ФССП России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», на дату подачи заявления отсутствовала информация об исполнительных производствах в отношении ФИО1 по исполнительным листам об истребовании документации общества.

ФИО1 исполнила свою обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, в том числе бухгалтерских документов по сделкам.

Соответственно, поведение ФИО1 не может свидетельствовать о наличии у нее интереса в сокрытии документации общества.

ФИО1 как бывший руководитель должника приняла необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче конкурсному управляющему корпоративной и бухгалтерской документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась.

Так, с июля 2017 по март 2021 года ведение и хранение бухгалтерской документации должника осуществляла главный бухгалтер ООО «Антивирусный центр» ФИО4

Суд первой инстанции в своем определении обоснованно отметил, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не конкретизировал, какие именно документы не были переданы конкурсному управляющему, и каким образом непередача документации должника повлияла на невозможность формирования конкурсной массы.

Совокупность обстоятельств (факт непередачи/сокрытия/искажения документации Общества, вина ФИО1, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и негативными последствиями, заключающимися в банкротстве должника/в невозможности формирования конкурсной массы ООО «Антивирусный центр» и затруднениях в расчетах с кредиторами), необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 в порядке подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не доказана.

Таким образом, основания для удовлетворения заявления в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации общества отсутствуют.

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

В силу положений части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий как заявитель в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должен доказать, что отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, оснований для применения презумпции наличия вины бывшего руководителя в связи с неисполнением им обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему при наличии в материалах дела акта о передаче таких документов (уже после обращения с заявлением), не имеется.

По вопросу причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в связи с несвоевременным исполнением такой обязанности суд первой инстанции пришел к правомерным следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 3 постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Выводы конкурсного управляющего о сомнительных операциях построены на анализе банковской выписки должника по счету № 40702810738000006852, открытому в ПАО Сбербанк за период с 01.01.2018 19 платежей, из указанных заявителем 23 осуществлены должником в период с 01.03.2018 по 21.12.2018; 4 платежа - в период с 19.02.2019 по 29.05.2019, то есть совершены в периоды, когда ООО «Антивирусный центр» вело обычную хозяйственную деятельность, а также в период отсутствия у должника объективных признаков банкротства.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные управляющим перечисления денежных средств не являются лишенными экономического смысла.

Надлежащих доказательств, подтверждающих недобросовестность либо неразумность в действиях ответчика, например созданию условий для невозможности осуществления расчетов, в материалы дела не представлены.

Все перечисленные управляющим платежи, произведенные должником в 2018-2019 годах, во исполнение соответствующих договоров, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, так как размер таких платежей (от 17 000 рублей до 699 908,60 рублей) составлял только от 0,01% до 0,6% балансовой стоимости активов должника по бухгалтерской отчетности за 2017-2018 годы, соответственно (103 111 000 рублей и 103 736 000 рублей, соответственно), и, как следствие, не мог привести к несостоятельности должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий не приводит доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и/или неразумности в совершенных указанными лицами действий при совершении и заключении обычных хозяйственных сделок и операций, что исключает их противоправность, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и предполагаемым размером субсидиарной ответственности.

Из разъяснений п. 23 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условии, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключающая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таких доказательств в материалы дела не представлено; конкурсным управляющим не предприняты меры по принудительному исполнению определения в части передачи документации.

Само по себе заключение указанных выше договоров и совершение в 2018-2019 годах банковских операций в их исполнение в отсутствие доказательств того, что их заключение и оплата по ним привели к ухудшению финансового положения должника, повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов, и что при заключении и исполнении сделок ФИО1 действовала недобросовестно и неразумно, вопреки интересам ООО «Антивирусный центр», не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражный Суд Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 суд указал, что самого по себе факта неподачи заявления недостаточно, исходя из общих положений о гражданскоправовой ответственности (нормы статей 15,393 ГК РФ), так как, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Конкурсный управляющий указывает, что в связи с неисполнением обязательств перед АО «Актив-Софт» по договору от 22.05.2018 № 80251 у общества на 21.08.2018 имелись признаки неплатежеспособности, что влекло обязанность ФИО1 как руководителя должника обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее 21.12.2018, что ею не исполнено.

На 21.12.2018 у общества также имелись неисполненные долговые обязательства перед ООО «МОНТ» на основании решения Арбитражного суда г. Москвы от 05.12.2018.

Признаки неплатежеспособности у должника, указывает конкурсный управляющий, существовали уже к 31.12.2018. При этом дату, в которую ФИО1 была обязана обратиться с заявлением в суд, не указывает.

В обоснование наличия признаков объективного банкротства у ООО «Антивирусный центр» на 31.12.2018 конкурсный управляющий ссылается только на один показатель - коэффициент абсолютной ликвидности.

Между тем само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует об объективном банкротстве. Несмотря на временные финансовые затруднения, которую ФИО1 добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумный срок, выполняя экономически обоснованный план.

В спорный период общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела бухгалтерская отчетность.

Общество производило расчеты с поставщиками и подрядчиками. Конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В рассматриваемом случае арбитражный управляющий ошибочно принимает во внимание совокупность обстоятельств, характеризующих финансовое состояние должника в 2018 году: чистые активы ООО «Антивирусный центр», а также чистая прибыль в 2018 году имеют положительные значения; размер активов должника в 2018 году значительно выше кредиторской задолженности перед АО «Актив-Софт» и ООО «МОНТ». Также коэффициент общей платежеспособности ООО «Антивирусный центр», который характеризует платежеспособность организации, в 2018 году имеет нормальные некритические значения (от 1,0 и выше). Коэффициент текущей ликвидности = оборотные активы / краткосрочные обязательства. Коэффициент текущей ликвидности ООО «Антивирусный центр» в 2018 году равен 1,13 на основании следующего расчета: 103 631 000 / 91 602 000 = 1.13, то есть имеет нормальные некритические значения. Таким образом, оборотных активов ООО «Антивирусный центр» в 2018 году хватало для возврата долгов (текущих обязательств). Еще одним критерием финансового состояния должника является коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (КОСОС). Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами = (собственный капитал - внеоборотные активы) / оборотные активы. Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами ООО «Антивирусный центр» в 2018 году равен 1,11 на основании следующего расчета: (12 127 000 - 105 000) / 103 631 000 = 0.11, то есть имеет нормальные некритические значения. Также, у ООО «Антивирусный центр» коэффициент общей платежеспособности в 2018 году равен 1,6 - на основании следующего расчета: (36 000 + 69 000 + 5 556 000) / 3 510 000 = 1,6. В связи с чем, довод конкурсного управляющего об объективных признаках неплатежеспособности ООО «Антивирусный центр» в спорный период 2018 года, основанный только на кратковременном коэффициенте абсолютной ликвидности, является необоснованным.

Указанные показатели ООО «Антивирусный центр» (коэффициент текущей ликвидности, коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами, коэффициент общей платежеспособности), применяемые для оценки ликвидности должника, для оценки способности предприятия выполнять свои краткосрочные обязательства в течение 12 месяцев, которые в 2018 году находились у должника в норме.

Они опровергают довод заявителя о том, что у должника не было возможности погасить кредиторскую задолженность в течение 12 месяцев. Наличие у общества кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое подтверждает то, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая постоянную динамику структуры активов и пассивов баланса в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Указанная правовая позиция подтверждается судебной практикой (постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.04.2019 по делу № А40-11508/2018, от 26.02.2019 по делу № А41-11621/2016, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.04.2019 по делу № А56-87306/2015, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.02.2019 по делу № А81-420/ 2017, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.05.2018 по делу № А58-6929/2014).

Доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный конкурсным управляющим период общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом, не представлено.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в п.1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве такие понятия как «неплатежеспособность» и «банкротство» не являются тождественными. Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства). В данном случае конкурсный управляющий ошибочно отождествляют неплатежеспособность должника, указывая на ее возникновение в заявленные им даты для руководителя должника, связывая с наличием задолженности перед конкретным кредитором.

Вместе с тем, по смыслу ст. 61.12 Закона о банкротстве возложение субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о банкротстве обусловлено невозможностью удовлетворения требований кредиторов, которые возникли в период просрочки подачи заявления и по причине его неподачи.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Следовательно, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по указанному основанию заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязан доказать не только точную дату наступления у должника признаков банкротства, но и перечислить какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Установлению подлежит не только факт возникновения обязательств должника, по которым контролирующие должника лица привлекаются к субсидиарной ответственности, но и объем обязательств, возникших у должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, предусмотренные Законом о банкротстве опровержимые презумпции вины руководителя должника в причинение вреда имущественным интересам кредиторам, могут применяться лишь в том случае, когда лицом, требующим привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии по ст. 65 АПК РФ на основании представленных в дело документов доказан срок наступления неплатежеспособности должника и факты совершения бывшим руководителем должника сделок, приведших к потерям в имуществе должника, после наступления указанного срока.

В данном случае конкурсный управляющий не обосновал, какие конкретно обязательства возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве до момента возбуждения дела о банкротстве - конкурсным управляющим не доказаны все обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителем не представлено доказательств возникновения у ООО «Антивирусный центр» обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании изложенных обстоятельств обоснованны выводы суда первой инстанции об отсутствии юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку.

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2024 по делу № А40-207136/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:М.С. Сафронова

Судьи:Ж.В. Поташова

Ю.Н. Федорова